Мой Камминг

Ночь выдалась бессонной. Эд тихо сопел рядом. Пола так и не пришла со свидания. Дома было тихо. Кэрол кидало от одной мысли к другой и обратно. Голова, казалось, раскалывалась от обилия всего произошедшего. Слишком много для одного дня: встреча с Дэрилом, разговор и возвращение Эда. Как бы она сейчас не пыталась отделить одно от другого — ничего не выходило. Казалось бы, ей нужно радоваться. Эд приехал, они поговорили. Он извинился за свое поведение, хотя в произошедшем была часть её вины. Не потребовал никаких объяснений. Он просто хотел быть рядом, а она… Что она творит со своей жизнью? Может быть, Пола действительно права и ей не стоит мучить себя и Эда. Стоит прервать эти отношения, пока не зашло слишком далеко. Не стоит делать и себя, и его несчастными. Просто разорвать помолвку. Начать жизнь с чистого листа. Уехать из этого города куда-нибудь, устроиться на работу, завести новые знакомства. Только вот где взять силы на такой рывок? Кэрол было страшно. Когда-то давно, когда мама была жива, Кэрол думала, что, что бы ни случилось, она всегда может рассчитывать на помощь матери. Шагать по жизни с такой мыслью было легко. Можно было не обдумывать поступки, позволять вольности на работе, ссориться с парнем — потому что всегда есть место, куда ты можешь спрятаться. Как бомбоубежище во время войны. Несмотря ни на что, тебя примут и поймут. Сейчас Кэрол не имела права на ошибку. И хотя в далекой Англии проживал Дэвид, она знала, что не смогла бы обратиться к нему за помощью. Они так и не стали близки настолько, чтобы она могла рассказать ему абсолютно все, как было у неё с Грейс. Кэрол было одиноко. Казалось, что сейчас в мире не существует ни одного человека, который бы понял её. Высказать, что наболело, было некому. Выслушать совет и просто слова поддержки. Полу, которая наконец казалась ей действительно счастливой, грузить своими мрачными мыслями не хотелось. В конце концов, подруга и так сделала для неё слишком много. И Кэрол знала, что она никогда не бросит её в беде, стоит лишь заикнуться о том, что ей нужна помощь. Но сейчас, когда на горизонте появился предел её мечтаний по имени Мерл, хотелось, чтобы она развеялась от всего на свете и отдалась этим чувствам, как она это умела делать: искренне, страстно и до конца. Она была этого достойна. Кэрол было стыдно. Она раз за разом корила себя за такую слабость, как фантазия. Но когда она лишь на секунду представила рядом Дэрила, то остановиться уже не смогла. Только при мысли о нём тяжелым горячим комком внизу живота разливалось острое желание, и она бесстыдно раздвигала ноги и умоляла продолжать. И лицо довольного Эда, возникшее перед носом, как только она открыла глаза, вызвало сожаление. Она сразу начинала ощущать себя бесчувственным бревном. Ей не было противно. Ей не было хорошо. Ей было все равно. Кэрол злилась. Прежде всего на себя. За то, что до сих пор, как маленькая девчонка, не может взять себя в руки и послать этот город к чертям собачьим. За то, что Дэрил занимает все её мысли, днем и ночью. Что бы она не делала, куда бы не пошла, она везде ищет его. Она везде хочет увидеть его, услышать голос и просто быть рядом. Сегодняшний разговор не прошел бесследно. Где-то глубоко в душе Кэрол это знала и, наверное, оттого так сильно желала его. Она хотела, чтобы ей стало легче, она хотела, чтобы он искренне простил её. Она хотела посмотреть ему в глаза и увидеть, что он до сих пор не равнодушен. Бредовое, эгоистичное желание завладевало ей. Но побороть его она не могла. У неё был Эд. Её Эд, который рядом долгие годы, на которого она могла положиться. Который вытаскивал её, сам того не ведая, из болота болезненной депрессии. Эд, который любил её. И которого не любила она. Наступившее утро порадовало Кэрол лишь тем, что головная боль исчезла. Они сидели на кухне с Эдом. Пили крепкий кофе и болтали о разной чепухе. Он старался не задавать лишних вопросов. Она была осторожна в ответах даже на пустые вопросы. — Неужели на работе сейчас нет никаких предложений? — Кэрол намазала джем толстым слоем на кусок хлеба. — Или ты мне соврал? — Есть, конечно. Я, как смог, перекинул их на партнеров, — он улыбнулся и отпил кофе. — Тут так тихо. — Никакой суеты. Хорошее место для того, чтобы встретить старость, кстати. — Надо над этим подумать, — Эд взял её руку в свою. — Я много думал, Кэрол. Если ты не хочешь продавать этот дом… — Я не не хочу… — Подожди, я не договорил. Я вижу, как ты этому противишься, но, может быть, сама не замечаешь этого. В любом случае, если этот дом так важен для тебя — пускай стоит. Мы могли бы приезжать сюда на праздники или на уикенд. Как пожелаешь. Тем более, ты сама предложила провести тут старость. Я — за. Кэрол улыбнулась. Эд сейчас казался ужасно милым. Все его легкие прикосновения и частые улыбки грели душу. Раньше она редко удостаивалась такого внимания, разве что в самом начале их отношений. Потом все как-то постепенно скатилось в примитивный быт. В ту стадию отношений, когда партнеры думают больше о том, как правильно расставить мебель в доме или о списке покупок на ближайшую неделю, но не друг о друге. Видно было, как он старался залатать ту трещину, которая возникла между ними после смерти Грэйс. И Кэрол отчаянно хотелось верить, что у них это получится. — Пока не знаю. Эд, я понимаю, что моё поведение выглядит странно со стороны. Я… я упустила такое предложение по работе, я не возвращаюсь к нам домой. Но, поверь, я сама не знаю, почему так поступаю. Звучит глупо и по-детски. И это совсем не характерно для меня. Я понимаю твое недоумение, поверь. — Будь тут, сколько потребуется. Но я просто хочу уверенности. Понимаешь? — Ты о чем? — Я хочу знать, что через месяц или, скажем, через год, не важно, ты будешь уже у нас дома. И мы сможем снова строить планы. Я хочу семью, Кэрол. Я хочу детей. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом, понимаешь? — Понимаю. — От твоего решения, — он опил кофе и сжал губы в тонкую линию, — зависит и моя жизнь. Я не прошу тебя принимать его сейчас или завтра. Просто подумай. Я дам тебе времени столько, сколько этого потребуешь ты. — О, Эд… — Нам так хорошо вместе, но, если ты хочешь остаться в этом городе, тогда я даже не знаю, что тебе сказать… — Нет. Нет, вовсе не хочу. Это не то место, в котором я мечтала провести всю жизнь. — Я уеду через два дня. Работа, — он крепче сжал её руку. — Неделя уйдет на подготовку нового пакета документов и встречу с партнерами. Потом у меня будет перерыв, и я думаю, что смогу вырваться к тебе. И я очень бы хотел, чтобы к этому времени ты приняла решение. — Эд… — Я не давлю, Кэрол. Надеюсь, ты понимаешь, насколько это важно, — он встал из-за стола и, чмокнув её в лоб, поставил кружку в раковину. — Пойду сделаю пару звонков. Кэрол отодвинула от себя кружку с горячим кофе и, раздвинув занавески, посмотрела на неухоженную лужайку. Где-то виднелась жухлая трава, где-то торчали куски земли. Перед крыльцом после дождя не высохла лужа. Веранда была грязной. Кресло-качалка покрылось толстым слоем пыли. На ножках болталась паутина. Цветы в подвесных горшках окончательно засохли. В углу валялась чья-то грязная обувь. Наверняка это были садовые ботинки Грэйс. Петли открытых дверей покосившегося сарая протяжно скрипели. Это было слышно даже в доме. Кэрол поморщилась. Она раньше не замечала, что этому дому просто необходима уборка. Ей нужно было упаковать вещи Грэйс, привести в порядок лужайку, задний двор и веранду. Разгрести завалы на чердаке и в подвале. Постирать все шторы и постельное белье. Выбить пыльные ковры и диванные подушки. Хотелось чистоты, свежего воздуха и свободы. И не думать о том, что будет завтра… — Нет, я не хочу даже говорить об этом! — раздался злой голос Эда. — Стивен, ты меня убиваешь! Я только что сдал проект, неужели я не заслуживаю пару дней отдыха?! Кэрол вышла в гостиную и посмотрела на раскрасневшегося Эда, который со злостью кинул мобильный на диван. — Нужно уехать? — Чертов придурок! И кто его только взял на работу? Понабирают всякий сброд, а ты потом разгребаешь их косяки! — Эд со злости смахнул с дивана подушку. — Уму непостижимо, до чего люди бывают тупые! — он гулко выдохнул, вытер потный лоб и посмотрел на подошедшую тут же к нему Кэрол. — Прости. Каждый раз я обещаю тебе несколько дней и каждый раз эта работа отнимает у меня время. Но ты же понимаешь, как хорошо мне платят, а у нас кредит… — Понимаю. — Иди ко мне, — он подошел и обнял её. — Я обещаю, милая, что постараюсь вырваться. Но и ты должна мне пообещать определиться со сроками. — Я постараюсь. — Ты же знаешь, — сказал он мягко, — иногда старания мало. Важен результат. — Эд… — Кэрол хотела ему что-то сказать, но вместо этого обняла и чмокнула в губы. — Удачной дороги. Эд уехал быстро. Практически сразу после звонка он принял душ, взял не распакованный чемодан и вызвал такси. Кэрол осталась одна. Уборка, которой она планировала посвятить этот день, затухла на стадии подбора инвентаря для столь масштабного действия. Вытащив из кладовки два ведра, гору тряпок, две швабры, моющий пылесос и гору чистящих средств, Кэрол решила, что на сегодня она приложила достаточно усилий. Остальное будет завтра. Время близилось к ужину, когда пришли Пола и Мерл с пакетами, полными продуктов. Подруга отвела Кэрол в сторону и тихо спросила, не против ли она, если её мистер Совершенство станет частым гостем в этом доме. Раздумывая над тем, захочет ли сам мистер быть здесь часто, Кэрол все же согласилась. Смотреть на настолько счастливую Полу дорогого стоило. И препятствовать этому она не собиралась. Они постоянно смеялись и шутили друг над другом. И хотя Кэрол не могла сказать, что относится хорошо к выбору Полы, сегодня Мерл и правда не доставлял ей дискомфорта. Она была даже рада слушать их легкомысленный бред, отвлекаясь от собственных мыслей. Он, конечно, изменился. Трудно было уловить, в чем именно. Кэрол не знала его достаточно хорошо в прошлом. Но сейчас он ей казался более сдержанным, более серьезным. Или он всегда был таким? Она его помнила по резким шуточкам, обилию грязных слов, вылетающих так естественно из его рта, по вгоняющей в ступор прямолинейности. Возможно, он пытался показать себя с положительной стороны перед Полой, возможно, он действительно стал другим — Кэрол не знала. — А давайте обедать на веранде! — Пола хлопнула в ладоши и отправила пачку макарон в кипящую воду. — Что скажете? — Мне все равно, жрать охота, — Мерл стоял рядом со столешницей и кромсал лук. — Хоть в подвале, Киса. — Тогда решено! Хм, у нас где-то была бутылочка мартини. — Ты её выпила еще три дня назад, — Кэрол улыбнулась. — Но там стоит бутылка вина. В холодильнике есть пиво. — Я заметила мужской свитер у тебя на кровати, — Пола помешала макароны. — Признавайся, куда ты вчера так быстро убежала? — К братцу моему, — Мерл хохотнул. — Пятнадцать лет прошло, а мыльная опера продолжается. — Не неси чепухи, — Кэрол отмахнулась и посмотрела на Полу. — Вчера Эд прилетел. — Правда? Где он? — Уже уехал домой. — Как? Почему? — Давай потом, — Кэрол покосилась на Мерла. — Потом… — Эд? Что за имя такое? Эдуардо? Итальянец, что ли? Пола громко засмеялась. — Не думаю, что у него есть итальянские корни. — Это муж твой или кто? — Мерл, уймись, — Пола толкнула мужчину в бок. — Неприличные вопросы. — Да тут все свои! Кого стесняться? Или думаете, что я братцу расскажу? — Ничего мы не думаем, — Кэрол громко вздохнула. — Просто такие вещи не обсуждают. — Ой, — Мерл закатил глаза и, помешав подливу в сковородке, закинул туда щепотку базилика, — как все любят секреты. Я человек открытый, что думаю, то и говорю. — Это мы знаем, поверь, — Кэрол отвернулась к окну. — Уж я-то точно. — Ну ты прости, что тогда тебя страшной назвал, — Мерл шмыгнул носом, — ну ты правда была… — почувствовав толчок в бок от Полы он развернулся и посмотрел на Кэрол. — Я ж не знал, что братишка в тебя втрескался тогда по самые уши. Сама подумай, блин, ты из такой приличной семейки, вся такая умная и типа с ним вместе. Конечно, я переживал. Как оказалось, не просто так. — Так, Мерл, перестань, это уже не смешно, — Пола закинула полотенце на плечо. — Совсем не смешно. — А я и не смеюсь, — он выставил руки вперед. — Просто она-то упорхнула в университет, а я год его по притонам ловил и из бомжатников вытаскивал. Думал, скопытится к херам собачьим. — Так, давайте не будем, — Пола встала между Мерлом и Кэрол. — Паста готова, идемте накрывать на стол. Они ужинали на открытом воздухе. Пока Кэрол с Полой накрывали на стол, Мерл успел вкрутить лампочки на веранде. Было тихо и спокойно. После третьего бокала вина Кэрол почувствовала тяжесть в ногах и лёгкость в мыслях — прекрасное сочетание. Она практически не говорила, больше слушала. Пола и Мерл одинаково много любили болтать, поэтому даже не замечали того, что Кэрол молчит, а временами уходит полностью в свои мысли. Алкоголь немного расслабил напряженный организм и сейчас внутри стало намного легче. Груз злости на саму себя пропал. В конце концов, она, Кэрол, тоже человек. Она имеет право на фантазию, на обиды, на возмущение. И чувства не зависят от её желаний. Они просто возникают. Как бы она не хотела забыть Дэрила, как бы она не хотела страстно полюбить Эда — у неё ничего не получилось. Когда ужин был окончен. Пола встала из-за стола первая и, сообщив, что перед вечерней прогулкой ей нужно привести себя в порядок, чмокнула Мерла в губы и убежала в дом, с криками, что ждать ему придется не более получаса. — Сорок минут, — Кэрол схватила бутылку вина и вылила остатки к себе в бокал, — как минимум. — Эх, — Мерл откинулся на спинку плетеного кресла и, закусив зубами зубочистку, посмотрел на Кэрол. — Ты где работаешь сейчас? — Сейчас нигде. Послушай, Мерл, — Кэрол отпила вина и пьяно улыбнулась, — а расскажи мне, что было с Дэрилом после моего отъезда.