Let's be honest — this is our free fall

Великобритания.

      Луи даже дышится легче, когда он возвращается в Донкастер. Он чувствует себя иначе, поглощенный воспоминаниями и эмоциями родного места. Он знает, как всё работает здесь, и что время движется намного иначе, чем в Барселоне, Лондоне и других крупных городах, в которых жизнь текла неуловимым сумасшедшим ритмом. Он осматривает залитые солнечным светом улицы из окна такси и не может перестать улыбаться. Все эти маленькие домики, подъездные дорожки, сады, тротуары, магазинчики вызывали у него теплое чувство в груди. Это был его дом. И он вернулся.       Луи не сдерживается и, фыркая, кратко смеется, переполненный счастьем.       — Ты, правда, сильно скучал, — Луи поворачивает голову на голос Лиама. Тот смотрит на него пристально, абсолютно не обращая внимания на местность, которую они проезжают. Лиам хитро жмурится и улыбается, спрашивая — после того, как мы встретимся с твоей семьей, ты потащишь меня гулять, да?       — Абсолютно, я уже готов выскочить из машины прямо сейчас, чтобы сбегать на поле у железнодорожного моста или же перекусить пончиками и кофе на хай-стрит, — Луи согласно кивает головой, — но для начала встреча с семьей, это всегда на первом месте.       Лиам хотел бы понять это чувство, ощутить сладостное предвкушение перед приездом в родной дом, но он знал, что никогда больше не испытает подобного. И это не потому, что его дом хранил преимущественно неприятные воспоминания, чем хорошие, нет, там было также много приятных мелочей и дорогих Лиаму эмоций, но теперь они все ушли. После развода его родители разделили имущество, и дом был продан. Теперь Лиам может только со стороны взглянуть на некогда важное для него место. Всё изменялось, всё уходило и Лиаму хотелось бы, чтобы это не трогало его, но это так не работало.       Вскоре такси тормозит на подъездной дорожке, и они оба выбираются наружу. Лиам забирает их небольшие сумки из багажника и наконец-то по-хорошему осматривается.       Они проходят через стальные ворота, попадая в небольшой сад перед домом, на свежескошенном зеленом газоне валяются лопатки, ведерки, мячики и другие детские игрушки, а вдоль дорожки, по которой они идут, высажены сиреневые петуньи. А прямо рядом с крыльцом ввысь вытянулся дуб, разросся сильно и будто щитом укрывал дом ветвями от чужих глаз, а его ствол был широк настолько, что навряд ли его можно было обхватить руками одному человеку.       Со стороны дом казался вполне уютным и приветливым. Лиам осмотрел светло-голубую веранду: в дальней части стояли качели и плетенные кресла со стеклянным столиком, наверное, там хорошо было собираться на закате или в обед, попивать чай, слушать звуки природы и просто наслаждаться видом; также Пейн заприметил, что везде были расставлены саженцы для сада, лежали садовые инструменты, словно вот-вот кто-то собирался заняться посадкой.       — Луи! — дверь дома резко распахнулась, и невысокая блондинка выбежала им на встречу, тут же врезаясь в объятия Томлинсона. Она казалась взволнованной, и её голос звучал на несколько октав выше, чем Лиам помнил из разговоров Луи с семьей по видеосвязи. — Ты мелкий пиздюк, тебя не было сотни лет!       Луи на это лишь рассмеялся и тут же положил руку девушке на голову, начиная трепать её волосы, точно уничтожая всю её укладку. Лиам знал, что он делал это специально, он видел прищуренные глаза Луи и его ухмылку, а также то, как Лотти старалась выбраться из захвата, отпихивая его локтем.       — Лотти! Следи за своим языком, юная леди! — На пороге показалась мать Луи, её темные волосы были заделаны в аккуратный пучок, а на шее висел фартук. Она строго взглянула на дочь, поджимая губы, а затем, едва переведя взгляд на гостей, заулыбалась. Её глаза приветливо засеяли и она раскинула руки для приветственного объятия, в которое Луи с удовольствием поддался, крепко прижимая мать к себе. Он вздохнул её знакомый запах, ощутил её мягкую кожу под ладонями, почувствовал её тепло и внутри него что-то дрогнуло. Он был готов разреветься как маленький ребёнок. — Милый, я так скучала.       — Я тоже, мам, я тоже, — Луи отстранился и взглянул на неё, она нисколько не изменилась с тех пор, как он покинул дом. Его мама ещё раз крепко обняла его, чмокнув в щёку, а потом обратила все внимание на Лиама, пристально изучая его. — Это Лиам, он мой… друг.       — Лиам Пейн! Дейзи будет в шоке, узнав, что ты привез его, — Лотти, ухмыляясь, оглядывала Лиама и кружила вокруг него, напоминая акулу. Она не переставала улыбаться и кидать игривые взгляды, — Чтобы ты понимал, она большая твоя фанатка. Кто-то тащится по Роналду, кто-то по Месси, а-       — А наша семья следит за вашими успехами, мальчики, — заканчивает вместо нее Джоанна, пытаясь расслабить обстановку, заметив, что Лиам покраснел и не знал, как реагировать. Она жестом пригласила их в дом. — Пойдемте, нечего тут стоять. Расположитесь, перекусите, а то вы только с дороги.       Внутри дом оказался намного больше, чем казался снаружи, хотя это и было неудивительным, он должен был вмещать в себя всю семью Томлинсонов: пять сестёр и одного брата Луи, его маму и отчима, а также бабушку и дедушку. И, по всей видимости, если они с Луи намеревались остановиться тут, то и гостевых комнат вполне хватало. Они прошли по первому этажу прямиком до гостиной, где Лиам с удовольствием свалился на диван, после нескольких перелетов, ожидания такси и поездки по жаре. Он был уставший, а желание спать было неимоверным, но чтобы режим был правильным, ему следовало бороться с сонливостью до ночи. Это казалось неосуществимым, ведь подушки дивана были такими мягкими и теплыми, а мягкий солнечный свет, проникающий сквозь тюль такой успокаивающий, что глаза Лиама закрывались сами по себе до тех пор, пока на него сверху не навалилось нечто тяжелое. Лиам вздрогнул, распахнул глаза и приподнялся на собственном месте, чтобы обнаружить на себе малышку Дорис. Девочка широко улыбалась глядя на него, а затем стукнула его маленьким кулачком в грудь, и после этого у Лиама с Луи не было и секунды покоя.       Весь день они провели в шумной компании детей, занимая Дорис и Эрни играми, отдавая им практически все своё внимание и позволяя Джей передохнуть. А затем из школы вернулись Фиби и Дейзи, которые сначала впали в ступор, увидев их, а после, громко визжа, кинулись им на шеи. Фиби запрыгнула на Луи, а Дейз недолго думая на Лиама.       — Так и знал, что ты предательница! — Луи засмеялся над Дейзи, пока Фиби жалась к нему, почти что удушая. Она стала намного больше, чем Луи помнил.       — Я скучала по тебе тоже! — слегка обвиняющим тоном произнесла она, но так и не слезла с Лиама, выговаривая это всё через его плечо. Лиам не знал, как вести себя, поэтому просто удерживал девочку на своих руках, позволяя всему происходить. У него не было ни сестёр, ни братьев, только если пара кузенов, которых он также видел не часто, и всё это немного казалось ему чуждым. Даже несмотря на то, что у Зейна семья была не меньше, но все девочки там были достаточно взрослыми: с Дон они быстро нашли общий язык, Валия была стеснительна и избегала его, изредка одаряя вниманием (Лиам знал, что она была влюблена в него, и надеялся, что это прошло), а Саф просто была сама по себе, ей не требовались няньки, она умела развлекать себя сама. По крайней мере, Лиам помнил их такими.

***

      Когда они с Луи немногим позже выбираются из семейного «плена» Томлинсонов, то первым делом направляются к окраине города. Они пересекают несколько частных кварталов, идя по дороге, то спускающейся вниз, то поднимающейся наверх. Они проходят мимо конечной станции автобусной остановки, проходят железнодорожные пути и уходят в сторону леса. Туда, где шуршит листва, напевает ветер и где-то в отдалении журчит вода. Никто из них не начинает разговор, они молча бредут вперёд слишком занятые своими мыслями, которые не готовы разделить друг с другом. Лиам совсем не против этого, эта тишина удобная, поэтому он смотрит себе под ноги, где подошва ботинок сгибает намокшую от росы траву и думает о том, с чем им предстоит справиться в ближайшее время. Он серьезно настроен ко всем делам, которые несет в себе членство в составе национальной команды Великобритании. Он будет упрям и упорен на тренировках, проявит целеустремленность и силу воли в играх, а также будет максимально дружелюбен с со-игроками, он обещает себе постараться. Во всяком случае, он всегда может прикрыться невозмутимой холодностью и расчетливостью, если всё же придется. Хотя он надеется, что до этого не дойдет и они с Зейном будут максимально избегать контактировать друг с другом.       — Лиам? — звук голоса Луи тихий, но достаточный для того, чтобы расслышать его в таком отдаленном от шума внешнего мира месте. Пейн поднимает взгляд и вдруг неожиданно понимает, что они с Луи достигли небольшой водонапорной башни. Томлинсон держался за железный каркас лестницы, который выглядел хилым и поскрипывал даже от слабых движений Луи, казалось, что вся эта конструкция вот-вот рухнет. Но Луи по-прежнему уверенно упирался ногами в каменный выступ, а одна из его рук приглашающе была протянута к Лиаму. — Ты взбираешься или как?       Лиам кивает, даже не думая отказываться и цепляется за протянутую ладонь, чтобы затем схватиться за железные прутья. Луи ярко улыбается и продолжается взбираться дальше, отталкиваясь от стены и перенося свой вес так, чтобы поднять себя и оказаться полностью на лестнице. Позже такой же трюк проделывает и Лиам, тут же поднимаясь следом за Томлинсоном наверх. Лестница под ними неприятно поскрипывает и дребезжит, Лиам теперь уверен, что это совсем небезопасно, особенно когда оглядывается вокруг и видит, насколько высоко они находятся, но спина Луи продолжает удаляться и Лиам следует за ним. Через некоторое время они взбираются на ровную площадку, обвивающую конструкцию башни и Лиам тут же устало опадает на неё спиной, потому что его голова кружится.       — Всё в порядке, да? — Луи слегка похлопывает его по плечу, оседая рядом, он поджимает колени к груди и обхватывает их руками. Лиаму нужна секунда или намного больше, чтобы заставить себя приоткрыть глаза и поднять свое тело, но когда он всё же делает это, то согласен, что этот подъем стоил того. — Я люблю бывать здесь, тут тихо и умиротворённо. Отсюда всё кажется незначительным, иногда я даже представляю, что в мире больше никого и ничего не существует. Время тянется долго, и я могу заниматься, чем угодно, ведь спешить больше некуда. Как жаль, что это всё ложь.       Лиам бросает на друга озадаченный взгляд.       — Что это значит?       — Иногда я просто хочу, чтобы всё исчезло, хотя я прекрасно осознаю, что случись бы такое, и я не был бы счастлив. Иногда… такие вещи кажутся правильными, уместными. Я не знаю. — Луи жмет плечами и бросает на Лиама осторожный взгляд. Он будто проверяет, что его друг ещё не сбежал от его диких мыслей. — Разве ты бы не хотел подобного?       — Сбежать хотелось нам всем. — В ответ бормочет Лиам и грустная улыбка проскальзывает по его губам, что не остается незамеченным Луи.       — И ты сделал это. — Словно поощряющее говорит Томлинсон и это заставляет Лиама отвести взгляд вдаль к широкому полю с высокой травой, по которому они шли, к пересекающей местность маленькой, но шустрой речке, к лесу, стеной отгораживающему шоссе и окраину города от этого уголка дикой природы.       — Почему? — он не понимает, зачем Луи всегда пытается пробиться к его плохим воспоминаниям, выудить из него что-нибудь. Это сбивает с толку и расстраивает. Лиам думает, что рассказывает достаточно в те моменты, когда это действительно требуется. Он рассказал Луи о Зейне, частично доверил свое израненное сердце в чужие руки и надеялся, что этого достаточно. Наконец, он решается спросить. — Почему ты всегда делаешь это?       Луи молчит, отворачивает голову в сторону и напрягается, продолжая заламывать пальцы. Это у него нервное, он всегда делает так перед важными играми и Лиам не перестает ругать его за это.       — Так что?       Интерес внутри Лиама только растёт, и он считает важным услышать ответ на свой вопрос.       А сердце Луи в этот момент совершает предательское сокрушение, опадая к его ногам, а затем пронизывающе возвращается на место, описать иначе и невозможно. Как в чертовых глупых книжках всегда и писали. Всё в этой жизни всего лишь клише. Он тяжело выдыхает и двигается назад так, чтобы упереться спиной в железную стену башни. Во рту у него пересохло, когда он пытается заговорить.       — Я не специально или… не знаю, но в этом нет никакого плохого умысла. Это просто всё ещё мучает меня, знаешь, мысль о том, что ты до сих пор не отпустил всю ситуацию. — Луи осекается, потому что взгляд Лиама резкий и жестокий тут же режет по нему, из-за этого он пытается стремительно объясниться, — Да, да, я знаю, что ты говорил иначе. И что тебе плевать, я слышал, но я тот человек, к которому ты приходишь, когда ты разваливаешься. И у этого всегда одна причина. Ладно, может, не одна, но после ты всегда берешь и ведешь себя так, словно это ничего не значило, ты снова весь такой гордый, сильный и независимый, но я же видел. Я не знаю, как вести себя, когда вся эта информация смущает и путает меня ещё больше.       Луи смотрит на Лиама и мысленно молит: «Прости меня. Прости меня. Прости меня. Я никогда не осмелюсь высказать тебе все свои причины. Я не хочу, чтобы ты злился на меня». Он не будет в порядке, если однажды увидит пренебрежение или ненависть на лице Лиама в свою сторону. Он не переживет, если больше никогда не сможет заговорить с ним. Он не сможет дышать без тех ночей, когда они валяются на диване, смотрят сериалы и квартира сотрясается от их смеха. Поэтому он заталкивает свои ебанные чувства подальше и ненавидит, что это случилось с ним. Ненавидит себя за то, что влюбился в чертового Лиама Пейна, которому нахуй не сдалась его любовь, ведь до сих пор того заботит только мальчишка, выросший бок о бок с ним.       — Только не злись на меня. — Выдыхает он, а извинения плещется в его глазах, едва он собирается с духом и поднимает на друга глаза. — Я лезу не в свое дело, знаю.       Лиам хмыкает, грустная гримаса на его лице трескается, позволяя появится фыркающей ухмылке. Пейн склоняет голову и покачивает головой в отрицании.       — Всё нормально, просто иногда ты слишком требовательный. — Их улыбки убивают жуткую и давящую атмосферу, но тема разговора никуда не исчезает. Истина лишь в том, что прятаться за улыбками и равнодушным весельем всегда проще. — Слушай, я ужасен в том, чтобы говорить о своих чувствах. И я не люблю это делать, но я, наверное, должен признать, что всё, о чем я тебе говорил, правда. Что я полностью запутан в ситуации с Зейном, что я уже не знаю, кто тогда был прав и не прав. И обо всем, что с нами стало. Это странно, болезненно, неправильно и это всё полное дерьмо. Дело в том, что ни он, ни я… мы не пытались разговаривать, обсудить всё, так что ситуация стала еще больше запутанной. Если честно, то я пытаюсь заставить себя поверить, что мне уже плевать на это всё, но, я не думаю, что реально возможно двигаться дальше, когда столько обид остались открытыми, когда вопросы, на которые ты бы хотел узнать ответ, так и не прозвучали вслух. И это не попытка выгородить себя, но то, что ты видишь во мне в те дни, когда я приползаю к тебе, эта та разбитая часть меня, которая хочет правды и справедливости.       Лиам замолкает будто спустя сотню лет и желание удавиться за свои слова удваивается. Боже, он произнес это вслух. Теперь это не сделать менее реальным. Это проблема. И он продолжит пытаться избегать её, потому что теперь его упёртости можно только позавидовать. К чёрту Зейна Малика. К чёрту чувства.       — Иди сюда, ты придурок, — произносит Луи и обхватывает Лиама за плечо, вовлекая того в объятие. Они сидят в неудобной позе, сжимают друг друга руками, но, к сожалению, ни один из них не обладает тем, чем хотел бы. Это прикосновение не лечит.

***

      Белла наивно полагала, что в эти выходные ей никуда не придется выбираться: Лиам уехал, а на улице, то и дело, моросил дождь, а после солнечной Испании, в такую погоду выбираться из дома совсем не хотелось. Но, едва она услышала, как в полдень её телефон зазвонил, Белла уже знала, что спокойствия ей можно не ждать. Большим удивлением, лишь стал сам звонящий — Марианна.       — Привет, Белла, слышишь меня? — голос Марианны раздался так по-обычному, словно послеобеденные разговоры с Беллой являлись важной частью её жизни. Даже сама мысль об этом казалась нелепой.       — Эм, да, слышу. — Белла была смущена. Откуда у Эблис вообще был её номер? Не осознавая, что вообще происходит, Белла открыла рот и всё же спросила, — так, … в чем дело?       На краткий миг повисла тишина, прежде чем раздался шорох и неловкое, но очевидно болезненное покашливание где-то вдали, как если бы Марианна отложила телефон и отошла в сторону.       — Как грубо, даже никакого приветствия, это разбивает сердце, понимаешь? — Марианна сипло, как на последнем вздохе, произнесла в трубку, а потом снова закашлялась. Резкая смена климата, видимо, неплохо подкосила её. Марианна медлительно продолжала, — мне нужны некоторые документы Лиама, сможешь отыскать для меня? Он должен был собрать их в папку.       Белла закатила глаза, и устало выдохнула. Она так и знала.       — И естественно он не успел передать их тебе, ведь тут же укатил вместе с Луи, мелкий засранец, — проговорила Белла возмущенно, но её негодование и речь, скорее, была обращена в пустоту, чем к простудившейся девушке на том конце телефона. Белла поднялась с кровати и вышла из спальни, спускаясь вниз, чтобы проверить чемоданы, которые они так и не разобрали, оставив в коридоре. Телефон по-прежнему был зажат между плечом и ухом. — Серьезно? Найти непонятно что, непонятно где, Марианна. Вы бы хоть предупреждали. Я вообще-то ему не ассистент-помощник, чтобы знать, где и что у него находится.       — Да, но ты его девушка, поэтому хватит бурчать и-       — Ладно, окей, я что-то нашла. — Белла прервала девушку, рассматривая папку с документами, извлеченную из чемодана. Она открыла её и пролистала несколько файлов. — Думаю, это то, что тебе нужно. Что дальше?       — Ну, мне нужно, чтобы ты взяла это и приехала за мной, мне нужно съездить в главный офис, а я знаю, что Лиам доставил сюда машину, и не могла бы ты-       — О, нет, нет, нет. Я что похожа на такси, пташка? — Белла кинула папку на комод, перехватив телефон рукой. Она энергично замотала головой в отрицании, полностью не согласная с предложением Эблис. — Серьезно, почему я должна заниматься этим? Мы же даже не.., — Белла резко замолчала и выдохнула. Она не должна быть такой резкой и грубой, даже если это Марианна, которая всегда раздражала её.       — Я знаю, да, но я плохо себя чувствую, мне было бы намного комфортнее, если бы я ехала с тем, кого знаю. Моё состояние очень… — Марианна замолчала и снова откашлялась, при этом шмыгнув носом. — Хотя, знаешь, это глупо, я, правда, лучше закажу такси. Не хватало ещё, чтобы ты тоже заболела.       В ту секунду Белла была рада, что ей не придется никуда ехать, она ощутила вкус маленькой победы, но затем реальность столкнула её на землю. Паршивое чувство поползло вверх по её телу, заскреблось и настойчиво сдавило в тисках разум, совесть, которой у нее вообще не должно было быть, пробудилась. Белла ненавидела это, когда в следующую секунду уже говорила, — Слушай, это не проблема подвезти тебя, но просто это всё максимально странно.       Ложь.       — Я понимаю, — хриплым голосом подтвердила Марианна, — поэтому и говорю…       — Хорошо, я приеду, напиши мне адрес. — Белла прерывает девушку, даже не успевая поверить самой себе. Когда ей стало не наплевать на мнение окружающих? Особенно на мнение Марианны? Лиам сделал её слишком мягкой, это явно всё портило. И, конечно, это тоже ложь. Ладно, она просто проследит за тем, чтобы эта нервозная трудолюбивая пташка после работы добралась домой в целости и сохранности. И всё же эта уступка, содержит итак слишком много добра в себе, поэтому Белла бросает резкое, — Но это будет быстро, договорились?       И не дождавшись ответа, Хадид бросает трубку.       Вместо того чтобы препираться и спорить с Марианной, она ответила согласием, потому что ей действительно было проще подбросить её, чем потом ещё и выслушивать нотации от Лиама о том, что ей нужно быть понимающей и сострадающей. Хотя она итак старается, уж он то знает. И вообще, какой смысл налаживать отношения с Марианной, если они обе знают, что не нравятся друг другу? Ради приличия? Того самого, которое не позволяет им говорить о неприязни в открытую? Да, все же они были чересчур воспитанными: держали осанку ровно, расправляли плечи и держали голову прямо, мило улыбались и, лишь затем надменно и молчаливо проходили мимо друг друга. Это называлось уважением, это называлось умением «держать лицо».

***

      Найл не спокоен и это чувство не позволяет ему ни на чем сконцентрироваться, день просто ускользает сквозь пальцы. Из-за подготовки национальной команды к чемпионату на него ожидаемо свалилось множество дел, которые требовали безотлагательного решения.       Сегодня он вновь занимался делами, которые точно никак не относились к обязанностям помощника тренера команды. Иногда Найл решительно собирался попросить назначить его на ту должность, работу которой он выполняет. Ну, так, ради справедливости.       Найл направляется в медицинское крыло, как раз пересекая холл тренировочного штаба, когда замечает знакомый силуэт. Интерес бежит впереди него, поэтому он даже не успевает подумать и взвесить свое решение, приближаясь к девушке.       — Никогда не думал, что увижу тебя вновь, — произносит он, стоя за спиной девушки, та вздрагивает и оборачивается. Её выражение лица сначала недовольное, но чем дольше она вглядывается, тем мрачнее становится. Брови сходятся на переносице, а глаза сужаются.       — Мы знакомы? — Белла пытается сделать вид, что не узнает его, и это заставляет Найла выпустить смешок. Её губы плотно сжаты в ровную, напряженную линию и ледяного взгляда достаточно, чтобы понять, как же она напугана.       — Да ладно тебе, давай только не будем играть в это. Я узнал тебя, ты узнала меня. Всё честно. — Найл ухмыляется, подмигивая девушке, а затем глубоко вздыхает и прислоняется плечом к стене, перекрывая ей любые пути отступления. Ко всему прочему, если кто-то увидит их в таком положении, то они, скорее всего, будут выглядеть, как флиртующая парочка. Это безопасно. — Так значит Белла. Приятно познакомиться.       Найл мягко улыбается и протягивает девушке руку, которую та благополучно игнорирует, прожигая его взглядом насквозь.       — Помнится, я знал тебя под другим именем. Как же там тебя объявляли… Эм, кажется, фурия, да?       Белла нервно оглядывается и злостно шикает на него. Она хватает его запястья в свои руки.       — Какого чёрта ты хочешь? Мне не нужны проблемы, поверь мне. Мы могли бы всё уладить, без шумихи, пожалуйста?       — Что? О чём ты? — Найл на секунду теряется, а потом его глаза округляются, когда цепочка из мыслей выстраивается в голове. — Точно, ты думаешь, я собираюсь шантажировать тебя? Думаешь, расскажу всем вокруг, кто такая подружка Лиама Пейна?       Белла опускает взгляд в пол и кратко кивает. Она чувствует себя пойманной с поличным, но эта та тема, которую она всецело должна сохранить как тайну. И правда здесь в том, что ей не страшно за свою репутацию, она знает, что не должна испортить жизнь Лиаму. Так что, защита Лиама — это её приоритет.       — Вообще-то, такого и в мыслях не было. Хотя это не значит, что у меня нет личного интереса к тому, как ты всё это провернула. К примеру, знает ли Лиам, что его милая и прелестная девушка, стриптизерша? Ой, или постой, вы так и познакомились, верно? Видимо, он неплохо развлёкся.       Едва Найл успевает договорить последнюю часть фразы, как резкое и обжигающее жжение охватывает его щёку. Он глупо моргает, глядя перед собой, прежде чем хватается рукой за место, куда пришлась пощечина. Это приводит его в чувство. Белла пытается протиснуться мимо него, чтобы уйти. Найл практически беспомощно хватается за рукава её пальто, останавливая.       — Дерьмо, прости. Я зря распылился. Мне очень жаль, я не знаю, что на меня нашло. Я не должен был язвить или грубить, это просто вылетело.       — Если ты думаешь, что девушка, которая работала в подобных услугах, заслуживает только такого обращения, как сейчас, то мне жаль тебя. Я не обязана выслушивать подобное в свой адрес, та девушка, которую ты раньше видел, её больше не существует. И если ты попытаешься сделать что-либо против меня, у тебя будут крупные проблемы. — Белла отталкивает его от себя, выглядя раздосадованной. Она приподнимает подбородок вверх и твёрдо произносит, — Лиам не оставит это просто так, это тебе ясно?       Найл молча смотрит на неё и кивает, приподнимая руки, словно при капитуляции. Он серьезно должен был научиться справляться со своим агрессивным поведением, вспыхивающим и охватывающим его внезапно.       — Я ещё раз извиняюсь за своё поведение. Такое со мной иногда случается, типа сносит крышу и всё такое, я просто придурок, знаешь? — Найл пытается слабо пошутить, хмыкая над своим идиотизмом, и виновато смотрит на девушку. Она уже успела отдалиться от него на несколько шагов, словно боялась, что он снова «нападет» на неё. — И, чтобы ты не беспокоилась, я не собираюсь ничего никому говорить. Если бы хотел, уже бы сделал, потому что, знаешь, довольно сложно игнорировать все эти телевизионные новости с тобой в компании Лиама. Мне просто было интересно, как это случилось, но это не мое дело, теперь я понял. Прости за бестактность, надеюсь, я не испортил тебе день. — Найл слабо приподнимает уголки губ и неловко чешет затылок. Он машет рукой в сторону коридора. — Слушай, я, наверное, лучше пойду, да?       Молчание продолжается и Найл еще пару секунд переминается, а затем срывается с места и исчезает за белоснежными дверями.

***

      Четыре дня спустя, когда вся национальная команда, тренерский состав и менеджмент клуба собираются вместе на первое собрание и тренировку, это полнейшее безумие. Ну, по крайней мере, как минимум для шести человек время в конференц-зале замирает, а напряжение повисает такое, что, кажется, остальные присутствующие тоже это замечают.       Всё становится запутанным.       Первым желанием Луи, едва он оказался внутри светлой комнатки с круглым столом, было броситься к Найлу на встречу и поприветствовать его, но он смог удержать себя. Его взгляд мимоходом скользнул по Гарри и Зейну, стоящих вблизи Хорана, и весь его энтузиазм внезапно исчез. Он одарил Найла кивком головы и тут же отвел взгляд на Лиама, стоящего с ним плечо к плечу. Тот активно игнорировал присутствие своей главной «проблемы» в этом помещении, его взгляд ещё ни разу не пересек комнату, чтобы осмотреть людей на той стороне зала. В то время как всё, чего сейчас желал Зейн — это взглянуть прямо в лицо Лиаму. «Может, для пущего эффекта упадешь на колени? Боже, Зейн, мы всё поняли, хватит пугать парня!», — стоящий чуть поодаль Гарри, наконец, решил отвлечься от светской беседы с врачом команды и одернуть Малика, пока всё не вышло из-под контроля. Он, наверное, был единственным, кому удавалось тактично игнорировать творящееся здесь, хотя клубок связей переплетался всё сильнее. Гарри был в порядке, никто из присутствующих здесь, не был его головной болью, ну, может кроме Найла, который по-прежнему упирался рогами по любому поводу и считал, что он отлично справлялся со всем один, мудак. Найл же вроде отлично проводил время, наблюдая за Марианной и посылая ей свои влюбленные взгляды. Сама Марианна тоже посмотрела на парня несколько раз, но на этом остановилась и принялась за работу, подготавливаясь записывать информацию за главой футбольного союза.       Вскоре по конференц-залу фактически летали и искрились молнии, дальнейшее нахождение в одном пространстве угрожало закончиться дракой. Ну, хотя бы потому, что через какое-то время Луи заметил внимание Зейна, прикованное к Лиаму, и ему это не понравилось. Томлинсон то и дело бросал на брюнета гневные взгляды и, то сжимал, то разжимал ладони, он буквально мог представить себе, какого будет чувствоваться чужое лицо под его кулаками.       Когда все официальные лица закончили выступать со своими речами и пожелали команде дальнейших успехов, измученные болтовней игроки расслабленно выдохнули и поспешили быстро покинуть помещение, направляясь в раздевалку. Им всем уже не терпелось проверить друг друга в игре.

***

      — Он невероятный, — с благоговением шепчет Гарри, наблюдая за тем, как Лиам выполняет обводку одного из игроков и посылает мяч прямо в сетку.       — Я же говорил. — Зейн тепло улыбается, наблюдая за Лиамом с края поля вместе с другой частью команды. — Он профессионал, но ты итак знал это.       — Конечно, знал, просто видеть это в живую впечатляюще. Возможно, я понимаю, что тебя так в нем зацепило, — Гарри ехидно улыбается и подмигивает Зейну, подталкивая его локтем.       — Отвали, — Зейн качает головой, по-глупому счастливо улыбаясь, и продолжает следить взглядом за передвижением на поле. Он чувствует себя окрыленным, на подъеме духа и его сердце в спокойствии с головой, Зейн ощущает себя целым, из-за присутствия Лиама так близко. Сейчас ему достаточно и того, что он может присматривать за ним, как в свое время делал Лиам для него. И в этот момент, когда его нутро переполнено теплотой, он точно знает, что они найдут дорогу обратно друг к другу. И не смотря на то, что Зейн осознает весь эгоизм собственных мыслей, ему просто трепетно хочется верить, что и в реальной жизни случаются хэппи-энды.