Мой Камминг

— Так вот он стоит, представляете, посреди коридора, в этих очках и с игрушкой в руке, а сзади так тихо-тихо: «Билли, Билли-и-и… а где твои очки?» Вся компания разразилась громким хохотом. Некоторых, особо впечатлительных, даже согнуло пополам. Кэрол сидела и наблюдала, как пьянеющий народ смеётся над несмешными шутками и историями. То ли алкоголь её не брал, то ли злости и смущения внутри было слишком много, но она никак не могла расслабиться. Дэрил постоянно щелкал своим гигантским фотоаппаратом, не обращая внимания на разговоры. Совершенно не просил позировать, изменить выражение лица или пересесть, а просто фотографировал, словно все собравшиеся были ему незнакомы. — А у нас была такая история, — начала говорить Пола, — в колледже. — О, Боже, ты снова про неё… — Кэрол схватила бокал с вином и сделала два больших глотка. — Как-то раз у нас была вечеринка. На территории городка, конечно. В общем, пить там было запрещено. Но когда это студентов останавливало? Набрали дешевого пива и забурились в один из домов. Дело близилось к полуночи, когда все, уже сильно опьяневшие, принялись готовить пунш. Пока подбирали продукты, пока ставили на плиту, половина уснула, а вторая половина разошлась по комнатам, ну, вы понимаете, — Пола заиграла бровями. — Осталась на кухне одна Кэрол, — она засмеялась. — Она у нас не фанат лёгкого поведения, если вы понимаете, о чем я. Так вот, стоит она пьяная, шатаясь, и мешает пунш огромной поварешкой. А дальше, со слов Кэрол, она услышала сзади шорох. Подходит кто-то к ней со спины, а она поворачивается с половником в руке и говорит невнятно: «Попробуй, рома не переборщила?», а там стоит наш преподаватель аналитической химии, — Пола вновь засмеялась, вытирая редкие слезы. — А Кэрол, вместо того, чтобы извиниться и уйти, начала кричать прямо ему в лицо. Представляете, так громко и протяжно. На этот вопль вылетают практически все, кто не успел отключиться. Стоят полураздетые, неимоверно пьяные студенты такой оравой, а Кэрол никак не может перестать орать. Все засмеялись, и Пола сделала паузу, чтобы отпить воды из стакана. — Это совсем не смешно, совершенно, — принялась оправдываться краснеющая Кэрол. — Я правда испугалась, серьезно. Я его не узнала! Я думала, это какой-то маньяк залез. И когда я начала орать, я поняла, что вокруг нет ни души, мне стало еще страшнее, и я уже не могла остановиться! Кому-то, может быть, было смешно, но не мне. Особенно, когда я сдавала экзамен! — В общем, на дикий крик прибежали ребята из соседних домов. И о наших сборах узнали многие. Как мы сдали экзамены — загадка. Кэрол осмотрелась по сторонам. Дэрила в комнате не было. Фотоаппарат лежал на тумбочке, рядом лежал чехол. Видимо, он вышел, когда Пола только завела тему про университет и то, как весело им там было. Схватив сумочку, Кэрол пробормотала что-то про дамскую комнату и вышла в коридор, наполненный счастливыми криками людей и громкой музыкой. На улице, возле входа, стоял Дэрил и что-то искал в телефоне. Взглянув на неё исподлобья, он вновь переключился на телефон, тыкая пальцем в сенсорный экран. — Можно с тобой поговорить? — Что тебе нужно? — Я хотела бы извиниться перед тобой за то, что случилось. — Зачем? — Потому что меня это беспокоит. Потому что, Дэрил, я хочу, чтобы… чтобы мы нормально общались. — Тогда зря стараешься. — Знаешь, я не хочу ощущать неловкость при каждой нашей встрече. А они у нас будут случаться, судя по тому, как твой братец проникся чувствами к моей лучшей подруге. Это важно для меня! Дэрил выключил экран телефона и, усмехнувшись, посмотрел на неё: — Неужели ты не видишь, что мне плевать, что для тебя важно? — Это неправда. Я вижу, когда ты лжешь. — Что ты хочешь от меня? Зачем ты заводишь эти разговоры? Что тебе сказать еще, чтобы ты от меня наконец отстала?! Он хлопнул руками по карманам и достал пачку сигарет. — Почему ты нервничаешь? — Потому что меня бесят тупые люди. Кэрол удивленно вскинула брови: — Даже так? Значит, я тебя бешу? Ты уверен, что правильно понимаешь свои чувства? — Че? — он прикурил сигарету. — Что ты хочешь этим сказать? — Может быть, — Кэрол облизала сухие губы, — я до сих пор тебе небезразлична? Что она могла ожидать от такого провокационного вопроса? Ей хотелось, чтобы Дэрил вспылил, доказывая, что она права. Что он до сих пор испытывает к ней чувства. Но вместо этого он, усмехнувшись, несколько раз затянулся, кинул окурок на обочину и посмотрел на неё: — А это не имеет никакого значения. — Если я тебе скажу, что по-прежнему люблю тебя, это что-то изменит? Кэрол выжидающе посмотрела на него. Дэрил молчал. Но смотрел на неё, не моргая, словно ждал каких-то действий. Она сделала шаг вперед и дотронулась кончиками пальцев до его небритой щеки. Хотелось прижаться к нему. Обнять, сцепляя руки в замок на его спине. Никогда не отпускать. — Прости меня, Дэрил … — Кэрол опустила руку. — Я пятнадцать лет ждала, чтобы сказать тебе это. Я не тешу самолюбие. Я всего лишь хочу сказать, что очень сильно сожалею о том, что приняла такое решение. Что оставила тебя одного. Такое, наверное, действительно, не прощается. Ты прав. Конечно же, ты прав. — Перестань делать все это. — Не могу, — Кэрол покачала головой. — Прости… Она положила руки ему на плечи и притронулась губами к его губам. Он не оттолкнул её, как ожидала Кэрол. Лишь чаще задышал и сильнее сжал губы. Сбоку раздался шум, и дверь клуба распахнулась. На улицу вывалилась хмельная толпа, о чем-то громко разговаривая. Кэрол оторвалась от губ Дэрила и посмотрела ему в глаза: — Поехали отсюда. — Нет. Его голос был злым. Он ещё немного потоптался на месте, а затем вошел в клуб. Кэрол глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь. Хотелось сесть прямо на тротуар и громко разрыдаться. Что она творит со своей жизнью? Как она могла такое допустить? Ещё несколько месяцев назад она сидела на собеседовании и была одним из самых достойных кандидатов на престижную должность с высоким окладом и огромным личным кабинетом, с видом на центральную улицу мегаполиса. А сейчас ей хочется усесться на грязную обочину этого загнивающего городка и, дожидаясь, пока ноги перестанут быть ватными, рыдать от собственного бессилия. Она портит жизнь себе и Дэрилу. Вновь та же ошибка. Ей нужно уехать и снова попытаться жить где-то далеко от него. Хватит ли сил? Пятнадцать лет назад, покидая дом, она не знала, что её ожидает. Сейчас же она боялась, что просто не переживет этого. Сейчас рядом нет мамы и Полы. Поддержки ждать неоткуда. Достав из сумочки телефон, она набрала Поле сообщение с извинениями за то, что уезжает домой. Конечно же, подруга поймет её, она всегда все понимала. Собрав себя в кучу, Кэрол подошла к стоящей рядом машине такси и села на заднее сидение, диктуя водителю адрес. По пути телефон постоянно вибрировал. Взволнованная Пола атаковала сообщениями о том, что на пришедшем с улицы Дэриле нет лица, и её интересует все, что произошло, в самых мельчайших подробностях. Ответив, что она обо всем расскажет завтра, Кэрол отключила телефон. Не хотелось, чтобы сегодня её кто-то беспокоил. Добравшись до дома, она первым делом скинула с себя всю одежду, приняла душ и надела халат. Хотелось тишины и покоя. Устроившись на диване в гостиной с пачкой мороженого, она раздумывала над тем, включать телевизор или посидеть в полной темноте. Выбрав второй вариант, она залезла ложкой в банку с мороженым и, зачерпнув большой кусок, тут же отправила его в рот. Ей было необходимо взять себя в руки. Сейчас, как никогда раньше. Иначе она просто усохнет в этом мерзком городишке. Нет! Не о такой жизни она когда-то мечтала. А Дэрил пускай живет своей жизнью. Он прав, разбитое — не склеишь. И эти попытки ни к чему не приведут. Она была неправа, когда думала, что ей выпал какой-то там шанс. Никогда злость, недоверие и обида не дадут им быть вместе. Без него она дышать не перестанет. Это было проверено уже давно. Схватив телефон и вбив в поисковик браузера запрос о покупке электронного билета, она задумалась над датой. Три дня ей вполне хватит, чтобы сообщить Блейку, что её испытательный срок окончен по собственной инициативе. Чтобы навести порядок в доме перед сдачей, сходить на могилу к матери и собрать все вещи. Пола, именно её она хотела попросить об одолжении, наверняка не откажет ей в помощи поиска новых жильцов. Кэрол осмотрелась по сторонам, рассматривая то хрустальную люстру, то ворс ковра. Может, в этих стенах вновь кто-то сможет быть счастлив. Увы, не она. В тот момент, когда она собиралась пойти и начать скидывать вещи в чемодан, который давно стоял в кладовке, раздался дверной звонок. Подскочив на диване, она замерла, хмуро глядя на входную дверь. По дому вновь пролетела трель звонка, а затем раздался требовательный стук. — Открывай, я знаю, что ты дома! Кэрол, услышав голос Дэрила, подбежала к двери и распахнула её. Он стоял на пороге, взъерошенный и хмурый. Зачем он пришел? Накричать на неё? Ударить? Она чувствовала его злость физически. Сердце ухнуло, в горле встал колючий комок, руки задрожали. — Ты тут… После этой фразы голос окончательно сел. Кэрол не могла произнести больше и слова. Она бегала взглядом от его горящих глаз до сжатых в тонкую линию губ и обратно. Он ничего не ответил, зашел в дом, с размаху захлопнув дверь. Стекла дрогнули. Вешалка-стойка упала на пол. Кэрол попятилась назад. — Стоять. Приказной тон заставил её замереть. Его ноздри расширились, а дыхание заметно участилось, когда он спустился взглядом от её лица до распахнутого выреза на халате. Увидев это, Кэрол почувствовала, как горячая волна прошлась по всему телу. Острое, мучительно-болезненное возбуждение накрыло с головой. Хотелось спровоцировать его. Хотелось развязать ослабленный узел халата, под которым не было ничего, и скинуть его к ногам. Тело горело огнем. Колючее желание скучивало нутро в пульсирующий комок. Перед глазами поплыли пятна. Она часто задышала, глядя ему в глаза с призывом, и сделала шаг вперед. — Я сказал стоять! Он буквально прокричал эти слова. Она остановилась, сводя руки на поясе халата. Его выражение лица резко изменилось, когда она притронулась пальцами к узлу, пытаясь ослабить его. Он в секунду оказался возле неё. Схватил за шею и прижал спиной к стене. Картина, висевшая над проемом кухни, упала на пол. Кэрол вздрогнула и сглотнула густую слюну. Он ослабил хватку, скользя пальцами вверх. — Что ты творишь? — прошипел в самые губы, сжимая острый подбородок. — Зачем ты приехал? Он схватил её руки и завел их за спину, больно впиваясь в тонкую кожу. Кэрол охнула и запрокинула голову назад, обнажая перед ним шею с часто пульсирующей жилкой. Внутри все разрывалось. Ей казалось, что, если он сейчас просто притронется своими губами к её коже, она кончит в ту же секунду. — Смотри на меня. Кэрол покорно опустила голову и, приоткрыв губы, уставилась затуманенным взглядом ему в глаза. — Чего ты ждешь? Она не чувствовала, что поступает неправильно. Протягивая руки к собственным плечам и скидывая халат, который на долю секунды задержался на талии, а потом упал к ногам, она наблюдала за его реакцией. Он замер. А потом резко подался вперед и поцеловал её. Глубоко, больно. Кэрол тихо застонала, когда почувствовала его язык во рту. Боже, она почти забыла, что значит по-настоящему хотеть кого-то. Так сильно, что тело лихорадочно трясет. Руки сами потянулись к его футболке, утягивая ткань наверх. Он резко оттолкнул её к стене. Сильно и грубо. Морщась, она наблюдала, как он, отвернувшись, сжал волосы на макушке в кулак. — Дэрил… — Блядь! — он скинул футболку на пол. — Хочешь, чтобы я тебя трахнул? Кэрол чуть было не задохнулась, увидев его голый торс. Он стал еще красивее. Чистая влажная кожа, еле очерченные кубики пресса, дорожка редких волос, уходящих под брюки. — Ты сам этого хочешь. — Ненавижу тебя. Он подошел и вновь поцеловал её, до боли терзая губы. Звякнула пряжка ремня. Раздался тихий шелест. Почувствовав, как он, абсолютно голый, прижался к ней всем телом, Кэрол окончательно потеряла голову. Она впилась ему в спину ногтями, зная, что причиняет боль, но остановиться уже не могла. Вновь и вновь царапала спину, скользя руками по выпирающему позвоночнику. — Тебе больно? — Тебя это стало возбуждать? Он прохрипел эти слова и тут же подхватил её на руки, крепко сжимая ягодицы. Кэрол тихо заскулила, обнимая ногами его за талию. — Куда? — Плевать. Он прижал её к ближайшей стене и тут же вошел. На несколько секунд замер, а Кэрол лишь сильнее обняла его, испытывая невероятные ощущения. Этот момент, который она так часто видела во сне, о котором больше дозволенного мечтала наяву, случился. — Только не останавливайся. Он крепче прижал её к стене и начал быстро двигаться, заставляя громко стонать. — Ты этого хотела? — Да. Да! Она крикнула еще громче, чувствуя, как по телу пронеслись сладкие спазмы, внутри все задрожало. Ещё секунда и тело накрыло сильной волной оргазма. От долгожданной разрядки перед глазами поплыли пятна, в ушах зазвенело, ноги ослабли. Она обхватила руками его за шею и прижалась еще сильнее. Внутри все горело. В голове стоял туман и все, что она могла понимать в эту секунду: он с ней рядом, он внутри. Это было больше и сильнее, чем она могла себе представить. Это было совсем иначе и не так, как раньше. Это было не что-то в ней, и не в нем. Все это было между ними, а может, одно на двоих? Оно рождалось только тогда, когда он был рядом. То самое невероятное чувство, которое переходило в дикое животное влечение, которое ей и ему было так сложно контролировать. Сейчас она была готова на все, чтобы он почувствовал то же самое. Чтобы ему, без которого она вновь не представляет своей жизни, было так же хорошо. Найдя его губы, она впилась в них, чувствуя, как жадно он отвечает ей. — Я сейчас… Он тихо зарычал, и Кэрол почувствовала, что он начал двигаться быстрее. А затем замер и сдавленно застонал ей в шею. Она выгнулась ему навстречу, упираясь затылком в стену, и сильнее сжала коленями его бедра. А потом наступила тишина. Он опустил её на пол. Она уткнулась мокрым лбом в его плечо. Тяжелое дыхание, запах пота и спермы, дрожащие коленки, ненормально бьющееся где-то в пересохшей глотке сердце. Реальность. Та самая — суровая. Без красок возбужденного до предела организма. Без дикого желания потрахаться. Реальность вдруг ворвалась в мозг. И Кэрол осознала, что случилось. Что теперь будет?