Идеальный напарник
4 марта 2018 г., 03:04
Примечания:
Лили
Секунду назад, рассматривая огромный министерский холл, я могла бы поклясться, что была переполнена радости и взволнована новым назначением, но это было до того, как услышала его голос… тот самый нахальный голос, способный вызвать во мне весь спектр отрицательных эмоций. Я помню его даже спустя столько лет.
Внутри всё аж сжимается, а пальцы на руках начинает покалывать. Передо мной ну очень смазливый... Нет, он прям красивый: высокий, сильный, с необычными платиново-русыми волосами, будто светящимися серыми глазами и до безобразия идеальным телосложением. И если бы я его не знала, но я-то знаю...Он — явный пример несоответствия внешности и внутреннего содержания. Хотя это совсем не мешало доброй половине Хогвартса сохнуть за ним тогда, когда он и Альбус ещё там учились. И как мне жаль всех тех дурнушек, которые после коротких и непродолжительных встреч с гадким искусителем Малфоем переставали его интересовать.
Почти мгновенно срываюсь с места и лечу на выход. Вся эйфория от нового назначения бесследно исчезла, ей на смену начинает приходить легкая паника и даже тошнота. Признаться, не испытывала подобного даже тогда, когда приходилось видеть подвергшихся непростительным и изувеченных другими ужасными заклинаниями людей. Моральное увечье для меня, вероятно, страшнее физического. Краем глаза замечаю, что его удивление стремительно достигает своего апогея, а серебристо-серые глазища увеличились вдвое, и теперь походят на вычищенные до блеска серебряные сикли.
— «Похорошел-то как, сукин сын. Куда уже больше?», — со злостью отмечаю очевидное, оценив его. Так и промчала мимо него молча и вылетела в коридор. Не испытываю ни малейшего смущения, что не соизволила поздороваться. По-моему я зацепила его плечом. Верзила всё равно не заметил этого. Почти. Последний раз так быстро мчалась по коридору ирландской мракоборческой учебки, но волнение от предстоящего оглашения результатов экзаменов было тогда намного приятней, чем то, что я сейчас испытываю: руки пробивает мелкой дрожью, даже дыхание сбилось, а сердце того и гляди вырвется из груди.
Чтоб тебя, паршивый Малфой!
Я знала, конечно знала, что мне, возможно, придется видеться с ним, ведь они с Алом напарники. Но я была уверена, что это будет не более пяти минут на общей планёрке в начале дня. И что там я буду испепелять его идеально стриженный затылок. Максимумом воображаемого общения было мимолетное прощание сквозь стиснутые зубы вечером. А могли бы и вовсе обойтись без прощаний. Слишком много чести. Полный игнор — идеальный вариант!! А теперь что?
Вместо этого волосы почти встают дыбом. От мысли, что мне часов по десять в день придётся находиться с ним в радиусе нескольких квадратных метров. А может и больше, ведь бывает, что напарники находятся на задании сутками. Это при том, что в школе мы выдерживали рядом не более пяти минут. О, и каких минут! Боги! Ещё и слушать его гадкий голос, который дает мне советы и наставления, ведь он же у нас теперь наставник, а я в заведомо проигрышном положении! Моей силе воли просто не выдержать его поучений и нареканий, а он на это точно не поскупится. Хоть бы забавы ради. Зная его и зная качество нашего прошлого... О, лучше убейте меня сейчас, чтобы мне не пришлось это проживать!
Так, Лил, надо успокоиться!
Ни капли не сомневаюсь, что Малфой испытывает сейчас то же желание исправить эту плачевную ситуацию, что и я. Это вот обнадёживает. Да, точно. В его гениальную голову уже пришла какая-то идея. Ждём! Вполне вероятно, что не только я хочу трансгрессировать новоиспеченного напарника в кратер какого-то самого горячего вулкана. В подтверждение моих мыслей быстрые шаги позади. Дохожу до большой двери с мутным стеклом и настойчиво стучу, а через миг хриплый голос позволяет мне войти.
— Мистер Робардс, это какая-то ошибка! — прямо с порога и невероятно уверенно. Даже отчасти нагло, почему бы и нет? Терять мне точно нечего. — Моим напарником должен был быть Альбус… Альбус Поттер. Разве нет?
— Никакой ошибки, — Гавейн даже не поднимает взгляд, наспех сворачивает пару самолётов и делает взмах волшебной палочкой. Те быстро взмывают в воздух, и вылетают в открытую дверь.
Одолевает буря эмоций: злость, чувство безысходности, разочарование, раздражение... Список почти бесконечен, но все пункты в нем очень даже отрицательные.
— Вам с мистером Поттером нельзя быть напарниками. По крайней мере, пока вы не пройдете этап стажировки. Это простая мера предосторожности из-за вашей родственной связи. Во избежание предвзятого отношения, — облизывает и приглаживает рукой свои усы начальник.
Теперь в список добавляется шок и негодование от невиданной несправедливости. О, мистер Робардс, как бы Вам объяснить? Если что-то о предвзятости, то это как раз между мной и Малфоем, он же Бога переживет, чтобы меня уже завтра тут не было. В этом я ничуть не сомневаюсь.
— Но, сэр, некоторые из напарников состоят в родстве. Это обычно выступает им на руку. Я уверена, что под руководством брата моя стажировка будет в разы продуктивней, — спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Бонусом было то, что ещё и задела самолюбие Малфоя скорее всего, поставив Ала на ступень выше. Говорю невероятно убедительно, но уже понимаю, что шансы на перемены тают на глазах.
— Мисс Поттер, мы подбираем напарников, исходя из ваших личных характеристик, магических способностей и профессиональных достижений. Так сказать, находим идеальный баланс между двумя профессиональными бездельниками, — хмыкнул он, улыбнулся, а взгляд его блестящих черных глаз-бусин был направлен поверх моего плеча.
Там, у входа в его кабинет, стоял Малфой. Он сплёл на груди руки и подпирал плечом проём двери. К моему ужасу смазливец тянул самодовольную и ехидную ухмылку, и к ней подмешивалась приличная доза насмешки. Судя по всему, он уже видел для себя выгоду и радость в том, что мне пока придется работать под его руководством, но я его мыслей ничуть не разделяю. А может и вовсе помышлял о мести за многолетние разногласия. Кто его змеёныша знает?
— Мисс Поттер, у нас действительно есть пары напарников, состоящих в родстве. Но все они супруги и родственниками стали уже состоя в штате отдела. Исходя из этого, можно предположить, что росли и воспитывались они в разных семьях, а это гарантия того, что у них не возникнет конфликта на базе «кто и кому зажал в детстве шоколадную лягушку». Я не смогу рационально оценивать отзывы Альбуса Поттера, когда возникнет вопрос о вашем профессиональном соответствии Министерству.
Меня почти захлестнуло возмущение, ведь наши возможные перебранки с Алом могут показаться лишь цветочками по сравнению с тем, на что способны мы с Малфоем. Но он конечно прав, Ал всегда был ко мне излишне снисходителен и под его руководством я как минимум расслаблюсь. В голове пролетали сотни мыслей. И стоило мне открыть рот для следующей фразы, как Гавейн немного прищурился и еле заметно оскалился, обнажив свои зубы.
— Вы же знаете, Поттер? Не знаю как было у вас в Ирландии, но у нас тут приказы не обсуждаются. Через половину года Вы будете вольны выбрать кого-то или вовсе перевестись в американское министерство, но сейчас вы здесь и в одной связке с мистером Малфоем. Между прочим, один из самых перспективных молодых мракоборцев и Вам, Поттер, точно есть чему у него поучиться. И если Вы не будете тратить время на всякую ерунду, то научитесь большему. Между прочим, мистер Малфой тоже когда-то был на Вашем месте, он тоже не был напарником Поттера с самого начала. Он был стажёром у тошного, страшного и вечно брюзжащего мракоборца — моим, — хохотнул мужчина, и выразительно изогнул бровь.
Просто не верится! Меня бесит сейчас сама мысль о том, чтобы заговорить со своим новым наставником.
Всё было решено, в этом сомневаться не приходилось. Осталось только одно недосказанное Робардсом и голос его стал бодрей и громче. Это было специально и сделано для того, чтобы слышали не только мы, но и обитатели соседних с ним кабинетов:
— Всем работать! Вы должны работать так, чтобы преступники боялись нарушить закон! — громыхал человек-оркестр. Могла бы поклясться, что одной лишь громкостью мог бы заглушить все духовые огромного оркестра. — Чтобы их колени тряслись от той мысли, что у вас сегодня не выходной. Вам понятно?! — невероятно громко стукнув кулаком о стол, поплыв в довольной улыбке, Робардс откинулся на спинку стула, а из соседних кабинетов доносилось нечто сродни: «Есть, сэр!» и «Принято!». После этого он, словно пианист перед началом сюиты для фортепиано, расслабил кисти рук, подвесив их в воздухе. Уже через секунду сделал весьма многозначительные махи пальцами, намекающие на мой со Скорпиусом уход, а сопровождалось это все тихими словами: «Кыш, кыш, кыш отсюда».
Хоть я и не добилась желаемого, но на моем лице появилась всё-таки улыбка. Папа рассказывал мне о своем заместителе, но я и предположить не могла, что он окажется настолько серьёзным и забавным одновременно. Он мне понравился до невероятности. Чего нельзя сказать о другом мракоборце. Тут всё с точностью наоборот.
— Мы с мистером Малфоем… недолюбливаем друг друга, — предпринимаю последнюю попытку избавиться от сомнительного покровительства Малфоя, заменив при этом слова «ненавидим» или «испытываем омерзение» на более или менее лояльные. — Ещё со школы. Много лет. Это разве не относится к обозначению «предвзятое отношение»? — буквально рассыпаюсь в откровениях, но Робардса эта информация ни капли не смущает. Он ухмыляется ещё шире, упирает свои локти в стол и подпирает сомкнутыми ладонями подбородок. При этом медленно поглаживает свою маленькую бороду.
— Мисс Поттер, неприязнь в нашем нелёгком деле ещё большая движущая сила, чем любовь. Вы сами не заметите, как будете пытаться перещеголять достижения друг друга, а это скажется на вашей карьере и пополнении Азкабана и даже Нурменграда весьма и весьма продуктивно, — поясняет он с видом знатока, а я невольно сжимаю кулаки.
Мне больше ничего не оставалось, лишь обречённо кивнуть и выдавить из себя подобие улыбки, а после направиться к двери. Сильно поджав губы, следую на выход и думаю о том, каким образом мне наступить себе же на горло. Ведь целых половину года придётся притворяться другом и верным напарником того человека, которого я хотела бы видеть в этой роли в последнюю очередь. Пропади он пропадом. А всё-таки в чем-то Робардс прав, ведь здравое соперничество в рамках дозволенного никому не повредит. Но если только в рамках, и если здравое, а это вряд ли про нас.
Мысленно пытаюсь уговорить себя:
Лили, всего через шесть месяцев этот кошмар закончится!..
Всего шесть месяцев… Шесть невероятно сложных и безрадостных месяцев, полных взаимных насмешек, противостояния, перебранок и обоюдной неприязни…
Черт! Получается плоховато. Лил, ты на предмет успокоения ну полный отстой!
— Знал я таких, как вы, — веселый голос Гавейна заставляет меня остановиться и обернуться, когда я уже поравнялась в дверях с гадкой лыбой Скорпиуса. Заместитель мракоборческого отдела приятно улыбается, от чего его длинные пышные усы ползут вверх, — таких, как вы оба, — говорит и поочередно тычет в нас пальцем, а мы с Малфоем переглядываемся. Я одариваю его гримасой неприязни и стараюсь, чтобы он прочитал в лице всё моё отвращение, а он щурит глаза и слегка наклоняет голову. Смотрит так, словно я экспонат в музее искусств, словно хочет прочесть мысли и это аж бесит.
— И что же они? — сухо любопытствую я, но в этот момент в кабинет влетают несколько записок-самолетиков и ложатся на стол.
— Это мы обсудим потом, — Робардс уже развернул какую-то прилетевшую в кабинет записку, и вычитал её содержимое, но та отличалась от обыденных белых своим ярко-красным цветом. — Малфой, у меня для вас хорошая новость. Ваши догадки по поводу местонахождения этого прохвоста Нортона подтвердились. Можете отправляться в Бакингемшир. Этот подонок сейчас в Литл Хорвуде.
— Охо, отлично. Мышеловка захлопнулась, — Скорпиус порядком оживился и улыбался во весь рот, но так злорадствуя, что меня передёргивает от его физиономии. Хотя причина такой мимики была весьма очевидна, это знала даже я. Нортон был тем ещё известным фруктом. Этот подлец прокручивал невероятно удачные схемы переправки за границу множества нелегальных и не совсем безопасных вещиц. Известный в наших кругах мерзавец.
Чаще всего это были разного рода поддельные безделушки вроде амулетов и прочего подобного, но иногда попадались и очень опасные проклятые вещи. С самого начала его деятельности им занимался Отдел по выявлению и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов, но после проявления Нортоном чрезмерной агрессии, его дело было передано в штаб мракоборцев. Альбус рассказывал, что у них ушло около двух месяцев на то, чтобы отследить его. Осторожен, опасен и неуловим.
— Отправимся прямо сейчас, — выпалил пострадавший Малфой, делая пару шагов вглубь коридора. От сразу растерял всё ребячество и выглядел так, что я могла бы только позавидовать: решительный, собранный, и, как бы мне не хотелось это признавать, но мужественный. И сразу видно, что энтузиаст, полностью преданный своему делу, но его останавливает зов Гавейна. Тот широко улыбается и приглаживает свои усы.
— Малфой, Поттер идет с вами!
— Конечно со мной! — говорит так, вроде это само собой разумеется, — я сейчас его заберу.
— Нет, Малфой. Ваша Поттер, — Робардс лукаво прищуривает свои бешеные глаза, Скорпиус находится в раздражительном недоумении, а я кривлюсь, пытаясь переварить слова «Ваша Поттер», сказанные в адрес Малфоя. — Плёвое дело. Вы вдвоем прекрасно справитесь. Раз его нашли, то задержать не составит труда.
— Конечно, — менее уверенно, но более злобно повторяет он, не забыв при этом сверкнуть глазами и одарить меня неприятным взглядом. Так люди обычно смотрят только на огромный прыщ на носу. Затем бросает терпкое, насмешливое и злобное: «Пойдем... Моя Поттер», кивнув головой в сторону коридора.
Следуем в сторону кабинета и я захожу вслед за наставником, не закрыв за собой дверь, но мракоборец будто не спешит приступать к работе.
— Жди, — через пару секунд раздумий властно и надменно кидает он, — можешь пока прочесть, — ткнув пальцем в сторону своего стола, он уходит. Идёт куда-то в коридор, а я быстро нахожу на столе Малфоя личное дело Нортона. Открываю папку и внимательно вчитываюсь в детали его биографии, но всего через секунду мне слышен разговор, доносящийся из соседней комнаты.
— «Мракоборческому отделу поучиться бы у отдела тайн», — мысленно рассуждаю о том, что слышимость сквозь стены настолько хороша, что и двери открывать не нужно. Все и так слышно. А в подтверждение моих мыслей кто-то за стеной со стороны камина чихнул. Я совершенно на автомате сказала «Будьте здоровы», а мне тут же ответили «Спасибо!».
— А-а-а-ал, — доносится голос моего напарника-наставника, взывающий к брату. Уже приняв происходящее как данность, я пытаюсь не выдать своих эмоций. Сидя за своим столом, начинаю пересматривать последние досье потенциальных обвиняемых.
— Ско-о-орп, — так же протяжно говорит брат, отрывая меня от попыток поработать.
— Ты ничего не хочешь мне объяснить? — эти хитрые ноты в голосе Малфоя я узнаю из тысячи, но уже не сомневаюсь, что речь пойдет обо мне, потому и держу ухо востро.
— О-о-о, не-е-е-т, — тише говорит брат. Судя по всему, он уже догадался, о чём пойдет речь.– Я был уверен, что её поставят к Гору, — рассуждает он.
— О-о, да! — напористо говорит Скорпиус, а мне становится немного неловко от того, что я слушаю разговор о самой себе, — почему же я только сейчас узнаю что твоя сестрица Лили здесь?
— Лилс? — такой родной и мягкий голос лучшей подруги Мэри чуть не заставил меня подскочить от радости.
Мэри достался в напарники Альбус, прекрасно! Это хорошо, очень и очень хорошо, лучше и не придумаешь. Они точно сработаются. Сама судьба свела. Я когда-то хотела их познакомить, но Мэри тогда даже не спросила о том, как его зовут. Сразу застеснялась и начала отнекиваться. Да и у Альбуса вечно небыло времени. Больше я эту тему не подымала, но тут прям волею случая. Не за себя, так хоть за других порадуюсь. Характерами точно сойдутся, отличная будет пара напарников.
— Да, Лили, моя сестра, и, как я понял, его новая напарница, — на выдохе разъясняет Ал.
— Думаю, что тебе повезло. Лили, между прочим, была лучшей на нашем курсе, — говорит Мэри, а я после этого заливаюсь румянцем. — Ко всему прочему очень весёлая и умная. Ещё и невероятная обаяшка. Она тебе понравится, — Мэри заканчивает свою хвалебную оду, даже не догадываясь, что говорит это всё человеку, который меня раздражает так же, как и я его. А я между тем уже одним цветом с вареным раком, но не от смущения же. Пытаюсь как можно громче шелестеть бумагами и не представлять ужасно недовольное и кривое от насмешки и брезгливости лицо Малфоя, но тот, к моему удивлению, ничего не отвечает.
Вместо каких-либо гадостей, летящих в сторону моей персоны, он выдерживает паузу и спокойно говорит:
— Мы всё-таки напали на след Нортона.
— Где? — звучит восторженный и довольный тенор брата.
— В Литл Хорвуде, Ал, и мне с напарником приказано его задержать, — с нескрываемой иронией говорит Малфой, делая яркий акцент на слова «напарник».
— Отлично, чего же мы ждём? — радуется Альбус, не успевший свыкнуться с мыслью о том, что им со Скорпиусом в ближайшие месяцы уже не представится возможности работать вместе, но следующая фраза Малфоя расставляет всё на свои места, а меня доводит до бледности:
— И что же мне так везёт на Поттеров? — будто принимая тяготы судьбы, спрашивает он, а дальше голос напитывается ехидством:
— С моим новым, Ал, ценным и незаменимым напарником.
***
Через пять минут мы с Малфоем стоим в министерском холле и готовимся к трансгрессии. Перекидываемся парой колких фраз, обсуждая план предстоящего задержания. Скорпиус дает мне ясные и элементарные указания, почти впивается в локоть, и в следующую секунду просторное и шумное помещения министерства плывет перед глазами. На смену ему приходит шум деревьев и звонкое пение птиц. Освобождаю свою руку из ладони Малфоя и легонько потираю её. Хочется вытереть следы прикосновения того, кто раздражает. Немного прищуриваюсь и осматриваюсь вокруг. Мы стоим на краю густо засаженной деревьями посадки, но всего через каких-то сто метров уже виднеется черепичная крыша первого дома деревушки. — Стой, — командует он, перехватывая меня за предплечье, едва я делаю шаг в сторону селения. — Что? — выдёргиваю руку я. Скорпиус делает резкий выдох, и я понимаю, что таким образом он пытается взять под контроль все свои эмоции. — Не пори горячку. И не дури, Поттер, — почти шипит он. — Тебе не терпится приступить к службе, но не забывай, что ты только стажёр. Раздражает и язвит... — Слушай меня и смотри по сторонам. Следи за моими действиями и не лезь на рожон. Я сам всё сделаю и оглушу его. Если что-то пойдет не так, то все равно старайся не вступать с ним в дуэль. Лишние проблемы и стирание памяти у кучи маглов нам ни к чему. Усекла? — он говорит мне очевидные вещи, которые были бы понятны и третьекурснику Хогвартса. С языка чуть не срывается парочка всеобъемлющих фраз, но какими-то неизведанными титаническими усилиями мне удается не ехидничать. Ну, почти удается. — Конечно, мистер Малфой, — уже примеряю самую издевательскую улыбку, на какую способна. Не хочу давать ему ни малейшего шанса даже на мысль о том, что серьезно воспринимаю его лидерство, и на то, что всегда буду прилежно и послушно следовать его указаниям. — Вот и умница, — возвращает мне мой же издевательский тон, — постой, — достает из внутреннего кармана своего пиджака волшебную палочку, направляет на меня, а я хмурю брови и настораживаюсь. Мало ли что творится в его голове? Уже через мгновение вижу, что мои волосы едва ли ниже плеч и имеют белый-белый цвет. Глаза какую-то долю секунды слегка пощипывает. Это значит, что помимо цвета и формы волос он изменил еще и их, — неплохо, — бормочет, оценивая меня с ног до головы. Не сложно догадаться, что он использовал довольно редкое и ограниченное в использовании заклинание, частично заменяющее действие Оборотного зелья или способности метаморфа. Доступно оно только узкому кругу волшебников, и мракоборцы — те немногие, кто входит в это число. И не удивительно, иначе бы все желающие начали менять свою внешность за завтраком и была бы полная путаница. Хотя это ещё не факт, ведь оно очень сложное. Прям очень, и я невольно восторгаюсь тем, как быстро и легко Малфой всё наколдовал. Робардс, вероятно, не соврал по поводу того, что Малфой достиг определенных успехов в своём деле. Это и радует и бесит одновременно. Хуже наставника-тупицы может быть только наставник-нарцисс, ненавидящий всё в тебе. — Неплохо? Шутишь? Я теперь почти твоя копия, — говорю насмешливо, но прекрасно понимаю, что сделано это для моего блага, поскольку мракоборцам лучше не выделяться, а длинные рыжие волосы редко не привлекают внимания. Но такой вот искусственно-белый цвет и длинна волос кажутся очень знакомыми. Я их уже видела и вот прямо сегодня. — Питаешь слабость к одной из девушек с ресепшн мракоборческого отдела? Как её там? Лиза? А он даже удивился, а я-то всего-навсего наблюдательна, и не более, чем любой талантливый мракоборец. Судя по его короткой и нечаянной реакции, я частично попала в яблочко. — Просто вы обе меня раздражаете, — сходу ответил он. И как будто даже честно. — Если ты очень хочешь поговорить о моих симпатиях, Поттер, то я тебя сразу разочарую — это не твоё дело, но ты точно не в моём вкусе, если тебе так сильно интересно, — приблизив лицо, почти навис надо мной в силу разницы в росте. — Конечно не в твоём, у меня же есть мозги, а у твоих девиц обычно их нет, — сходу и правду, даже выдумывать остроумный ответ не пришлось. Точёные скулы Малфоя так и играли — он сжимал и разжимал челюсти, не приоткрыв при этом губ. Поочередно смотрел в глаза и таким внимательным тяжёлым взглядом, который не каждому дано выдержать. Он был мне знаком ещё со школы, проходили, знаем. На мне не работает. — Вот и я о том же. Не о внешности, тут я не предвзят, в первую очередь питаю слабость к присутствию мозгов, Поттер, а потому и повторюсь: ты не в моём вкусе, — сухо с строго говорил он, снова намекая на моё несоответствие. — Ну, естественно, — посмеиваюсь, думая что-то сродни «своих же не хватает», но он не обращает на это внимания: шепчет заклинание направления, кивает в сторону дороги, и мы начинаем идти. Простираясь вдоль десятка стоявших напротив друг друга аккуратных домиков, дорога резко уходит влево и ведёт к неопрятным живым изгородям. Ещё через пару минут красивые постройки редеют, а на их смену приходят старые дома и весьма плачевного вида хибары. Некоторые из них не имели даже части крыши или стены, что свидетельствовало об их давнишнем запустении. — Представимся маглами. Социальными работниками. Он и не догадывается, что мы давно следим за этим домом. Он принадлежал его покойному отцу-маглу. Этот подонок давно здесь не появлялся, но этот дом — всё, что у него сейчас есть. Дела в последнее время идут плоховато, а все свои сбережения он уже давно растратил или проиграл. Нортон почти на мели. Не считая скудной суммы в Гринготтсе, оставшейся от заработка на махинациях. И жадный, как чёрт. Ради лишнего кната удавится. Не желая тратить свои запасы, он пару лет назад подавал заявку в магловский социальный комитет по реконструкции и предоставлению жилья. Спит и видит, как бы разжиться на дурняк. Наша задача задержать его и выйти на его подельника. Есть подозрения, что это его брат, но нам о нём мало что известно. Нужно, чтобы он впустил нас в дом. Я уверен, что он защищён парочкой заклинаний. Если сам нас не впустит, то можем провозиться тут до ночи, пробивая брешь в щитовых чарах вон того сарая, — говоря это, он кивнул на неутешительного вида дом, но на фоне соседних он выглядел более или менее прилично. Ну, если не считать того, что весь его фасад был густо обвит плющом, а крыша не видела ремонта ни один десяток лет. Не могу не отметить профессионализма Малфоя, ведь из его монолога следует, что дело Нортона он знает от корки до корки. И не могу не отметить, что он уже совсем не тот мальчишка, которым был в школе. Даже тогда на фоне других он казался взрослее и умнее, но сейчас его прям не узнать. — Судя по всему, он пока боится показываться на улицах. Чувствует, что за ним следят. Ходит только в обход, — он указывает рукой на еле заметную протоптанную тропу в полусотне метров от нас. — Если сдрейфишь, то хотя бы не мешай, — Малфой совсем не призрачно намекает на то, что мне пока не хватает опыта в подобных делах, а я злюсь и сильно поджимаю губы. — Сам-то не дрейфишь? — хмыкаю, но Малфоя мои слова удивляют и смешат. И этот занимательный разговор имел бы место, не приближайся мы к дому. Подойдя, Скорпиус пару раз стучит в дверь видавшим виды и окислившимся от дождей старым дверным молотком. После непродолжительного ожидания в проёме показывается ужасно неопрятный, небритый мужчина. От него разит неприятным и въевшимся запахом дешевого алкоголя. — Что вам здесь нужно? — рычит он, потирая глаза, а в руке между тем сжимает ни что иное, как уродливую волшебную палочку. И будь мы маглами, то не обратили бы на неё внимания, сочтя её просто необычной веткой садового дерева. Понимаю, что это неаккуратное магическое изобретение явно не работа Оливандера или подобного ему мастера, и, вероятнее всего, является незарегистрированной. — Добрый день, мистер Нортон. Меня зовут Джек Вудли. Мы с моей коллегой из социальной службы графства Бакингемшир. По делам предоставления новых жилищных условий, — врёт Малфой, а я не могу не восхититься правдоподобностью этой лжи. Сама бы поверила. — С чего это вы вдруг пришли? — сцепив зубы, говорит Нортон, — мне пять раз приходили отказы. А тут что? Передумали? — Комиссия повторно пересмотрела Ваш последний запрос и пришла к его одобрению, — улыбнулся Малфой, — наш комитет удовлетворил вашу заявку полугодовалой давности. Можем обсудить это подробней, если Вы позволите... Скорпиус улыбался несвойственной ему милой приветливой улыбкой, и ему все же удалось справить впечатление, а я между тем наблюдаю за этой картиной, но искоса приглядываю за волшебной палочкой Нортона. Тот, всего после пары секунд сомнений, кивает головой и делает шаг назад, приглашая нас зайти в дом. Здесь было бы достаточно мило, если бы был хоть один намек на порядок: по полу валялись уже опустевшие стеклянные бутылки, коробки из местной доставки еды, с потолка местами свисали клочки паутины, а старенькую мебель покрывал слой пыли толщиной в палец. Венцом здешнего уюта были гирлянды из паутины и лужи от чего-то пролившегося и залипшего на полу. Многозначительно смотрю на Скорпиуса, но из холодного ответного взгляда понимаю, что нам не нужно спешить. Хозяин дома громко икает и машет рукой в сторону дивана с когда-то яркой цветочной обивкой, но мы не спешим занять отведенные нам места. Напряжённую тишину нарушает внезапный громкий звук, похожий на вой сирены. Мы со Скорпиусом прекрасно понимаем, что это сработали охранные чары. Малфой быстро разоружает его, но злобный и оскалившийся мужчина срывается с места и бегом направляется вглубь дома, а следующее заклинание Скорпиуса ударяет всего в сантиметре от него. Едва Нортон скрывается за изгибом коридора, как я уже мчу за ним. — А ну стой!! — звучит громкий голос Скорпиуса, сорвавшегося с места мгновением позже. У самого угла он хватает меня за руку и отдёргивает так сильно, что меня буквально впечатывает в стену со старыми и грязными обоями. Прикрываю глаза от секундного головокружения. Малфой сделал это весьма кстати, а там, где только что была моя голова, пролетает красный луч, попадая в конечном итоге в стекло старого серванта. И оно со звоном сыпется на пол. — Ещё одна палочка?! — злюсь и удивляюсь одновременно. Ругаю себя за то, что мне следовало об этом догадаться, ведь незарегистрированные палочки весьма ненадёжны, и такие вот хитрецы всегда имеют в запасе обычную, но для запрещённых дел используют ту, от которой потом можно без сожаления избавиться. — Будь здесь! И не высовывайся! — Скорпиус рычит через зубы, выскакивает из-за угла и вступает с Нортоном в дуэль. Спустя всего пару секунд я, со своим амбициозным желанием помочь, хватаю одну из палочек преступника и шагаю следом. Своим своевольным поступком лишь отвлекаю Малфоя, ведь он краем глаза заметил меня. Из-за этого Нортону удается разоружить Скорпиуса. Не мешкая, мракоборец ловко уворачивается от пары заклинаний, приближается к хозяину дома, а мой крик «Экспеллиармус» сопровождается громким хрустом поломанного носа Нортона. Даже представлять не хочу, как это больно, а подтверждению моих мыслей представшая передо мной картина: мужчина хватается за лицо обеими руками, но даже через сомкнутые ладони на пол стекает струя крови. На его глаза выступают слезы, он нагибается к полу и кряхтит пикантные ругательства. Они прекращаются только тогда, когда из двух палочек, которые я крепко сжимаю, летит двойное связывающее «Инкарцеро», превращая Нортона в подобие мумии. — Перебор, — говорю часто дыша от волнения и немного улыбаясь. Это всё адреналин, вот за что я так люблю это всё. В целом первое для меня задержание прошло более или менее успешно. Возвращаю преступнику способность дышать, убрав взмахом палочки путы с его головы, но вид у него весьма плачевный. — Что я тебе говорил?! — кричит Скорпиус, от чего моя кратковременная радость вмиг испаряется. Мракоборец немного трясет ладонью на которой видны последствия от удара. Судя по его внешнему виду, зол он как цербер, но он теперь молчит. Лишь смотрит на меня так, что мне в пору провалиться сквозь землю. Поджимаю губы. И мне было бы абсолютно плевать, но уже вижу, как Малфой докладывает Робардсу результаты задержания и то, как я во время него себя проявила. Через четверть часа мы возвращаемся в Министерство, а задержанному теперь предстоит допрос, суд и Азкабан, но это уже не наши заботы. Сидя за своим столом, почти невидящим взглядом наблюдаю за заколдованным мною пером, которое во всю скоблит отчет по листам бумаги, но мои мысли находятся немного дальше по коридору — в кабинете Робардса, где Скорпиус Малфой отчитывается о моем первом провальном деле. Не сомневаюсь, что его рассказ выйдет красочным и содержательным, а главная его героиня впредь будет казаться Робардсу дурнушкой и идиоткой, случайно пополнившей ряды министерских мракоборцев. Закусываю щёку и громко прищёлкиваю пальцами. Всегда так делаю, когда что-то судорожно обдумываю. Что-то вроде навязчивой привычки, от которой никак не могу избавиться. Через бесконечные тридцать минут Малфой возвращается, но я пытаюсь не выдавать своего волнения. Не хочу унижаться и что-либо спрашивать. Присев за свое рабочее место, он закидывает на угол стола ноги сплетает руки на груди. Почти бесцеремонно рассматривает меня, но меня такая наглость бесит. — Что?! — не выдерживаю, но тот будто упивается моей нетерпеливостью и раздражением. Малфой будто ждал пока я что-то скажу. — А ты изменилась, Поттер, — срывается с его уст, но я, изображая увлеченность бумагами, не удостаиваю его даже мимолётным взглядом. — И сильно изменилась. — Ты тоже, — парирую, перевернув страницу сегодняшнего отчета. — Надеюсь, что в лучшую сторону? — он хитро улыбается, но при этом нервно перебирает пальцами по идеальной полировке рабочего стола, а меня так и подмывает кинуть в него чем-то тяжелым, ведь мне сейчас абсолютно не весело. — Надейся, — почти шепчу, думая о том, что самовлюбленность и напыщенность вряд ли когда-нибудь покинут этого индюка, а он несколько раз медленно проводит по подбородку рукой. Держу пари, что мы сейчас оба прокручиваем в своей голове события давно минувших школьных дней, но я при этом хотя бы пытаюсь разобраться в куче необработанных документов, а Скорпиус, откинувшись на спинку кресла, подбрасывает в воздух золотой снитч, который служил воспоминанием о его прошлом ловца. Скорее всего, это один из его способов занять себя чем-то в процессе размышления о чём-то важном. Сидит и думает сейчас о том, какой он сегодня был неподражаемый. Готова спорить. — Ты не должна была вести себя сегодня так безрассудно, — Скорпиус нарушает весьма напряжённую тишину, которая длилась уже около получаса, опускает ноги со стола, выравнивает спину и изрекает то умозаключение, к которому так усердно шел. Но говорит с таким упрёком, что меня это задевает. — Ты не имеешь права принимать такие спонтанные решения. Подобные слова в конце настолько тяжелого и морально напряжённого рабочего дня, да ещё и из уст того, кто всегда проявлял себя таким же безрассудным, кажутся мне очень раздражающими. Собираю все свое ехидство и говорю: — Это, если ты помнишь, неотъемлемая часть работы мракоборцев. В попытке совладать с эмоциями закатываю глаза. — Ты не понимаешь, одна такая неосторожность и исход может быть необратимым, — строго говорит он. И дело говорит, кстати, но чёрт меня дёрнул ухмыльнуться. Открыть рот и даже сказать эту глупость: — Не преувеличивай, я не понимаю почему… — Да потому что я в ответе за тебя, Поттер! — почти кричит он, поднявшись и ударяя кулаком об стол, а я дёргаюсь и цепенею. Хлопаю глазами и не смею ему перечить. Никогда ещё не видела в его глазах такой злости. Ехидный мальчишка из Слизерина окончательно канул в бездну, он казался теперь пушистым кроликом. А сейчас мужские ноздри раздувались от частого гневного дыхания, челюсти были сжаты так сильно, что его и без того острые скулы стали на порядок выразительнее. Скорпиус отталкивает стул, ерошит затылок и быстро вышагивает вдоль своего стола, сунув руки в оба брючных кармана. — И не только перед Министерством отвечаю, Лили! Назвал по имени — плохой...очень плохой звоночек, Лилс, доигралась, наверное. Так же не хотела быть под его покровительством, а теперь смотри, чтобы не пришлось Малфою пороги оббивать, чтобы похлопотал за тебя когда выгонят в первый же день стажировки. Чтобы он словечко замолвил о том, что готов дать второй шанс и снова взять на поруки. — Я отвечаю за твою безопасность и жизнь в первую очередь! Перед Алом и твоей семьей, даже собой, понимаешь?! — он хмурился и потирал ладонью сведённые брови. Потратил несколько секунд на то, чтобы заставить себя говорить тише и присаживался на край своего стола, — мы уже не в школе, если ты ещё не поняла. Если там можно было в случае неудачи начать заново, а плохую оценку исправить на хорошую, то тут всё по-другому. Здесь всё взаправду и любая ошибка может понести свои роковые последствия, — говорит спокойней, вот прям почти без эмоций, но и этого достаточно, наверное, чтобы нас слышали соседние кабинеты. Упирается ладонями в край моего стола и буквально нависает надо мной. — Если тебе вот интересно знать, то меня тоже это бесит, но спасибо Робартсу, ведь теперь я за тебя отвечаю своей... — Головой? — перебиваю я. Раздраженно и даже немного обижено, ведь слышать о том, что ты обуза не очень и приятно. — Я сама могу за себя постоять! Понятно? — от скрежета собственных зубов морщу нос. — Да ты понятия не имеешь об этой работе! — кривится Малфой и в каждой его эмоции вижу, как сильно бешу его. К слову, смотрит так, словно на умалишенную, но как же это бесит. — И как только можно быть такой упрямой? Это вот с годами не поменялось! — смотрит прямо в глаза, а я проглатываю ставшие мне в горле комом слова. — На себя посмотри! — тут же выпаливаю, поднимаюсь и принимаю подобную ему позу. — Каким был, таким и остался! — Скорпиус чуть не смеется, указывая на меня раскрытой ладонью, ведь своим противоречием ему я только что опять доказала его правоту. — Вот видишь? Опять стрелки переводишь. Поттер, пойми, что здесь не место выяснению отношений. Забудь об этом. Сцепи зубы, но смирись уже с тем, что иначе не будет. Я знаю, что ты от меня далеко не в восторге, и я от тебя, мягко говоря, не в восхищении, но обстоятельства сложились так, что мы должны сделать над собой усилия. Обязаны вести себя так, будто мы двое лучших друзей и научиться понимать друг друга с полуслова… хотя бы во время рейдов, — он смотрит мне в глаза, говорит логичную правду, а я начинаю испытывать стыд. Не нахожу нужных слов, поджимаю губы и просто киваю. Через бесконечные несколько секунд. — Вот и договорились... вот и умница, — чуток язвительно, но все же довольствуясь результатом, говорит напарник. До конца рабочего дня мы почти не разговариваем, но я отчетливо чувствую на себе его внимательные и оценивающие взгляды, а иногда он даже немного ухмыляется. Около семи часов Малфой почти пинками выгоняет меня домой, но я не соглашаюсь. Бормочу, что ещё немного поработаю, но на самом деле просто хочу побыть одна. Хочу хорошенько обмозговать сегодняшние события и слова напарника, но на пороге появляется мистер Робардс, и я подскакиваю на ноги. Заливаюсь румянцем и готовлюсь к его воспитательной речи. — Отличная работа, мисс Поттер. Признаться, я немного удивлен, ведь обычно у новичков первые рейдов десять провальные до невозможности, — улыбаясь во весь рот, говорит он. — Помню свое первое дело. Мой наставник тогда около месяца провел в больнице Святого Мунго, — задумчиво говорит Робардс. Мистер Малфой Вас почти хвалил. После последней фразы почти теряю дар речи. Ковыряю пальцами гладь стола и не смею взглянуть на Малфоя. — Только в следующий раз всё-таки постарайтесь прислушиваться к его указаниям и не спешите подставлять голову под летящее заклинание, — волшебник крутит в пальцах свой ус и подмигивает, а внутри меня нарастает чувство жгучего стыда, но в то же время всё пускается в пляс. Ещё не до конца верю в услышанное. Даже не заметила, что с приоткрытым от удивления ртом смотрю на заместителя мракоборческого отдела. Сообразив это, клацнув зубами, смею взглянуть и на напарника. Всего на секунду. Замечаю, что он, глядя на Робардса, сдержанно, но улыбается. И не так подло, как я к тому привыкла. Как будто... Иронично, но и... Искренне? Мой напарник снова смотрит на меня. Воспользовавшись секундным отвлечением Робардса, который счёл интересным рассмотреть дверь в кабинет напротив, я нечаянно улыбаюсь Малфою. Вырвалось, вероятно, от эйфории, но коль пошла такая пляска, и у нас сегодня что-то на взрослом и рассудительном, то я не могу остаться в долгу: — Спасибо, — абсолютно беззвучно, но он всё понял. Прочёл по моим губам, хмыкнул и тоже мимолётно улыбнулся. И вот прям даже будто без яда. — Крайности сходятся, — задумчиво сказал пожилой мужчина, снова сосредоточив на себе наши взгляды. — В каком смысле, сэр? — не уловила о чём это он от слова совсем. — А во всех смыслах, мисс Поттер. Я уверен, что Вы не дадите мне повода усомниться в вашем с Малфоем профессионализме. Вы сами не заметите, как ревностно будете выполнять свою работу, но при этом всегда будете выручать друг друга, если понадобится, выгораживать и спасать. Он немного прищурился, но улыбаться не перестал, а я отношусь к его словам недоверчиво, но не смею перебить. — Работая друг с другом вы и сами не заметите, как быстро научитесь держать свои эмоции под колпаком, а научившись этому… К слову, таким парам, как ваша, импульсивным и находчивым.... Умным и бесстрашным... Таким отлично удастся работать под прикрытием. Поверьте старику, ведь я-то разбираюсь в людях, — сказал он, а мы со Скорпиусом впервые в жизни обменялись восторженными взглядами, ведь именно этот аспект работы является самым интересным, но на выполнение подобных заданий обычно отправляют самых лучших. Талантливых, безстрашных, безпринцыпных. Словом, готовых абсолютно на всё, чтобы достичь цели. И говоря на всё, я это и имею ввиду: найти, выследить, врать,соблазнять, если надо, пытать; отравить, даже, возможно, убить. Тебе и напарнику нужно обладать невероятной выдержкой и усидчивостью, выжидая или ловя на живца. Важную роль играют не только магические способности, но и человеческие: умение адаптироваться к ситуации, чтобы быстро принимать правильные решения. Незаменим актерский талант, ведь чаще всего приходится менять облик и представляться совершенно другими людими в паре или по одиночке, в зависимости от задания: друзьями, коллегами, братом и сестрой, любовниками, супругами. А вдруг... Всего немного потерпеть Малфоя, и работа моей мечты у меня в кармане? После слов Робардса и грезах о захватывающем будущем, чувствую какую-то приятную легкость. — О, и ещё кое что... Совет один имеется, — отзывается Робардс, когда уже выходит в коридор. Замираю и ловлю каждое его слову, поскольку все его фразы тщательно обдуманы и заслуживают внимания. — Помните, что ненависть баснословно близка к любви, но оба эти чувства означают одержимость*, — говорит мракоборец, но ни я, ни Скорпиус не понимаем к чему звучит эта фраза. — Делайте что хотите, только не влюбитесь, — серьезно говорит он, а я бы и рада засмеяться, но тут же проглатываю ком, ставший от нелепости этих слов в моём горле, — по крайней мере, до тех пор, пока вы оба хотите добиться в нашем деле успехов. Это чувство — не чета нашей профессии. Мракоборцы не влюбляются. * Робертсон Дэвис "Лира Орфея"
