Мой Камминг

Кэрол очнулась в больнице. Рядом противно пищала аппаратура. Разомкнув тяжелые веки, она вновь закрыла их. Перед глазами все плыло и кружилось. Ощутив невероятную сухость во рту, она попыталась позвать хоть кого-нибудь, чтобы ей дали попить. Но горло сдавило колючим комком, и она закашлялась. — Мисс, вы очнулись? Кэрол промолчала, не в силах произнести и слова. Она начала ощущать свое тело лишь через несколько минут и поняла, что боль разрывает каждую клеточку. Что с ней происходит? Кто-то взял её за руку и вколол укол. Кэрол почувствовала лишь запах антисептика и легкое покалывание в районе плеча. Вновь открыв глаза, она несколько раз моргнула, пытаясь прогнать туман перед глазами. С телом происходило что-то невероятное. Словно оно не принадлежало ей самой. — Пить… Услышав её просьбу, медсестра тут же поднесла кружку с трубочкой, и Кэрол смогла сделать долгожданный глоток воды. — Мисс, не переживайте, ваше состояние стабильное. — Я в… реанимации? — Да, вы в палате интенсивной терапии. — Сколько дней прошло? — Двое суток. Мы произвели детоксикацию организма, так что не удивляйтесь, что вы так себя чувствуете. — Что? Детоксикация? — Мисс, — медсестра, имя которой Кэрол до сих пор не могла прочесть на бейдже, подошла ближе. — Вы что-нибудь еще принимаете, помимо морфина? — Что? О чем вы говорите? — В крови нашли следы морфина, вы что-нибудь еще употребляете? — Я ничего не употребляю. Совсем. — Понятно. Медсестра вздохнула, и Кэрол поняла, что ей не верят. — Извините, вы не могли бы позвонить моему жениху, чтобы он приехал сюда? — Его к вам не пустят. — Почему? Кэрол поморщилась. Она слишком разволновалась, в голове загудело. — Потому что вас нашли на трассе. Машина была разбита. А вы были в состоянии передозировки. Вами заинтересовалась полиция. — Боже… Но я… последнее, что я помню… — Мисс Картер, — медсестра что-то записала в планшет, разглядывая экран, — это не мое дело. Ваше состояние стабилизировалось, скоро вас посмотрит доктор. И наверняка придет полиция для допроса. Что творится с её жизнью? Почему все это происходит с ней? Кто её ненавидит до такой степени, что творит такие вещи? За что ей все это? Неужели она совсем не заслуживает счастья? Она так хотела спокойной жизни с Дэрилом и Ким. Хотела увидеть близнецов Полы! А сейчас все это стоит под большим вопросом. Она под охраной в клинике и к ней не пускают никого вообще. Даже коллег, лишь обслуживающий персонал палат интенсивной терапии. Она ведь помнила, как попала в аварию, как кто-то вытащил её из машины, а дальше была полная темнота. Об этом она и поведала пришедшему полицейскому, пытаясь доказать, что она не наркоманка. И что найденные в машине ампулы и шприцы ей не принадлежат. Человек в форме ей не верил. Он кивал головой, все внимательно записывал, вставляя комментарии про то, что повсюду её же отпечатки. И никаких следов пребывания кого-либо ещё. — Что со мной будет? — Пока не знаю. Надейтесь, что отделаетесь условным сроком. Раньше вы не привлекались, поэтому… — Условный срок? Вы сейчас серьезно? Я подам заявление о нападении! Вы понимаете, что кто-то подстроил эту аварию, что кто-то хочет меня подставить? — Полиция во всем разберется. Смотря вслед выходящему из палаты офицеру, Кэрол поняла, что может потерять работу. Её лишат лицензии на деятельность за эту судимость. И что ей делать дальше? Как жить? Чем заниматься? Она больше ничего не умеет. Потратив столько лет на получение образования, она никогда в жизни не думала, что будет заниматься чем-то другим. Её выпустили под залог и подписку о невыезде. Непонятное расследование продолжалось. И хотя Кэрол подала заявление о нападении и его приняли, никто ей не верил. Город гудел слухами. На неё все косились на улице, все обсуждали доктора Картер, но теперь не как первоклассного специалиста, а как наркоманку. Старики осуждающе кивали, дети сторонились, а некоторые так и вовсе позволяли себе уж совсем нехорошие вещи, громко высказываясь о том, что в городе развелось слишком много наркоманов и гнать их отсюда нужно поганой метлой. Кэрол было обидно до слез. Она никогда не употребляла никаких наркотиков. Даже не думала об этом. А теперь для всех стала закоренелой героинщицей. Народ не желал разбираться в этой ситуации. Им было плевать на то, что произошло на самом деле. Осуждать, гнобить, оскорблять — вот то, чем они занимались с удовольствием. Дэрил успокаивал её как мог. Постоянно твердил, что все это ничего для него не значит, что пройдет немного времени и город забудет о произошедшем. Однако Кэрол видела, как тяжело он переживает эти события. Они даже начинали разговор о переезде из Камминга, слишком велика была опасность нахождения здесь. Кто-то не хотел, чтобы Кэрол жила спокойной и счастливой жизнью. Еще больше её волновала только Ким. Она была уверена, что в школе ей аукнулась эта новость. Дети слишком жестоки в этом возрасте. Но девочка упорно делала вид, что все хорошо. И на все вопросы улыбалась наигранной улыбкой, отвечая искусственно-счастливым голосом. Этого ребенка Кэрол знала уже слишком хорошо, чтобы отличить ложь от правды. Утром понедельника в гости приехали Пола и Мерл. И хотя Кэрол не хотелось видеть совсем никого, друзей она все же приняла. Ей нужно было кому-то излить душу. Дэрил готовил кофе на кухне, когда они все сидели в гостиной. — Да не ссы ты, для нашей семейки не впервой, — Мэрл в своем стиле отшучивался. — Ну вспомни, что было пятнадцать лет назад! Так что мы привыкшие к косым взглядам. Братцу так вообще похер, да и мне тоже. Старухи снова вспомнили всю родословную нашей уголовно-бухающей семейки и сказали, что Дэрилина себе телку нашел, как и положено, наркоманку. — Мэрл, перестань, — Пола, наглаживая выпирающий живот, сидела на диване. — И так тошно от всего этого. — Я бы на твоем месте лучше думал о том, кто это делает, — продолжил он. — Ну сама подумай там, вспомни, кому и чего делала. Такие дела, я точно знаю, просто не происходят. На наших шерифов не надейся, они яйца чесать три года будут, а потом какой-нить отчет сошьют, чисто чтобы дело закрыть и в центр отправить. А тебе уже второй раз по мозгам настучали! Кто это мог сделать? — Я не знаю. Кэрол посмотрела в окно и, увидев свое отражение, ужаснулась, как плохо она выглядит. Исхудавшее лицо, бледная кожа, темные круги под глазами. — Так ты подумай, может, видела что-то странное в последнее время. — Не знаю. В этом городе вечно происходит что-то странное, и что из этого? Это мог бы быть кто угодно. — И правда, — Пола посмотрела на подругу, а потом на Мерла. — Давай подумаем, когда это начало происходить? — Не знаю, я не… Может, если только… Сразу после помолвки с Дэрилом. — Так, вот. Допустим. — Хочешь сказать, что у неё завелся тайный поклонник? — в гостиную вошел Дэрил, удерживая в руках две чашки с кофе. — И ему не дает покоя наша помолвка? — Нет, это глупо, — Кэрол тут же отмахнулась. — Я никому ничего плохого не сделала. Какой бы нормальный человек стал так поступать? — Речи нет о нормальности, — воскликнула Пола. — Это какой-то псих! — А таких в своем окружении я вообще не замечала. — Ты мыслишками своими повороши. Ты, если не в курсе, работы скоро лишишься. Мерл выразительно посмотрел на Кэрол. — Слушай, а… ты же раньше, ну, общался со всякими там… Много тут у нас таких? — Кто толкает? — Да. — Было немало. Слушай, я давно слез с этой темы, все связи потерял, стал законопослушным гражданином. Но сеть тут давно налажена, так что лучше не лезть. — А как иначе мне узнать? — Почему ты вообще решила, что это с наркотой связано? То, что тебя обдолбили, ни о чем не говорит. — Тогда для чего это делают? Сначала проникновение и удар, потом авария и удар. Еще и накололи меня всякой дрянью, от которой мне до сих пор плохо. — Кто-то просто не хочет, чтобы ты была счастлива. — Или пытается убрать из клиники, или просто не может никак тебя убить. На этих словах Мэрла Пола громко охнула, а Кэрол замерла, обдумывая его мысль. — Нет, подожди. Если бы человек хотел меня убить, он сделал бы это, когда я была в отключке. — Некоторым дебилам доставляет удовольствие постоянно издеваться. Чтобы потом прикончить в один момент. — Ты хочешь сказать, что все это только начало? — Я могу сказать одно — это точно не конец. Кто-то питает к тебе не самые лучшие чувства. И ты должна понять кто. — Чтобы понять кто, нужно сначала понять мотив, — Дэрил отхлебнул кофе. — А какой мотив может быть в данном случае? Она не была в этом городе пятнадцать лет, да и сейчас находится не так уж долго. Кому бы она успела так сильно насолить? — А что, если, — Пола поморщилась, кладя руку на живот, — а что, если причина в прошлом? А? Она обвела всех взглядом. — Вспоминайте, что было тогда. — Да кто бы стал вынашивать в себе обиду пятнадцать лет? — Кэрол пожала плечами, глядя на подругу. — Тот, кому ты не давала покоя все эти годы. От слов Мерла по коже поползли холодные мурашки. Мысль о том, что это может быть Блейк, вдруг засела в голове, и как бы Кэрол не пыталась её прогнать, у неё не выходило. Даже когда тема разговора сместилась и ушла в совсем иное русло, она не могла перестать думать об этом. Ей изо всех сил хотелось верить, что Филипп изменился. Хотелось верить, что сейчас он совсем другой человек: воспитанный, доброжелательный, здравомыслящий. Именно таким до этого момента он ей и казался, несмотря на все его упорные намеки относительно чувств к ней. Но если вспомнить, насколько пугающе настойчивым был он и его слова о том, что она волновала его еще тогда, пятнадцать лет назад, и что эти чувства до сих пор живы, становилось не по себе. Неужели он вновь пытается испортить ей жизнь?