Let's be honest — this is our free fall

Год спустя.

Великобритания.

      Найл ненавидит нянчиться с парнями из собственной команды, но когда тебе поступает приказ сверху — сопротивляться не резон, особенно, если учесть, как великодушно эти люди приняли тебя и дали работу. Гарри бы никогда не простил Найлу, потеряй он свое место здесь, ведь он так старательно просил за него, что упусти он эту посланную с небес работу — стыд просто поглотит его.       Поэтому Найл поправляет свой пиджак и поднимается вверх по лестнице и звонит в дверной звонок, долгое время ему никто не открывает и всё же дверь распахивается без особых усилий, едва он толкает её.       В особняке полный разгром: рандомные вещи и мусор валяются на полу, скульптуры увешаны остатками одежды — нижним бельем и рубашками, а еще буквально отовсюду тащится запах несвежего алкоголя. Найл делает несколько аккуратных шагов и оглядывается, замечая в просторной гостиной несколько человек, находящихся в глубоком сне, после вечеринки.       Это не удивляет совсем, Найл долгое время работает в этой сфере и он насмотрелся на достаточное количество наглых и самовлюбленных футболистов, которым известность и деньги важнее игры.        — Зейн? — Неуверенно зовёт Хоран и ступает дальше, прямиком на главную лестницу, вытянувшуюся ввысь. Он думает, что, скорее всего, обнаружит хозяина дома в одной из спален, поэтому начинает именно с них. Большая часть из комнат пустует, но где-то попадаются и люди, преимущественно девушки, а в одной из комнат, больше похожей на кабинет, Найла и вовсе чуть не сжирает огромный сенбернар. Найл чувствует себя ещё более грязным с каждой новой секундой, и он почти теряет самообладание, чтобы не послать всё к чёртовой матери, когда внезапно проникает в прокуренное и погруженное во мрак помещение.       Он едва не падает, натыкаясь на тумбу во тьме, пока ищет выключатель, но все попытки тщетны, поэтому Найл опирается на ощущения и продвигается к завешанным окнам и грубо тянет ткань в стороны, позволяя свету ворваться в комнату.       Он дает себе секунду, чтобы привыкнуть к свету, а после оглядывается, замечая скрючившуюся на полу фигуру.        — Зейн? — В замешательстве тянет Найл и присаживается возле брюнета, окончательно признавая в нем Малика. Первая мысль, что парень не дышит, заставляет Найла осесть на колени, забывая про свой костюм и прислонить ухо к груди парня.       Мерный стук сердца тут же расслабляет Найла, но ненадолго, потому что Зейн явно не в порядке: вся его кожа будто бы посерела, а лицо осунулось и было мокрым от слёз. Он плакал во сне? Найл был слегка шокирован, проведя кончиком пальца по чужой щеке, собирая влагу и наблюдая, как сбивчиво движутся зрачки под веком.        — Чёрт! — только этого Найлу не хватало, гребанного передоза Зейна Малика — защитника всеми известного фк «Манчестер Юнайтед». О Малике, кажется, обсуждения в СМИ не угасали совсем и новый инцидент был вовсе ни к чему, но опять-таки это не было тем, что Найл мог контролировать.       Номер скорой был у него на быстром наборе, так что меньше, чем через десять минут, врачи уже были на месте, работая с молодым парнем.       Зейн, по правде говоря, первое время казался Найлу хорошим малым, он был довольно закрытым и тихим на тренировках, будто бы в себе, а ещё имел недурную голову на плечах, не раз доказывая свои стратегические умения во время обсуждений и на поле. А потом Найл увидел Зейна Малика во всей красе, таким, каким его и описывали средства массовой информации: глупым, бесцеремонным, грубым и абсолютно наглым. Он и еще несколько игроков команды вечно приносили проблемы своим поведением, но пока они хорошо обращались с мячом и приносили победы клубу, всё сходило им с рук.

***

       — Почему я должен быть там? Неужели Вы думаете, у меня нет своих личных планов? — возникает Энди, сидящий рядом с Зейном и глупо пялящийся на менеджеров.        — Потому что прошлым уикендом вы отдохнули на славу и снова привлекли ненужное внимание к себе, — провозглашает Джесси, крупный мужчина с козлиной бородкой. Он снисходительно улыбается и говорит, — Я прекрасно понимаю, Вы – молодая кровь, жизнь кипит внутри вас, но нельзя … как бы это сказать, — мужчина мнется, пытаясь подобрать слова и глупо пялится на своего коллегу, — нельзя ли делать это по-тихому? Хотите потрахивать девочек … или мальчиков, без разницы, и купаться в золоте, то делайте это не так очевидно!       Зейн лишь закатывает глаза и со скучающим выражением лица подпирает голову рукой, отворачиваясь к стене. Ему так сильно надоели все эти поучения, словно у них нет своей головы на плечах.        — Мы взрослые люди, — расслабленно говорит он, продолжая изучать узоры на стене, — это было бы проблемой, если бы мы не приносили клубу денег, а так я не вижу смыла в этом разговоре. — Он заканчивает и жмет плечами, равнодушно переводя взгляд на Джесси.       В кабинете повисает тишина, а затем мистер Грэнс вскакивает со своего места, хлопая ладонями по поверхности стола. Зейн может видеть, как вены на его шее вздуваются, когда он рассержено третирует:        — Ты чуть не сдох в прошлые выходные, так что это могло бы стоить нам огромных убытков! Так что будь добр захлопнись, и заканчивай со своим дерьмом! Хочешь играть в плохого мальчика? Так играй перед своим папашей, хотя он уже больше, чем разочарован в тебе. — Джесси пыхтит и по-странному выпучивает глаза, но Зейну до сих пор плевать на каждое слово, вылетающее из его рта. — Вы трое начинаете работать над своими образами. Благотворительное мероприятие! Завтра! И это не обсуждается!

Испания.

      Спать в машине — это очень неудобно, тело чувствует себя скованно и напряженно и на утро, когда ты просыпаешься, ты ощущаешь ноющую боль буквально везде. Вдвойне хуже, если ты открываешь глаза и осознаешь, что машина нагрелась этим знойным утром, что ты уже сто раз пропотел и воздух чуть ли не обжигает твои легкие.       Лиам не считает это пробуждение одним из лучших, даже несмотря на то, что он просыпается под весом чужого тела, ощущая, как крепко его обвивают чужие руки. В салоне итак слишком душно и объятия лишь ухудшают положение, поэтому Лиам кое-как выкарабкивается из хватки и порывисто открывает дверцу автомобиля, выбираясь на улицу.       Лиам смотрит на часы и это всего лишь десять утра, но воздух уже прогрелся до такой степени, что можно увидеть, как он плавится над асфальтом, создавая оптическую иллюзию. Оглядев поле, где по-прежнему нет и души, парень тяжело вздыхает и стискивает рывком с себя футболку, липнущую к телу из-за пота. Он уже собирается стянуть свои шорты и направится к небольшому озеру, находящемуся в низине, по левую руку от него, как вдруг в окружающей тишине раздаётся возня.        — Детка? — мягкий и сонный голос слышится из машины, на который Лиам оборачивается и не может сдержать улыбки. Луи выглядит, как нахохлившийся котёнок, с этими его спутанными волосами, слегка опухшим лицом и голубыми глазами всё ещё поддёрнутыми дымкой ушедшего сна. Он выглядит таким маленьким и беззащитным, что просто растапливает сердце Лиама ежедневно, заставляя чувствовать такую сильную привязанность к нему.        — Утра, — Лиам аккуратно тянет Луи на себя, едва тот выбирается из машины, и оставляет маленький поцелуй на его щеке. Луи лишь забавно корчится и по привычке стирает след от поцелуя тыльной стороной ладони.        — Ты воняешь, детка, — сообщает Луи и отстраняется, поправляя чёлку спадающую на глаза.        — А ты убил всю романтику этого утра, задница, — Лиам хмыкает и всё-таки стягивает шорты с себя под удивленный взгляд Томлинсона. Он делает несколько шагов в сторону, когда решает договорить, — Я хотел искупаться, если уж на этот раз никакого душа нам не видать в помине.       Луи лишь фыркает на это и затем Лиам слышит, как дверцы автомобиля захлопываются, и раздаётся звук блокировки, а после Луи нагоняет его в поле, тут же начиная оправдываться.        — Я не виноват, что мы заблудились, это всё навигатор, это он завел нас не туда, — бормочет негодующе шатен и, когда Лиам смотрит на него, закатывая глаза, тот толкает его.        — Ещё скажи, что это не твоя вина, что у нас закончился бензин.       Луи хочет возразить и на это заявление, но во время затыкается. Оправдания у него нет: Лиам предупреждал, что они не дотянут до следующей станции, но Луи был уверен в обратном. В итоге они застряли хрен пойми где, и вполне точно могли быть убиты маньяками, но им повезло.       Разъезжать по городкам Испании, изучать архитектуру, на которой так помешан Томлинсон — это любимое занятие Лиама на свете, потому что это что-то личное только между ними двумя. Их укромный уголок, где они могут быть настоящими в полной мере. Обычно, когда они с Луи выбирались в подобные импровизированные путешествия и отправлялись в дорогу на автомобиле, они останавливались в отелях, но в этот раз у них были иные планы. В этот раз Лиам всеми силами пытался отговорить Луи от поездки накануне отлёта в другую страну, но тот был непререкаемым и, в конечном счете, ничего хорошего не вышло.       Лиам делает первый шаг в воду и ощущает, как прохлада пробирает его от кончиков пальцев до макушки, он ускоряет шаг и вскоре плюхается в воду полностью, смывая с себя грязь и духоту.        — Давай, Лу, иди сюда, — зовет он, оглядываясь на парня, который всё ещё медлит у кромки озера, а после призыва всё же делает разбег и вскоре настигает Лиама в воде.        — Придурок, — отплёвывается Лиам от брызг, созданных парнем, попавшим прямо в рот, нос и глаза.        — Ты сам позвал меня, помнишь? — Луи нахально улыбается, выныривая и откидывая мокрые волосы назад. Он обвивает шею Лиама руками, прижимаясь и повисая на нём. Лиам без понятия, как мог привязаться к кому-то настолько быстро, но это чувство намного лучше пустоты, которая бушевала в его сердце до знакомства с Луи, так что он принимает это с благодарностью. Лиам прикрывает глаза и наслаждается ощущением воды, обволакивающей его, когда неожиданно Луи принимает решение топить его, опираясь на его плечи со всей силой. Лиам на мгновение скрывается под водой, а когда выныривает слышит заливистый смех Луи, спешно убирающегося от него. Настигнуть Томлинсона не большая проблема, Лиам цепко хватает его за лодыжку и тянет на себя, пока тот молит о пощаде и ойкает.       Луи брыкается и всеми силами пытается вывернуться, хлопая руками и направляя воду прямо в лицо Лиаму, но у него припасено кое-что покруче, поэтому он резко ныряет под воду и утягивает второго парня за собой. И всё бы ничего, если бы не грубый удар, проехавшийся по его подбородку. Лиам отпускает Луи и кое-как поднимается к поверхности, отплевываясь и ощупывая свою скулу, пострадавшую от пятки Томлинсона.        — Я просил отпустить меня! — вскрикивает Луи, находящийся в нескольких метрах от него. Он задорно улыбается, — Ты сам напросился!        — Ах, так! — кричит Лиам и стремительно направляется к мелководью, где Луи удобно расположился, пытаясь перевести дыхание. Луи правда хочет вскочить и сбежать, но успевает лишь шокировано распахнуть глаза, когда Лиам заваливается на него сверху. Они дурачатся и борются в воде какое-то время, пока не чувствуют слабости в собственном теле, откидываясь на песок.       Возвращаются к машине они в лучшем расположении духа, довольные полученной прохладой и такой детской забавой, от которой улыбка просто не хочет исчезать с лица. Они забывают почти обо всем.        — Хэй, смотри, — Луи вдруг взмахивает рукой, прерывая их переглядки и указывая на дорогу, где возле их машины тормозит другой автомобиль, заставляя их двоих перейти на бег, чтобы не остаться незамеченными.       Они поспевают как раз тогда, когда мужчина лет сорока пяти, огибает свой фургон, чтобы уехать прочь.        — Подождите, пожалуйста! — вскрикивает Лиам и бросает свои кроссовки на землю, прежде чем приближается к незнакомцу. Он просит, — Нам нужна помощь, у нас закончился бензин.       Луи следит за тем, как мужчина начинает разговор с Лиамом, и понимает, что в ближайшее время вопрос с топливом будет решен, поэтому он забирается в машину и опадает на сидение, думая о том, насколько от единицы до ста взбешена Марианна сейчас. Их телефоны умерли ещё вчера, поэтому созвониться и сообщить о неприятностях им не удалось, так что вероятно Марианна либо уже похоронила их заживо, либо организовала поиски. Он уверен, что она сдерет с них три шкуры, едва они появятся на горизонте.        — Я попросил у него позвонить, наберешь Мар? — Лиам появляется рядом, протягивая ему старый Сони-Эриксон.        — Она убьёт нас, — констатирует Луи и забирает телефон из рук, начиная набирать номер по памяти. Не проходит и одного гудка, как Марианна отвечает, буквально крича на него:        — Какого чёрта, Томлинсон? Где вас носит, вы хоть понимаете, что у нас вылет через три часа? Луи! Я блять убью тебя, объяснись живо! — голос девушки наполнен нервозностью и злостью. Луи слышит её тяжелое дыхание, пока шепчет Лиаму: «Говорил же».        — Луи! — вновь повторяет она жестоко.        — Да здесь я, здесь, — наконец неохотно говорит он, — у нас возникли непредвиденные обстоятельства, но мы уже почти решили их.        — Обстоятельства? Луи, какие еще обстоятельства? Ты понимаешь хоть, как я волновалась? И руководство, они спрашивали о вас, а я и понятия не имела, где вы и что с вами, — она бормочет лихорадочно, — если вы не появитесь через полтора часа в аэропорту, у нас у всех могут быть проблемы.        — Мы будем там, я обещаю! — Луи пытается успокоить её, — честно, никто даже не поймет, что что-то было.       Марианна молчит и Луи знает, что она итак ужасно раздражена, но у него нет другого выбора.        — Правда, мы не сможем заехать за нашими вещами домой, — прямо констатирует он и тут же умоляюще просит, — не могла бы ты привезти наши чемоданы? У тебя же есть ключи.       Из трубки телефона раздается сокрушительный выкрик:        — Томлинсон!!!

Некоторое время спустя.

Великобритания.

      Зейн ненавидит посещать благотворительные приемы, не потому что он не любит помогать фондам нуждающихся, а по той причине, что это все глупый фарс. Мешки с деньгами приезжают сюда, улыбаются на камеры, выпячивая своё «Посмотрите, какой хороший я», когда в тот же момент их спутница вылезает из машины в шубе из песца. Поддерживаем одно, губим другое. Двуличные ублюдки.       Зейн кривит губы и допивает бокал шампанского залпом, тут же оглядываясь в поисках официанта, без выпивки он навряд ли сможет вывезти этот вечер. Благо, где-то здесь есть Энди и Дьюк, которые точно найдут способ для веселья. И если весь этот вечер не затянется, возможно, он с ребятами даже успеет к самому разгару вечеринки в честь … Зейн без понятия, по правде говоря, что и кто празднует, но там будет бухло и травка, так что это не плохая прерогатива закончить этот день.       Зейн вновь оглядывается и резко останавливается, замечая пристальный взгляд грудастой блондинки в едком золотом платье. Девушка жадно исследует его взглядом, стоя возле фуршетного стола, её красные огромные губы складываются в соблазняющую улыбку, едва она замечает, что он смотрит в ответ. Девушка удерживает с ним зрительный контакт, когда она легким движением цепляет из вазочки клубнику и демонстративно помещает в рот. Зейн совсем не удивлен, но едва удерживает себя, чтобы не закатить глаза, так как есть кое-что получше, чем просто показ своего отвращения.       Зейн натягивает улыбку полную превосходства и движется в направлении девушки, которая всё также откровенно пялиться на него. Это Зейну и нужно: он останавливается всего в паре метров от «куклы», чтобы забрать новую порцию шампанского, предложенного милым мальчиком-официантом, и смачно шлепнуть его по заднице. Конечно же, полный непонимания взгляд следует за этим, но Зейн лишь мило улыбается и подмигивает ему, прежде чем продолжить свой путь прямиком мимо шокированной девушки.       Что ж, он хотя бы начал веселиться. Зейн улыбается и покидает центр зала, с желанием осмотреть всё происходящее со стороны и разглядеть в толпе своих друзей-кидал, естественно. Практически крадучись, чтобы его не заметили и не начали с ним беседу, Зейн пересекает зал и замирает в стороне от основной массы людей. Так намного лучше.       Не проходит и нескольких минут, как со спины на него вешается Энди.        — Братааааааааан, здесь капец, как тошно, — Энди ноет ему прямо над ухом и Зейну приходится оттолкнуть его локтем, он ведь совсем не легкий. Энди фактически не реагируя отдаляется и встает перед ним, говоря, — Почему в этот раз именно нас выбрали представителями клуба? Я думал Дэниелу и Филу нравится это больше.        — Если ты не забыл, то мы здесь в попытке обелить свои имена, — Зейн акцентирует внимание на слове «обелить» и приподнимает брови, делая новый глоток из бокала.        — Ты реально думаешь, что пресса полностью перенаправит свои силы на статьи о том, что мы были здесь? — Энди неприкрыто ржет и рукой, которой удерживает бокал, указывает на толпу. Он тычет в них пальцем, когда говорит, — Думаешь, что вся эта фигня спасет положение команды перед встречей с идеальной «Барселоной»?       Зейн лишь хмыкает, он и сам не уверен в этом плане их менеджеров, но тут некуда деваться.        — Знаешь, что я думаю?! — Возникает Энди, глядя на него во все глаза, — Я думаю, что если уж мы такие плохие парни, как все говорят, то почему бы нам не остаться при своем имидже и не показать этим ботанам, кто делает игру? Ха? Как на счет этого?       Зейн смеётся и довольно кивает головой, даже если Энди пьян, он всегда высказывает потрясающие вещи. Когда-нибудь, Зейн зарекается себе, он составит и подарит Сэмюэлсу сборник его же цитат, чтобы тот 24 на 7 мог хвалиться перед всеми своим огромным интеллектом.        — Это о’кей, друган?       Энди пьяно улыбается ему и играет бровями.        — О’кей, о’кей, — Зейн согласно качает головой, пародируя Энди, стоящего перед ним. Но секундой позже внимание Зейна перенаправляется к толпе позади друга, хотя бы потому, что он первоначально не верит собственным глазам.       Зейну нужна секунда, прежде чем он осознает, что видит перед собой человека, долгие месяцы снившегося ему во снах. Это всё кажется нереальным и Зейн словно зачарованный делает несколько аккуратных шагов вперед, чтобы убедиться в том, что это всё не иллюзия. Зейн готовился, что увидит Лиама вскоре, но он думал, их встреча произойдет на игре, он точно никак не подозревал, что увидится с Пейном на приеме.       Малик тяжело вздыхает и делает нервный глоток, смачивая пересохшее горло, и не спускает глаз с Лиама. Тот разговаривает с парой мужчин и даже с расстояния Зейн может видеть, как морщинки собираются у глаз Лиама, когда он одаривает людей вокруг своей ослепительной улыбкой. Конечно, Зейн не раз видел Лиама в СМИ и на играх, за которыми следил по телевизору, но видеть Пейна вживую это нечто иное. Он, как минимум, стал вдвое выше, а также значительно крупнее в плечах, наверное, сутками напролет зависал в тренажерном зале, помимо основных тренировок.       Зейн чувствует, как прилив тепла разливается в его теле, пока он смотрит на Лиама в этом идеальном чёрном костюме; с волосами аккуратно причёсанными и уложенными назад и не лезущими в лицо, как это было раньше. Лиам выглядит возмужавшим и статным: он возвышается над остальными, с гордо распрямленными плечами, голова благосклонно обращена к рассказчику и на лице выражение абсолютнейшего спокойствия и уверенности.       Зейн не может сдержать улыбки, когда следит за Лиамом, он так скучал по нему и всё, чего ему хочется сейчас, подойти и прижать к себе так сильно. Но это не то, что он может позволить себе, возможно, лучшим решением будет просто уйти – раствориться в толпе для избежания инцидентов. Зейн считает это разумным решением, но этого мало и он слегка мазохист, поэтому он по-прежнему не отрывает взгляда от Пейна и, наконец, замечает аккуратную женскую руку, обивающую бицепс парня. Зейн вновь двигается и теперь его обзору открывается и вид на девушку Лиама – Беллу Хадид. И она действительно завораживающе красива, как о ней и говорили в новостях и интернете, но это не меняет того, что Зейну больно, когда он смотрит на то, как девушка льнет к Лиаму и полными любви и благодарности глазами смотрит на него. Это он должен быть на её месте, стоять рука об руку с Лиамом, смеяться над его шутками, восхищаться его умением контактировать с окружающими и смотреть этим чертовым влюбленным взглядом.       Зейн хочет сказать, что это предательство: он никак не думал, что Лиам так быстро забудет его и найдет замену. Было также тяжело принять всё это, особенно если учесть, что эти статьи о незнакомке и о том, что они снова с Лиамом запечатлены папарацци вместе, начались всего парой месяцев спустя, после переезда того в Испанию. И ладно, Зейн принял это, хотя навряд ли смирением можно назвать вечное сталкерство имени Лиама и Беллы в сети. Эта парочка была до ужаса приторно-сладкой: они на постоянной основе появлялись на светских мероприятиях, выглядя, как король с королевой в этих роскошных костюмах и улыбаясь на красных дорожках. Также они то и дело попадались в объективы журналистов и фанатов: то прогуливаясь вместе по Барселоне, то увлеченные шоппингом или просто сидящие в ресторане и мило беседующие. Но это было не всё: Зейну было мало этого и ощущения собственной ничтожности, так что он отыскал аккаунт Беллы в инстаграме, мониторя его на постоянной основе, ведь Лиам мелькал там сравнительно часто.       Это все было безумием.       Зейн раздраженно фыркает, в последний раз окидывая взглядом Лиама и брюнетку в кроваво-красном платье, и следом разворачивается в попытке уйти прочь. Ему срочно нужно напиться и плевать он хотел на руководство своего футбольного клуба, поставившего запрет на «появление на людях в невменяемом состоянии».

***

      Лиам просто хочет освежиться, покидая общий зал и направляясь по длинным и запутанным коридорам к выходу. Ему срочно нужен воздух, который приведет его мысли в порядок и успокоит бушующее сердце в груди. Сегодняшний прием не больше, чем пытка. Знать, что где-то там Зейн и что он может столкнуться с ним в любую секунду, заставляло его ужасно нервничать. Он был совсем не готов и потому не отходил от Беллы ни на шаг, пытаясь отвлечься на её мирные беседы с людьми вокруг. Несмотря на все усилия, ощущение удушения никуда не пропадало, так что он решил сбежать ненадолго, надеясь, что его дама справится и сама пару минут.       Коридор совсем не хочет заканчиваться, продолжая тянуться вперёд, и Лиам почти спотыкается из-за приглушенного света здесь, когда кто-то нервно и задыхающееся окликает его. Голос кажется очень и очень знакомым.        — Лиам! — вновь слышится зов и Пейну не остается ничего, кроме как замереть и оглянуться через плечо, чтобы обнаружить Зейна стремительно приближающегося к нему. Парень дёргано поправляет пиджак и замирает в нескольких шагах от него, он говорит, — Прости, если напугал или отвлекаю.       Он слабо жестикулирует рукой и неуверенно улыбается, в то время как Лиам медленно поворачивается и всё ещё молчит.        — Я хотел сказать, что рад видеть тебя, — Зейн неловко переминается с ноги на ногу и почесывает затылок, прежде чем произносит нечто разительно отличающееся от его прошлых слов. Нечто слишком резкое и пропитанное едкостью, — И рядом с ней ты действительно кажешься счастливым, кто бы подумал, правда?       Зейн смотрит исподлобья и Лиам не может ощущать ничего, кроме враждебности к нему. Это просто вспыхивает внутри и сжигает его разум, Лиаму хочется наорать на него.        — Прости, наверное, было глупо подходить к тебе вот так, но я лично хотел сказать, что сожалею обо всем. – Тем временем Зейн продолжает, произнося последние слова очень и очень тихо, словно эти слова разрушает его, скажи он это громче и уверенней. Лиам совсем не понимает его, эту быструю смену эмоций, после такого длительного расставания читать Зейна едва ли удается.       Зейн качает головой, печально хмыкая, и опускает глаза в пол. Он, по-видимому, уже сожалеет, что подошел, и решается уйти.        — Зейн, — слабо начинает Лиам, хотя на самом деле он не знает, что хочет сказать и пока мысли путаются в попытке связаться в единое предложение, по коридору раздается стук каблуков и в следующее мгновение из-за колонн появляется Белла с обеспокоенным выражением лица.       Лиам видит, что Белла оценивает происходящее, прежде чем поравняться с ними.        — Лиам? — Девушка стреляет в него вопросительным взглядом, огибая Зейна и с интересом глядя на него. Белла обхватывает руку Лиама своей, легким касанием пальцев поглаживая его кожу, и затем спрашивает, — Всё в порядке?       Лиам смотрит на её аккуратную и неуверенную улыбку, обращенную к нему, и просто кивает головой. Он видит в её глазах озадаченность и молчаливое «Что происходит?», так что он набирает в легкие побольше воздуха, чтобы объяснить:        — Зейн, это Белла. Белла, это Зейн, — Лиам переводит взгляд с одного лица на другое и затем вдруг ощущает, как хватка Хадид становится сильнее на его руке. Примерно этого ему и стоило ожидать.        — Зейн! — В удивлении и осознании снова скрежещет голос девушки, теперь она выглядит более напряженной и Лиам уже жалеет, что представил их, нужно было просто увести девушку отсюда, а не устраивать эту драму. Белла говорит будто бы невзначай, — Так, это ты тот самый Малик? Ну, который … знаешь?        — Ага, — Зейн едва улыбается, весь как-то сгибаясь, словно под немыслимой тяжестью, его руки оказываются в карманах брюк и, в целом, поза выглядит закрытой. Его глаза слегка блестят на свету, когда Лиам смотрит в них, но прочитать он ни одной эмоции там не может. Зейн говорит, — Я, пожалуй, пойду.       Лиам тяжело вздыхает, переминаясь с ноги на ногу, уверенный в том, что он не должен пытаться исправить ситуацию, Зейн должен был понимать, на что идет, приближаясь к нему.        — Да, тебе стоило бы, — немедленно соглашается Белла, словно в неком наставлении, что заставляет Лиама рядом съежиться. Пусть он и не хочет вмешиваться, ему действительно неловко, плюс ко всему, Белла показывает себя с не очень красивой стороны, говоря так, а её образ – это то, над чем они так долго и упорно работали. Ей нельзя срываться, даже если она знает, что это оправданно. Хотя чего он жалуется? Лиам сам сделал из неё бомбу замедленного действия, так что отчасти это и его вина тоже.       Зейн понимающе кивает на реплику девушки и в последний раз невесело улыбается Лиаму, а после разворачивается, начиная уходить. И Лиаму всего на крошечное мгновение хочется вернуть время назад: отчего-то наблюдать за удаляющейся фигурой парня, заставляет его почувствовать укол боли в груди.

***

      Стадион шумит и беснуется в ожидании самой громкой игры этого года «Манчестер Юнайтед» против «Барселоны»: отовсюду разносятся восторженные голоса, невпопад раздаются кричалки и всё время звучат неожиданные и пронзительные гудки вувузел*.       Белла оглядывает пёструю толпу собравшихся фанатов: мужчин, с разукрашенными лицами в цвета поддерживаемых команд, в этих причудливых шляпах и париках; натыкается взглядом на двух подружек, делающих сэлфи на фоне стадиона, а потом вдруг замирает на том, как восторженно озираются вокруг детишки, сидящие впереди неё.       Пусть Белла и привыкла к этому, её нутро каждый раз трепещет от единения со всеми людьми, присутствующими здесь. Они словно единое целое, на одной волне и это непередаваемое ощущение.       Первое время Белла, конечно, чувствовала себя неуютно и весь этот шум и подрывающаяся с мест толпа – пугали её, но теперь она не представляла себя без этого. Футбол стал её новым увлечением, что может показаться крайне странным, но это действительно было так. Это даже перешло все крайности, ведь она всегда просила у Лиама прощение, если не могла присутствовать на игре и в целом чувствовала себя ужасно из-за этого.        — Я присяду здесь? — голос отвлекает Беллу и она поднимает голову вверх, упираясь взглядом в Марианну, которая старается выглядеть достаточно любезной.        — Разве тебе не положена ложа для руководства? — Как можно более вежливо интересуется Белла, подавляя в себе насмешливость, прямо так, как и учил её Лиам.        — Луи настаивал на том, чтобы я была прямо в толпе зрителей на этой игре. Сказал, что хочет, чтобы я прочувствовала игру изнутри, а не наблюдала за ней из-за стекла, — Марианна пожимает плечами и аккуратно присаживает рядом, опасливо оглядывая людей вокруг.        — Что, пташка, не любишь находиться в толпе? — Белла не может сдержать ухмылки в этот раз, но во время опоминается, скрываясь за улыбкой, едва девушка смотрит на неё.        — Всё прекрасно, — хмыкает Марианна и отворачивается, сжимая ладони между коленей. Она определенно выглядит напряженной, но Белле ничуть не хочется лезть в это: а – ей не нравится Марианна и б – Марианне она тоже не нравится. Просто так сложилось.       Белла тоже отворачивается, направляя своё внимание на поле, где наконец-то готовятся к приветствию команд и выносят флаги с эмблемами, а затем всё вокруг утопает в рёве.       Футбольные клубы появляются на поле, ступая на газон ровным строем, и Белла вскакивает тоже, хлопая в ладоши и визжа во всё горло, приветствуя Лиама и его команду. Марианна поднимается вслед за ней, то ли нехотя, то ли растерянно, но делает это заторможено, продолжая озираться вокруг, словно на неё вот-вот нападут. Наверное, когда-то Белла выглядела такой же встревоженной и запуганной, хотя она не уверена, но ничего Марианна только на первый взгляд кажется хрупкой, Хадид знает это.       Объявляется гимн принимающей стороны и всё затихает воедино, конкуренция конкуренцией, но уважение к соперникам никто не отменял. Белла молча оглядывает состав англичан и поджимает губы, замечая номер 33. Зейн. Немногим-немалым, но она осведомлена об этом парне и пусть Лиам никогда не рассказывал ей всего, она точно знала, что он сделал её другу больно, так что недружелюбие было оправдано.       Белла переводит взгляд дальше и осматривает парней «Барселоны», укладывая руку на грудь, под звуки национального гимна Испании. Луи выглядит максимально уверенным в себе, легкая полуулыбка играет на его губах, а вот Лиам более напряжен, но это выглядит скорее, как серьезный настрой, чем что-то иное. Под звуки стихающей мелодии Белла шепчет в кулак: «Bona sort»* и затем вскидывает руку к небу, будто бы выпуская из хватки невидимую бабочку. Это её маленький ритуал, который она неизменно совершает от игры к игре, даже если наблюдает за всем через экран телевизора. Вероятно, она взаправду помешана на футболе.       В центре поля начинается розыгрыш мяча, и первый удар приходится на полузащитника «Манчестер Юнайтед» и незамедлительно начинается атака англичан. Но «Барселона» не готова уступать, особенно в первые минуты, так что завязывается борьба за мяч.       Белла смотрит за тем, как Касилиас отбирает мяч у нападающего «МЮ» под номером 19 и гонит его на сторону соперников. Он обводит ещё одного из защитников, прежде чем перед ним возникает проблема в лице тандема Малика и Сэмюэлса, зажимающего его в тиски с двух сторон. И тут либо отступать, не отдавая мяч, либо предпринимать попытку рискованной передачи на Луи, пока что находящегося в одиночку на штрафной площади.       Касилиас просчитывает все варианты и посылает точный удар на Томлинсона, мяч легко скользит по полю, пролетая мимо полузащитника МЮ, и в единый миг оказывается в новой передаче. Луи проворно обводит защиту и пробивает мяч, посылая его чуть выше штанги. Толпа подбадривающе гудит, а Белла досадливо качает головой, но забывает о мелкой неудаче, ведь это первый голевой момент, всего на 2 минуте матча.       Первый тайм длится напряженно и голевых моментов достаточно, как у Барселоны, так и у МЮ, но пока счет ноль-ноль. До перерыва остается еще 4 минуты игры и активное противостояние продолжается.       Белла не сдерживает эмоций и бормочет: «Ну, ну, ну! Давай!», наблюдая за Лиамом и Гренсом, ведущим мяч к чужим воротам. Белла светится от счастья, когда Пейн с левой стороны входит в штрафную, продвигается к лицевой и выбирается оттуда, раскрывая себе угол обстрела. Лиам ударяет по воротам и мяч влетает в сетку, радостный клич Беллы вливается в гул остальных голосов, затем перерастающих в недовольное восклицание. В ту секунду, когда Лиам запустил мяч, ему в ноги проскользил Малик, сшибая Пейна с ног при попытке отразить нападение. И, возможно, будь Белла менее осведомлённой, она бы не приняла этот момент близко к сердцу, но это был грязный фол и все вокруг осознавали это. Белла напряженно наблюдает за происходящим: она видит, как Луи, словно разъяренная мать-медведица, налетает на Зейна. Томлинсон яро жестикулирует и Белла уверена, что прямо сейчас парень рассержен, она даже может представить, как вены на его шее вздуваются, а глаза сужаются, пока он кроет отборным матом Малика. Луи даже почти толкает Зейна, но Лиам во время врывается в перепалку и уводит со-игрока в сторону.       Стычка отнимает время и судья освирепело свистит, разгоняя столкнувшихся. Белла видит, что Лионелю приходится вступить в краткий разговор и судья, наконец, показывают Малику желтую карточку.       Игра возвращается в прежнее русло, но напряжение от случившегося все еще витает в воздухе до самого окончания тайма. После свистка игроки команд покидают спешно поле, пока зрители обращаются к обсуждению.        — Они знают друг друга? — задается вопросом Марианна, озадаченно поворачиваясь к Белле.       Девушка хмурится, не совсем понимая, что спрашивает её Эблис, поэтому она переспрашивает:        — Кто?        — Зейн, Луи и Лиам, — перечисляет Марианна и кивает на поле, — мне показалось, что Зейн делал это специально.       Белла задумчиво молчит и тоже смотрит в направлении, где происходила стычка. Она-то уж точно знает, чем все это было.        — Эта игра, пташка, — все же говорит Белла и морщит нос, словно это обсуждение не имеет значения.

***

       — Какого хуя? — раздраженно ругается Луи, пытаясь переспорить тренера, — Он нарывался, вы сами видели это!        — Луи, не спорь со мной, ладно? У нас нет времени на этот детский сад, мы приехали честно выигрывать, а не идти на уловки этих парней, — говорит мужчина спокойно, зная, что если он тоже начнёт проявлять своё эмоциональное состояние, то это лишь устроит хаос.       Луи вновь хочет возразить, но Лиам мягко утягивает парня к себе, закидывая руку на плечо и шепча: «Спокойнее, Лу». Томлинсон тяжело вздыхает и поправляет взмокшие волосы, он выглядит обиженным.        — Но ты же видел …, — он пытается объясниться.        — Да, и я благодарен тебе за то, как ты решил постоять за меня, но этого не требовалось. Правда, я в порядке с этим, — Лиам ярко улыбается другу и сжимает его в объятии.        — Это ни черта не так! — Луи дует губы и отходит от него, чтобы занять место на лавочке и выслушать тренера.

***

      Столкновение в конце первого тайма только добавило заряда для команд и во втором тайме началось месиво.       Не успели истечь 60 секунд матча, как Роберто с передачи Иньеста открыл счет, заставив фанатов испанцев ликовать.       Дальше хозяева пытались жестким прессингом передавить «Барселону», но те уверенно и неторопливо сдерживали этот натиск и выискивали моменты для увеличения отрыва. Именно такой шанс и получил Томлинсон на 23 минуте. Он прорвался по правому флангу и исполнил отличную подачу в центр, где между защитниками хорошо открылся Месси, вколотивший мяч в сетку.       На трибунах фанатов «МЮ» уже стало тихо, так ошибаться обороне команды было совсем не к лицу. В этот раз защита во главе с Маликом сыграла безобразно.       Осознание счёта видимо заставило «Манчестер Юнайтед» перехватить инициативу на себя, так в дальнейшем одна из подач привела к падению, после чего судья назначил пенальти. И в этот раз Зейн Малик был как никогда точен.       Концовка прошла в такой же сумасшедшей битве. Мог отличиться Сэмюэлс, но его удар промчался мимо штанги, поэтому со счётом 2:1 выиграл футбольный клуб «Барселоны».

***

      После игры Марианна и Белла присоединяются к тренерскому штату и команде, они поздравляют парней с победой, даря им теплые объятия.        — Вы были бесподобны, — проговаривает Марианна, гордо смотря на них, пока они идут в подтрибунное помещение. Затем её улыбка становится ещё шире, и она едко напоминает, — Но вы все ещё полные придурки из-за инцидента «пропажа».        — Что за инцидент «пропажа»? — Белла вклинивается в разговор и хмурит брови, смотря то на одного парня, то на другого. — Что я снова пропустила?        — О, так ты не знаешь? Это такая история, милочка, — начинает Марианна, с издевкой оглядывая друзей, а потом едва она отводит взгляд всё внутри неё переворачивается и сжимается. Девушка останавливается, как вкопанная, замирая взглядом на близлежащих трибунах. Она видит Найла: искорки смешинок в его глазах, подмечает его заметную улыбку на узких губах и … он выглядит замечательно. Сердце, словно раненное животное, тут же ноет в груди девушки и грозится сломить грудную клетку. Марианна так сильно взволнована, что озноб накрывает её.       Она дает себе немного времени, чтобы перевести дух и вернуть разум к нормальному состоянию, но этого недостаточно, так что она продолжает смотреть. Найл чувствует это и, всё еще увлеченный разговором, обводит людей вокруг взглядом. Улыбка исчезает, и он таращится на неё.       Марианна же, наконец, осознает, что просто рада видеть его, поэтому опасливо поднимает руку и машет ему. Момент, прежде чем Найл одаривает её улыбкой и кивает блондинистой головой в знак приветствия, кажется ей вечностью.        — Ох, это же Найл! — Луи разрушает момент, прослеживая взгляд девушки, и уже во всю прыть направляется к ирландцу. — Ни! Найлер!        — Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит?! — возникает Белла вновь, выглядя как капризный ребёнок. Она явно недовольна тем, что не знает о делах, творящихся вокруг.        — Пошли, Беллз, — Лиам обхватывает ладонь девушки и утягивает её за собой. Она упирается и Лиаму приходится склониться к ней, чтобы нацеленные на них объективы не засняли ничего лишнего. Он делает вид, что поправляет её волосы, и улыбается, когда сквозь зубы шепчет, — Давай, Белла, двигайся. Нам не стоит лезть туда, куда нас не просили.       Хадид всё ещё недовольна, но, по крайней мере, больше ничего не говорит и позволяет увести себя прочь со стадиона.

***

      После матча они все заваливаются в отель и многие решают пойти отметить победу в местном ресторане, чтобы не привлекать лишнего внимания и не таскаться слишком далеко. Лиам тоже собирается присоединиться к всеобщему веселью, но пока он ожидает Беллу, приводящую себя в порядок в их номере, Лиам перебирается в номер к Луи и валяется на его кровати.        — Прости, что сматываюсь, но я так долго не виделся с Найлом, — говорит Луи, переодевая, кажется, сотую футболку. Он осматривает себя в зеркале и пытается исправить беспорядок на собственной голове, — Мы не виделись с ним целый год, а он ведь мой лучший друг! И не дуй губы, ты не уступаешь ему по значимости.        — Да, но ты оставляешь меня здесь, а сам тащишься в паб, — насмешливо уточняет Лиам, совсем не имея в виду то, что говорит. Он просто любит поиздеваться над Томлинсоном.        — За твоим разбитым сердечком присмотрит Хадид, она его и склеит и утешит и, ну знаешь, что угодно, — Луи играет бровями и в него тут же прилетает подушкой.       И эта словесная перепалка, скорее всего, продолжилась бы, если бы не аккуратный стук в номер, заставивший Лиама подняться с постели и открыть дверь.       И уж чего-чего, а собственную мать он увидеть там не ожидал: он просто не сообщал ей о своем приезде и он отчего-то был 100% уверен, что она не следит за его продвижением в карьере и без понятия о его местонахождении. Увидеть её было настоящим удивлением.        — Мама? — Лиам шокировано смотрел на неё. Она улыбнулась ему и протянула руки, втягивая его в объятие: крепкое и долгое.        — Так соскучилась, — пролепетала она ему в волосы, осторожно сжимая его лицо в своих ладонях. Она изучила его лицо взглядом, а после пожурила, — Даже не сообщил о своем прилете, как не стыдно.       Карен добродушно засмеялась и похлопала его по щеке, проходя внутрь. Лиаму стало неловко за свое поведение, совесть стала гложить его. Ему определенно не стоило делать поспешных выводов.        — Благо, что я слежу за успехами моего мальчика, и купила билеты на эту игру, — говорит Карен, проходя в номер и присаживаясь на софу. И затем она замечает Луи, — Ох, привет, дорогой.        — Добрый вечер и до свидания, миссис Пейн, — Луи хватает куртку и кошелек с кровати и склоняется, чтобы оставить поцелуй на ладони Карен, — извините, я так спешу.        — Ничего, — благосклонно отвечает она и слегка краснеет, когда встречается с пронзительным взглядом Томлинсона.        — Я напишу тебе из паба, окей? — спрашивает Луи, направляясь к выходу.       А Лиам лишь тупо кивает и вдруг поспешно спрашивает: — А где Марианна?        — Не знаю, не видел её с окончания матча. Занимается какими-нибудь вопросами, ты знаешь её, — Луи жмет плечами и исчезает за дверями, оставляя Лиама наедине с мамой и неловкостью, витающей в воздухе. Лиам даже не знает, что спросить, особенно теперь, когда у него нет возможности поговорить о семейных делах. Его родители развелись спустя несколько месяцев, как он покинул дом.        — Так? — Лиам предпринимает попытку, бегая взглядом по интерьеру комнаты, пытаясь выудить из головы хоть что-то, — так ты следишь за мной?        — Ну, если бы ты звонил чаще, чем раз в два месяца, и никуда не спешил во время разговоров, я бы рассказала тебе, но ты хорош в игнорировании, — Карен тепло улыбается ему и, очевидно, вовсе не держит на него зла.        — Да, прости, я идиот, — признает всё-таки Лиам и присаживается к матери ближе, касаясь её рук, — я не хотел тебя обидеть.        — Ничего, малыш, ты просто вырос, это нормально, — грусть мелькает на её лице, но Карен не позволяет ей взять верх. Она сжимает его ладони в ответ и замолкает. Они сидят в тишине некоторое время, просто разделяя тепло, а потом Карен подрывается, словно вспомнила нечто важное, — Я же встретила Маликов на матче! Они были так рады видеть меня, столько добрых вещей о тебе наговорили.        — Да? — неуверенно переспрашивает Лиам, воспроизводя в голове воспоминая с мистером и миссис Малик.        — Конечно! Они звали нас с тобой на ужин, но мне пришлось тактично отказать, — его мама внимательно смотрит на него и Лиама слегка пробирает от этого взгляда, проникающего под кожу. — Ты знаешь, о чем я говорю, милый, верно?       Лиам лишь сокрушенно кивает головой и прижимается ближе к Карен, потому что теперь он осознает, как сильно скучал по ней.       Он остается с мамой еще на целый час и успевает многое обсудить, а затем в номере появляется Белла и интересуется, чем они собираются заняться, даже предлагает им втроем выбраться и посидеть где-нибудь, но Карен отказывает.        — Я, наверное, поеду домой, и не буду мешать молодежи гулять, — Карен мягко смотрит на Лиама и гладит его по щеке. В её словах столько любви и заботы, что Лиама пробирает, — Звони мне чаще, я ведь правда скучаю.        Лиам кивает в согласии, и они все вместе движутся по коридору отеля.        — А ты, милая, проследи за ним, хорошо? — Карен значительно смотрит на Беллу и та лишь улыбается.       Этот день становится в ряд самых необычных для Лиама. Он обнимает маму на прощание и следит, как она усаживается в такси. И даже после этого, он ощущает себя как во сне, абстрагировано и далеко не здесь. Мысли путаются, оставляя его в смятении. Но благо рядом всегда есть Белла, которая аккуратно обвивает его ладонь своей и ободряюще сжимает.       Оставшийся вечер и часть ночи они проводят с командой в ресторане и шум музыки и небольшое количество алкоголя вперемешку с антидепрессантами, которые он достал на всякий случай, позволяют ему забыть обо всем, включая собственный мобильный.

02:43

«Не вернусь сегодня в отель. Не переживай за меня. Ночи, детка<»