Мой Камминг

На следующий день Кэрол позвонил злой Эд и с возмущением сообщил, что соседская собака вырыла на их лужайке три ямы. Посоветовав ему немного остыть и только после этого идти на разборки к Андерсонам, Кэрол сообщила о своих проблемах. И о крупном счете за ремонт. Эд перешел от возмущения к негодованию, а потом яро стал кричать в трубку, что она не должна платить за ремонт и что во всем виновата коммунальная служба, которая не отслеживает спил старых деревьев. Заверив его, что она сама в состоянии с этим разобраться, Кэрол пожелала ему хорошего дня и повесила трубку, надеясь, что он не испортит их хорошие отношения с соседями из-за собаки. Семья Андерсонов была действительно дружелюбной и тихой. Когда они только переехали в новый дом, Джесси пришла к ним с огромным малиновым пирогом и пожелала долгой и счастливой жизни в новом районе. Позже они пересекались несколько раз на улице, и Кэрол не без умиления наблюдала, как они гуляют всей семьей. И сейчас не хотелось бы чувствовать неловкость при каждой встрече только лишь потому, что их пес прятал еду на чужой территории. Ближайшие три дня прошли в заботах о ремонте. Рабочие приезжали ранним утром и уезжали ближе к четырем часам дня. Поставив на место забор и отремонтировав веранду, они принялись чинить крышу, с которой и возникли проблемы. Два дня Кэрол слушала стуки, скрежет, грохот и маты рабочих. Не могла выйти из дома и упорно искала, чем себя занять в обрушившееся свободное время. Она успела навести порядок на пыльных полках подвала, выкидывая хлам мешками, прочитать все новости о Камминге за последние пятнадцать лет, разгрести кладовку под лестницей, заработать пару-тройку синяков и больную спину. И когда под конец третьих суток к ней подошел молодой парень из бригады и сообщил, что работы окончены, она чуть было не кинулась ему на шею, визжа о том, сколько радости ей принесли его слова. Теперь она сможет вдохнуть с облегчением и спокойно спать ночами, не думая над тем, будет протекать её крыша или нет. Убирая на улице до поздней ночи, Кэрол не без наслаждения рассматривала фасад здания. Чистая уютная веранда, блестящие, кристально чистые окна, выкрашенный забор, зеленая лужайка — наконец этот дом приобрел вид жилого. Осталось поправить старый сарай, выкинуть заржавевшие инструменты и можно спокойно ставить кресла для загара. Лето обещало быть жарким. Заварив мятный чай, Кэрол вышла на веранду и, устроившись в кресле-качалке, накрылась плюшевым пледом. Вечер был прохладным. Со стороны соседнего дома доносился запах свежих булочек и еле уловимый — корицы. Вспомнилось, как пятнадцать лет назад в их доме всегда пахло сдобой. Это были пироги, кексы, пончики, маффины, бисквиты, блины, торты — Грэйс умела делать абсолютно все. Она готовила их каждый день и сладкий аромат никогда не выветривался из кухни. Кэрол казалось, что сама мама пахнет так: карамелью, ванилью и молоком. Как много бы она сейчас отдала, чтобы увидеть её рядом. Услышать, почувствовать, обнять. Согреться теплом, зарядиться силами. Так, чтобы хватило на всю оставшуюся жизнь. Пустоту внутри заполняют воспоминания: можно закрыть глаза и на секунду представить, что мама рядом. Но боль ничто не может унять. Согревала лишь мысль о том, что сейчас Грэйс не больно, она отмучилась. О том, что после нескольких лет болезни и борьбы она сдалась и ждала смерти. Она дала это понять Кэрол своим видом, взглядом и словами. Решив, что на следующей неделе нужно обязательно съездить к ней на могилу, Кэрол отпила несколько глотков чая и, прикрыв глаза, облокотилась на спинку кресла-качалки, натягивая плед до подбородка. Когда у ворот остановилась машина, было около восьми часов вечера. За лужайкой виднелась темная фигура, которая стояла возле калитки. — Кто там? Кэрол поставила кружку чая на столик и с опаской осмотрелась по сторонам. Вокруг было тихо и безлюдно. В окнах соседних домов не горел свет. — Можно тебя на пару минут? — донеслось из темноты. — Дело есть. Кэрол закатила глаза и, подойдя к калитке, скрестила руки на груди: — Что ты тут делаешь? — По делу заехал, — Мерл стоял возле приоткрытой двери машины. — Пола приезжает завтра поздно вечером. — И? Я знаю. — У неё день рождения через десять дней. — Я в курсе. — Это… я думал, может, ты мне поможешь выбрать какую-нибудь цацку для неё? Ну, знаешь, чтоб она визжала от восторга? — Ну, допустим, я могу помочь. Кэрол не без удовольствия наблюдала, как он раздражен её высокомерным тоном. Но, видимо, помощь ему действительно была необходима, и после минутного молчания он выдохнул: — Сейчас есть время? — Только ради Полы, — Кэрол выставила руки вперед. — Погоди, я только куртку захвачу. — Спасибо. Ты прелесть, — усмехнулся Мерл и сел в машину. Кэрол забежала в дом, выключила свет, надела куртку и, заперев дверь, направилась к машине. На пассажирском сиденье спереди было пусто. Кэрол, открыв дверцу, села, нащупывая ремень безопасности рукой. — Здравствуйте, — раздался писклявый голосок сзади. — Мерл, а мы правда подарки поедем покупать? Кэрол посмотрела в зеркало заднего вида и увидела Ким, вертящую в руках игрушку. — Привет, — тихо поздоровалась она. — Не знала, что тут будут дети. — Тебя Ким смущает? Брось! Она вообще золотой ребенок, даже не ожидал, что у братца такая получится. — Я вся в маму. Папа говорит, что она молилась, чтобы я не была похожа на тебя. Знаешь, Кэрол, у моего дяди несносный характер. — Знаю. Поверь, знаю. — Когда он познакомил меня с Полой, я ему не поверила. — Не поверила? — Да, что Пола с ним дружит. — Так, мы будем обсуждать меня или наконец поедем? — Мерл возмущенно взмахнул руками. — Так и знал, что эта затея не из лучших. Нужно было отправить тебя сегодня к отцу на работу. — Это я ему посоветовала спросить у тебя совета, — Ким тихо хихикнула, — один бы он не справился. Ведь подарок на день рождения — это так важно. — Ким, — Кэрол повернула голову, — а ты часто ночуешь у дяди? — В последнее время да. Папа много работает перед выставкой. И мне приходится терпеть его скверный характер, — девочка цокнула языком. — Ну же, Мерл, поехали! Весь вечер они провели в поисках подарка. Посетив пару торговых центров и не найдя ничего подходящего, направились в ювелирный магазин, затем — в другой, потом — в третий. На этом ювелирные магазины Камминга закончились. Отметив отвратительный ассортимент, Кэрол старалась сосредоточиться на мысли, где бы достать подарок, в то время как Мерл постоянно выказывал свое недовольство непрекращающимся бухтением. Кэрол казалось, что сегодня будут проблемы с Ким. Но девочка вела себя достойно: она терпеливо ждала взрослых, не бесилась, не кричала и не бегала. Не доставала их глупыми вопросами и ни разу не заикнулась о своей усталости. В отличие от Мерла, который под конец ходил на полусогнутых ногах и верещал о том, что он просил помощи, а не рейда по «ювелиркам». Ким в ответ на возмущения тихо смеялась, а Кэрол тяжело вздыхала, проклиная себя, что не отказала ему сразу, как следовало бы. Было сразу понятно, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Кэрол не могла вот так просто взять и купить первое, что попадется на глаза. Подарок должен быть особенным. Мерл, в общем-то, был с ней согласен, но искать его более часа явно не планировал. В десять часов все магазины закрылись. Они в это время сидели на лавке, недалеко от центральной площади. Мерл пытался что-то найти в интернете, перескакивая с ссылки на ссылку. А Кэрол разглядывала дочку Дэрила. Она стояла в паре метров. Удерживая в руках мороженое, рассматривала стаю голубей, ворковавших неподалеку. Кидала им крошки с рожка и удивлялась, когда они все ближе и ближе подходили к ней, не боясь быть пойманными. Она была очаровательна. Пышные каштановые волосы спускались на плечи кудряшками. Большие голубые глаза, маленький носик, тонкие губы, пухлые щеки — Кэрол не могла понять, на кого она похожа. — Мама Ким — Джулия? Кэрол обратилась к Мерлу, который, не отвлекаясь от изучения сайтов, ответил: — Да. У братца никого и не было, кроме тебя и неё. — Давно она умерла? — Когда Ким родилась. Я не в курсе, как там все было… кровотечение, не успели спасти. — То есть Дэрил всегда её воспитывал один? — Не. Вместе со мной. Ты знаешь, сколько тысяч подгузников я поменял? — Мерл засмеялся. — У нас же братец при каждом стрессе бухать начинает. Правда, в тот раз быстро очухался. По роже от меня получил пару раз. И завязал. И вроде покончил с этой дурной привычкой. — И как же вы справлялись? — Лучше не спрашивай. Эта мелкая засранка орала днем и ночью. А потом привыкли. Научились. А когда выбора нет — учишься быстрее. Сидели по очереди. Потом няню наняли. — Мне так жаль… — Поздно жалеть, — Мерл встал с лавки. — И вообще, мы тут собрались подарок Поле купить, а не беседовать. — Да, извини. У меня есть мысль. Лоу еще держит лавку? — Шутишь? Старуха померла лет семь назад от кишечной непроходимости. — Да вы что тут, заключения о вскрытии друг друга читаете, что ли? — Нет, — Мерл пожал плечами, — просто все и так всё знают. Патологоанатом единственной больницы любит пропустить пару рюмок в баре на севере. — Ясно, а других ювелирных мастерских у вас нет? — Есть. После Лоу пришла её внучка. Хорошие цацки делает. Но она больше по старью. Думаешь, мы там что-то можем найти? — Думаю, что да. Только успеем ли мы? — Успеем, — Мерл свистнул в сторону Ким и девочка сразу же подбежала к нему. — Если доплатить, она тебе все что угодно сделает за один день.