Произвольная — от слова «произвол»

      Аренда катка в вечерние часы всегда стоила дороже, но их пара пропустила целых две недели, а Гриммджоу пытался вернуть им «высокую цель», поэтому позволил всем выспаться, собраться с духом и оказаться-таки в одном месте как пауки в банке.       Нет, то, что они обменялись кивками в качестве приветствия, уже хороший знак. Но Ичиго до сих пор не представлял толком, как заговорить с Тацуки снова или как дотронуться до Орихиме даже сквозь спортивную форму. Груза вины и обиды оказалось так много, что он не сумел высидеть дома и пришёл на каток в общее время: покатать средь людей, вспомнить лёд, остыть, забыть Барселону.       Девушки присоединились, когда арена опустела под время брони. Ичиго отметил, что они трое, не сговариваясь, оделись в чёрную гамму, будто все носили траур по разбитой любви. Орихиме любила его, он любил Тацуки, а Тацуки любила сжигать мосты.       Ичиго ушёл на дорожку шагов, не понимая, почему его так взволновали их затянутые в спандекс тела. На Тацуки были обычные лосины на трико, на Орихиме — плотные колготы под короткое балетное платье. Ичиго разогнался и прыгнул каскад из двойного и тройного тулупа — не помогло.       — Фигасе, а чё это вы у нас решили показательную под «Людей в чёрном» забабахать? — появился на катке и долботренер, как всегда в total denim. Он в одно скольжение оказался в центре и суровым взглядом впился в Тацуки: — А ты на льду что забыла?       Орихиме испуганно заметалась взглядом от одной к другому. Ичиго, признаться, было всё равно. Тацуки же вскинула подбородок и скрестила плотно руки на груди:       — Я буду на катке рядом с ними.       — Нет, дорогуша, место помощника тренера там — за бортиком.       — Я сказала, что буду тренироваться с ними, чёрт возьми! — рявкнула она на весь каток, и Гриммджоу примирительно вскинул руки, с заметной тревогой наблюдая, как её дыхание стало частым и прерывистым, будто она сейчас разревётся.       Ичиго нахмурился: понятно. Теперь Джагерджак должен был с ней считаться, козёл, а Тацуки что? Тацуки, переспав с ним, почувствовала силу и наваливала гору капризов.       — Может, уже начнём? Время — деньги, — буркнул Ичиго, не в силах выносить их перестрелку взглядов.       — Может, и начнём, Куросаки, если пасть закроешь и дашь мне, тренеру, описать план дальнейших действий.       Ичиго фыркнул — «Тренер он, как же» — и отмахнулся, мол, валяй. Вчера их гонки закончились тем, что Гриммджоу насвистел, будто произошедшее в Барселоне не так однозначно. Именно этим он завлёк Ичиго на тренировку, хотя ждать правды придётся до конца, целых пять часов в их маленьком пекле на четверых.       — Окей, мои готические друзья. Я успел отправить заявку на ЧМ, забронировал авиабилеты и отельные места, разузнал потом и кровью, кто конкуренты. Что касается парочки, которая отлынивала из-за одного рыжего: у меня бооольшие вопросы к произволке. Убираем всю вашу золотоносную, но самовольную хрень и оставляем начальный сценарий. И показательный номер, да. Мы с Пирожком уже его прогнали.       — «Мы», тц, — закатила Тацуки глаза, и Орихиме непонимающе уставилась на неё.       Ичиго стрельнул в Гриммджоу недоверчивым взглядом тоже, но тот проигнорировал претензию — включил на часах секундомер.       — Так, десять кругов по периметру для разогрева. Арисава, тебя это тоже касается, раз ты перед бортом, а не за ним.       Тацуки фыркнула и скользнула вперёд; видимо, так же не желая созерцать перед собой чью-то спину. Ичиго пропустил и Орихиме вперёд — не потому, что та фигуристее, а потому что не так больно. Он не спал с ней — сейчас, после миллионов разговоров с Хирако на эту тему, — Ичиго был в том полностью уверен, однако стоило ему только взглянуть на Тацуки, как он представлял их вместе с Гриммджоу и люто ненавидел её.       — Хорошо, гамадрилы, — сверился долботренер с часами, — а теперь сменное вращение. — Чуть позже: — Ласточка на правой ноге. — Ещё позднее: — Хорошо, пошли в прыжки. Разгон — и двойной риттбергер. Начали!       Они перепробовали все двойные, потом сделали пару каскадов, пару чистых тройных. Ичиго вздрогнул от вскрика сдавшейся Тацуки только на тройном лутце, но не успел обернуться, как уже услышал, что утешал её другой.       — Молодца. Если не будешь пупок рвать, то вернёшься под Олимпиаду. Без гарантий, Арисава. Может, чуть раньше, может, чуть позже, но… Постой щас тут со мной. — Он скомандовал остальным: — Поддержки теперь!       Ичиго описал дугу и остановился чуть поодаль, дожидаясь, покуда подъедет Орихиме. Та сконфуженно улыбнулась, но Ичиго абстрагировался — сразу решил воспринимать её тело как спортинвентарь, штангу там или боксёрскую грушу. Он присел, чтобы сделать хват, но уткнулся почти носом ей в ягодицы, вспомнил её бельё в то злосчастное утро, выматерился и отпрянул. Упёрся руками в бока, выдохнул, нарезал небольшой кружок вокруг партнёрши, вернулся, встряхнулся. У Орихиме ещё не исчезли бровки домиком.       — Извини, — нехотя бросил он. — Давай эту, — вскинул он руки и попробовал примостить их вокруг её талии, но поймал боковым зрением перекошенное ревностью лицо Тацуки, вновь чертыхнулся и, отъехав на метр, потёр вспотевший лоб. — Давай с разбега?       Партнёрша стремительно кивнула, они разошлись на большее расстояние. Орихиме оттолкнулась от льда, сделала пару шагов, прыжок, Ичиго поймал её — неуклюже под мышки, отвернул лицо, чтобы не смотреть в грудь и сделал лишь один корявый поворот.       — Куросаки! — прикрикнул Гриммджоу. — Мало каши съел сегодня? Или отправить тебя железо час потягать, чтобы мышцы проклюнулись из зачаточного состояния!       Ичиго мысленно показал долботренеру фак, так как старался вообще в его сторону с Тацуки больше не смотреть. Он катает с Орихиме, с Орихиме, с Орихиме, вбивал это себе парень в башку и, подкатив к ней, протянул руку, чтобы уйти в разгон вместе и попробовать поднять её на силе инерции. В итоге они нарезали один полный круг и половину, а Ичиго всё никак не мог подобрать момент, чтобы вздёрнуть партнёршу вверх, подсунув ей руку под…       — Вот дерьмо! — Он отпустил её, остановился как вкопанный, больно сжал переносицу.       — Ступай к нему! — приказал Гриммджоу, и глянувший сквозь пальцы Ичиго увидел, как к нему приближалась Тацуки, а не Орихиме.       Он шарахнулся от неё как от огня, и она, оторопев, обернулась на тренера.       — Я не буду с ней, — помотал головой Ичиго, — не буду, неа. — И ушёл на дугу.       — Отлично, мне, что ли, вместо девок тебе на шею прыгать?! Соберись, упырь!       Гриммджоу был прав. Ичиго шумно выдохнул, резво подкатил к Орихиме, дёрнул вновь её, как тряпичную куклу, увёл за собой и предложил поднять её одной рукой под бок. Меньше плоскость контакта, эффектности — больше, Гриммджоу отстанет, и они наконец-то начнут разучивать новую программу по миллиметру.       Орихиме откликнулась кивком, и Ичиго втайне восхитился её отверженностью делу, паре. Она не возмущалась и не глядела на него как на идиота — только с грустью и с присущим ей молчаливым пониманием. Это надрывало сердце ещё сильнее.       Фигуристы оба вновь пошли на заход, набирая скорость, дыша в унисон. Ичиго позволил мышцам вспомнить алгоритм действий — установил правильно руки, чуть присел, сделал жим. Орихиме взмыла в воздух с опорой на две руки, но когда Ичиго попытался убрать одну, конструкция задрожала, он остро ощутил ладонью мягкость её тела, перед глазами всё пошло волчком, он завалился, партнёрша перевесила, они оба рухнули, и Ичиго лишь чудом успел подсунуть под голову партнёрши локоть.       — Ты чё, блять, делаешь?! — Гриммджоу подлетел и сразу схватил его за грудки, ставя на лёд коньками. — Ты чё, блять, урод творишь?! Ты мог убить её, ты соображаешь?! Где твоя голова, мозги сейчас? — Он прихлопнул косившегося в сторону Ичиго по одной щеке, по другой. — На меня смотри. Ты чё, под кайфом?       Лицо тренера размыло кругами — у Ичиго запекло в глазах, и он яро помотал головой:       — Я не могу. Не могу здесь. Ты! Ты спал с Тацуки, а я не спал с Орихиме! Не спал!       — Послушай! — Гриммджоу перехватил его за затылок лапищей и дёрнул на себя, стукаясь лбами: — Никто. Ни с кем. Не спал. Айзен подмешал наркоту Пирожку в бокал, который ты, идиот, допил, но вас развезло из-за алкоголя раньше, и приход похуже не случился. Арисава увидела то, что увидела, и, ясен пень, прикопытала ко мне, но я не трахался с ней! Просунул руку в трусы, да, пошуровал там, как и тебе, а потом выгнал к чертям. Всё, the end. Пирожок у нас вообще дипломированной девственницей оказалась, могу показать справку. Никто. Ничего. Не сделал спецом. Усёк, дебил? Это, блять, то самое «досадное недоразумение».       Ичиго шмыгнул носом, когда Гриммджоу его отпустил, и первым делом глянул на Орихиме. Никаких луж крови на льду или перелома — она уже стояла на своих двух, и Тацуки придерживала её за плечо. Обе девушки, похоже, были шокированы услышанным не меньше него. Значит, никто до этого не знал всю правду.       — Откуда вы догадались, Гриммджоу-сан, про бокал?       — Ага, тебя там даже не было в тот момент, а должен был быть!       — Я не нянька вам за пределами катка, Арисава. И мне достаточно знать нужных людей, Пирожок, которые любят фоткать для инсты всю попутную хрень с вечеринки. Я провёл маленькое расследование. — Гриммджоу вытащил из нагрудного кармана сигарету и затянулся до свиста в лёгких. — Могу поминутно щас пересказать, как тот ублюдок подвалил к вашей брошенной подружке, всучил ей свою визитку и веселящее бухло. Потом наш герой решил спасти принцесску от перепоя, но сдуру вылакал из её бокала тож. На танец их, конечно, прорвало — танго ж, ёпт. Но все бывшие наркоманы в теме, что экстази не подружится с шипучкой. Тем более, когда отпахаешь на катке смену накануне.       Ичиго взялся за голову, шумно выдохнул и вновь ушёл на дугу, чтобы собраться с мыслями. Значит, никто ни в чём не виноват, а они просто жертвы очередной тупой подставы от «Эспады»? Ичиго покосился на Тацуки и поморщился: но её всё равно лапал Гриммджоу! Как впрочем и его. А ещё, Ичиго спал с Орихиме в одной постели — он действительно спал, — и видел её в шёлковом белье, а не в костюме для выступлений.       — Фуууууууух, — запрокинул он голову. Взгляд уставился в прожекторы под куполом, потолок неспешно закружился юлой, когда Ичиго добавил к спонтанной дорожке шагов вращения. Морозный воздух медленно, но приятно остужал полыхавшие щёки.       — Порядок теперь, чемпион?! — окликнул его Гриммджоу и, затушив окурок о лезвие конька, мотнул головой подгребать к остальным. — Все дружно выдохнули. Работаем.       — Над чем? — цокнул Ичиго. На катание уже совершенно не стояло.       — Ща увидишь. — Гриммджоу подозвал к себе Орихиме. — Хочу один элемент в программу вставить, добавим чутка рок-н-ролла. Пирожок, ты про тарелочку с разножкой слыхала? — Та кивнула, и он занял место у неё за спиной. — Тогда давай, падай.       Она откинулась на него, Гриммджоу подхватил её под руки и, раскрутив, пропустил несколько раз её ноги по кругу под своими, затем поднял в свече вниз головой и резво приземлил на лёд. Из-под коньков брызнули снежинки как искры.       — Next! — подозвал тренер Тацуки. — Арисава, видала? Делать ничё особо не надо: расслабь мозги и ногу, а телом соберись. Погнали!       Они повторили тот же элемент техничнее, чище.       — Куросаки, подь и ты сюды.       — Сдурел совсем? Это девчачий элемент.       — Ничё, побудешь на их месте, прочувствуешь обороты.       Ичиго недовольно фыркнул, но тоже легко откинулся в руки Гриммджоу, и тот умудрился прокрутить его несмотря на рост и вес как девчонку. Бугай прям какой-то!       Тренер довольно отряхнул руки, оскалился и кивнул ему на девушек:       — А теперь твоя очередь. Пирожок! На позицию!       Орихиме подкатила, и Ичиго с готовностью выставил руки вперёд, ладонями кверху. Она обернулась, чтобы проверить это, он ей кивнул, смелее, но Орихиме так и не отважилась упасть ему в хват — оборачивалась ещё раз пять.       — Арисава! — кликнул её Гриммджоу. — А ну ты попробуй.       Ситуация повторилась. Как и в паре Тацуки-Орихиме, и Орихиме-Тацуки. Ичиго сам не мог решиться упасть спиной на кого-то из партнёрш, а прежде с Тацуки они тренировали поддержку наоборот, где она держала его спиной на колене и проезжала так весь каток.       — О-па-ча. Хьюстон, кажись, у нас огромные проблемы. — Гриммджоу, на диво, не орал, а лукавым взглядом перебегал с одного лица подростка на другое. — Хуёвенькое теперь между вами тремя доверие, а если кто-то запамятовал, то без доверия в парном катании делать нечего.       Он вытащил очередную сигарету, чиркнул зажигалкой и пустил дым поверх их голов.       — Займёмся тимбилдингом? А ну каждый рассказал, что кому и как сильно наболело.       — Ты не психолог, — отмахнулся Ичиго, — и потом, о таком не говорят публично.       — Мне что, рясу надеть? Исповедальню поставить? Куросаки, я сжимал твой член.       Все трое фигуристов сделались помидорного цвета, даже Тацуки, к открытому ржачу долботренера. Впрочем, он поднял левую руку вверх, правой нарисовал крест на груди и торжественно поклялся больше про эти случаи не вспоминать. Ну, почти. Если они хорошо вести себя будут.       — Лан, если серьёзно, то стресса на сегодня хватит, но арена оплачена, так что объявляю вечер вольного катания. Спокойненько, без напряга, покатались все, да? Куросаки подстрахует Арисаву, ну а тебе Пирожок не повезло — буду зудеть тебе на ухо я.       Она как будто бы даже обрадовалась; Ичиго ощутил лёгкий укол вины за сегодняшнее поведение и за то, что стратил на поддержке. Хорошо, что всё обошлось, что она не пострадала, как когда-то Тацуки, и всё же Ичиго с особым благоговением взял сегодня именно Тацуки под локоток. Она, на диво, не ляпнула ничего колкого в ответ и не отстранилась. Они не извинились перед друг другом и вряд ли стали бы обсуждать, что случилось в Барселоне — между них оставалось безопасных полметра дистанции, и оба просто старались скользить максимально параллельно: на поворотах, в прогибах, в дорожке шагов, избегая прямого контакта глаз, но чувствуя знакомое тепло на кончиках пальцев даже сквозь перчатки.