Let's be honest — this is our free fall

      Белла никак не могла привыкнуть к изменчивой погоде Англии, её утомляло, что день начинался с сырого предрассветного тумана, после на безоблачном небе либо поднималось и замирало палящее солнце, либо набегали тучи и проливался холодный дождь. После Барселоны, которая ассоциировалась с теплом и домом, Лондон казался карикатурным и чужим.       Не помогало и то, что большую часть времени девушке приходилось проводить в одиночестве, поэтому Белле приходилось самой себя развлекать. Она много читала и ходила в спортзал, ведь её тело буквально требовало физических нагрузок. В Испании, после того, как ей пришлось оставить стрип в стороне, она нашла утешение в классах танцевального центра, куда её взяли преподавать. Это был приличный способ для заработка и более подобающее занятие для той, кто постоянно появлялась с известным футболистом под руку. СМИ любили эту клишированную историю с влюбленным футболистом и танцовщицей.       Кстати говоря, Лиам всё время был занят тренировками, подготавливаясь к чемпионату, а больше друзей у Беллы не было и от этого было ещё хуже. С Луи у них все ещё было непонятное общение, но Белла хотя бы осознавала, что Томлинсон не заслуживал того отношения, которое она к нему проявляла. Он никогда не был зол к ней, разумеется, они могли поддевать друг друга, но у Луи никогда не было цели задеть её намеренно. Белла стала намного спокойнее относиться к нему, когда увидела, что Луи жертвует собственными чувствами во благо Лиама. Это пробудило в ней уважение к Луи. Ну, а с Марианной, по большей части, они всегда держали вынужденную связь, общаясь друг с другом из-за Лиама и Луи, но никогда не дружили по-настоящему. Они были абсолютно разными.       — Эй, пташка, привет, — Белла удерживает телефон между плечом и ухом, попутно толкая дверь здания и пытаясь убрать ключи от машины в сумочку, — я приехала и уже захожу внутрь, тебе лучше подойти. Надеюсь, что ты вызвала меня сюда непросто так, иначе я буду очень злая.       — Дай мне пару минут, и я буду, — твёрдо произносит Марианна, прежде чем сбрасывает, очевидно, очень занятая на данный момент. Это вызывает у Беллы уставший вздох, но хотя бы она не проводит снова свой день как затворница. Эблис написала ей сообщение с утра, в котором приглашала навстречу, упомянув, что Белла будет вполне заинтересована темой для разговора. Это, конечно же, интриговало и в тоже время пугало, потому что Белла всё ещё остерегалась того, что в любой момент ей могли сообщить, что пиар-компания сорвалась и ей придется долго судиться, затем выплачивая деньги за нарушение контракта.       Парни обещали держать рты на замке, она не должна была поддаваться панике.       Белла прошла пропускной пункт и примостилась у стены в ожидании, а уже через несколько минут справа раздался голос.       — Привет, — Белла поворачивает голову на звук и замечает мягко улыбающуюся ей Марианну. Она медленно приближается и зачем-то ещё раз машет рукой в приветствии, что до жути нелепо, но Белла не собирается комментировать это.       — Привет, — Белла держится холодно и кротко кивает, а затем нарочито скучающе откидывает голову на стену позади. — Так в чём дело?       — Да, конечно, — Марианна выглядит взвинченной, словно в её голове слишком много информации, которую она не успевает обрабатывать. Вероятно, у неё очень много дел из-за чемпионата. Она вздыхает, пытаясь привести свои мысли в порядок. Этот день был долгим. — Разговор.       Белла не удерживается, выпуская смешок, что заставляет Марианну взглянуть на неё потерянно.       — Тогда сразу к делу, — произносит Марианна, крепче сжимая в руках бумаги и папки, — до меня дошла информация, что ты заскучала здесь в Лондоне.       Белла знает, чьих рук это дело, поэтому она закатывает глаза, параллельно выдыхая: «Лиам», и продолжает слушать девушку.       — Так что у меня есть предложение по работе для тебя. На время чемпионата команде нужен человек, который будет заниматься ведением социальных сетей. Посты, трансляции, истории, вопросы и ответы, а также прочие вещи, ну ты знаешь. Ко всему прочему, если ты согласишься, это будет означать, что ты будешь меньше времени проводить дома и больше здесь, со всеми нами.       — И значит, что я не буду «скучать», как выразился твой инсайдер, да? — Белла ухмыляется, но уже взвешивает все «за» и «против», потому что предложение действительно заманчивое.       — Возможно, — Марианна поджимает губы в забавляющейся улыбке и смотрит на свой телефон, когда он вновь и вновь оповещает её об уведомлениях. Она не отрывает взгляда от экрана, продолжая, — Кстати, руководство согласно, я показала им твой инстаграм, не то чтобы они в этом хорошо разбирались, но их всё устроило.       Белла хмурится.       — Ты же не серьезно?       — Вообще-то серьезно, у меня нет времени на развлечения, к сожалению, — она отрывается от рабочей переписки и вежливо улыбается.       — А разве у них нет того, кто бы уже занимался этим?       — Конечно есть, но этот человек перегружен, потому что он занимается контентом для клуба. На время чемпионата понадобился ещё один сотрудник. И я настоятельно рекомендовала тебя, возможно, упомянув пару слов про Лиама, который закатит им истерику, если они не возьмут тебя. — Марианна жмет плечами.       — Лиам никогда бы так не сделал, — Белла недовольно цокает, выпрямляясь.       — Но они же этого не знают, — девушка едва ведет плечом и ухмыляется, она явно ощущает себя победителем в этой игре.       — Отлично, твоя взяла, — Белла соглашается, — но у меня есть куча вопросов.       — Я всё объясню, не волнуйся, но мне срочно нужно закончить разговор. — Она смотрит на вновь пришедшее сообщение, а потом вдруг кивает головой на телефон Беллы, — Тебе, кстати, тоже стоит ответить.       Белла хмурит брови и смотрит на неопределенный номер телефона, высвечивающийся на экране, явно не понимая, кто может звонить ей. Обычно она не отвечает на неизвестные звонки, просто игнорируя их, но в этот раз она не задумывается и принимает вызов. На миг Белла вполне уверена в том, что это ей звонит Кендалл, её единственная близкая подруга, оставшаяся со времён клуба.       — Да? — спрашивает Белла, ожидая услышать звонкий голос Дженнер, и отходит на несколько шагов от Эблис, желая сохранить свой разговор приватным. Прозвучавшее в ответ приветствие явно принадлежит не тому, кого Белла хотела бы слышать. Это голос призрак, отголосок прошлого, ей хватает пары секунд, чтобы узнать человека на другом конце телефона. Парализующий страх сковывает её, она тяжело сглатывает, не понимая, почему этот звонок произошел. Белла старается звучать отчужденно. — Что тебе нужно?       — Ты в ужасе. Я слышу это в твоем голосе. Как мило, — противный смешок срывается с чужих губ, — да ладно, сестрёнка, расслабься, я просто хотела поговорить.       Беллу непроизвольно передергивает, она чувствует, как злость поднимается в её груди. И всё же она медлит, ничего не говоря в ответ. Она думает о том, зачем они позвонили ей спустя столько лет и что им теперь нужно. Ей казалось, что они больше никогда не пересекутся и не поговорят, потому что ни им, ни ей самой это не было нужно. По крайней мере, она, правда, рассчитывала на это.       — Кем ты себя считаешь? — проговаривает Белла тихо, оглядываясь по сторонам. Она видит, что Эблис покинула её, и теперь сидела в зоне для отдыха, уделяя всё внимание своей работе. Это хорошо, значит, она не увидит и не услышит ничего, что ей не положено знать. — С какой стати я должна говорить с тобой?       — Да ладно тебе, Изи, я позвонила тебе не для того, чтобы ссориться, — ей хватает совести разговаривать с Беллой так, словно это не она всего пару секунд назад пыталась задеть её. На мгновение Белла задумывается, хоть она и слышит только голос Джиджи, в ней появляется абсолютная уверенность, что их мать находится где-то поблизости. Они издеваются.       — Что тебе нужно? — упорно повторяет Белла, пытаясь не позволить эмоциям и мыслям взять над ней верх. Желваки играют на лице Беллы, когда она стискивает челюсть, чтобы не сорваться.       — Повторяю, мы просто болтаем, — выдыхает девушка, утомленная одними и теми же вопросами. — Мама посчитала, что за столько лет твой юношеский максимализм должен был утихнуть. Она сказала, что ты, вероятно, сожалеешь о том, что сбежала из дома, ранив тем самым наши чувства. Мы не находили себе места. А потом отец случайно увидел тебя по телевизору. Не пойми нас неправильно, но всё же мы были крайне удивлены. Лиам Пейн, верно? Да, так и есть. Его знает чуть ли не каждый. Как ты отхватила себе такой лакомый кусочек?       «Я задела их чувства», — думает Белла и нервный смех срывается с её губ. Чёрт, они что реально считают её виноватой во всем? Наверное, случись этот разговор на пять лет раньше, Белла бы уже рыдала от обиды, но сейчас всё, что она чувствует это жалость по отношению к ним и ещё тупую боль в районе груди, но она игнорирует это.       — Знаешь, мы могли бы познакомиться с твоим парнем, провести время вместе. Разве тебе не хочется пригласить нас и наверстать упущенное? Мы же не чужие друг другу люди.       Белла впивается ногтями себе в ладонь, осознавая в какую игру они играют.       — Хватит лжи и манипуляций, Джелена. Ты действительно рассчитывала, что я обрадуюсь этому разговору? И я не настолько глупа, чтобы не понять, что Вы связались со мной только из-за того, что я довольно известна и обеспечена. Не то, чтобы я зазналась и кичилась этими вещами, но, если говорить по факту, то это цель твоего разговора сейчас.       — Неужели ты такого мнения о нас? Откуда это взялось, Изи?       — Откуда? Наверное, тебе стоило бы сначала подумать о последствиях, прежде чем трахаться с моим парнем, Джи! На протяжении двух гребанных месяцев! Это нормально по-твоему? Это твоя сестринская любовь? Ты всё ещё хочешь продолжать настаивать на нашей встрече?       — Изи, мы были детьми, — пытается оправдаться Джиджи, её голос звучит неуверенно.       — Вот только не надо мне этих глупых отговорок. Давай я напомню тебе, почему я сбежала. Это не был порыв юношеского бунтарства, как Вы решили заклеймить мой поступок. — Белла подходит к окну и следит за происходящим на улице, она ощущает, как гнев полыхает и заставляет её трястись изнутри. — Я сбежала от тебя. Если мне не изменяет память, то ты была той, кто всегда воспринимала меня как соперницу: ты сбивалась в группки с другими девчонками и насмехалась надо мной в балетной студии, ты игнорировала меня в школе, словно я не существую, а дома всегда закатывала истерики, если что-то было не по-твоему. А потом ты опустилась до того, что Вы с Ноа просто использовали меня, выставили полной дурой.       — Я, вероятно, была не лучшей сестрой, но и ты тоже. Это наше недопонимание, а мама ни в чем не виновата, чтобы ты так отвернулась от неё, — Джиджи пытается отстоять свою правоту, Белла понимает, что она даже не слышит её.       — Мама помогла провалить мне прослушивание в театре, — холодно произносит Белла. Уж она точно знает правду.       — Слушай, ты просто не была готова, ты ещё мало что понимала и не обладала нужным уровнем технических навыков, она объясняла тебе, — Джиджи снова говорит, но это жалкие попытки.       — Нет, это ты послушай, — процеживает Белла, — в то время как тебя удовлетворяла роль балерины кордебалета в нашем театре, на фоне нашей блистающей матери примы-балерины, я хотела большего. Ты помнишь, как она злилась, когда узнала, что после окончания училища, я поступила не в наш театр, а другой? — риторически интересуется Белла, отходя к окну коридора и пытаясь понизить голос, потому что Марианна теперь пристально смотрела на неё. — Она была так недовольна, что я разрушаю наше семейное дело, она попрекала меня этим на протяжении года. И затем, накануне проб в солистки на меня вылилось столько желчи. Я до сих пор отчетливо помню её слова о том, какая я никчемная и глупая, как я собираюсь пробиваться по карьерной лестнице дальше, когда я даже не могу уследить за своей жизнью.       Белла воспроизводит в своей голове те воспоминания, которые она бы захотела забыть.       Белла стоит напротив своей матери и сотрясается от накатывающей истерики. Она чувствует себя так, словно её ударили в грудь, когда смыкает и размыкает губы, пока слезы стекают с подбородка.       — Ты даже ещё не научилась разбираться в людях! Ноа вытирал об тебя ноги столько времени, а ты даже не поняла. По-глупому выстроила вокруг себя сказочный мир и с открытым ртом слушала каждое его слово. Боже, какой это позор для меня! Если кто-то узнает о том, что ты продолжала встречаться с парнем, пока тот спал с твоей сестрой, нас просто поднимут на смех! Не хватало ещё грязных обсуждений нашей семьи.       — Я, я-я, — Белла пытается хоть что-то произнести, но тело подводит. Её невероятно трясет, и слова просто отказываются формироваться в её рту.       — Ты вынуждаешь меня орать на тебя! Я говорила тебе, что ты мала для отношений, говорила или нет?! О какой любви может идти речь в шестнадцать? Твоей единственной задачей должен был быть балет, но ты же у нас такая умная! Куда нам до тебя!       Белла сглатывает обиду и пытается остановить поток слёз, то и дело утирая щеки руками. Ей хочется скрыться в своей комнате, лишь бы не слышать этого нагнетающего и обвиняющего тона матери. Почему она так жестока? Белла вновь задыхается от эмоций, скрещивая ладони на животе, будто в попытке защититься.       — Господь милостивый, утри свои слезы, на тебя неприятно смотреть.       — Тогда не смотри, — всё же выдыхает Белла, утирая нос и отступая на пару шагов назад.       — Это ты завтра комиссии в театре скажешь, позорище! Посмотрим, куда они тебя возьмут с твоими данными. Иди отсюда, пока я тебе не треснула.       Мир перед Беллой смазывается из-за слез в глазах, когда она убегает на второй этаж.       — Наша мать абьюзер, Джи, ты знаешь это так же, как и я. Она всегда жестоко обходилась с нами. В ту ночь перед прослушиванием я едва спала и могла успокоить себя, я приняла столько успокоительных перед прослушиванием, что едва ли вообще выглядела живой. Я не помню своего выступления, но до сих пор чётко слышу шёпот преподавателей и хореографов, соглашающихся с тем, что им говорила наша мать про меня. О том, что я маловыдающаяся, о том, что я ничего не стою. Вот, как всё было, Джелена. И не смей мне говорить, что я всё не так поняла.       — Мы твоя семья, — пытается гнуть свою линию Джиджи и это до жуткого смешно, как после всех слов, что Белла сказала, она давит на её чувства.       — Никто из Вас не пытался найти или связаться со мной на протяжении десяти лет, мы не семья, — с горечью говорит Белла и прикрывает глаза, чувствуя, что слезы стоят в её глазах. Она не будет плакать из-за них, не снова. — Я благодарна за то, что была рождена, но больше мне не за что говорить спасибо. И если хочешь сделать что-то действительно хорошее для меня, не звони сюда больше никогда.       Белла выдыхает и слушает тишину из динамика, это угнетает. Она слышит шорох и стук, словно трубку берёт другой человек.       — Ты заносчивая сука и я надеюсь, что это будет преследовать тебя вечно, — говорит её мать, прежде чем всё затихает и вызов прекращается.       Беллу словно окатили водой, она медленно отнимает телефон от уха и смотрит пустым взглядом на экран. Она чувствует себя так, словно этот момент нереален, что это просто страшный сон. Звуки вокруг глухие и ничего не существует, пока она остается наедине сама с собой, все ещё не веря в случившееся.       Белла вздрагивает всем телом, когда чья-то рука аккуратно сжимает её предплечье, разворачивая к себе.       — Ты в порядке? — это Марианна, она выглядит встревоженной, когда смотрит в пустое лицо Беллы и её покрасневшие глаза. Марианна мягко касается её кожи, большим пальцем руки стирая единственную слезу. Белла даже не заметила её. — Что такое?       — Ничего, — говорит она и проворно отстраняется от Эблис, заставляя ту хмуриться. Ей приходится ухмыльнуться, — Честно, всё в порядке. К тому же, я думала, мы собирались обсудить работу?       Белла слегка подталкивает девушку в спину, заставляя её идти.       — Это да, но почему ты..?       — Не будь занудой, пташка, — Белла широко улыбается и смотрит в сторону, пытаясь скрывать тот факт, что она касается кончиками пальцев туши под глазами и вытирает её, проводя пальцами туда-сюда. — А где здесь можно покурить?       — Ты невыносимая, как и Луи, — стонет Марианна, ведя её за собой.       Белла смеётся, чувствуя себя полностью опустошенной. Когда-нибудь она хотела бы проснуться другой, но сейчас её лучшая защита — это нападение.

***

      День Гарри проходит вполне стандартно: он проводит фитнес-занятия с юниорами клуба «Манчестер Юнайтед», а также основным составом футбольного клуба; у него также есть часовой обеденный перерыв перед тем, как он осуществляет длительную тренировку с игроками национального сбора.       Когда его основное рабочее время наконец-то подходит к концу, он осознает, что ему не помешала бы чашечка кофе. И он уже на полпути к автомату, когда его останавливает Найл и срочно просит помочь с медицинскими результатами игроков. Ну, а Гарри слишком вежливый, чтобы отказать в помощи, даже когда он сам уже на пределе. К тому же, Найл его друг и он бы никогда не бросил его в трудной ситуации, поэтому следующие несколько часов он проводит в кабинете Найла.       — Ну, что? На сегодня это весь генетический багаж, который нам нужно было переработать или есть ещё документы? — Гарри оглядывается вокруг себя, проверяя, не упустили ли они какие-нибудь бумаги.       — Я молюсь, чтобы это было всё, — Найл говорит, поправляя очки на своем носу и начиная пересчитывать папки с портфолио игроков. — Вроде всё на месте.       Гарри счастливо стонет и кладёт голову на стол, утыкаясь лбом в деревянную поверхность.       — Ты был прав, — Гарри бормочет, — тебе нужно пожаловаться начальству, потому что ассистент тренера явно не должен заниматься этими делами.       — Я должен бегать по полю, но теперь посмотри где я, — шутит Найл, раскидывая руки в воздухе, когда Гарри всё же приподнимается и смотрит на него, — я чертов Гарри Харт*.       Гарри улыбается и кивает головой. У Найла кажется есть костюмы всех цветов и оттенков, а ещё он носит очки, в которых абсолютно не нуждается, потому что «Я взрослый и респектабельный». Тем временем Гарри половину своего рабочего времени проводит в спортивном костюме, как какой-нибудь чав*.       — Ну тогда, я буду твоим Эггси*, — Гарри поднимается из-за стола и хлопает Найла по спине, заставляя того смеяться. — Слушай, я пойду собираться домой. Тебя подождать?       Найл мотает головой и обходит стол, падая в кресло.       — Нет, я ещё побуду здесь немного, закончу свои дела.       — Но, я думал, что мы всё.       — Да, спасибо за помощь, но я, правда, должен кое-что сделать на ноутбуке. Увидимся потом.       Это немного смущает, но Гарри ничего не говорит. Он машет другу на прощание и выходит из кабинета. Он едва успевает закрыть за собой дверь, как кто-то больно врезается в него. Этот день видимо пытается его уничтожить.       — Чёрт, — выругался ответственный за случившееся, — я не заметил тебя.       Гарри на секунду прикрыл глаза, чтобы успокоиться, а потом повернулся к парню.       — Я что настолько незаметный?       — Нет, ты просто блять внезапный, — хмыкает Луи, потирая ударенную грудь, — почему ты ещё тут?       — Я здесь работаю, — Гарри хмурится, всегда разговаривая с Томлинсоном, он чувствует себя так, словно должен держать оборону.       — Я знаю, — Луи закатывает глаза и цокает, — просто думал, что ты ушел сразу, как закончил тренировку. Вот и всё.       — Ну, это не так, — сообщает Гарри и разворачивается, начиная уходить. Он слышит, как Луи торопится за ним.       — Слушай, если уж мы пересеклись, — Луи ровняется рядом с Гарри и почесывает шею. — Давай поужинаем вместе?       Гарри резко останавливается. Ему не показалось? Луи только что позвал его на «свидание»? Если это так, то он ни черта не разбирается в людях.       — Что?       — Ужин, — раздраженно повторяет Луи и топчется на месте. — Мы могли бы обсудить дальнейшие действия насчёт этих двух мудаков, — Луи кивает головой, заставляя Гарри взглянуть назад, чтобы увидеть толпу футболистов, а также Лиама и Зейна, идущих на небольшом расстоянии друг от друга.       — Хорошо, — кивает Гарри, — буду ждать тебя через двадцать минут на парковке.

***

      До небольшого ресторанчика, который они выбрали, чтобы поужинать, Луи и Гарри добираются практически в тишине. Гарри привычно включает музыку, опускает окна и время от времени подпевает исполнителям, он абсолютно не чувствует себя скованным. В конце концов, это его машина и он в любой момент может высадить Луи. Но парень на удивление молчалив, он не бросает ни одного издевательского комментария в сторону Гарри или даже осуждающего взгляда. Всю дорогу он зависает в телефоне, с кем-то переписываясь.       «Обними меня крепче, и я не уйду, потому что становится больно, когда ты причиняешь кому-то страдания», — напевает Луи тихо, гармонично сливаясь с голосом исполнителя. Гарри бросает удивленный взгляд на парня, сидящего рядом. Луи продолжает подпевать песне, покачивая головой в такт, кажется, он даже и сам не осознает, что делает. Едва заметная теплая улыбка возникает на его лице.       И это тот момент, когда Гарри понимает, что он совсем не знает, кто такой Луи Томлинсон на самом деле.       Припарковав машину на практически пустой парковке возле ресторана, Гарри и Луи выбрались из машины. Вечер был сухим и тёплым, а небо над ними светилось из-за заката завораживающими фиолетовыми оттенками.       Внутри ресторана, как и ожидалось, было немноголюдно: это была середина рабочей недели, и они также выбрали местечко на окраине, рассчитывая провести время спокойно.       На входе их встречает Джон — молоденький паренек, по всей видимости, работающий администратором. Он приветствует их с вежливой улыбкой на лице, интересуясь, какой столик они хотят занять.       — Если можно, то нам хотелось бы сидеть у окна, сегодня невероятный закат, — Гарри указывает пальцем за огромные окна, объясняясь, — и было бы отлично, если бы мы находились в отдалении от всех. Мы с другом хотели бы разговаривать, а не перекрикивать музыку или отвлекаться на людей.       Парень понимающе кивает, мельком оглядывая второго посетителя, с натянутым на голову капюшоном и спрятанными руками в карманах. Его лицо молодой человек едва ли мог рассмотреть, потому что тот низко склонил голову, разглядывая то ли пол, то ли собственные кроссовки. Всё, что мог увидеть Джон, свисающие тёмно-русые волосы и примерные очертания лица.       — Отлично, у нас есть для вас идеальное уединенное место, — администратор вежливо улыбается и, захватив со стойки меню, ведет их через зал.       Они усаживаются на мягкие диванчики друг напротив друга, когда Джон передает им меню и сообщает, что официантка подойдет через несколько минут.       — Думаешь, он не узнал меня? — боязливо интересуется Луи, выглядывая из-за перегородки на секунду, чтобы посмотреть на удаляющуюся фигуру.       — Не знаю, но перестань высовываться, — Гарри недовольно качает головой и берет в руки меню. — Я не хочу, чтобы люди собрались вокруг и скандировали «Луи Томлинсон».       — Я не виноват, что не могу спокойно выходить на публику, — Луи обиженно отстраняется от столика, откидываясь на спинку дивана и теперь обращая свой взгляд за окно, где машины снуют туда-сюда. — Ты даже не представляешь, как иногда я устаю оттого, что я не могу выйти незамеченным в магазин за продуктами или на пробежку. Меня узнают повсюду и иногда этого слишком много.       — Это грустно, они обращаются с тобой словно ты животное в зоопарке, да?       — Я бы не стал так сравнивать, но всё возможно, — Луи кивает, — вообще я мог чувствовать свободно только тогда, когда мы с Лиамом выбирались куда-то вместе. Мы с ним часто устраивали дорожные путешествия.       Гарри замолкает, замечая девушку, направляющуюся к ним. Это дает ему возможность подумать о том, что он бы не смог жить, как Луи. Ему не хотелось бы, чтобы за каждым его шагом следили.       К разговору они возвращаются, только когда заказанные ими блюда стоят перед ними и больше никто не собирается потревожить их.       — Я мечтал поесть последние несколько часов, — говорит Луи, с удовольствием поглощая первый кусок говядины. Он едва ли не стонет, ощущая, как мясо тает в его рту. Он всегда был очень голодным после тренировок, даже несмотря на то, что у них был обед и перекус по расписанию.       — Ты и твоя зависимость от еды, это просто смешно, — фыркает Гарри, вспоминая как больше года назад, Луи был самым вредным человеком в мире до тех пор, пока он не накормил его завтраком.       — Я слышал, что в твои обязанности, как фитнес-тренера входит составление рациона питания для спортсменов. Это правда? — спрашивает Луи, поднимая на него глаза.       — Ну, в общем-то, да, — Гарри отвечает, после того, как проглатывает филе рыбы. — Я могу пересмотреть твою систему питания, если ты считаешь, что недостаточно питаешься. Вероятно, твоя энергозатратность больше, чем я думал.       — Нет, всё в норме, просто я ещё не до конца привык к такому строгому режиму, но всё ради чемпионата, я понимаю, — неохотно признается Луи.       Гарри удивлен.       — В Испании что какие-то другие правила насчет соблюдения физических нагрузок и питания?       — Нет, но там, очевидно, нет такой дикой слежки за калориями, — хмыкает Луи и отпивает свой напиток.       — Ладно, с меня довольно работы, — Гарри накалывает салат на вилку, — мне больше нравились темы, о которых мы говорили в начале.       — Да? О преследовании меня? — посмеивается Луи.       — Нет, ты закончил на том, что отдыхал с Лиамом, но так и не рассказал, чем именно Вы занимались.       — Сексом, — шутит Луи, не поднимая взгляда от еды, но когда он слышит, как вилка звякает, падая на стол, ему приходится посмотреть на Гарри.       Парень выглядит шокированным на короткий миг, а затем поднимает столовый прибор, спешно затирая салфеткой испачканное место. Он не смотрит на него в ответ и занимает себя бесполезными действиями. Блять, блять, блять.       — Я пошутил, — тут же говорит Луи, — шутка, не больше.       — Слушай, ты не должен оправдываться, если Вы были вместе, это нормально, — бубнит Гарри и его щеки отчего-то алеют, он немногословно смотрит на него.       — Я и Лиам, мы лучшие друзья и здесь точно нет подтекста в виде «бро просто помогает бро», — Луи весело ухмыляется и качает головой, потому что его шутки всегда такие тупые. Как он только сам себя выносит?       — Ладно, — Гарри трет себе шею, поудобнее устраиваясь на своем месте. — Так чем вы всё-таки занимались?       — Мы объездили почти всю Испанию, любовались природой, изучали местный колорит и культуру, просто кайфовали. Я в школе увлекся архитектурой, так что у меня был свой интерес.       — Вау, это круто, я был в Испании не так долго, как ты помнишь, но у меня осталось столько хороших снимков с того времени. Я буквально могу чувствовать атмосферу с тех кадров, — говорит Гарри и лезет за телефоном в карман. — Сейчас покажу, у меня есть электронные копии на почте.       Он снимает телефон с блокировки и старательно что-то выискивает, пока Луи поглядывает на него, продолжая есть. Вскоре он поворачивает телефон к нему, показывая свои фотоснимки и это действительно круто. Луи даже забирает телефон из его рук, внимательно рассматривая фото.       — Очень хорошие снимки, не думал, что ты увлекаешься фотографией, — Луи возвращает телефон владельцу.       — Ну, мы и не общались, вроде как, — Гарри жмет плечами. Весь этот вечер вызывает у него странные чувства, вот уж он никогда не думал, что будет вести свободную беседу с Луи или ужинать с ним, а теперь это происходит. И Луи даже делает комплименты о его фотоработах, вероятно, скоро с неба буду падать деньги, никак иначе.       Молчание между ними кажется смущающим, поэтому Гарри откашливается и напоминает, — Ты вроде хотел поговорить о Лиаме и Зейне.       Луи кивает и скрещивает руки на груди, задумываясь. Им действительно стоило бы обсудить, что делать дальше с этими упрямцами, ведь именно это было изначальной целью их совместного ужина. Хотя Луи соврёт, если скажет, что просто общаться с Гарри было приятно. Он даже на время забыл о мысли тревожащей его последнее время, касающейся Лиама и Зейна. Чёрт, он точно знал, чем всё это закончится.       — Да, точно. — Луи соглашается перевести тему, — Так, что там случилось, после того, как Лиам ушел за Зейном? В плане, я видел твое смс с «он извинился», но это всё?       — Я не знаю, Найл сказал, что Лиам извинился за свои слова и вроде как сказал, что они могут поговорить с Зейном. Больше мне никто ничего не объяснил, — Гарри жмет плечами и вертит в руках салфетку, скручивая её.       — Да уж, не густо, но хоть что-то. В любом случае, они ещё точно не говорили, потому что я не видел, чтобы они общались на тренировках, больше, чем формальное «Привет» и споры во время обсуждений разработок стратегии для дальнейших игр.       — Зейн стал более задумчивым, — сообщает Гарри к чему-то, — вчера мы проводили время вместе и он впервые за долгое время вновь стал тихим и невнимательным.       Луи возвращает взгляд к парню и хмурится, однако кивает.       — Так что мы можем сделать в этой ситуации? — спрашивает Стайлс.       Луи упирается локтями в стол и устало потирает руками лицо, пытаясь сообразить, как же действовать дальше.       — А что если мы просто запрем их в раздевалке?       — По-моему, это по-идиотски, — Гарри кривит губы и подзывает официантку, прося принести ему шоколадное мороженое. Девушка мило улыбается, кивая, и исчезает на кухне.       — А как же твоё правильное питание? — Луи насмешливо фыркает.       — Ничего не могу с собой поделать, я раньше был сладкоежкой, и во время стресса просто иногда поощряю себя. — Гарри замолкает, бросая многозначительный взгляд на Луи.       — Это же не я виноват? — спрашивает Томлинсон, наблюдая, как перед Гарри ставят вазочку с десертом.       Гарри сначала замирает, а потом смеётся, так, что кудри на его голове забавно подпрыгивают.       — Нет, но возвращаясь к твоему плану, он всё ещё тупой.       — В фильмах, которые я смотрел, это срабатывало.       Гарри лишь вздыхает от безысходности, погружая ложку в мороженое.

***

      Субботним днём происходит нечто странное. Белла занимается готовкой и это абсолютно нормально, сегодня ей никуда не нужно было выезжать, поэтому она встала рано: сделала влажную уборку в доме, закинула вещи в стирку и стала готовить обед. Но когда она услышала, как хлопнула входная дверь, на её лице появилась смесь удивления и тревоги.       — Лиам?! Это ты? — позвала Белла, пытаясь увидеть кого-то через длинный коридор.       — Да, это я, — откликнулся голос в ответ, заставляя девушку расслабленно выдохнуть.       — Почему ты сегодня так рано? — интересуется Белла, помешивая бульон в кастрюле.       — Нам изменили расписание, поставили на выходные только утренние тренировки, чтобы у нас было хоть какое-то время для себя, — объясняет Лиам и его голос звучит ближе, поэтому Белла поднимает взгляд и замирает.       Она видит, как Лиам проходит внутрь, удерживая в руках свою спортивную сумку, но следом за ним идет ещё один человек. Черные спортивные штаны, обтягивающая белая футболка и синее полотенце, накинутое на шею. Влажные тёмные волосы, заделанные ободком. Зейн Малик стоял на их кухне.       — Привет, — он неловко улыбнулся ей и оперся бедрами на шкафчик позади него.       Белла не верила своим глазам. Почему никто не предупредил её об этом? Кто-нибудь вообще догадывался, что Зейн и Лиам сейчас находились вместе? Рука девушки невольно потянулась к телефону, чтобы созвониться с кем-то из ребят, но она быстро одернула себя и вернулась в реальность.       — Какой неожиданный сюрприз, — наконец произносит Белла и учтиво улыбается, она переводит взгляд на Лиама, роящегося в холодильнике, — я не думала, что у нас сегодня будут гости.       Лиам закрывает дверцу, удерживая в руках коробку апельсинового сока, он старается избегать любых зрительных контактов с кем-либо в помещении, пытаясь вести себя непринужденно. Он достаёт два стакана из полки и жмёт плечами.       — Мы всё равно ненадолго, — сообщает он и бросает взгляд на Зейна, который подтверждает его слова кивком.       Отлично, Белла вообще не в курсе, что здесь происходит. Она убавляет огонь на плите и берётся нарезать овощи.       — Так куда Вы собираетесь? — она старается звучать легко, поглядывая на них. Зейн принимает напиток из чужих рук и делает большой глоток, пока Лиам встает, примостившись рядом с ним. Бедро к бедру. Мозг Беллы словно вырубает.       Она опускает глаза на разделочную доску и старается не пялиться.       — Вообще-то Зейн пригласил меня к себе в гости, а мы всё равно собирались встретиться и поговорить, так что, как-то так, — Лиам взмахивает рукой, объясняясь и, когда Белла смотрит на него, она не может прочитать ни одной его эмоции, потому что он натянул на себя убедительную маску дружелюбия и нейтралитета.       А Зейн всё смотрел себе под ноги, в целом, очевидно, чувствуя себя неловко. Она уловила это в его скованных движениях, в том, как он скрещивал руки на груди и избегал смотреть прямо на неё.       — Я почти закончила с обедом, — Белла окидывает взглядом кухню, — останетесь?       — Не знаю, Зейн живет за городом и с учётом дороги, если мы останемся сейчас, то я вернусь поздно, — Лиам ставит пустые стаканы в раковину, он подходит к Белле сзади и легко обнимает её. Со стороны это выглядит, как будто парень извиняется перед своей девушкой за то, что не может остаться, но это всё просто позёрство. Белла знает, что Лиам делает это специально. Ей хочется ударить Пейна половником по лбу. Ну что за идиот! Он кратко чмокает её в щеку и отстраняется, — Вернусь вечером, и мы проведем время вместе, обещаю.       — Как хочешь, — Белла отключает плиту и собирает грязную посуду в посудомойку, когда Лиам исчезает в дверном проёме, сообщая, что сейчас переоденется и вернётся.       В кухне слишком тихо и это угнетает, поэтому Белла включает радио и старается не игнорировать присутствие Зейна. Она спрашивает его о тренировке и сама рассказывает о том, что будет вести соц.сети команды. Девушка не знает действительно ли Зейн рад этому, но он поздравляет её и они перебрасываются ещё парой слов об инстаграме, прежде чем Лиам возвращается.       — Мы поедем, — Лиам обнимает её вновь перед уходом, прежде чем она толкает его от себя, недовольно бормоча: «Иди уже». Зейн наблюдает со стороны, выглядя мрачным, но когда он ловит взгляд Беллы, то машет ей рукой на прощание и скромно обещает: «Я прослежу за тем, чтобы он перекусил, не волнуйся».       Белла кивает, провожая фигуры взглядом. Дело в том, что она не волнуется вовсе за то, поест ли Пейн или нет. Её переживания крутятся вокруг того, сколько синяков и ушибов эти придурки наставят друг другу сегодня. Они сто процентов выбьют друг из друга всё дерьмо, физически или морально.       Белла тянется за телефоном и сначала отсылает сообщение в групповую беседу для Луи, Найла и Гарри с текстом: «Вам всем лучше заехать к нам с Лиамом домой, тут такое произошло». И, недолго подумав и оценив наготовленную еду взглядом, она набирает ещё один номер.       — Алло, Марианна, ты очень занята? Не хотела бы пообедать?