Произвольная — от слова «произвол»

      Тренировочная база клуба «Vizard» походила на огромный пугающий синий прицеп. Орихиме сжала сумочку в руках покрепче и оглянулась по сторонам. Горизонт упирался в гигантские ржавые этажерки из грузовых контейнеров. Тротуар был исполосован следами множества шин и мелких колёс. Воняло рыбой. Чайки крякали прямо над головой. Видимо, Тацуки ещё до конца не простила её, раз отпустила в порт совершенно одну. Орихиме искренне надеялась, что те «вайзарды» — по крайней мере, адекватные люди.       Она робко нажала на заеложенную кнопку звонка, но открывать ей никто не торопился. Вряд ли из всей компании не осталось на базе никого, поэтому Орихиме позвонила ещё. В конце концов, они искали друга, и она зажала пальцем кнопку на добрых пол-минуты.       — Пресвятые гамбургеры…       Орихиме обернулась на голос и увидела первым делом рассыпанные на тротуаре упаковки с логотипом МакДональдса, а уж после — человека, что их выронил из пакетов.       Высокий блондин с длинными волосами таращился на Орихиме как на Мону Лизу из Лувра; у него даже коленки тряслись, и как держался мужчина на роликовых коньках — загадка.       — Простите, вы из клуба «Вайзарды»? Не могли бы вы ответить мне на пару вопросов?       Роллер отмер и прижал пустые пакеты к груди.       — Хоспади, лапа, я готов наговаривать тебе хоть прогнозы погоды 24 на 7, если ты только назовёшь мне своё имя.       — И-Иноуэ Орихиме, — слегка поклонилась она, чем вызвала у мужчины театральный шмыг носом.       — Прости-прости, — удержал он её от помощи, — кажется, ты моя первая любовь. Вот и растрогался.       Она мягко улыбнулась, добивая Хирако Шинджи — так звали её нового знакомого — стрелой Амура.       — Ичиго, говоришь? Хм, он не заглядывал к нам с прошлой зимы, верно, ребята?       Через несколько минут Орихиме уже сидела в кругу всех «вайзардов», которых не на шутку также взволновала весть о пропаже Куросаки. Ну, почти всех. Господин Хирако любезно подливал гостье чаю, размешивал вместо неё в чашке сахар, намазывал клубничный конфитюр поверх масла на круассанах и не сводил с неё влюблённых глаз.       — Хэй, идиот! — поперёк его счастливой физиономии прилетела шлёпка, и Саругаки Хиёри, девушка немногим старше Орихиме, пнула Хирако меж лопаток несколько раз. — Ей нельзя сладкого! Слыхал? У людей Чемпионат скоро!       — Ну чё ты орёшь, дура? — переменился он враз. — Ичиго ж всё равно пропал, значит, она может отказаться от диеты. Хорошей девушки должно быть много. Они добрее. А не как ты — худая злюка.       Хиёри дёрнулась не иначе как выцарапать ему глаза, но благодаря тому, что Хирако-сан остался в роликах, ему удалось от неё скрыться за шкафом.       — О, щас начнётся, — буркнул Мугурума Кенсей, ещё один вайзард, наблюдая, как матерившаяся Хиёри уже рьяно зашнуровала коньки.       Орихиме вскинула брови и хотела было проститься, дабы не мешать, но её удержала за руку Ядомара Лиза.       — Тебе понравится, погоди. — Она сама отложила свой журнал с мангой и поправила на носу очки. Орихиме приосанилась и тоже приготовилась смотреть во все глаза.       Хиёри, взявшись рукой за опору, раскатала себя как санки в бобслее и выстрелила пружиной в шкаф, чтобы прибить им сокомандника к стене, но тот выскользнул в издевательской ласточке в сторону, приветственно махая при этом рукой новой знакомой.       Она не могла не улыбнуться, как и на момент, когда Хирако прозевал поворот и влип щекой в боксёрскую грушу; в клубе был целый тренажёрный зал. Хиёри нацелилась туда же, под турник, в прыжке ниндзя, но Хирако вновь ушёл от неё, сделав эффектный кувырок сальто назад.       Вайзарды присвистнули, Хиёри раздосадованно сплюнула на сторону и погналась за Хирако по кругу в просторном портовом контейнере изнутри. Он не уступал в размерах катку, да и разгон роллеров походил на подготовку к прыжку у фигуристов. Хиёри швырнула второй шлёпкой, которую всё время сжимала в руке, Хирако ловко присел, поднырнул под неё и поднял миниатюрную девушку над полом на вытянутых руках, закрутил самолётиком.       Тело помнило фигурное прошлое: Хиёри изобразила шпагат в поддержке, а после позволила выбросить себя в тройной флип, чтобы выйти с хлопком роликов о пол и успеть подставить партнёру подножку. Хирако непременно растянулся бы в форме звезды, но она дёрнула его обратно, за шкирку, и они сошлись в центре в головокружительном вращении, чтобы разъехаться вновь в разные стороны и взобраться на второй этаж, запрыгнув прямо на перила трапа.       У Орихиме перехватило дух — второй ярус со спальнями, размещался в метрах четырёх над полом, и трюки, которые выдавали паркуровцы на широких балках под потолком стали напоминать цирковую акробатику.       Хирако оттолкнулся с места, ухватился за висевший по центру крюк, раскачался и перемахнул оставшееся расстояние до Хиёри по воздуху, заставляя главную зрительницу прикрыть ладошками рот. Если кто-то считал фигурное катание опасным, то он никогда не видел подобного шоу. Целое представление. Оно длилось уже больше десяти минут.       Два роллера пробежались по балкам параллельно друг другу, соскочили на подвесные брёвна уровнем ниже, поймали баланс и перепрыгнули вновь на перила лестницы, чтобы съехать по ним вниз менее чем за три секунды. Хирако закончил траекторию пируэтом, Хиёри впрыгнула в винт, оба, докружившись до густого румянца и разом до центра, закончили кошки-мышки в эффектной позе: Хиёри восседала на шее у господина Хирако и растягивала его физиономию в забавную рожицу.       Орихиме вскочила на ноги и восторженно захлопала. Как в цирке.       Хирако оскалился на овации не уже чем тренер Джагерджак и отвесил позёрский поклон, как вдруг на втором этаже появилось движение и Орихиме услышала до боли знакомый голос:       — Чё вы тут устроили? Дадите поспать?       Орихиме изумлённо моргнула, Хиёри хлопнула себя рукой по лицу.       — Ку… Куросаки-кун?       Он цокнул и возвёл глаза к потолку: его поймали с поличным. Забившего на всё, нечёсаного, в футболке с чужого плеча.       — Куросаки-кун! — Орихиме метнулась к лестнице, но успела добежать до половины лишь, как услышала сухое:       — Возвращайся домой, Иноуэ.       У неё с глаз неконтролируемо хлынули слёзы.       — Никуда она без тебя не уйдёт! — догнали быстрый топот слова, и рядом с Орихиме на лестнице выросла запыхавшаяся Тацуки. — Урахара. Еле выбила из него, где Ичиго, — бросила она ей, но глаз не сводила с беглеца. Глаз колючих, горящих, немигающих.       Куросаки размял шею. Он долго смотрел в ответ, будто не различал первую партнёршу, и Орихиме успела испугаться, что он пристрастился к чему-то плохому, как когда-то их тренер.       — Ну что ты? — не выдержала Тацуки. — Если есть что сказать — говори! Сбегают от проблем лишь дети и трусы!       — То-то я думаю, почему ты улетела первой из Барселоны, не дав никому и шанса разобраться, объясниться или извиниться.       Подруга сцепила зубы и вытолкнула пар из ноздрей. Орихиме взяла её руку не только в знак поддержки, но чтобы показать ему: они поладили. Он тоже так сможет. Вместе, не сговариваясь, девушки поднялись на одну ступеньку к нему ближе.       Куросаки как в замедленном кино подошёл спиной впритык к карнизу, ограждавшему комнаты второго этажа по кругу. В профиль было видно, как он похудел — казалось, малейшее дуновение ветра могло столкнуть его вниз с четырёхметровой высоты.       Орихиме вскинула ладони вверх, пытаясь успокоить парня, однако Тацуки, наоборот, сделала ещё один шаг. Затем — второй. За ним — третий.       — Ещё один — и я спрыгну, Тацуки, — отрезал он, хотя в его потухших глазах полыхнул лихорадочный блеск.       Орихиме ошарашенно посмотрела на подругу, но та, бросив взгляд Куросаки куда-то под ноги, лишь пугающе оскалилась. Их дикий, интимный зрительный контакт не прерывался ни на секунду.       — Блеф. — Тацуки занесла ногу, но тут фигуристок растолкал в стороны шумно взбегавший на лестницу тренер Джагерджак. Он перескакивал по три ступеньки.       — Блеф, падла! — закричал он, поймал кривой оскал Куросаки сходу и спрыгнул вслед за ним — не вниз, а на соседнюю балку, повисая на ней на руках. Отпустив её и приземлившись на колоды ниже, они перепрыгнули на противоположные лестницы, и оба слетели по перилам как на санках, чтобы выскочить наружу и затеряться на просторах порта. У обоих на ногах оказались ролики.       Тацуки дёрнула шокированную Орихиме за руку, и они, как и все, высыпали из клуба вслед за рехнувшимися фигуристами. Теперь Орихиме поняла, что настораживало её в разговоре с вайзардами — они были адреналинщиками, но даже им пришлось остановиться там же, где и девушкам, и взглянуть наверх. Куросаки и тренер уже перескакивали с контейнера на контейнера, с цистерны на цистерну, на бешеных скоростях и о чём-то крича — не разобрать вовсе.       — Господи, они же убьются… — пробормотала Орихиме, нащупывая в сумочке телефон, чтобы вызвать спасателей, полицию, кого угодно.       — Не нужно, — остановила Тацуки её рукой, а потом приложила ладонь к глазам козырьком. — Это его безумное хобби. Ичиго. Опасное, но он часто катался раньше после школы с другими парнями на районе. Тогда же Урахара познакомил его с вайзардами. Честно, я думала, что больше за Гриммджоу стану переживать, но, похоже, наш долботренер такой же лихач. Вон как перемахнул расстояние.       — Кхем, поговаривали, этот парень восстанавливался после травмы именно на роликах в пустынном Детройте, — подкатил к девушкам Хирако Шинджи совершенно без шума. — На роликах легче маневрировать, чувствовать поверхность, тормозить. В целом же — механизм такой же как в фигурном, только прыгать сложнее.       Он бросил выразительный взгляд на колено Тацуки и предложил ей прийти к ним на тренировки, если она боится пока льда.       Та ожидаемо фыркнула — не то на ненужную помощь, не то на длинный язык Куросаки, который рассказал посторонним о проблемах её реабилитации. Орихиме же в том не видела ничего дурного: если Куросаки делился про Тацуки с кем-то, значит, беспокоился ещё, значит, тоже хотел вернуть их общение, значит, команда их окончательно не расклеилась.       Орихиме украдкой смахнула слезу и мысленно взмолилась, чтобы тренеру Джагерджаку удалось уговорить Куросаки сменить ролики на коньки обратно. Орихиме была в шаге от трепещущей радости за всех их. Куросаки-кун выглядел измученным, но у него хватало сил проделывать не менее головокружительные трюки, и они могли быстро нагнать подготовку к Чемпионату.       — Ну так как? — повторил свой вопрос Хирако и описал дугу вокруг девушек.       Тацуки смотрела неотрывно вдаль и, казалось, только её зрачки прыгали синхронно с рыжей точкой на горизонте.       — Я тренируюсь только с Ичиго, только под началом Гриммджоу и только на льду.              — Какая суровая, — ухмыльнулся глава вайзардов и по совместительству главный врун. Он подмигнул Орихиме: — Ну а ты, моя первая любовь? Дашь шанс мне хотя бы на свидание тебя сводить?       Она зарумянилась и чуть мотнула головой.       — Простите, Хирако-сан, но нам нужно готовиться к следующим состязаниям.       — Тца, нынешняя молодёжь совершенно не умеет расслабляться. Но. Если что. Ты знаешь, лапа, где меня искать, и пара роликов тридцать шестого размера будет дожидаться тебя вечность в моём шкафчике.       Тацуки закатила глаза, но Орихиме поблагодарила его поклоном за столь нежные слова. Она вспомнила своё же обещание найти другого такого же приятного человека, как Куросаки-кун, и предложение Хирако-сана, хоть и прямолинейное, пускай больше игривое, чем серьёзное, вселяло ей в сердце убеждение, что она может быть достаточно привлекательной и желанной в глазах мужчин. Всё, как Гриммджоу-сан ей в Чикаго говорил.       Вайзарды дружно простились с фигуристками, сообщив, что им лучше тоже отправиться домой: даже невыспавшимся Ичиго мог гонять на роликах всю ночь. Вся надежда оставалась на такого же энергичного тренера, и что-то Орихиме подсказывало, что именно он, а не Тацуки-чан, смог бы вернуть им Куросаки. Тренер определённо знал о своих подопечных больше, чем они сами о себе догадывались.       Орихиме протянула руку Тацуки, но та мотнула головой:       — Я хочу побыть ещё немного тут.       Орихиме не стала настаивать и оставила подругу наедине с её переживаниями. Каждый из них справлялся с ними по-своему.