Мой Камминг

Кэрол смотрела на улыбающихся людей и чувствовала себя неуютно. Все они собрались разделить радость молодоженов. А она не могла испытывать совсем никаких положительных эмоций, глядя на свадьбу. Очаровательная невеста не отходила от жениха и вся сияла при одном лишь взгляде на него. Все их поздравляли и желали семейного счастья, беззаботной жизни, здоровых детей. Они принимали поздравления, лукаво переглядываясь и улыбаясь. Шептались о чем-то своем, порой сторонясь толпы. Наверное, они хотели, чтобы торжество скорее закончилось, и они наконец уединились в новой роли: мужа и жены. Дэрил был рядом и постоянно выполнял свою работу. Щелчки фотоаппарата практически не прекращались. Но её он, кажется, совсем не замечал. Или делал вид. В любом случае, ей это было только на пользу. Не хотелось ловить на себе его взгляды. Кэрол села за стол, подальше ото всех, и взяла в руки бокал с холодным шампанским. Волнение внутри немного утихло. По крайней мере, она уже так не переживала, как несколько минут назад. И даже при взгляде на него сердце не заходилось в сумасшедшем ритме. Наверное, Пола была права. Ей нужно было не убегать от всего этого, а принять происходящее. Возможно, когда-нибудь она наберется смелости и поговорит с ним. И это окажется не так ужасно, как она успела надумать. Может быть, он мирно улыбнется и скажет, что давно все забыл. Что прошлое осталось для него прошлым, и он давно отпустил его. Она не знает, каким он стал. Изменился ли он или остался прежним? Какой он — новый Дэрил Диксон? В сумочке завибрировал телефон. Кэрол сделала глоток шампанского и, встав со стула, отошла в сторону. Звонила Дениз. Нажав на кнопку приема вызова, она, услышав громкие крики, отошла еще дальше: — Алло, Дениз, здравствуй! — Кэрол, привет, — послышалось из динамика. — Я, надеюсь, не отвлекаю тебя? — Нет, что ты… — Я правда не знала, стоит звонить тебе или нет. Очень переживала за тебя. — Прости, что не ответила на твои сообщения, сначала сил не было. Потом просто забыла, прости. — Ничего страшного. Как ты? — Почти нормально. Думаю, что постепенно прихожу в себя. — Это хорошо. Что ты чувствуешь сейчас? — Не знаю. Когда думаю о маме — пустоту. — Это нормально. Все идет нормально. А в целом ты как? — Если честно, то не знаю. Нам нужно будет увидеться, когда я приеду домой. Я обязательно пройду курс, мне это необходимо. — Расскажи по телефону, если есть желание. — Мне неудобно тебя отвлекать. — Кэрол, я веду тебя уже несколько лет. Я дорожу своими пациентами и дело тут даже не в работе. А в том, что я искренне хочу тебе помочь. — Я не знаю, как это сказать… Этот город и все, что с ним связано… Это так тяжело, Дениз. Я делаю все через силу. — С тобой есть кто-нибудь рядом? — Да, Пола. Она пытается меня растормошить. Наверное, у неё это получается. Я не сижу дома постоянно. Хотя хотелось бы. Просто сидеть рядом с мамиными вещами и не видеть этого города и этих лиц. — Кэрол, не нужно прятаться от страхов. Это самое ужасное, что ты можешь сделать для самой себя. — Я это понимаю, и я стараюсь, Дениз. Но мне неоткуда черпать силы. Ничего в жизни не осталось. Мне нужно продавать дом и ехать обратно домой к Эду. Но я не могу… — Почему? — Я сама не знаю, почему. Может, это игра в жертву. Может, где-то мне нравится себя мучать? А может, потому что я не могу расстаться с тем, что осталось от мамы? Тут её могила, тут она жила столько лет. А я просто возьму все и продам. Получается, ничего в жизни не останется от неё. — Вещи материальны и не так важны. — Может быть. Но это оказалось таким важным. Меня засасывает эта мысль. Эд ругается, говорит, что дом нужно срочно продавать. И ведь он прав. Там меня ждет работа и наш дом. А я тут…, а я ничего, совсем ничего не делаю. — Прежде всего — никого не слушай. Решения ты должна принимать полностью самостоятельно. — Мне не хочется вступать с ним в конфликт. — И тем не менее, ты должна отстаивать свою позицию. — У меня даже нет фактов, чтобы её отстаивать! Я не знаю, как ему объяснить, почему я до сих пор тут. Просто сижу и просто ничего не делаю. — Тебе нужно немного подождать. И потратить время на самоанализ. Только тогда ты сможешь определиться в своих мыслях и принять решение. — Это не так просто. — Естественно. После такого огромного стресса твой организм и психика должны полностью восстановиться. — И что ты мне посоветуешь? — Если есть возможность, поживи в городе немного. Ты должна полностью ясно осознавать свои решения и поступки. Иначе потом может быть слишком поздно. Я не хочу, чтобы ты ходила ко мне до конца жизни, не хочу, чтобы мы разгребали твои проблемы. Именно поэтому я советую тебе не гнаться за чем-то, не истязать себя мыслями, не метаться из стороны в сторону, обдумывая мнения Эда. Иначе ты сгоришь, Кэрол. Я много раз видела людей, которые приходили ко мне в абсолютно ужасном состоянии, и я им порой помочь уже ничем не могла. Я не хочу, чтобы подобное повторилось с тобой. — Как мне быть с Эдом? — Я думаю, что он слишком умный молодой человек, чтобы не понимать очевидных вещей. В конце концов, это не навсегда, ведь так? Объясни ему ситуацию и не обращай внимания, если он вспылит — это нормально. И не ведись на его манипуляции, а они, поверь, будут. Он будет уговаривать тебя продать дом и приехать домой. В этом нет ничего плохого, он любит тебя и хочет, чтобы ты была рядом с ним. Но в данном случае ты должна сама решить, чего ты хочешь. И если ты хочешь быть в этом городе — будь в нем. Пока не почувствуешь, что полностью свободна. Главное, прими факт, что-то, что ты чувствуешь — абсолютная норма. Ни в коем случае не ругай и не терзай себя за это. — Я не знаю, как быть с работой. Меня только собирались назначить на повышение и тут случилось это. Я уехала, а вернуться никак не могу, хоть и прошло уже столько времени. Они, конечно, не звонили, но я ожидаю, что в ближайшее время все-таки свяжутся со мной. А я не знаю, что им сказать. — Я могу сказать тебе одно: что ничего нет важнее здоровья. Его не купишь ни за какие деньги. А твое здоровье сейчас балансирует. Я не могу принять за тебя решение, я могу лишь сказать, что будет лучше для твоего душевного спокойствия. — Спасибо, Дениз. Умеешь же ты мозги на место поставить. — Звони мне, когда захочешь. Если я не беру трубку, то будь уверена, я перезвоню. Кэрол нажала на кнопку отбой. Разговор с Дениз внес немного ясности в голову. Взгляд со стороны дал понять, что все не так страшно, как ей казалось. Действительно, почему она не может побыть в Камминге столько, сколько ей необходимо? Раньше ей казалось, что этот город отнимает у неё все силы, но суждение оказалось неверным. Ей необходимо было быть здесь, чтобы понять, чего она хочет от жизни. Чтобы не сделать неверный шаг и вновь не оказаться в глубокой депрессии. Больше она не будет принимать столь важных решений сломя голову. Еще одного проступка она просто не переживет. С Эдом, как ей казалось, огромных проблем не будет. Безусловно, сначала он вспылит, наговорит кучу неприятных вещей, а потом остынет. Кэрол надеялась на это. На какое-то понимание или, пускай, простое принятие ситуации такой, какая она есть. Она дорожила им, но сейчас собственное здоровье было в разы дороже. С работой было все сложнее. Никто не будет ждать ее на новую должность при наличии уймы кандидатов. Вакансия висит свободной уже пару месяцев и вряд ли начальство войдет в её ситуацию. Кэрол вспомнила, как еще месяц назад просто с ума сходила от радости. Её мечта сбылась! Карьерный скачок был настолько высок, что она не обращала внимания на осуждающие взгляды Эда. Ей казалось, что нет ничего важнее. Что мечта, к которой она так упорно идет, начинает сбываться. А сейчас она не чувствовала ничего. И решение было настолько очевидным, что мысль о нём заставила Кэрол улыбнуться. Она будет в Камминге, пока будет чувствовать в этом потребность. Это главное. Громкий крик эхом пролетел по окрестностям. Кэрол вздрогнула и посмотрела на фермерский домик, от которого успела отойти на приличное расстояние во время разговора с Дениз. Призыв о помощи повторился и Кэрол, утопая маленькими каблучками в земле, поспешила назад, надеясь, что ничего страшного не случилось.