Мой Камминг

Утро началось как обычно. И хоть Кэрол не спала половину ночи, чувствовала она себя замечательно. Причиной этому был то ли хороший секс в душе, то ли крепкий свежесваренный кофе, в любом случае, её тело было полно сил. Настроение было отличным. Ким, словно ощутив, что напряжение в семье спало, болтала без умолку, уминая за обе щеки оладьи. Это не могло не радовать. Значит, вчера она все-таки прислушалась к советам Кэрол и сейчас полна решимости. Догадки Кэрол подтвердила и сама Ким, когда прошептала ей на ухо, что сегодня в обиду себя давать она не будет. Взяв с нее обещание, что в случае чего она ей позвонит, Кэрол чмокнула девочку в щеку и проводила на подъехавший школьный автобус. Запланировав на последобеденное время поездку в участок, чтобы переговорить с полицейским и наконец хотя бы немного определиться со сроками расследования, Кэрол вытащила белье из стирки. Дэрил, собиравшийся на работу крайней быстро, разбросал вещи по всей спальне, поэтому на уборку пришлось потратить еще минут пятнадцать. Когда последние носки были закинуты в корзину для белья, и она собиралась уже спокойно позавтракать, раздался звонок в дверь. Стоявшие на пороге полицейские, представившись, достали документы, а затем бумаги на обыск. А дальше все было как в кошмарном сне. Раскиданная повсюду одежда, раскрытые шкафы, сметенные с полок вещи. Кэрол наблюдала за этим и не могла понять, почему это происходит в её доме и что сейчас несколько человек в форме пытаются так отчаянно найти. Она позвонила Дэрилу и тот сказал, что уже выезжает. Но даже если он сию минуту появится тут, что он сможет сделать? Разве что обнять покрепче, чтобы сердце внутри так болезненно не заходилось в сумасшедшем ритме, чтобы ледяные руки наконец перестали дрожать. Когда она, не в силах больше стоять, рухнула на кресло и спрятала лицо в ладонях, стараясь немного собраться, рация одного из полицейских тихо зашипела. — Джон, прием. Я нашел. Подвал. Кэрол тут же рванула за человеком в форме, который, осуждающе посмотрев на неё, направился ко входу в подвальное помещение. В дальнем углу стояли несколько копов и разглядывали какие-то непонятные пакеты. — Зови всех, будем описывать. Луч фонаря направили точно в лицо Кэрол, и она зажмурилась. — Мисс Картер, вам предъявляется обвинение в хранении наркотиков. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может и будет использоваться против вас в… В ушах зазвенело. Кэрол пялилась на стоящего перед ней молодого лейтенанта, который зачитывал правило Миранды и не могла понять, как она связана со всем происходящим вокруг. Какие наркотики? Какое хранение? При чем здесь она? Может, это чей-то розыгрыш? Глупая ошибка? Когда пришел Дэрил, она уже садилась в полицейскую машину. Не успев сказать ни слова, она только махнула рукой ему на прощание, надеясь, что сейчас, в участке, полиция наконец разберется с происходящим, и её отпустят обратно домой. Но чуда не случилось. И это был не розыгрыш. На допрос её вели в наручниках, словно она была особо опасным преступником. Маленькая комната без окон, в которой отвратительно пахло плесенью, оборвала в ней веру во что-то хорошее окончательно. Она вдруг осознала всю серьезность происходящего. Шейн Уолш был великолепен. Густые волосы были аккуратно уложены, форма начищена до блеска. Он сел за стол и сложил руки перед собой. — Рассказывай. — Что вы хотите знать? — Кэрол Картер. Врач паллиативного отделения клиники города Камминга. Образование высшее. Не замужем. Детей нет, — он убрал руки со стола и откинулся на стуле. — Сколько лет ты уже этим промышляешь? — Чем? Что вы такое говорите? Шейн замолчал. Затем тяжело вздохнул. — Давай договоримся так. Ты нам выкладываешь всю информацию, а мы позаботимся, чтобы за чистосердечное признание тебе скосили срок. — Шейн… Мистер Уолш, я правда не понимаю, что тут происходит. — Что ж… Раз так, то я введу тебя в курс дела, ну а ты мне поможешь, договорились? — не дождавшись её ответа он продолжил: — Несколько месяцев назад убили медбрата отделения паллиативной помощи, Бенджамина, наверняка ты это помнишь. Весь город тогда стоял на ушах. Мы начали расследование. — Я только тогда заступила на должность. — Да. Именно. Потому что доктор, работавший до тебя, уволился? — Совершенно верно. — И ты была не в курсе происходящего. — Откуда мне быть в курсе? — Отлично. Ну что ж. Этот доктор был позже найден мертвым в своей квартире в крошечном городе Северной Королины. Передозировка — вещь страшная. — Как с этим связана я? — Мы начали проверку документов. Когда были выявлены ошибки в отчетах, мы наконец поняли, откуда наркобизнесс подпитывается. — Что за бред вы несете? Хотите сказать, что кто-то сбывал наркотические препараты из больницы? Это же бред! В каких количествах нужно было их списывать? У нас в городе не так много паллиативных пациентов, нуждающихся… — В совсем небольших. И это же просто часть того потока, который мы вот уже который год стараемся перекрыть. Но у нас никак не получалось. — Я ничего и никому не сбывала. — Правда? На моем столе лежат отчеты с твоей подписью. А вся недостача, которая в них не указана, хранится в подвале вашего дома. Та, что мы сегодня обнаружили. — Как вы не понимаете, что кто-то просто подкинул её туда! В моей истории болезни и в ваших отчетах есть факты по нападению. — Которые сейчас не играют никакой роли. Инициировать такое — дело пяти минут. Недавно вас нашли с передозировкой. Тоже стали баловаться? — Прекратите такое говорить! — Ваш жених… Эд? Он про все узнал, я прав? — Он ничего не знал! — И поэтому вы решили избавиться от него. — Это все бред! — Как и от Мотылька? Как и от отца Бенджамина? — Прекратите вешать на меня все убийства этого города! Я ни к кому из них и пальцем не притронулась! — Все, кто был причастен к этой сети, погибли. — За этим стоит кто-то другой. Не я! Если эта сеть существует не один год, сами подумайте! Я приехала в этот город весной. — Как раз тогда, когда и стали происходить убийства. Мало платили? Или грозились все рассказать? Кто твой подельник, кто этим руководит? — У меня нет подельников. А отчеты делал медбрат Питер! Можете спросить у него? — Питер пропал пару дней назад. Пропажу не сразу заметили, так как на работе он взял отпуск, а проживает он один. Заявление подала его мама, живущая в паре миль отсюда, когда не дозвонилась до сына. — Господи, что происходит?! Кэрол обхватила голову руками. Она никак не могла понять, как могла оказаться в этой заварухе. И что ей сейчас делать? — Мы тоже никак не можем понять. Когда мы обнаружили, что отчеты лгут, мы принялись проверять каждого врача. Но они были обнаружены только у тебя. Позже тебя нашли с наркотиками, а потом поступила анонимка, и тогда мы наконец добились ордера на обыск. — Я ни в чем не виновата, клянусь. — Суд разберется. Решишь все рассказать, как есть, всегда можешь вызвать меня. — Шейн, я не делала это. — Тебе никто не поверит. — А как же Аксель? Ведь в его доме нашли все улики? — Он под следствием. Но, судя по медицинскому освидетельствованию, у него прогрессирует болезнь Паркинсона. Он был не мог сделать все это один. Не хватило бы сил. — Не смотри на меня так, будто бы это сделала я! — Факты говорят об обратном. — Ваши факты говорят только о том, что кто-то меня подставил! И вы должны найти этого человека! Это ваша работа. — Наша работа находить преступников. И, похоже, что это дело можно будет наконец закрыть. — И вы увидите, что ничего не изменится. Ищите в другом месте, мистер Уолш. Я не могла руководить этой машиной много лет, находясь так далеко от этого города. Этот кто-то жил здесь очень давно. Тот, кто имеет власть и способности. Тот, кто имеет связи. Тот, кто знает каждого жителя в лицо. — Я знаю, что ты всего лишь пешка. И нам нужна более крупная рыба. Но это не снимает с тебя вины. Если расскажешь, кто этот человек, может быть, отделаешься парой лет общего режима. — Да не знаю я! Кэрол прокричала эти слова, но Шейн уже вышел из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь. Когда Кэрол позвали на свидание, она подумала, что наконец к ней смог пробиться Дэрил. Но увидев сидящую на стуле Андреа, она лишь удивленно приподняла бровь. — Ты? — Не рада меня видеть? — Я… — Услуги нужны? — Я не знаю… я… — Гонорар не слишком большой, не переживай. Андреа, оттянув слишком обтягивающую юбку до колен, сложила перед собой руки с аккуратным маникюром. — Вообще, ты права. Мне нужен хороший адвокат. Судя по всему, я влипла. — Согласна. Дело плохо. — Ты сама сюда пришла? — Дэрил попросил. Сказал, что если ты согласишься, я могу начинать. — Я согласна. Мне нужна помощь. Но… ты же знаешь, что в этом деле участвует Шейн? — И? Мне дела нет до него. — Андреа… я предполагаю, что вы встречаетесь. Как-то раз я видела у Дэрила вашу совместную фотосессию. И тогда на корпоративе я… видела тебя, с каким-то парнем. Вы там в машине… Я предполагаю, что это был он. И я видела тебя с Блейком. Этого ты почему-то не скрываешь. Не в моих правилах лезть в чьи-то отношения, поэтому я… — Ясно. За наблюдательность пятерка. И то, что Уолш имеет отношение к этому делу, никак не касается моей работы. Будь он хоть моим мужем, я никогда не смешивала работу с личной жизнью и делать этого, поверь, не собираюсь. Ни один уважающий себя адвокат так не поступит. А сейчас, если ты не против, расскажи мне всю правду. — Хорошо. Я не имею к этому делу никакого отношения. Я приехала сюда весной. В самом начале из-за смерти Грэйс. Потом решила остаться. Из-за Дэрила. Потом… я работала в приемном отделении. Потом Блейк мне предложил эту работу. Я согласилась, потому что это как тихая гавань. Понимаешь? — Да, да, да. У тебя наклевывалась семья и все такое. Нужна была работа не пыльная. — Да. Так и было. Отчеты я всегда подписывала, стараясь проверять. Пару раз я, конечно, могла что-то подписать, не глядя, из-за загруженности. Но я доверяла Питеру. И если что-то не сходилось, он мне все объяснял, я… Не знаю, я не имею ни малейшего понятия, о каких ошибках говорит Шейн! Все всегда шло ровно. — Ты в курсе, что у вас были мертвые души? — Что?! Ты хочешь сказать… — Да, именно так. Больные, которые по факту умерли, а по документам — нет. — Нет, быть не может! — Может. И этих больных как раз курировал Питер. Именно он выходил к ним домой. — Господи, да как такое могло быть? — Именно потому что ты, человек, не знающий многих в Камминге, подписывала эти документы. А сейчас этот медбрат попросту пропал. Наверняка его скоро где-нибудь найдут. — Кто стоит за этим всем? — Пока не знаю, — Андреа закусила губу, глядя в дальний темный угол. — Этот кто-то взял на себя слишком много грехов. — Неужели его никто не знает? — Неужели ты не понимаешь, что тот, кто каким-либо образом заметил эту сеть, как Бенджамин, или кто-то, кто узнал, кто этот человек, как Мотылек или, скорее всего, отец Бенджамина, уже мертвы? Этот кто-то подчищает за собой все следы. Он не позволит, чтобы о нем кто-то узнал. И тут я не согласна с Шейном, который думает, что ты все знаешь. Если бы ты все знала, тебя бы уже не было в живых. Конечно, с условием, что ты тут ни при чем. Но я привыкла основываться на том, что говорят мои клиенты. Для меня они всегда правы, именно на этом я и строю свою защиту. — Насколько плохи мои дела? — Мне нужно рассмотреть многие документы, прежде чем это понять. — Спасибо тебе за помощь. Андреа ничего не ответила. Молча она встала со стула и покинула комнату. Кэрол вновь осталась одна.