Мой Камминг

Кэрол битый час пыталась вспомнить, как называется состояние, когда нервничаешь настолько сильно, что не хочешь вообще ничего и хочешь все одновременно. Она не знала, чем занять руки, чем заполнить мысли, чтобы хоть на секунду забыть о предстоящем свидании. Одежда была подобрана, укладка — сделана, макияж — нанесен. Желудок ныл от голода, но кусок не лез в горло. Она вновь и вновь бегала к холодильнику, чтобы заглянуть в него, провести взглядом по полкам, наморщить нос и захлопнуть дверцу. Хотелось, чтобы Дэрил скорее появился на пороге дома, и тогда она, возможно, сможет расслабиться. Терпеть такое состояние не было никаких сил. Пощелкав каналы на телевизоре, она остановилась на местном и на пару минут даже забыла о свидании, потому что репортаж был посвящен недавнему убийству. Журналистка, в которой Кэрол с трудом узнала бывшую одноклассницу Дору, говорила очень эмоционально. О том, что такое не происходило в Камминге пять лет, о том, что город должен ввести комендантский час, но никто не «чешется», о том, что расследование, как всегда, затянется и убийство останется неразгаданным. А всему виной местное отделение полиции и отсутствие опыта в поимке преступников. Потом она начала говорить о том, что неплохо было бы вызвать федералов, затем продолжила свой репортаж подборкой самых опасных маньяков двадцать первого века. На этом моменте Кэрол стало скучно. Она щелкнула кнопкой пульта и тут же услышала непонятный шорох со стороны окна. Раздался звонок. На пороге стоял Дэрил. Хорошо, что она не додумалась напялить какое-нибудь платье и туфли на каблуках. Иначе с одетым в белую футболку и синие джинсы мужчиной она смотрелась бы крайне нелепо. — Ты готова? — Да, я… — Кэрол замялась. — Может быть, кофе? Или мы сразу… а куда мы идем? — На твой выбор. — Знаешь, я уже здесь несколько месяцев, но, кроме местного маркета, ничего не успела изучить. — Тогда пошли в пиццерию. Тут недалеко. Открылась буквально пару недель назад. Отзывы хорошие. — Как скажешь. Ты на машине? — Да, но предлагаю пройтись пешком. Машину потом заберу. — Отлично. Дорога была действительно недолгой. И большую часть они шли молча. Изредка Кэрол пыталась завести беседу, но она как-то не клеилась. Решив, что попытки пока нужно оставить, она вовсе замолчала, рассматривая узенькие улочки, по которым когда-то бегала из школы домой. Пиццерия располагалась в подвальном помещении. Если Кэрол не изменяла память, раньше тут был круглосуточный бар. Любители выпить со всего района могли находиться в этом местечке по нескольку суток. Пьяные разборки, вызовы нарядов полиции были обыденным делом для этого места. Сейчас все изменилось. Яркая неоновая вывеска гласила, что вкуснее пиццы не то что в городе, а даже в самом штате не отыскать. — Большой плюс этого заведения в том, что о нем пока знают не все, и у нас много свободных столиков. — Их встретил улыбчивый парень-азиат и сразу предложил «самый лучший столик». Выбор был небольшой, но Кэрол наконец смогла расслабиться и дико захотела есть. Запахи в воздухе летали аппетитные, поэтому, заказав пиццу на толстом тесте, салат и огромную чашку холодного кофе, она облегченно облокотилась о мягкую спинку стула. Дэрил выбирал немного дольше, водил пальцем по строкам и хмурился. И Кэрол, пользуясь моментом, нагло пялилась на него. — Ты слышал об убийстве возле больницы? Кэрол начала разговор с самой обсуждаемой темы в городе. По крайней мере, им было что обсудить в ожидании горячей пиццы. — Слышал. На работе все говорят. — Говорят все в городе. Здесь давно такого не было. Ко мне на работу Рик Граймс приходил. — Ты подозреваемая, — Дэрил улыбнулся уголками губ. — Никогда бы не подумал. — Перестань. Я вчера поздно ушла с работы, вот он и опрашивал меня. — Тебе что-то известно? Ты кого-то видела? — Нет. Все было так же, как и всегда. Но убитого парня я видела неоднократно. — Он работал у вас? — Неужели ты не знаешь такие подробности? — Я не люблю все эти обсуждения. Как только у нас начинают перемывать кому-то кости, я ухожу в лабораторию. Лучше тратить свой обеденный перерыв на снимки, чем слушать сплетни. — Дело и правда серьезное. Парень умер от кровопотери. Кто-то попал ему в ногу, прямо в бедренную артерию. Умереть в таком случае — дело нескольких секунд. — Ты думаешь, это кто-то местный? — Понятия не имею, — Кэрол пожала плечами, — хочется надеяться, что нет. Но народ уже в ожидании следующей жертвы маньяка. Местное общество леди просто сеет паникой социальные сети. — Ты есть в социальных сетях? — Несколько лет назад я зарегистрировалась в одной из них. Но так и не поняла, для чего они нужны, — Кэрол улыбнулась, — правда. Позже удалила свою страницу. У меня попросту не было времени торчать в интернете, если это не было связано с работой. Мне все Пола рассказывает. — Так ты трудоголик? — Можно сказать и так. По крайней мере, я всегда так думала. — Работа превыше всего и все такое? Кэрол посмотрела на Дэрила и не смогла ответить на этот вопрос. Когда она жила в большом городе, когда она только приступила к своей практике, работа была, безусловно, на первом месте. Она готова была отдавать все свободное время, не думая ни о какой личной жизни, лишь бы скорее чего-то добиться в профессиональном плане. Потом появился Эд. И сейчас Кэрол могла точно сказать, что с появлением мужчины в ее жизни ничего не изменилось. Работа все так же была важна. Наверное, она не заметила это потому, что сначала Эд не требовал какого-то особого внимания к нему и к её постоянному нахождению на работе относился даже с похвалой. Это потом, через несколько лет отношений, он начал поговаривать о том, что работа заменяет ей, Кэрол, отношения, дом и семью. И что пора бы это положение вещей менять, так как намерения у него были самые серьезные и он никогда не планировал иметь жену-трудоголика и карьеристку. Сама Кэрол поначалу относилась к этому с долей недоверия, но позже стала мягче и сдалась. Но, наверное, не ради Эда или их будущей семьи, а лишь потому, что ей надоело постоянно выслушивать от него нравоучения. — Да. И все такое. — Ты сейчас не боишься ходить на работу? — Думаю, что нет. Хотя я постараюсь по вечерам не задерживаться. — Я могу тебя встречать, когда буду свободен, если ты не против. — Я не против. А вообще, я планировала в скором времени покупать машину, так что скоро наконец смогу забыть об автобусах. Пиццу несут, — Кэрол посмотрела Дэрилу через плечо, — наконец-то! Они смеялись. Они, правда, много смеялись. Кэрол даже не могла вспомнить, когда ей последний раз было так весело и было ли вообще. После смерти матери она улыбаться-то училась словно заново, а сегодня от смеха у неё болел живот. Все началось с невинной шутки под конец ужина. А дальше была еще одна шутка и еще… Домой они шли медленно. Держась за руки. Его смех было так необычно слышать. Кэрол казалось, что она вообще впервые его слышит. Тихий, с хрипотцой. Это она заливала своим гоготом улицы так, что проходящие мимо люди оборачивались. А он смеялся почти беззвучно. Дорога в кафе была намного дольше, чем дорога обратно домой. Расставаться не хотелось. Она не показывала это. Вообще старалась вести себя достойно. Пускай все будет, как в первый раз, будто бы не было общего прошлого. Они остановились возле калитки. Она переминалась с ноги на ногу, не зная, стоит ли пригласить его на чашку чая или бокал вина. Ведь если бы он этого хотел, то, скорее всего, провел бы её до крыльца дома. Но этого не произошло. Может быть, в другой раз? Может, он тоже хочет этой медлительности и неспешной постоянности, чтобы до конца определиться для себя, стоит ли оно того? — Пока. — Увидимся. Он наклонился и поцеловал её в щеку. Кэрол улыбнулась в ответ и открыла дверцу калитки. — Я могу завтра заехать за тобой после работы. — Хорошо. Я буду ждать. Она проводила его машину взглядом из окна гостиной. Кинув сумочку на диван, прошла на кухню и достала бутылку холодной воды. В Камминге начиналось настоящее жаркое лето. И она надеялась на то, что оно станет самым счастливым в её жизни.