Мой Камминг

Кэрол влилась в работу с первого дня, словно работала тут всю жизнь. Она никогда бы не подумала, что в таких крошечных городках может быть такой огромный поток людей. Ей сразу вспоминалась работа в огромном городе, где она, молодая и амбициозная, пыталась доказать себе и всем окружающим, насколько она хороша в своей профессии. Дежурила сутками, брала самые сложные случаи, занималась несколькими делами одновременно, горя ярым желанием сделать себе имя. Ей казалось, что ради карьерных вершин она сможет горы свернуть. Тогда работа была для неё всем. Она готова была идти на любые жертвы ради профессионального роста. Дежурить двое суток подряд — без проблем! Бегать между кабинетами, прочищая гнойные раны в одном и вытаскивая инородное тело из носа в другом — легко! Ехать посреди ночи в покой из-за большого потока пациента после аварии на железных путях — всегда готова! Сколько времени, сил, энергии было потрачено ради того, чтобы снова оказаться в приемном отделении мелкого городишки? Кэрол старалась не думать о таких вещах. Ей было проще бездумно приходить на работу, отсиживаться от звонка до звонка, четко выполняя свои должностные обязанности — не более. Возможно, пока что ей нужно было свыкнуться с мыслью о своем положении, и дальше бы все пошло гораздо проще. Но пока что особым желанием действовать она не горела. Отчасти от того, что других проблем хватало. Когда Пола узнала о том, что натворил Эд, она в полной решительности поехала покупать билеты на самолет. Тогда её остановил Мэрл. Крутя пальцем у виска, он строго рявкнул, чтобы она не лезла в чужие отношения. Кэрол была ему благодарна за это. Порой её собственных сил не хватало, чтобы вразумить сумасшедшую подругу. Пола не успокаивалась по сей день. Утро начиналось с проклятий в адрес Пелетье, ими же заканчивался и вечер. А еще подругу она часто встречала на работе, когда ей по каким-либо делам нужно было спуститься в морг. Кабинет Полы находился на цокольном этаже, перед самыми дверьми в патологоанатомическое отделение. И тогда она не упускала шанса вспомнить Эда недобрым словом, желая, чтобы его эректильная функция навсегда превратилась в дисфункцию. Даже у самой Кэрол, которая, собственно, и пострадала от его поступков, не было столько злости. Но остановить Полу было невозможно, ей просто нужно было время, чтобы успокоиться. Вечер пятницы был самым спокойным за всю неделю. Кэрол пила кофе в холле больницы и рассматривала огромные часы. Стрелки начинали двигаться очень медленно, когда до конца рабочего дня оставались считанные минуты. Сегодня ей не удастся отдохнуть после напряженного дня так, как она привыкла это делать. Сегодня они праздновали день рождения Полы. — Мисс Картер, — из-за угла вышла тучная женщина с высокой прической, — я оставила снимки по Джонсону в ординаторской. Доктор Фишер передал, чтобы вы в понедельник зашли к нему. Нужна будет консультативная помощь. Мистер Блейк передал вам отчеты по препаратам, нужна будет подпись. И в среду проверка по сильнодействующим… Кажется, у меня все. — Спасибо, Эрин. Я постараюсь все запомнить. — Я в понедельник напомню. Понимаю, конец недели, голова соображает плохо. — Именно так, — Кэрол улыбнулась и, смяв стаканчик, выбросила его в мусорное ведро. — Я впервые за день пью кофе. Ты сегодня дежуришь? — Да. Тод не смог выйти. У него там какие-то проблемы, — она закатила глаза. — Уже второй раз за него выхожу и ни слова благодарности. И, как назло, такие тяжелые дежурства. В прошлый раз была пьяная драка с поножовщиной в кабаке на Роуз стрит, одного не успели даже довезти. А кому оформлять отчеты? Конечно, Эрин! — Попроси пару выходных. — Обязательно. Пускай только Тод попросит еще хоть раз выйти за него на работу, я ему покажу, — ругаясь, женщина поправила волосы и, развернувшись, тяжело пошла по коридору в сторону отделения. Кэрол тут же вернулась мыслями ко дню рождения Полы. В этот раз она даже не смогла ей купить нормальный подарок. Просто из-за того, что у неё не было денег. Филипп обещал зарплату в конце недели, но что она могла заработать за эти несколько дней? Обернувшись, Кэрол увидела, что стрелки часов сдвинулись, и она имеет полное право идти домой. Её рабочий день окончен. От дома до клиники можно было дойти пешком, но сегодня было слишком мало времени. Нужно было успеть отгладить приготовленную с утра одежду, принять душ и привести свой внешний вид в порядок. Кэрол не была фанатом косметики и стойких укладок. Часто с утра она вообще забывала об этом, скручивая копну рыжих волос в хвост на затылке, а из косметики используя лишь очищающий тоник. Так она чувствовала себя более уверенной на работе: ей не нужно было постоянно смотреться в зеркало, вытирать размазанную тушь, думать о том, не стерлась ли у неё помада, не растрепались ли волосы. Но сегодня образа требовал вечер. До последнего Кэрол надеялась, что Пола выберет празднование в компании одного лишь Мэрла, но постепенно поняла, что та не собиралась выбирать спокойную романтическую обстановку. Она выбрала ретро-диско-вечеринку, которая как раз проходила в баре на пристани у прудов. И хоть Кэрол была категорически против этой затеи, как-либо показать это (а уж тем более отказать) она не могла. Сняв усталость под горячими струями воды, Кэрол вышла из душа и, посмотрев на лежавшее на кровати короткое и яркое платье, поморщилась. Естественно, его выбрала Пола. Как и туфли на шпильке, как и чулки со стрелками. «Я буду выглядеть в этом, как проститутка!» «В те времена все выглядели, как проститутки!» После этих слов Кэрол сдалась. В конце концов, чей день рождения — того и правила. И быть может, ей действительно стоило иногда добавлять капельку безумия в свою жизнь. Приведя себя в порядок и надев слишком короткое платье, Кэрол крутилась у зеркала в гостиной, проверяя стрелки на чулках. Они никак не хотели вставать ровно, и ей раз за разом приходилось поправлять тонкий капрон. С улицы послышались короткие гудки, и Кэрол, схватив сумочку с кресла, вышла во двор. В такси её ждали Пола и Мэрл. Судя по громким возгласам, которые были слышны даже на крыльце, настроение у ребят было отличное, а это означало, что вечер будет веселым. В клубе было шумно и темно. Пола, пританцовывая, подошла к администратору и, перекинувшись с ним парой слов, прошла вперед. — Наш столик на третьем этаже! — прокричала она. — Там уже все готово. — Мы так и будет орать друг другу?! — Кэрол шла сзади, пытаясь не сбиться с пути. Народу в клубе было слишком много. — Нет! — Пола обернулась и схватила её за руку. — Там отдельные кабинки с шумоизоляцией. — Хоть какая-то хорошая новость. Кэрол немного расслабилась, представляя, что она вполне может провести весь вечер, сидя за столиком и потягивая алкоголь. А когда подруга окончательно опьянеет, смыться домой. Ну, а пьяная Пола — это проблема Мэрла. В прошлый раз он достойно с ней справился. Когда они вошли в кабинку, Кэрол нахмурилась, изучая обстановку. Слишком большой стол со слишком большим количеством стульев стоял в самом центре. Мягкий приглушенный свет подчеркивал неоновые разводы на стенах, где висели пара колонок, из которых лилась приятная, тихая музыка. — Я думала, нас будет трое. — Прости, я тебя не предупредила, — Полы убрала с лба длинную челку, которая тут же съехала обратно. — Я пригласила еще ребят с работы. Так веселее. Кэрол ничего не ответила, лишь улыбнулась. Ей не хотелось никого видеть, не хотелось ни с кем разговаривать. Но ради Полы она готова были идти и на большие жертвы. Рисунок на скатерти плыл перед глазами. Ей хотелось спать. Она представила, как могла бы сейчас надеть пижаму и завалиться на мягкую кровать, под пушистый плед с книжкой в руках. Или сесть возле телевизора в гостиной, уплетая клубничное мороженое. Но вместо этого она сейчас поправляла короткое платье, от которого чесалось все тело, и пыталась не обращать внимания на тяжесть в ногах и зуд на голове от огромного количества лака. От таких мыслей её отвлек хлопок двери. В помещение ввалилась большая компания, состоящая из восьми человек. Ребята с громкими писками, разноцветными шарами и букетами цветов принялись поздравлять Полу. Она в ответ широко улыбалась, громко всех благодарила и обнимала. Кэрол улыбалась, глядя на подругу и Мэрла, который с каким-то восхищением наблюдал за ней. Ей стало стыдно, что когда-то она была категорически против этих отношений. Обзывала Мэрла последними словами, не веря ни слову о какой-то там любви. Похоже, что Пола впервые в жизни была по-настоящему счастлива. Что у неё было хорошего в жизни? Практически ничего. Она рано стала сиротой, а когда ей только стукнуло двадцать два, погиб её брат — последний родной человек. Отношения с мужчинами у неё постоянно не складывались: то она им не подходила, то они ей. Несмотря ни на что, Пола никогда не унывала. Она постоянно находила что-то хорошее и цеплялась за это, как за соломинку, отчаянно веря, что все у неё впереди. И оказалась права. И сейчас, наблюдая, как аккуратно и нежно Мэрл обнимает её за талию, с каким восторгом он смотрит на неё, словно ловя каждое движение, при этом оставаясь в своем образе, Кэрол понимала, что, кажется, это действительно судьба. И она всей душой желала, чтоб внезапное счастье Полы не заканчивалось никогда. Пола, как никто другой, это заслужила. Прошло около получаса, прежде чем все перезнакомились, определились с меню, и напитки с закусками были поданы на стол. Кэрол предпочла красное сухое вино. Почему-то казалось, что голова от него болеть завтра будет меньше. Закинув в рот пару ягод винограда, она отпила вина и расслабленно откинулась на спинку кресла. Обстановка все больше начинала её устраивать. Непринужденные разговоры о мелочах, частые шутки, нелепые истории — все это давало возможность развеяться и перестать думать о проблемах, которые в последние время плотно засели в мозгу. В тот момент, когда Кэрол уже почти согласилась выйти потанцевать, дверь кабинки распахнулась, и на пороге возник Дэрил с фотоаппаратом на руках. — Прости, задержался. — Наконец-то! — Пола подпрыгнула на стуле. — Дэрил, давай сначала за стол, а потом фотосессия! Все радостно загудели, пара девушек тут же достали крошечные зеркальца из сумочек. Первым же желанием Кэрол было подскочить на стуле и завопить: «Какого черта?!», но она сдержалась, вспоминая, где находится. Прожигая взглядом рыжую бестию, которой, казалось, была абсолютно безразлична ее реакция, Кэрол схватила бокал вина и осушила его до дна. Лучше завтра мучиться похмельем, чем сегодня от чувства неловкости и стыда.