Мой Камминг

Распахнув дверь, Кэрол увидела висящую на плече у шатающегося Мерла Полу. — Кэрол! Я думала, ты никогда нам не откроешь! — произнесла невнятно она. — Господи! Боже мой! Дэрил, у вас вино водкой разбавляют? Мои ноги совершенно меня не слушаются. — Киса, ты высосала литра три! — Мерл пьяно засмеялся и посмотрел на Кэрол. — Куда этот груз можно кинуть? Всю шею мне расцарапала. Лапа, ты часто так пьешь? — Я вообще не помню со времен страшного похмелья в кампусе, чтобы я была такая пьяная, — Пола попыталась ухватиться за дверной косяк, но, не дотянувшись, бросила эту затею. — Завтра меня ждет жуткое утро. Позади пьяной парочки находился Дэрил, которого Кэрол заметила, лишь когда Мерл немного сдвинулся и, подтянув Полу к себе, сделал шаг вперед. Он стоял на первой ступеньке крыльца и, постукивая брелоком о ладонь, улыбался: — Прости, они сказали, чтобы я их отвез сюда. Хотя очень хотелось их выкинуть на половине пути. — Ничего страшного, — Кэрол улыбнулась, — проходите. Мерл, комната Полы на втором этаже, ну, ты в курсе. Кто-нибудь хочет чаю? — Я! — Пола взмахнула рукой, которая тут же обмякла как плеть. — Дэрил, и почему ты не додумался сегодня поставить на стол чай или сок вместо вина? Из-за тебя я завтра буду мучиться от головной боли и тошноты! Выставка — это культурное мероприятие. На нем не место алкоголю! — Ты даже пьяная так много говоришь, что мои барабанные перепонки скоро скукожатся, — проворчал Мерл и потащил ее на лестницу. — Нас сегодня не ждите! Он махнул всем на прощание рукой и, перевалив орущую Полу через плечо, потащил её наверх. Когда дверь захлопнулась и стало тихо, Кэрол сглотнула и посмотрела на Дэрила, который, переминаясь с ноги на ногу, стоял возле вешалки. — Я, наверное… — Будешь чай? — она улыбнулась, указывая рукой на кухню. — Да. Давай. Он махнул головой и прошел следом за ней на кухню. Нервничала ли Кэрол? Было сложно сказать. Сначала она сосредоточила внимание на заваривании чая, затем на сервировке стола. И только когда она уселась напротив Дэрила за стол, комок подкатил к горлу, и она поняла, что не сможет сделать и глотка. Она вдруг вспомнила, что выглядит абсолютно ужасно: в безразмерном халате, с мокрыми волосами, которые торчали в разные стороны, без капли макияжа. Она даже не использовала крем после душа. Ужасная, должно быть, картина. Не бежать же ей сейчас наверх, приводить себя в порядок? Это выглядело бы настолько глупо, что Кэрол предпочла смириться с ситуацией. Хуже быть уже не могло. Он выглядел спокойным, насыпая себе сахар, срывая упаковку с конфеты. А она поймала себя на мысли, что с тех пор, как они сидели тут пятнадцать лет назад, изменилось совсем немногое. На кухне была та же обстановка и та же мебель. Дубовые кухонные шкафы и подвесные полки. Старая белая плита, высокий холодильник, светлый стол. Разве что занавески поменялись, а может быть, тогда Кэрол просто не обращала на них внимания. Ей стало жутко неуютно. Нужно было срочно разрывать эту тугую тишину и поэтому она, откашлявшись, начала разговор: — Я надеюсь, Пола тебя не опозорила. — Нет, — он улыбнулся, — я нашел их на заднем дворике, когда все разошлись. Кажется, они выбирали себе кровать в интернете. По крайней мере, когда Пола мне сунула под нос телефон, там была огромная двуспальная кровать. Но, поверь, вели они себя довольно тихо и прилично. — Я давно её не видела в таком состоянии. — Ты давно её знаешь? — Пятнадцать лет. Мы познакомились в колледже. Жили в одной комнате. Первое время в городе снимали вместе квартиру. — Она врач? — Она гистолог. Это человек, который смотрит… — Я знаю. — Ну, а что нового в городе? — Ты хочешь, чтобы я тебе рассказал все, что произошло тут за пятнадцать лет? — Мама мне рассказывала многое. Но в последние лет пять нам было не до этого. Она болела. Мы пытались её вылечить, но было поздно. — Сочувствую. — Спасибо, — Кэрол выдохнула. — И я тебе. Я… знаю про Джулию. И что Ким — её дочь. Она прекрасный ребенок. Тебе есть чем гордиться. — Да. Она лучшее, что случалось со мной в жизни. Но в городе правда ничего нового нет. — Как ты стал фотографом? Я не помню, чтобы ты когда-то говорил, что фотография тебя привлекает. — Когда ты уехала… в общем, где-то через год, может, немногим больше, Моралес выкупил ту землю, где стоял магазин деда. Он делал площадку для каких-то строений, я не в курсе, если честно. Тогда Мерл руководил сделкой. Кто-то говорил, что тут будет часть клиники, кто-то говорил — что торговый центр, кто-то — что бассейн. Мы с Джу разгребали хлам, который я тогда еще скинул в угол. Нашли дедов старый фотоаппарат. Стало интересно, — он пожал плечами, — увлекся. Некоторое время спустя съездил на курсы. В общем… — Я видела там пустырь… — Да, строительство заморозилось, так и не начавшись. Моралес загремел в тюрьму по какому-то громкому делу. Обанкротился. Его семья вскоре покинула город. — И Цезарь? — Да. Я слышал, он сейчас в Техасе, у него там вроде свой небольшой магазинчик есть. — Надо же, — Кэрол удивленно приподняла брови. — А Рик? Кем он работает в участке? — Он помощник шерифа. Уолш — шериф. — Да ладно! Кто бы мог подумать. — Серьезно. — Он же был таким… таким хулиганом! — Кэрол засмеялась. — Литр малинового йогурта на голове! Эти постоянные придирки ко мне и тебе. Я все время думала, что вся эта компания закончит плохо. Ну, а Лори? Лори Граймс теперь? — Лори выскочила замуж за Рика сразу после колледжа. Хотя, я могу ошибаться. Точно не помню. По городу ходили какие-то слухи о том, что свадьба срывается, но я не в курсе. Почти сразу же после она родила сына. — Ты с ними общаешься? — Практически нет. Пару раз по работе было. — Неужели тут есть какие-то преступления? — Не меньше, чем пятнадцать лет назад. Кражи, хулиганства, вандализм, бытовые ссоры. В основном, все по мелочи и без жертв. Правда, лет пять назад прошла волна непонятных изнасилований. — Я помню. Мама рассказывала. Я тогда умоляла её переехать. — Преступника быстро нашли. И это самое громкое дело за последние годы. Поверь. — Знаешь, а я встретила не так давно Блейка. — Он сейчас работает в клинике. — Угу. Он попросил у меня прощения. Мне показалось, что он изменился. — Не знаю… — Дэрил пожал плечами. — Я все же уверен, что люди не меняются. — Но ты тоже изменился. — Нет, — Дэрил отпил чай. — Ну, а как у тебя дела? — В целом, неплохо. Правда, мамина смерть вывела меня из колеи, но… У меня есть любимая работа, то есть была, но я уверена, что найду себе место получше. У меня есть дом и… парень. В общем, все в порядке. — Тогда почему ты все еще здесь? Решила остаться? — Нет, — Кэрол вздохнула. — Хотя не знаю. Все слишком сложно. — Правда? Не верю, что у тебя есть нерешаемые проблемы. — Поверь, их хватает, — Кэрол отвела взгляд. Что он хочет от неё услышать? Почему она до сих пор здесь? Она и сама не знает! Но наверняка обстоятельство, которое не дает ей покинуть этот чертов городок, сидит как раз напротив и выжидающе молчит. Словно бы ждет, что она сейчас продолжит разговор, изливая душу. Кэрол отпила чай и посмотрела на Дэрила. Может быть, Пола права и ей стоит просто поцеловать его? Почему бы и нет? Что она теряет? Прозябать в этом городке вечно она не может. Ей нужен какой-то стимул, чтобы свалить отсюда. Чувство стыда прекрасно подходило! А еще, может быть, она окончательно утвердится в мысли, что чувства к Дэрилу — это не что иное, как ностальгия. И сейчас за простым прикосновением его губ не последует никакой реакции. И она наконец сможет поставить жирную точку во всей этой истории. — Дэрил, — она встала со стула. Он встал следом. Пробурчав про то, что дома его ждет Ким и ему пора ехать. — Я хотела сказать… Кэрол замолчала. Ничего говорить ему она не хотела. Подойдя еще ближе, она обхватила рукой его за шею и поцеловала в губы, надеясь лишь на то, что он её оттолкнет и покинет дом. Прокричит на прощание пару проклятий, а потом пошлет гулять куда подальше, предупредив, чтобы она не приближалась к нему ни на шаг.