Солнце, покрытое пылью.

Воровато оглянувшись вокруг, я напряженно выдыхаю. Вокруг сплошная зелень: листья деревьев, трава, которой, кажется, нет предела. Неподалеку виднеется замысловатый дом семьи Уизли. Забавная конструкция, разноцветные многочисленные достройки и покосившийся невысокий заборчик. Кажется, с прошлого моего визита здесь ничего не изменилось. Но это только на первый взгляд. По периметру медленно ходят волшебники в темных мантиях, внимательно оглядываясь по сторонам. Это мракоборческий центр пытается обеспечить защиту Гарри, очевидно, уже давно прибывшего в Нору. Я понимаю, что мне рано или поздно придется туда зайти. Сжимая в руках праздничную обертку, делаю шаг в сторону дома. Близнецы терпеливо ждут, когда я все-таки буду готова. Скоро пройдя мракоборческую проверку и показав свои палочки, мы двигаемся к Норе, а я чувствую на себе странные пристальные взгляды взрослых волшебников, от которых становится совсем не по себе. Не могут же и они знать о том, что мне кое-что известно? На самом деле, боюсь, что такими темпами, мое появление здесь скоро станет совершенно не секретным. Оказавшись возле светлой деревянной двери, я снова торможу, вслушиваясь в доносящиеся изнутри звуки. Музыка, разливающийся смех, громкие хлопки и голоса моих друзей. Они действительно веселятся, и это вводит меня в ступор. Разве мы имеем на это право? Джордж кидает на меня вопросительный взгляд. Я утвердительно киваю, ведь нет совершенно никакого смысла оттягивает неизбежное. Парень толкает дверь, пропуская меня внутрь, и океан звуков внезапно захватывает с головой на мгновение. Только вот, когда мы втроем проходим в сторону гостиной, где и происходит празднество, все мгновенно замолкают, одинаково повернув головы в нашу сторону. От такого количества совершенно разной окраски взглядов хочется провалиться сквозь землю, исчезнуть, вернуться к себе домой и отправиться в ближайший бар. Сожаление, неодобрение, неуверенность, непонимание, удивление. Голова сейчас точно пойдет кругом. Испуганно опустив голову и вжав шею в плечи, успеваю заметить кучу плакатов с поздравлениями и большой именинный стол, ломящийся от всяких вкусностей миссис Уизли. Кто конкретно присутствует в комнате, заметить не успеваю, вижу только Гарри, стоящего рядом с миссис Уизли и, видимо, принимающего поздравления. Кажется, пауза затягивается. Они настолько не ожидали меня здесь увидеть? Заставляю себя оторвать взгляд от безумно интересной дощечки пола. Напряженно поджимаю плечи, когда Гарри наконец-то выдыхает: - Стеф, - и, стремительно пересекая комнату, оказывается рядом со мной, сгребая в охапку. Я непонимающе смотрю на него, когда парень меня все-таки отпускает, и растерянно вытягиваю вперед руку: - С днем рождения, Гарри. Избранный благодарит меня и, покровительственно держа за плечи, ведет в сторону стола. Вроде, все вокруг даже возвращаются к своим разговорам, я здороваюсь с миссис Уизли, Сириусом, Люпином и ребятами, виновато на меня поглядывающими. Усадив меня в кресло, немного отдаленное от всех, гриффиндорец интересуется: - Что ты будешь, Стеф? Я принесу. Отрицательно мотаю головой. В горле внезапно пересыхает, не могу выдавить из себя и слова. Все мое поведение в течение лета вдруг начинает казаться таким глупым. Мэри бы этого не хотела. Она бы подобное не одобрила. - Так не пойдет. Погоди, я чего-нибудь все-таки принесу, - Поттер удаляется, а я только думаю, что все мы ведем себя неестественно и очень странно. Гриффиндорец скоро возвращается, держа в руках стакан сливочного пива и тарелку с закусками. Я через силу заставляю себя все-таки сделать глоток напитка и съесть что-то. Хотя делаю я это, скорее, чтобы не разговаривать с Гарри. Он, конечно, очень меня выручает, находясь все время рядом и спасая от разговоров и вопросов остальных, но и у нас самих беседа не особо выходит. Неловкое молчание, все больше затягивающееся, внезапно прерывает Люпин, приземляющийся в ближайшее кресло. Светлая ткань мантии оттеняет, выделяя огромные синяки под глазами. Он измученно улыбается и кивает мне: - Ну, как ты, Стеф? – ненавижу это. Пару секунд я борюсь с гневными мыслями о том, что этот вопрос совсем уж некорректный – как я? Действительно. Только вот вовремя я осознаю, что присутствие Римуса еще немного оттягивает предстоящий тяжелый разговор с Поттером, поэтому отвечаю: - Могло бы быть и хуже, - в этом я совершенно не уверена, но ответить: «Нормально», - просто язык не поворачивается. Несколько минут Люпин с серьезным выражением лица пытается ввести меня в курс происходящего, но я не слышу ничего, что хоть как-нибудь бы расходилось с моими знаниями. Видимо, осознав, что большая часть информации мне все-таки известна, волшебник сменяет тему: - Слушай, Стеф, Гарри рассказывал, что у тебя случилась какая-то забавная история во время сдачи СОВ по ЗОТИ. Не расскажешь? Я все-таки несколько лет назад преподавал этот предмет, может, смогу что-то подсказать? Я, нахмурившись, оглядываюсь по сторонам, пока не получается свыкнуться с мыслью, что я все-таки здесь. Рассеянно глянув на мужчину, наскоро рассказываю ему: - Да, мне нужно было показать защитные чары, но все случилось как-то неожиданно, я даже не особо поняла, что произошло. Моего оппонента просто отбросило к стене. Экзаменатор посмеялся, сказал, что… Мою речь прерывает хрипловатый смех Люпина: - О, да, помню я подобную историю на нашем ЖАБА, весело было… - Да-да, точно. Экзаменатор сказал, что это было на ЖАБА в семьдесят восьмом году. Это же как раз твой выпуск? – происходящее вдруг начинает казаться мне очень важным. Резко придвинувшись к краю кресла, вцепляюсь в Лунатика странным взглядом. – Кто это был, Римус? С кем это произошло? Люпин взволнованно поглядывает на меня и пожимает плечами: - Да это не секрет, вроде как. Вон он сидит, виновник произошедшего. Я прослеживаю взгляд Мародера и, к удивлению, натыкаюсь глазами на своего летнего опекуна. Волшебник сидит за столом с бокалом, о чем-то крайне увлеченно беседуя с Нимфадорой. Та, в свою очередь, периодически меняет цвет волос – видимо, разговор весьма непростой. - Сириус? – несколько раз моргаю, отчего-то ужасно шокированная внезапно открывшейся новостью. - Да, именно он. Тоже сам не особо понял, что произошло, но потом еще долго этим хвастался, - с усмешкой добавляет Лунатик. – Ладно, не буду мешать вам, - волшебник удаляется, подмигнув то ли мне, то ли Гарри. Я старательно провожаю взглядом светлую шевелюру Римуса, надеясь, что, пока я не посмотрю на Поттера, он не станет ничего говорить. Но все мои надежды разбиваются о звук собственного имени: - Стеф, - Гарри придвигается ко мне чуть ближе, - мы можем поговорить? – дежавю какое-то, честное слово. Надо же, какими они разговорчивыми все стали за лето. - А есть, о чем? – знаю, что неправа, но еще хотя бы секунду. Мне нужно еще немного времени, чтобы собраться. - Стеф, пожалуйста. Давай выйдем на улицу. Я растерянно оглядываю всех гостей и, выдохнув, отправляюсь к выходу вслед за Гарри. Уизли провожает меня взволнованным взглядом, но сейчас меня это вовсе не смущает. Выйдя на улицу, я медленно плетусь за избранным, пока он уверенно шагает куда-то вдаль от дома под пристальные взгляды мракоборцев. Да уж, тут атмосфера тоже не очень располагает к искренним и откровенным разговорам. Наконец гриффиндорец доходит до небольшой беседки, овитой какими-то неизвестными мне белыми цветами. Повинуясь жесту волшебника, я сажусь на скамейку, нервно одергивая край черного кружевного платья, пытаясь натянуть его повыше и отвлечься чем-то от неприятного ощущения. Поттер просто смотрит на меня, явно не веря, что я на самом деле здесь. Очень надеюсь, что он и не начнет ничего говорить, а мы просто просидим так бесконечно долго. Не то, чтобы мне очень комфортно сидеть тут под таким пристальным взглядом, но это все же лучше, чем бесконечные бессмысленные разговоры. Я с ними сейчас совершенно не справляюсь. - Прости, Стеф, - слова внезапно разрезают прохладный летний воздух. Я упираюсь взглядом в клетчатую рубашку избранного. Слегка покачиваю головой, даже улыбнувшись краешком губ чему-то. - Это не твоя вина, Гарри. Только не твоя. - Я не послушал тебя, не поверил… Не могу это слушать: - Прекрати! – мне действительно стоит хотя бы пытаться контролировать свои эмоции. – Это я сделала. Меня предупреждали, что после спасения чьей-то жизни будут последствия. Гарри взволнованно смотрит на меня: - Стеф, ты не могла знать. Вот теперь я действительно могу улыбаться. Нет, даже не так. Я могу хохотать в голос, кричать и внутренне ненавидеть себя: - Могла. Я могла бы это все узнать, если бы была чуть повнимательней к своей лучшей подруге. Сглатываю подступивший к горлу ком и, шумно вдыхая, пытаюсь отогнать выступающие из глаз слезы. - Я не понимаю, - начинает избранный, но я, выдвигая вперед руку, показываю, что не собираюсь это обсуждать. - Стеф, ты можешь со мной поделиться. Тебе станет легче, - волшебник слегка щурится, придвигаясь ко мне. Пытаюсь сдержать усмешку, которая получается жуткой из-за выступающих слез: - Легче? Ты считаешь, мне может стать легче? Думаешь, я смогу хоть на секунду сбросить этот груз? Гарри, я его заслужила. Я не нуждаюсь ни в чьей жалости и поддержке, понимаешь? Кажется, Поттер начинает злиться. Он дергает меня за руку, поворачивая прямо перед собой, и мне приходится взглянуть в его честные зеленые глаза, прямо-таки горящие сейчас недовольством. - Приди в себя, Стеф! Ты не можешь провести остаток жизни во сне. Я окончательно перестаю соображать. Слишком много всего за пару дней. Слишком много людей и эмоций. - Почему? Гарри дергает головой и глубоко вдыхает: - Потому что Мэри этого не хотела бы. Потому что ты нужна мне. Потому что, в конце концов, ты заслуживаешь только хорошего. Мои губы дрожат, ноздри быстро раздуваются. Я все еще пытаюсь побороть подступающую истерику. - Зачем? – общие непонятные вопросы – все, что я могу из себя выдавить. Он на мгновение прикрывает глаза, улыбнувшись. - Столько всего случилось. Я не понимаю, что происходит. И мне страшно, Стеф. Меня действительно пугают все эти события, я боюсь за своих близких, за то, что может случиться с нашим миром. Но с тобой все это как-то по-другому. Проснувшись от очередного кошмара, я могу вспомнить тебя, и становится легче. Ты действительно нужна мне. Не представляю, как бы я… прошел через все это без тебя. Моя борьба заканчивается полным поражением. Маленькая слезинка скатывается по щеке, оставляя горячий след. Гарри вытирает теплую каплю большим пальцем, а я просто прислоняюсь лбом к его плечу, чувствуя странное умиротворение и спокойствие, престаю бороться со слезами. Время останавливается. Как бы я ни хотела оставаться здесь вот так ближайшие пару лет, это невозможно. Оторвавшись от избранного, я легким движением руки привожу себя в порядок, подправив размазанный макияж, одновременно коря себя за слабость и даже истеричность. - Уже поздно, Гарри, - все возвращается на свои места. – Нас, наверное, обыскались. Поттер озадаченно смотрит на меня: - Все будет хорошо, Стеф. Я тебе обещаю. С огромным усилием улыбаюсь парню, думая только о том, что нельзя обещать то, на что не сможешь повлиять. Вряд ли когда-нибудь все снова станет хорошо. Хорошо в том дальнем, двухгодичном смысле этого слова. - Идем, нам нужно вернуться ко всем, - я, на секунду замешкавшись, все-таки принимаю протянутую руку парня, хотя не уверена, что действительно этого хочу. Подходя к дому, мы ненадолго останавливаемся. - Ты не останешься с нами? Миссис Уизли тебя приглашала, вроде, - уточняет Поттер. Я разжимаю свою ладонь, поправляя волосы: - Не думаю, что это хорошая идея, Гарри. Я просто… не могу пока. - Все наладится, Стеф. Мне жаль, что ты провела этот месяц так, - избранный протягивает руку к моему лицу, касаясь спадающих на лицо прядей. Перехватываю его ладонь, опуская: - Все в порядке. Просто мне нужно еще немного времени, - немного ведь – понятие растяжимое? Поттер понимающе кивает и улыбнувшись мне еще раз так неловко и виновато, открывает входную дверь. Вернувшись в зал, я даже справляюсь с тем, чтобы поблагодарить мистера и миссис Уизли за радушный прием и, вежливо отклонив их предложение остаться, нахожу в себе силы подойти к Рону. Парень стоит возле окна, разговаривая с Джинни и Гермионой, но девушки, увидев меня, ободряюще улыбаются и удаляются, оставив нас вдвоем. Я несколько раз набираю в легкие воздух, чтобы начать говорить, но это оказывается даже сложнее, чем я предполагала. Какое-то время мы стоим не глядя друг на друга, только соприкоснувшись плечами. Чувствую, как рука Рона напряжена. Ему тоже было нелегко этим летом, а я даже не подумала о нем. Разозлившись на себя еще сильнее, шумно опускаю руки на подоконник, опираясь локтями о твердую поверхность, и наклоняю голову, впиваясь пальцами в светлые локоны, растрепывая их. Помотав немного головой, запрыгиваю на подоконник, оказавшись прямо перед Уизли. - Послушай, - я трясущейся рукой касаюсь его плеча, - она бы хотела, чтобы ты двигался дальше. Мэри не просила меня об этом. В блокноте не было ни одной проклятой строчке о Роне Уизли, потому что она ничего не просила для себя. Но я не сомневаюсь, что она хотела, чтобы это сказала ему именно я. - Ты очень много значил для нее, это я точно знаю. Рон смотрит на меня несколько секунд и хлопает по плечу: - Спасибо, Стефани. Ты была для нее самым близким человеком. Я рад услышать это от тебя. Мы киваем друг другу, и я отхожу, пытаясь забиться куда-нибудь в угол, думая о том, что еще несколько диалогов я просто не выдержу. Но долго сидеть в одиночестве мне не удается. На оранжевое потрепанное кресло рядом со мной усаживается один из близнецов. - Ну, как ты? – выдает он. Я растерянно хлопаю глазами. Это же не может быть Фред? Он же не может вот так подойти ко мне, как ни в чем не бывало, и пытаться затеять настолько ненавязчивый разговор. - Бывало и хуже, - подозрительно выдаю я, все еще не понимая, с кем разговариваю. Видя мое замешательство, рыжий смеется: - Смотри, видишь? – он указывает куда-то в сторону миссис Уизли. – Вон тот симпатичный рыжеволосый молодой человек, постоянно на тебя поглядывающий и разговаривающий с мамой, это Фред. И там же Гарри. Они оба вызвались помочь ей накрыть на стол для десерта. Я неуверенно киваю. Значит, это все-таки Джордж. Чувствую себя сразу несколько спокойнее, хотя, если быть точнее, скорее, менее напряженной. - Не хочешь потанцевать? – протягивает мне руку рыжий. Что? Это еще зачем? В комнате начинает играть чудесная песня Селестины Уорлок. Я вижу, как Билл приглашает Флер. Заметив мое замешательство, один из близнецов добавляет: - Если что, мама несколько раз назвала Фреда по имени, отчитывая за нашу гениальную шутку, так что можешь не переживать. Мы же друзья, а я тебя давно не видел. Поверив Уизли и решив откинуть все сомнения и недоверие, от которого я так устала, принимаю предложение Джорджа. Мы выходим к центру зала, волшебник кладет руку мне на талию. Сначала я смотрю на его лицо, пытаясь улыбнуться, но тут же отвожу взгляд – он копия брата, и что внутри болезненно сжимается, когда я вижу эти черты лица. Устремим взгляд на улыбающихся Билла и Флер, пытаюсь вслушаться в слова близнеца. - Ты молодец. Я удивленно моргаю, не понимая, о чем вообще говорит волшебник. Можно было бы назвать меня, как угодно, но вот «молодец» - вряд ли. - Чего? – переспрашиваю, стараясь не смотреть на парня. - На самом деле, ты очень неплохо держишься для всего этого, - изрекает близнец, прокружив меня. - Да брось, я никак не держусь. Совершенно никак, - отрицательно качаю головой. - Со стороны видней, - многозначительно изрекает улыбается Уизли и таинственно замолкает. На улице начинается дождь. Я перевожу свой взгляд на небольшое окно в деревянной раме. Капли быстро стекают со стекла, оставляя длинные дорожки. Это меня даже слегка завораживает. Музыка заканчивается. Джордж шутливо кланяется, благодаря за танец, а к нам подходит второй близнец. - Пора уходить, - улыбается мне парень. Я даже несколько радуюсь этой новости, хочется поскорее попасть домой и обдумать в одиночестве все события этого насыщенного дня. Попрощавшись со всеми и поздравив еще раз Гарри с днем рождения, мы с близнецами выходим из дома и, скоро минуя дежуривших мракоборцев, останавливаемся неподалеку от забора. Не задумываясь, берусь за обе протянутые мне руки, и мир снова сливается в одно яркое пятно. Надо признать, в этот раз мне намного проще устоять на ногах самостоятельно – уже привыкла или просто прихожу в себя после застойного лета? Осмотревшись, понимаю, что мы в той же гостиной, в которой я оказалась с утра. Немного помедлив, поворачиваюсь к одному из близнецов: - Отлично, только как мне теперь попасть домой? Рыжий странно улыбается и, развернувшись, бросает: - Обсуждайте это наедине, а я спать. Еще пару секунд бесцельно смотрю в ту сторону, куда убежал, очевидно, Джордж, но все-таки заставляю себя развернуться ко второму брату. - Ну, и что это было? – скрещиваю руки на груди, на что волшебник только пожимает плечами. – Фред, как мне отсюда попасть домой? – желания просить у него трансгрессировать нет абсолютно никакого. - Никак, - разводит руками рыжий, довольно улыбаясь. – Ты остаешься здесь. Я начинаю злиться. Какого черта вообще происходит? - Что? Я спрошу еще раз: как мне попасть домой? - Брось, Стефани, - волшебник подходит ко мне. – Тебе незачем возвращаться туда и снова замыкаться в своей вине и воспоминаниях. Нет, ну это уж точно перебор. Он не имеет права указывать мне. Я хочу домой! - Уизли! – я перехожу на крик. – Ты не можешь просто взять и решить, где мне находиться, даже не спросив. Парень только молчит и снова пожимает плечами. Как же меня это бесит. Негодуя, рвусь к лестнице, ведущей в магазин и, миновав десяток ступеней, пересекаю торговый зал. Дернув на себя дверь, выхожу на улицу, мысленно радуясь, что проход оказался не заперт. Уизли оказывается рядом почти мгновенно, но я никак на него не реагирую. Стук каблуков по каменной дорожке эхом разносится по каменному переулку. - Ну и куда ты? – кидает Фред. - Плевать! – отбрасываю лезущие из-за ветра в лицо волосы. – Сама разберусь, как отсюда добраться домой. Выберусь через Дырявый Котел. Уизли хватает меня за плечо: - Остановись, Стеф. Там сейчас небезопасно. - Ты думаешь, это меня остановит? – фыркаю я и дергаюсь вперед. - Нет, я так не думаю, - кричит мне вслед парень, наблюдая за моей удаляющейся темной фигурой. – Я думаю, что ты сходишь с ума. Ты должна остановиться и понять, что с тобой происходит. Очнись уже! Где та Стеф, которую я приглашал потанцевать в спальне девочек Гриффиндора после матча по квиддичу? Где та Стеф, с которой я отметил лучшее Рождество в каком-то узком тайном ходу Выручай-комнаты? Где та девушка, которая смогла успокоить и поддержать меня, когда через пару часов на отца напали? Вернись, пожалуйста, Стефани. У меня внезапно и очень некстати закладывает уши, и на голову словно снова выливают ушат ледяной воды. Я не должна отталкивать близких людей. Они – все, что у меня осталось. Хотя, вообще-то они – все, что у меня когда-либо было. Единственное, что имеет теперь значение. Парень делает шаг ко мне, видя мою потерянность. Я тоже шагаю к нему, но через секунду уже срываюсь на бег. В мгновение оказавшись в объятиях своего друга, наконец-то зарываюсь лицом в ткань его яркого пиджака и тяжело выдыхаю. - Но у меня дома остались кот и сова, - лепечу в рубашку. - Я уже позаботился об этом. Они здесь, - у меня даже нет желания возмущаться и злиться. Я просто не могу больше держать в себе столько отрицательного. Оно просто скоро разорвет меня изнутри. Поднимаю голову, желая просто посмотреть в такие родные голубые глаза. Фред что-то говорит, но я не слышу ничего, кроме шума в ушах. Все как будто во сне, здания вокруг кажутся такими нечеткими и размытыми. Его нос касается моего. Сколько раз я чувствовала эту теплую слегка шершавую кожу? Сердце бешено колотится, шум в ушах перерастает в звон. Чувствую его дыхание на своих губах. Я сейчас окончательно свихнусь, добитая тем, что не могу себя контролировать, не могу сделать правильно, да даже не могу точно знать, что именно будет правильным. На секунду сама пытаюсь коснуться губ парня, но сразу же отстраняюсь, закрыв лицо руками и мотая головой из стороны в сторону. - Нет, не сейчас, не вот так, я не могу, - невнятный лепет едва слышно из-за плотно сомкнутых пальцев. - Стефани, - доносится до меня голос Фреда. Не могу посмотреть на него. Я же мучаю не только себя. Я не должна себя так вести, не должна. Внезапно руки отрываются от моего лица – я чувствую, как Фред отнимает их и, запустив пальцы в светлые волосы, сокращает расстояние между нашими лицами в мгновение. Уже поздно что-то возражать. Я не знаю, сколько проходит времени, прежде, чем он отстраняется, взяв меня за руку. Наверное, что-то около бесконечности. - Думай и решай, что хочешь, но я не мог этого не сделать. А я не могу ничего говорить. Да и не нужно. Не сейчас. - Пойдем домой, Стеф, - парень увлекает меня в сторону магазина. – Рано или поздно ты поймешь, что тебе делать. Все встанет на свои места. Я молчу, но знаю, что это не так. Все не наладится, не встанет на свои места, а только еще сильнее выйдет из-под контроля. Все будет становиться еще хуже. Разве сможет что-нибудь встать на свои места после всей этой череды боли, смертей и несчастий? Разве я смогу когда-нибудь сказать, что я действительно в порядке? Не думаю. Но если я сейчас настолько потеряла себя и ослабла, разве смогу сделать самое важное? Как удобно я смогла огородиться от мысли о смерти Фреда Уизли, жалея все это время только себя. Но все должно вернуться к началу. Я должна спасти его, чего бы мне это не стоило. - Приятно было снова потанцевать с тобой сегодня, - хмыкает Фред, возвращая меня к реальности. Я, делая шаг вперед, улыбаюсь уголками губ: - Так и знала, что что-то тут не так.