Мой Камминг

В ответ на его вопрос она смогла лишь махнуть головой и сделать пару шагов назад. Он вошел в дом и встал возле вешалки. — Привет. Все выдавало её волнение: срывающийся голос, больше похожий на писк, трясущиеся руки, мокрые ладони, пересохшие губы. И она не могла этого контролировать. — Извини, что пришел, — он осмотрелся по сторонам, — я не мог до тебя дозвониться. А сотового не знаю. — Черт, видимо, телефон отключили. Я потеряла квитанцию, а зайти в офис забыла, — Кэрол поняла, что говорит абсолютно никому не нужную информацию, и, резко замолчав, уже спокойнее продолжила: — Нужно было узнать номер через Полу. — Она уехала. Мерл занят на работе. Мне проще было заехать к тебе. — Так что ты хотел? — Я насчет фотовыставки… — Извини, что перебиваю, может, чай, кофе, сок? — Если можно, воды. На улице очень жарко. — Минутку. Пройди в гостиную. Я сейчас. Кэрол залетела на кухню и, прислонившись спиной к стене, глубоко вздохнула. Ей нужно было успокоиться. Хотя бы немного. И не думать о том, что Дэрил сам пришел к ней домой. На восторженные вопли у нее еще будет немало времени. Она достала бутылку воды из холодильника, медленно открыла её. Поставила на поднос два стакана. Отошла к окну. Посмотрела на облака в небе, на невыкрашенный забор, неразобранный шланг, валяющийся в центре лужайки. Закусив губу, вспомнила, во что она сейчас одета. И нужно же было ему прийти именно в этот момент, а не тогда, когда она бегала по дому в коротких шортах и обтягивающей майке. Войдя в гостиную, она широко улыбнулась, разлила воду по стаканам и протянула один из них Дэрилу. — Я слушаю тебя, — Кэрол села в кресло и улыбнулась. — Извини за внешний вид, привожу дом в порядок. — Я насчет фотовыставки, — проигнорировав ее извинения, заговорил Дэрил и взял стакан воды. — Она через неделю. Сейчас мы отбираем лучшие фотографии. Я хотел попросить разрешения взять твое фото. — Моё? Моё, которое… — Да. Его, — он отпил воды и поставил стакан на стол. — Если ты против, то я… — Ты считаешь его удачным? — Я считаю его одним из лучших. Кэрол хотелось улыбаться. Громко смеяться. Подпрыгнуть на кресле. Но вместо этого она покачала головой и спокойно ответила: — Тогда да. Я согласна. Почему бы и нет. А когда можно будет увидеть? — В следующий понедельник открытие. Могу передать приглашения через Мерла. — Спасибо. Дэрил махнул головой и встал: — Мне пора. — Да, конечно. Заходи, — увидев вопросительный взгляд Дэрила, Кэрол поспешила продолжить, — если вдруг что-то нужно будет. Он ничего не ответил. Подошел к двери и вышел на улицу. Желание убирать у Кэрол пропало. Она села на диван и, громко выдохнув, сжала в руках подушку. В животе порхали миллионы бабочек, как когда-то давно. Показалось, что ей вновь семнадцать и она только что пришла со свидания. Одного из первых. Тех неловких, где взгляды встречаются и тут же ускользают друг от друга, где любое незначительное прикосновение руки вызывает невероятный жар по телу, где от предвкушения дрожит все тело. И мечты о будущем объятии, поцелуе и сексе сводят с ума. Когда ты не можешь надышаться человеком и каждая секунда дороже золота. Когда хочется до бесконечности любить и кричать о своих чувствах. Но… Кэрол не семнадцать. И все, что сейчас неосознанно обрушилось на нее — осталось в прошлом. Она сама так решила. И ей с этим жить. Но сейчас Дэрила стало слишком много в её жизни. Раньше она старалась дистанцироваться от мыслей о нём. И этому способствовала обстановка. Она была в другом городе и о том, что происходит в его жизни, не знала ровным счетом ничего. Рядом был Эд, а работа отнимала большую часть времени. Она постоянно была чем-то занята, а редкие выходные старалась тратить на решение бытовых вопросов, будь то покупка новой бытовой техники или продуктов. Но сейчас у неё появилось слишком много свободного времени. Возможно, ей стоило принять предложение Филиппа и устроиться на работу. Погрузиться в медицинские будни, наполненные проблемами чужих людей, а не своих собственных. Кэрол обещала сама себе тщательно обдумать этот момент, возможно, посоветоваться с Эдом. Но только после того, как приведет этот запущенный дом в полный порядок. Приложив немало усилий, она все же продолжила уборку, стараясь опустошить голову от мыслей вовсе. На лужайку ушло все утро. Зато сейчас она выглядела красивой и ухоженной. Сухие листья медленно тлели на заднем дворе, старая газонокосилка стояла возле забора, а сама Кэрол завершала поливку, бегая со шлангом от дома до калитки и обратно. Затем она пошла разгребать сарай, который, судя по покосившемуся основанию, требовал сноса. Но сейчас она не могла себе это позволить. Пускать остатки средств на новую постройку просто не было возможности. На веранде стоял старый радиоприемник, вещавший с тихим шипением местные новости. Солнце палило по макушке и Кэрол пришлось надеть мамину шляпу с огромными полями и бутоном орхидеи в центре. В сарае нашлось шесть банок белой краски и, посмотрев на часы, Кэрол решила, что успеет сегодня покрасить часть забора. Вооружившись огромной кистью, она направилась к калитке, решив начать с неё. Редкие люди, проходившие в этом время мимо, здоровались. Кэрол отвечала, хотя больше половины из них не знала совсем. Сосед через два дома, старичок в забавных круглых очках, даже предложил свою помощь, но она, конечно же, отказалась. За что и поплатилась, слушая пятнадцатиминутную лекцию об истории города. Её спасла дворняга, пробегавшая мимо. Старичок, завидев собаку, начал громко вещать о том, что эта мелкая шавка повадилась переворачивать мусорные баки на его участке и, громко пыхтя, убежал следом за ней, надеясь наконец поймать преступника по горячим следам. Через пару часов Кэрол решила устроить себе перерыв. Поставив на поднос дымящуюся кружку с ароматным чаем, она вышла на веранду и, покрутив колесо радиоприемника, сделала звук громче. Старое кресло-качалка протяжно заскрипело, когда она осторожно села в него, прикрывая глаза и стараясь перебить запахом травяного напитка резкий запах краски, который стоял на лужайке из-за безветренной погоды. — Сегодня вечером в Камминге ожидается гроза. Штормовое предупреждение… Дальше приемник громко зашипел, а Кэрол поморщилась, понимая, что покраску стоит перенести. Занося банки с краской в сарай, она надеялась лишь на то, что дождь не испортит покрашенных досок и её усилия будут не напрасны. Серые тучи нависли над городом ближе к шести часам вечера. Кэрол в это время стояла на веранде и пыталась вымести из углов паутину длинным веником. Семейство пауков, явно недовольных вмешательством извне, разбегалось в разные стороны, а некоторые медленно спускались вниз, повисая на еле видимых ниточках, отчего Кэрол покрывалась чередой противных мурашек. Как только небо окончательно затянуло и на улице стало темно, подул сильный ветер, а позже начался дождь. Из мелкой незаметной мороси он за минуту перешел в настоящий ливень. Кэрол кинула веник в угол веранды и зашла в дом. Ветер протяжно свистел за окнами, за стеной дождя не видно было даже лужайки. Старое дерево протяжно скрипело и скребло кривыми ломанными ветками по стеклам. Кэрол стояла на кухне и ждала, когда пропищит таймер микроволной печи и она сможет с полной миской поп-корна уйти в гостиную к телевизору. Там сейчас шел какой-то новый сериал, собиравший у экранов добрую часть Америки. Она никогда не была сериаломаном, да и телевизор смотрела крайне редко. Кабельного в их с Эдом доме не было. Он не стал подключать его из-за дороговизны и необоснованности. Кэрол была с ним согласна. Как правило, они приходили домой лишь под вечер, а иногда посреди ночи. Очень часто вовсе не пересекались. Иногда Эд приходил домой с полным портфелем важных бумаг и договоров. Он мог просидеть за работой до самого утра. В таких случаях Кэрол ужинала одна. Им действительно редко удавалось вместе провести вечер и поэтому, когда они все-таки были свободны, то шли в какое-нибудь тихое и уютное местечко в центре. Ели стейки, пили вино и обсуждали далеко идущие планы. Планы, которые сейчас Кэрол казались чужими. Когда таймер микроволновой печи напомнил, что еда готова, Кэрол достала огромную миску и, высыпав туда весь пакет ароматного горячего поп-корна, пошла к телевизору. Увидев на экране полусгнившего безобразного зомби, она поморщилась и, схватив пульт, переключила канал. Канал местных новостей был круглосуточным. Поначалу Кэрол не понимала, о чем в этом городе можно говорить и день, и ночь. Но потом все встало на свои места: одни и те же новости крутили по кругу, прерываясь лишь на рекламу. Сейчас на экране за столом сидела красивая девушка. Она говорила о фотовыставке, которая должна была состояться через неделю, затем она поведала всем о состоянии дорог в Камминге, а после сообщила, что начавшаяся гроза утихнет лишь под утро. И, велев всем закрыть окна и двери, мило улыбнулась. В это же время яркая вспышка осветила небо и раздался грохот. От звуков грома Кэрол подпрыгнула, и чашка с поп-корном рассыпалась на ковер. — Черт! Не успела она встать, как в доме что-то гулко щелкнуло и свет погас. За окном в полной тишине громко завыл ветер. Кэрол дрожащими руками схватила с тумбы телефон и принялась искать номер Полы. Нажав на кнопку вызова, она выпрямилась и осмотрелась по сторонам. Гроза усиливалась. Молнии резали небо кривыми линиями практически без перерыва, ветер свистел за окнами все громче. — Алло, — громкий и веселый голос на том конце трубке заглушил гром. — Кэрол, ты себе представить не можешь, как я долетела: это было нечто невероятное! Во-первых, мне достались места в самом конце самолета, ровно рядом с сортиром. Но, ты же понимаешь, я бы не стала тебе это рассказывать, если бы не… — Пола, подожди… Особенно яркая, как показалось Кэрол, вспышка молнии мелькнула прямо на лужайке перед домом, и она тихо пискнула. — Что там у тебя, черт возьми, происходит?! — Пола, тут такая гроза. Свет отключился. Молния, гром. — Ну, ты чего? Боишься? — Ты просто не представляешь, это какой-то шторм! — Я смотрела на сайте… Следом за словами Полы раздался протяжный скрип и громкий грохот, от которого задрожал весь дом. Кэрол истошно заорала в трубку. — Да что там у тебя происходит?! Кэрол! — Не знаю, я не знаю, — тихо промямлила Кэрол и, подойдя к окну, ахнула. — Пола, на дом упало дерево. Там, кажется, что-то горит. — Какое дерево? Кэрол? Алло! Алло! — Да, я здесь, алло! — Кэрол, с тобой все в порядке? Я не слышу тебя! Ты живая? Кэрол, ответь! Господи, да что там у тебя происходит? — Пола! Пола! Ты слышишь меня? В ответ раздались короткие гудки и приятный женский голос сообщил, что абонент находится вне сети. Кэрол попыталась снова набрать номер, но телефон выдавал короткие гудки. Сети не было. Кэрол кинула мобильник на диван и схватила трубку стационарного телефона, пытаясь набрать номер службы спасения. Но ни ответа, ни гудков не было слышно. — Черт! Небо озарила яркая ломанная полоса и вслед за ней раздался раскат грома, от которого задрожали все окна в доме. Кэрол, накинув висевшую на вешалке куртку, вышла из дома и ахнула. Старое дерево лежало верхушкой на крыше дома. Антенна и куча проводов висели, словно рождественская гирлянда, на карнизе. Толстый столб был наполовину сломан. Огромные тяжелые ветки снесли часть забора, который не выдержал удара и упал на землю соседнего участка. Изгородь веранды была частично повреждена, и Кэрол не знала, критично ли это для дома или нет. Она вышла на лужайку, чтобы более тщательно оценить ущерб, но сверкнувшая молния и вмиг промокшая одежда заставили её забежать обратно в дом. Кэрол была в растерянности. Она вновь проверила стационарный телефон — он по-прежнему не работал. Включив фонарик на сотовом, она пошла в комнату под лестницей, надеясь найти там хотя бы пару свечей. Порывшись на полках, она громко выругалась, не обнаружив ничего, кроме старых альбомов и коробок с видеокассетами, хотя, она точно помнила, что во время уборки видела там пару парафиновых свечей. Прикрыв дверь, она вышла в темную гостиную и осмотрелась по сторонам. На улице вновь сверкнула молния и в её свете Кэрол увидела темную фигуру, которая быстро шла к двери дома. Вскоре раздался стук.