Солнце, покрытое пылью.

Я просыпаюсь рано, как и все прошедшее лето. Трех-четырех часов кошмаров достаточно, чтобы уже с утра меня абсолютно вымотать и отбить всякое желание оставаться в постели. Я вижу ее лицо каждую ночь. Оно такое бледное, что кажется фарфоровым. Я даже замечаю трещинки на губах, которыми Мэри вечно была недовольна. Вижу такие детали, что становится дурно – ведь во снах подобное случается редко. Иногда она просто лежит, порой я вижу летящий в нее зеленый луч, а временами она тянет ко мне руки и просит помочь. Но я уже не могу. Уже слишком поздно. Копна коричневых волос так реалистично пролетает перед моими глазами, что я готова отдать на утро все, чтобы еще хоть раз коснуться их, почувствовать этот легкий запах лаванды. Наверное, именно так и сходят с ума на самом деле. Наверное, скоро я перестану различать, что реально, а что сон. Надеюсь только, что это наступит поскорее. Я смотрю на спящего Фреда и на долю секунды даже успеваю позавидовать его спокойствию. Эти мысли мгновенно исчезают – не хватало еще кому-нибудь пережить подобное. И уж точно не ему. Тихо выскользнув из комнаты, все-таки заставляю себя пойти в душ, переодеться и привести себя в видимый порядок. Отправившись на кухню, завариваю кофе и зачем-то готовлю завтрак, хотя есть и не собираюсь. Отодвигаю сковородку с едой, усаживаюсь за стол, задумчиво попивая горький напиток. Мне частенько приходилось оставаться наедине со своими мыслями, поэтому я привыкла встречать утро мрачно. Но сегодня все немного по- другому. Я должна взять себя в руки. Ради Мэри. Мягкие шаги по паркету оповещают о пробуждении моего гостя. Странно, я думала, он еще нескоро встанет. - Доброе утро, - взлохмаченная рыжая шевелюра и сонные глаза придают парню домашний вид. - Не особо, - киваю ему на приготовленный завтрак, - ешь. Уизли ловко опускается на высокий стул и, орудуя вилкой, пытается, видимо, меня отвлечь: - Уже видела свои результаты СОВ? Я поеживаюсь и кидаю быстрый взгляд на высокий серый холодильник. Нераспечатанное письмо все еще лежит на нем – сжечь я его не решилась, впрочем, как и открыть. Волшебник, проследив за моим взглядом, подскакивает и кидается к результатам. Я пытаюсь обогнать его, но не успеваю – парень довольно сжимает в пальцах желтоватый конверт с красной печатью. - Так, сейчас посмотрим, чему я тебя смог научить, - протягивает он. Я пытаюсь вырвать письмо из рук рыжего, не уверена, что хочу это знать: - Нет, дай сюда! Ты не можешь просто прийти сюда и забирать все, что хочешь! Но тот только задирает бумагу над головой. Как всегда. Кажется, оттуда мне точно не достать свое письмо, даже на этих каблуках. - Возьми, раз тебе так надо, - дразнит парень, помахивая конвертом. Я нелепо подпрыгиваю, но решительно ничего не выходит. – Что, не так уж и нужно? Ну же, Стеф, давай, еще немного, и ты сможешь. - Уизли, верни немедленно, - хмурюсь, пытаясь злиться, но вместо этого едва сдерживаю улыбку. Кажется, мне сейчас весело. От осознания этого становится стыдно – разве я имею право веселиться? - Стефани Эн Фелпс, пятый курс. Хм, заклинания – П, трансфигурация В, Защита от темных искусств – П, древние руны – С, зельеварение - П, травология – В, уход за магическими существами – В, астрономия – О, история магии – У. Фред заливисто смеется, а я осознаю услышанное. Что тут можно сказать? Результаты вышли довольно… интересными. - Стеф, как ты умудрилась получить П по зельям и О по астрономии? Это же просто невероятно! – хохочет парень. Я вспыхиваю, мгновенно заливаясь краской. Да уж мог бы и узнать, что во время астрономии на Хагрида напал отряд из Министерства! Как-то не очень данная ситуация располагала к разглядыванию звезд. Воспользовавшись радостным настроением парня, выхватываю из его рук уже потрепанный пергамент, спешно пробегая по нему взглядом. - Какое тебе вообще дело до моих СОВ? – яростно сверкаю глазами, изо всех сил пытаясь продолжать злиться. Парень осуждающе поглядывает на меня: - Как бы тебе ни хотелось так думать, Стеф, мне, как и многим другим, на тебя не плевать, - я нарочито отворачиваюсь от него, но тот продолжает, - собирайся, нам пора. Я резко поворачиваюсь к нему, едва ли не крича: - Не пойду я никуда! Не хочу, не могу! Уизли скрещивает руки на груди и, подойдя, трепет меня по голове, как ребенка: - Эх ты, забыла. Как ты можешь не хотеть никуда, если у Гарри сегодня день рождения. Я вздрагиваю, закусив губу. Я ведь действительно забыла. Перевожу взгляд на настенный календарь – да, сегодня тридцать первое июля. - Черт, - срывает с моих губ. – Нет, я не могу прийти. У меня даже подарка нет, да и вообще, там будет куча народа, я только испорчу всем настроение. - Так, - протягивает Уизли, делая шаг ко мне. Становится не по себе. – Я понял, тебе надо социализироваться постепенно. Рыжий тянется ко мне, а я только успеваю схватить лежащую на столе сумку, прежде чем парень касается моей руки, и все вокруг превращается в смесь цветов, красок и звуков. Почувствовав под ногами твердую поверхность, всеми силами пытаюсь устоять, но ничего не выходит – день явно не очень удается. Трансгрессия - явно не мое. И как вообще у этого Уизли выходит стоять с таким невозмутимым лицом? - Куда ты меня притащил? – разделяю каждое слово, оглядываясь по сторонам. Беспорядок в комнате знатный. Такие по-гриффиндорски бордовые стены с золотистыми полосками заставляют мое сердце сжаться, наполняя его воспоминаниями. Кажется, голова начинает кружиться еще сильнее. Бархатные шторы должны, похоже, не пропускать в комнату солнечные лучи, но в этом нет необходимости – погода в этом году окончательно портится, подтверждая уже начавшуюся войну. Скорее, они пригодятся для того, чтобы снаружи невозможно было понять, есть ли кто-нибудь дома. Очень предусмотрительно. Посреди комнаты уютно возвышается небольшой диванчик, перед которым располагается деревянный кофейный столик, а в стене сухо потрескивает камин. - Доброе утро, братец, - раздается веселый голос со стороны дивана. – И где же ты пропадал всю ночь? Думается мне, встреча прошла очень даже успешно, а? – Джордж осекается, увидев меня, широкая улыбка медленно переходит в неловкую. – Ого, так ты не один вернулся. Доброе утро, мисс Фелпс, - близнец сгибается в шутливом поклоне. Я вздыхаю: - Какого черта, Фред? – я даже не могу разозлиться на него как следует. Не могу нормально возмутиться. Как будто даже на это сил нет. Уизли только пожимает плечами: - Хватит тебе уже грустить в одиночестве. Второй близнец, переглянувшись с братом, скрещивает руки на груди: - Тут я с братом согласен – грустить в компании гораздо веселее. Я даже почти улыбаюсь. Наверное, это какая-то магия Фреда и Джорджа Уизли. Сколько бы боли и отчаяния в тебе не было, они смогут как-то это исправить, просто потому что они такие. Братья зачем-то проводят для меня экскурсию по своему дому, а затем мы спускаемся вниз, и я замираю. От разнообразия цветастых коробок, пузырьков и прочих волшебных штук у меня рябит в глазах. Что удивительно – посетителей уже полно, хотя еще, вроде бы, довольно рано. Они толпятся вокруг огромного возвышения в центре зала, где расставлено множество зелий. Откуда-то летят мыльные пузыри, звуки смешиваются с музыкой, где-то пищат какие-то животные. Непонимающе разглядываю молодую волшебницу за прилавком с каштановыми прямыми волосами. На мгновение мое сердце замирает, но коричневые волосы не превратят какую-то незнакомую ведьму в мою лучшую подругу. Слегка мотаю головой в стороны, пытаясь избавиться от внезапного наваждения. Кажется, я действительно уже начала сходить с ума. Проследив за моим взглядом, один из парней отвечает на мой немой вопрос. - Пришлось нанять продавца. Фредди слишком уж серьезно настроен на возвращение в Хогвартс, даже с Дамблдором уже договорился, - наигранно вздыхает рыжий. Я непонимающе поворачиваюсь к Уизли. Фред хмыкает: - Никогда больше не оставлять тебя, помнишь? Хмурюсь и протягиваю: - Это вовсе не обязательно. Не нужна мне опека, со мной все в порядке, - даже я понимаю, как нелепо это звучит. Становится немного стыдно. Парень отрицательно мотает головой: - Это не опека, Стеф. К тому же, создавать нашу продукцию вполне можно и в замке. Решительно не веря в происходящее, я медленно прохожусь вдоль ломящихся от товаров полок. Настоящая жизнь обрушилась на меня внезапно, как ушат с ледяной водой. Я ведь заперлась в своей квартире, полностью игнорируя тот факт, что вокруг полно людей, для которых, видимо, я действительно что-то значу. Но вот так быстро смириться с такой мыслью сейчас для меня слишком сложно. Наткнувшись на стишок про Волан-де-Морта, осуждающе поглядываю на парней, бесшумно следующих за мной: - Вы вообще понимаете, что война идет? Тех, кажется, мой вопрос только забавляет: - Конечно. Потому-то людям так сильно и нужен смех, - парирует Джордж. - И как только на вас еще не напали? – неодобрительно качаю головой. Да, случится с ними ничего не должно, но мало ли? - Я пойду, поищу что-нибудь в подарок для Гарри, раз уж мне все равно придется идти туда, - наконец нескладно выдаю я, собираясь бесцельно бродить по улочкам Косой Аллеи. - Я с тобой, - быстро отзывается Фред, хватая со стула свою черную куртку из драконьей кожи. – А то сбежишь еще. - Как же, - я фыркаю. Выйдя на улицу, я удивленно обвожу взглядом Аллею, пораженная контрастом ее вида с магазином братьев. Как много всего произошло за какой-то месяц лета. И откуда в магазине близнецов столько народу, если снаружи так пусто и уныло? Оглядывая закрывшиеся и разгромленные магазины, как-то машинально нащупываю в кармане свою волшебную палочку. Тут больше не спокойно, не радостно и даже не оживленно. Фред, заметив мой жест, осторожно произносит: - Стеф, не беспокойся, ничего не случится. Я с тобой. Не могу ничего ответить парню. В голове всплывают так глубоко запрятанные страхи. Нет, не он должен меня защищать. Все должно произойти наоборот, и я не имею права закрываться в себе, пренебрегая своей главной задачей. Я не позволю ничему случиться с Фредом, именно об этом Мэри так настойчиво напоминала мне в своем последнем послании. Зайдя в первый попавшийся открытый магазин, я минут через десять выхожу оттуда, так ничего и не выбрав. Нам с Фредом приходится еще добрую половину дня скитаться по Косой Аллее, пока я все же не останавливаюсь на одной особенной книге о квиддиче, некоторых принадлежностях для игры и паре мелочей, которым Поттер точно должен быть рад. В голове проносится мысль о том, что более бесполезного подарка я и придумать не могла – Гарри будет уж явно не до квиддича в ближайшее время. - Пора бы перекусить, - возвращает меня к реальности Уизли, затаскивая в какое-то небольшое кафе. Я послушно усаживаюсь на галантно отодвинутый для меня Фредом деревянный лакированный стул, изучая меню. Есть совершенно не хочется, как и всегда в последнее время. А вот выпить было бы неплохо. Поддавшись все-таки уговорам Уизли, я заказываю первый попавшийся на глаза салат и сливочное пиво. - Стеф, мы можем поговорить? – задумчиво поглядывает на меня парень. - Мы уже, кажется, второй день этим занимаемся, - безразлично пожимаю плечами. Знаю, о чем он хочет поговорить, только вот у меня нет никакого желания обсуждать, что же теперь будет. Хотя, скорее, мне просто страшно. Парень аккуратно накрывает мою руку своей ладонью. Я раздраженно повожу плечами, отдергивая кисть. - Не надо, - хмурю брови. Я, кажется, сейчас разорвусь на части из-за внутренней борьбы: с одной стороны, мне очень хочется уткнуться Уизли в плечо и почувствовать себя спокойно и защищено, а с другой – не могу забыть его побег из школы и события начала лета. - Стеф, послушай, - начинает рыжий, но я закипаю, перебив его: - Не хочу я ничего слушать! – перепады настроения и внезапная ярость преследуют меня со дня битвы в Министерстве. - Тебе все равно придется рано или поздно, - бросает Уизли. – Ты не сможешь бегать от разговора вечно. - Посмотрим, - фыркаю я, но парень продолжает. - Я совершил много ошибок и признаю это. Только прошу у тебя шанс все исправить, потому что мое отношение к тебе не изменилось, - он замолкает, сверля меня взглядом. Поняв, что говорить я ничего не собираюсь, спрашивает прямо. – А вот что насчет тебя? . Окидываю взглядом кафе. Тут довольно уютно – светлые стены, дубовые столики, легкая и приятная музыка. Людей не так много, но отчего-то мне кажется, что они смотрят на нас, как будто знают, кто мы такие. Это безумно давит. - Много чего изменилось в последнее время, - пожимаю плечами, не желая отвечать конкретнее. Внезапно меня посещает осознание простого факта. – Ты специально решил поговорить со мной прежде, чем я встречусь с Гарри? – из меня вырывается смешок. Как-то это очевидно, что ли. - Стеф, - он снова осуждающе поглядывает на меня, будто я думаю о нем хуже, чем он есть на самом деле. Да, вероятно, так и есть. – Дело не в Гарри, Хогвартсе, войне, не в чем-то еще. Только в тебе. Опускаю голову, бесцельно ковыряя вилкой в салате. Что я должна ему ответить? Не самое подходящее время, да и вообще, я совершенно не могу в себе разобраться. Хотя, в принципе, не особо и хочу, на самом деле. - Я не требую мгновенного ответа, - продолжает он, пытаясь заглянуть мне в глаза. – Я знаю, что ты любишь меня. Никогда не поверю, что разлюбила. Чертов Фред Уизли. За нашим столиком воцаряется тишина. Я не могу взглянуть ему в глаза, не могу ничего сказать. Внутри все сжимается под грузом воспоминаний. Не могу ничего ему ответить. Не могу! Да и с чего бы я должна? Какое мне дело до всего этого? Какая разница, что он там думает и считает? Не придумываю ничего лучше, чем молча встать из-за стола и направиться в сторону Всевозможных Волшебных Вредилок. Фред догоняет меня почти сразу, но ничего не говорит и не спрашивает. Возможно, он все-таки понял, что сейчас это все не имеет никакого значения. Зайдя внутрь и миновав, как мне кажется, даже не уменьшившуюся толпу покупателей, поднимаюсь наверх. Джордж встречает нас, радостно сообщив, что мы уже опаздываем, и нетерпеливо протягивает мне ладонь, как и Фред. Устало вздохнув, берусь за обе руки, на секунду даже улыбнувшись радостным светлым лицам близнецов, но внезапно мир вокруг меня сжимается, все перемешивается и превращается в пятно быстро меняющихся красок. Когда все заканчивается и под ногами оказывается устойчивая твердая поверхность, устоять мне удается только благодаря поддержке двух братьев. Ну что ж, из этого дня можно точно сделать вывод: трансгрессия - абсолютно не мое.