Мой Камминг

Вопросы с планированием свадьбы утихли. Кэрол не могла взять себя в руки. Радоваться сейчас совершенно не хотелось. Она никак не могла принять того факта, что Эд мертв, хотя прошел уже почти месяц. В её мыслях он жил где-то там, в Атланте. Ругал Кэрол последними словами, оплачивал кредит за дом, много работал и был жив. Принять его смерть оказалось нелегко. В свете последних событий город гудел. У людей начиналась паника. Наконец ввели комендантский час и, после того как садилось солнце, на улицах становилось совсем тихо. Лишь редкие полицейские машины разбавляли шум ветра шелестом шин. Схватив в киоске местный журнал, Кэрол перебежала улицу к автобусной остановке. Уже почти совсем стемнело, людей вокруг было очень мало. Это те единицы, кто так же, как и она, спешили с работы скорее попасть в безопасный дом. Дэрил сегодня должен был находиться на студии допоздна. Ким ночевала у любимого дядюшки, поэтому вечер грозился быть скучным. Добравшись до дома, Кэрол подошла к калитке и, поморщившись звенящей тишине, вытащила из сумочки ключи. Когда на улице пропала присущая этому времени суета, стало действительно жутко. Войдя в дом и скинув у порога туфли, она включила везде свет. Так было не страшно. Хотя шторы, несмотря на отсутствие людей на улице, хотелось задвинуть еще больше и плотнее. Написав несколько сообщений Дэрилу о том, как хорошо дома, и о том, как она его сегодня сильно ждет, Кэрол переоделась в домашнюю пижаму и, включив телевизор, взяла в руки журнал, чтобы хоть немного развеять тугие мысли местными новостями. Когда на лужайке раздался непонятный шум, она уже почти заснула на диване под гул телевизора. Непонятный шелест повторялся снова и снова. Где-то там, за дверью дома, буквально в метре от крыльца что-то происходило. Откинув в сторону журнал и убавив громкость телевизора, Кэрол щелкнула кнопкой выключателя, и гостиная погрузилась в темноту. Шум повторился еще раз, а затем наступила тишина. Кэрол стало страшно. По позвоночнику волной прокатились цепкие мурашки. Во рту пересохло. Она быстро подошла к окну и включила свет на крыльце, который тут же разогнал вечерние сумерки. На лужайке было пусто. Как и за её пределами. Рядом, в соседних домах, не горел свет, никто не шел мимо её дома, даже соседские собаки, которые в вечерние часы так любят лаять на весь район, молчали. Сзади раздался хлопок, и Кэрол, взвизгнув, впала в леденящее оцепенение. Она не могла пошевелиться вообще, пытаясь вспомнить, что в их доме может издавать такой знакомый звук. Сердце ненормально билось в груди, ноги задеревенели, руки не слушались. Перед тем, как услышать тихие крадущиеся сзади шаги, перед тем, как почувствовать острую боль в шее, она поняла, где слышала этот звук раньше. Так закрывалась их дверь в подвал. Наверное, это была их другая жизнь. Так казалось Кэрол. Она видела этот дом будто бы со стороны, находясь где-то на углу, между забором и тротуаром. Он был красив. Он был настолько красив, что у неё перехватывало дыхание. Синее бесконечное небо стелилось над головой. Оно казалось ниже, чем обычно, и заполняло все вокруг, куда бы она ни посмотрела: за крышу дома или же в конец улочки, утопающей в разноцветных красках цветущих деревьев. Сочно-зеленая лужайка перед ярко-выкрашенным крыльцом была просто огромной. На ней стояли столы, а к ним постепенно подходили знакомые ей люди. Там были её любимая мама и отец. Там были Пола и Мэрл. Там были Филипп, Лори, Рик, Андреа, Мартинес и Шейн. Еще семья Гринн в полном составе и коллеги по работе. Все они улыбались ей одинаковыми улыбками. Дэрил, стоявший в центре, манил своей рукой и шевелил губами. О, как же в эту секунду ей хотелось попасть к нему в объятья и раствориться в них без остатка! Чувство, которое всегда захлестывало её с ног до головы, стало в разы сильнее, и Кэрол ощутила, что просто не может сделать и вдоха. А потом была комната. Обычная и ничем не примечательная. С кроватью, столом и шкафом для одежды. Там сидела её мама. Такая любимая и далекая. Она, как и прежде, делала записи в рабочем блокноте, поправляя вечно сползающие на кончик носа очки. Волосы. Её ярко-рыжие волосы, которые она так давно не видела, светились слишком ярко. Смуглая кожа, пухлые налитые губы излучали здоровье. — Все в порядке. Я приняла слишком много заказов. Все в порядке. Кэрол, ты же мне поможешь? Её голос был неживой, словно где-то рядом стоял магнитофон и мотал по кругу пленку с её голосом. Кукольным, звенящим, ледяным. А потом были дети. Целая толпа детей. Они подходили, трогали её за руки и просили выбрать поиграть именно себя. Гул их тоненьких голосков впивался в мозг острой иглой. Кэрол поморщилась, и наступила темнота. Абсолютно бесформенная и бесконечная. Она окутывала все вокруг так, что невозможно было разглядеть даже собственные пальцы, которыми она активно махала перед носом. Желая, чтобы это все скорее закончилось, она попыталась закричать. А потом перед глазами вновь возник Дэрил. Он выглядел так плохо, что Кэрол стало его жаль. Небритый, с абсолютно пустым и потерянным взглядом. Он смотрел на неё красными глазами и сжимал искусанные до ссадин губы. В горле засаднило с такой силой, что по щекам потекли слезы, и она закашляла. — Очнулась… Принесите воды. Кэрол отпила из принесенного ей стакана и попыталась вытереть слезы с щек. Но не смогла поднять руку. Слабость была неимоверной. — Дэрил… Он сидел рядом и гладил её руку. — Я в больнице? — Да. — Дэрил, — она поморщилась, — в доме кто-то был. — Я знаю. Я нашел тебя в гостиной. Без сознания. — Сколько я уже в больнице? — Чуть больше суток. — Меня ударили сзади по шее. — И по голове. У тебя сотрясение. Доктора боялись, что ты пробудешь еще долго без сознания. — Где Ким? — У Мерла и Полы. Мы ей говорить ничего не стали. — Правильно. Кто это был? — Не знаю. Я написал заявление. Но теперь, когда ты очнулась, дело должно пойти быстрее. Полиция должна прийти сюда. У тебя есть какие-то подозрения? — Нет. Я… вернулась домой, как обычно. Написала тебе сообщение. Потом села смотреть телевизор. И уже начала засыпать, как услышала шорохи на лужайке. Я хотела посмотреть, кто там. И потом меня ударили. Дэрил… — Что? — Этот человек вышел из подвала. Я слышала хлопок двери, прежде чем все это произошло. — Ты хочешь сказать, что, пока ты была дома, этот человек все время сидел там? От этих слов у Кэрол по коже поползли мурашки. — Да. Не знаю, как он проник в наш дом, но это… это… — Я проверил все замки. Нигде нет следов взлома. — Я стояла возле двери, когда меня ударили. — А я нашел тебя на диване в гостиной. — Он перенес меня. — И укрыл пледом. — Правда? — Да, ты лежала на подушке. Укрытая. Я подумал сначала, что ты спишь. — Господи, зачем это кому-то? В доме что-то пропало? — Ничего, — Дэрил пожал плечами, — ничего ценного. Да и видно было, что они ничего не искали. Если и пропало что-то, то я точно этого не заметил. — С этим нужно что-то делать. Становится совсем небезопасно. — Я уже заказал сигнализацию. И Мэрл тоже. Правда, сейчас на эту услугу большой ажиотаж, и я боюсь, что нам ее установят только к концу недели. — Голова раскалывается. — Кэрол усилием воли подняла руку и положила себе на лоб. Кожа на лице словно онемела. — Ты давно тут сидишь? — Сегодня, после работы приехал. — Езжай домой. На тебя смотреть больно, — она вымученно улыбнулась. — Со мной все будет в порядке. Не переживай, я в надежных руках. Он наклонился, чмокнул её в губы и провел руками по волосам: — Я еще немного побуду с тобой. Дома все равно пусто. — Нужно поменять все замки. — Это я уже сделал. — Мне все равно страшно, что кто-то может вновь проникнуть в дом, когда ты там будешь один. — За меня не бойся. Я сплю слишком чутко. Главное, чтобы с тобой тут ничего не случилось. — Что тут со мной может случиться? Через три дня я уже буду дома. — Я постараюсь за это время сделать сигнализацию. — Как Ким? — С ней все в порядке. Она ждет, когда Пола родит детей, и когда у нас будет свадьба. В остальном — все без изменений. А теперь я позову доктора, чтобы он с тобой поговорил. Он просил, чтобы я его позвал, когда ты очнешься. — Да, конечно. Кэрол, проводив Дэрила взглядом, сглотнула вязкую слюну и поморщилась от приступа головной боли. В мыслях творился полный хаос. Она вновь и вновь прокручивала в голове события прошлого и не могла понять, что происходит. Словно бы во всей этой цепочке смертей замешана она. Словно бы сейчас она упускает какую-то невидимую деталь, не может соединить какие-то факты воедино, чтобы перед глазами возникла картина происходящего. Но как?! Как она может быть связана с тем, что происходит в городке? Никому ничего плохого она не сделала, если не считать Эда. Но все убийства начали происходить задолго до их расставания, да и вряд ли бы Эд смог вытворить что-то подобное. Да, он был вспыльчив, его срывы порой граничили с агрессией, но вряд ли бы он смог нарушить закон и совершить столько убийств. Бред! Может быть, ночное происшествие в доме и вовсе никак не связано с тем, что творилось в городе? Возможно, это был какой-нибудь заблудший или не туда попавший человек. Испугавшийся ответственности за проникновение на чужую территорию? А что, если его целью была вовсе не Кэрол? Предположений было так много, что Кэрол начала путаться среди собственных мыслей. Вошедший доктор немного отвлек её. Он начала задавать вопросы с порога, параллельно фиксируя на бумаге данные с датчиков. Кэрол только сейчас заметила, что вся окутана проводами, только сейчас почувствовала неприятный зуд под присосками на груди. Поняв, что в таком положении ей придется находиться еще хотя бы сутки, до полной стабилизации состояния, она тихо застонала. Завершив осмотр, доктор напомнил, что завтра он сможет сюда пустить полицейских для допроса, и скрылся за дверями палаты. А Кэрол вновь постаралась вспомнить каждую секунду того вечера, чтобы ничего не упустить.