Солнце, покрытое пылью.

Открывая глаза, я не сразу понимаю, что произошло. Оглядевшись по сторонам, обращаю внимание на плотно задернутые бархатные шторы. Интересно, сколько сейчас времени? Повернув голову, понимаю, что вторая половина кровати пустует. Неужели я не подскочила сегодня рано утром, как происходило все лето? Тихо выскользнув из-под огромного желтого одеяла, пытаюсь найти в стоящем неподалеку чемодане хотя бы халат. Подхожу к окну и, распахнув штору, выглядываю на улицу. Погода, на удивление, внезапно оказывает солнечной, а вид из окна очень спокойный и умиротворяющий. Слегка улыбнувшись, рассматриваю маленький задний дворик за магазином и находящиеся напротив окна соседнего дома. В одном из них, ближайшем, что-то происходит. Я действительно слышу крик? Хотя, скорее всего, мне просто кажется. Такое теперь часто бывает. Наспех распахнув окно и выглянув наружу, я внимательно вглядываюсь в черную тяжелую штору напротив, которая дергается со странной скоростью. Стекла распахиваются, выпуская темную ткань на улицу, где ее тут же начинает раздувать внезапными порывами ветра. Несколько раз моргнув, убеждаюсь, что все это действительно происходит. Руки отчего-то холодеют, лоб покрывается холодной липкой испариной, а к горлу подкатывает комок. Страх по неведомой мне причине пронзает острыми иглами каждую клеточку моего тела. Внезапно штора обрывается, уносимая сильным ветром. Окно мгновение пустует, а затем я дергаюсь от подоконника, вздрогнув. В проеме виднеется безумное бледное лицо Беллатрисы Лестрейндж. Она видит меня. Даже не так – она смотрит на меня. Заметив на моем лице ужас, смешанный с ненавистью, ведьма заливается омерзительным ледяным хохотом, потряхивая своими мелкими черными, как и ее глаза, кудрями. Меня оковывает страх. Я не могу дышать, не могу вдохнуть и пошевелиться. Ведьма кидает на меня безумный взгляд и, на секунду исчезнув, показывается снова, держа за светлые волосы молодую девушку. Она испугана до безумия, но не успевает и слова произнести дрожащими от ужаса губами – из палочки Пожирательницы вылетает зеленый луч, голова незнакомки безжизненно повисает, волосы закрывают лицо. Я захлопываю рот руками, заглушая пытающийся вырваться изнутри крик ужаса и отчаяния. Убийца моей лучшей подруги смотрит на меня с поддельным сожалением, а потом внезапно приподнимает тело девушки и выбрасывает из окна. Не дыша, круглыми глазами смотрю на легкую розовую летящую невесомую ткань, медленно опускающуюся на траву, укрывая тело девушки. Наверное, это халат или пижама. Все еще пытаясь прийти в себя, резко возвращаю взгляд на проклятое окно. Беллатриса пока там, смеясь глазами, наблюдает за мной. Накручивая волосы на палочку и кривляясь, ведьма одними губами произносит: - Поиграем? Я срываюсь с места мгновенно, схватив лежащую в другой части комнаты палочку. Ярость приходит так же внезапно, как и страх, отгоняя его. Я убью ее. Отомщу за свою лучшую подругу. Она поплатится за все, что сделала. Эта мерзкая дрянь еще пожалеет, что связалась со мной. Не смотря по сторонам и ничего не замечая, я несусь к лестнице. За кассой должен быть запасной ход, он как раз ведет в тот дворик. Проскочив к лестнице, сбиваю какую-то кипу бумаг и книг. Да плевать. Перескакивая через несколько ступеней, едва не поскальзываюсь – только сейчас осознаю, что я босиком. Некогда об этом думать. Пересекая торговый зал и пугая толпящихся посетителей, я кидаюсь к прилавку, не смотря по сторонам, не реагируя на оклики, и в кого-то врезаюсь. Уизли с их продавщицей синхронно подают мне руки. Кажется, их сотрудница смотрит на меня насмешливо и с презрением. Плевать. - Стеф, что... – начинает один из братьев, но я только бросаю, наверное, зря: - Там Лестрейндж. Кажется, я говорю это слишком громко. Начинается хаос. Волшебники кричат, толкаются и пытаются что-то спросить. Для меня все происходит словно в замедленном действии. Один из Уизли хватает меня за рукав: - Стой! Но я вырываюсь, сжимая твердое древко палочки. Слышу сзади звук, будто падает куча чего-то тяжелого. - Не лезь, - рычу в ответ, только сейчас понимая, что волшебник каким-то образом оказался на куче коробок со своим товаром. Отлично, мне никто не помешает еще пару секунд. Дергаю ручку входной двери, та с легкостью поддается. Вылетев на улицу, я чувствую удар порыва ветра по лицу. Лестрейндж стоит посреди дворика, поигрывая палочкой: - Долго пришлось тебя ждать, малышка, - ведьма обиженно надувает губы и снова заливается хохотом. Я кидаюсь к ней, слыша позади только чей-то крик и гам толпы. Волшебница взмахивает палочкой, и шум вокруг исчезает. Ее лицо расползается в жуткой ухмылке, обнажая уродливые кривые зубы. - Не против, если я избавлюсь от твоих помощников? Я совсем не против зрителей, но лезть им не стоит. Разворачиваюсь и не вижу ни одного человека, хотя, уверена, сюда шла толпа. Воздух вокруг нас потрескивает, выдавая магию. - Отлично, так никто не помешает мне убить тебя, - сплевываю я, взмахивая палочкой. Ведьма, бешено хохоча, отражает заклинание, но я продолжаю наступать, размахивая волшебными оружием. Хихиканье внезапно прекращается, сменяясь притворно обиженным выражением лица. Волшебница хватается за щеку, касаясь глубокого длинного пореза. Осмотрев окровавленные пальцы, она снова смеется, облизывая один из них. Я, переведя дух, взмахиваю палочкой снова, начиная наступать, но ведьма не отражает заклинания, а только уклоняется от них, посылая свое атакующее. Едва успеваю выкрикнуть: - Протего, - как она сама окончательно перестает защищаться и нападает. Не желая просто отступать, я чередую Протего с атакующими заклинаниями, несколько из них даже настигают цель, но эти мелочи только сильнее раззадоривают Пожирательницу. Ненависть закипает во мне, а эти эмоции, очевидно, мешают в данной ситуации. Ведьма взмахивает палочкой, рассекая холодный воздух, в меня летит красный луч, и я успеваю выставить защитные чары, но они не срабатывают. Меня откидывает назад, несколько раз перевернув в воздухе. Упав на землю, чувствую, как на глаза начинает капать кровь, а не теле появляются несколько новых порезов. - Круцио! – выкрикивает ведьма, пока я судорожно ищу свою палочку – она совсем недалеко. Но меня пронзает обжигающая боль, все вокруг сжимается до безумного ощущения, будто мои органы плавятся, а в тело втыкается несколько десятков стрел. Я не кричу, отдавая на это почти все свои силы. Нет, только не плакать и не сдаваться. Только не снова. Я не позволю ей так просто победить. Женщина подходит ко мне несколько ближе, пока я глотаю воздух, прокусывая губы до крови: - Ну же, детка, мне говорили, что это будет сложно. А ты валяешься тут, как полная слабачка. Как твоя никчемная подружка. Я дергаюсь к палочке, но Лестрейндж, хохоча, выкрикивает снова: - Круцио! Глухой хриплый крик вырывается из моей груди, разносясь по дворику, и разбивается о магический барьер. Какая же я слабая. Слабая-слабая-слабая. Что бы сказала Мэри? Ей бы стало стыдно за меня, такую никчемную и беспомощную. Я ненавижу себя. Она была сильной и смелой волшебницей, а я – ничто, пустое место, громкий бесполезный крик. Беллатриса продолжает развлекаться, направляя на меня очередную порцию боли. Снова закричав, я лежу, пытаясь хотя бы вдохнуть, пока ведьма кидает в меня какой-то другое заклинание, подходя еще ближе. Щека больно трется об асфальт. Я зачем-то концентрируюсь на этом. - Вот же незадача, - вижу черный острый носок лакированных туфель прямо возле моего лица. Она с силой ставит его на мою щеку, вдавливая в твердую темную поверхность. – Маленькая Стеф оказалась не готова к такому бою даже после всего, что с ней случилось, - черная туфля внезапно меняет свое положение, больно ударяя меня по лицу. Что-то хрустит, теплая кровь струйкой стекает на мои губы. – А теперь я прикончу тебя так же, как твою бездарную слабую подружку. Голос доносится до меня словно издалека. Все происходит в секунду. Я сплевываю вязкую бардовую кровь в миллиметре от ее туфли. Чуть ли не рыча, хватаю ведьму за ногу и, пользуясь ее секундным замешательством, кидаюсь к своей палочке. Поднявшись, выкрикиваю: - Круцио. Ведьма вскакивает на ноги, смеясь. Ее голос, кажется, сейчас заполнит все мое сознание. Этот ее безумный смех: - Детка, тебе нужно действительно быть злой, чтобы это сработало. Она хохочет, добавляя легким взмахом палочки мне еще несколько порезов. Я даже не пытаюсь защищаться от ее заклинаний, нет: - Круцио! – за Мэри. За то, что эта мерзкая тварь сделала. За все! – Круцио! Из моей палочки все-таки вырывается красный луч, заставляющий Беллатрису упасть на землю. Туда, где пару минут лежала я. Но она не кричит. Ей не больно? Пожирательница Смерти снова смеется, вскакивая: - Так-то лучше, малышка. Мы снова продолжаем размахивать палочками, я игнорирую боль и смахиваю снова выступающую на лбу кровь, закрывающую обзор на секунду. Но этого мгновения оказывается достаточно, чтобы я опять оказалась на земле. На этом чертовом остром асфальте. Что-то словно подрубает мне ноги снизу. Упав на колени, смотрю на кровавые отметины на бедре. Волшебница закатывает рукав и, оглядев оживившуюся черную метку, парирует очередной мой луч, даже не взглянув, посылая ответный. - Прости, детка, но я больше не могу с тобой играть, - жеманно кривит губы ведьма. - Нет! – я начинаю еще яростнее орудовать палочкой, задевая все-таки Лестрейндж. - Ну хорошо, напоследок и только ради тебя, - ведьма ухмыляется, взмахнув волшебным оружием, и я хватаюсь за руку, пытаясь остановить хлынувшую оттуда кровь. – Мортмордре! Я устремляю взгляд на небо. Из палочки Пожирательницы тут же вылетает что-то темно-зеленое, устремляясь в небо и формирую возле облаков огромный дымный черный череп со змеей. Ветер усиливается, тучи сгущаются сильнее. - До скорой встречи, милая, - Беллатриса посылает мне воздушный поцелуй и с громким хлопком исчезает. - Нет! Нет-нет-нет! – мир вокруг возвращает свои звуки. Только не это. Я непонимающе смотрю в точку, где секунду назад была Беллатриса Лестрейндж. На фоне ощущается дикая боль, но я не в состоянии это осмыслить. Она ушла. Она сбежала. Я не смогла. Слышу топот, возле меня опускаются несколько человек. Выхватываю взглядом чернокожего волшебника в длинной синей мантии и чудаковатой шапочке. - Мисс Фелпс, с Вами все в порядке? Кингсли Бруствер. Кто-то вызвал мракоборцев? Что произошло? - Стеф! – рыжие волосы мельтешат у меня перед глазами. - Черт, нужно отнести ее в дом, - это голос Сириуса. Он тоже здесь? Это точно мракоборцы. Мысли путаются. Кто-то пытается поднять меня, но я дергаюсь, издав странный гортанный звук. Зачем она пришла? И почему тогда потом сбежала? - Стеф, послушай меня, - я не понимаю, чей это голос. Снова бессмысленно дергаюсь. Я не смогла ничего сделать. А она просто издевалась. Ей бы ничего не стоило меня прикончить. Тогда почему она этого не сделала? Кто-то кладет руку мне на плечо, но я скидываю ее. Я должна убить ее. Чье-то руки поднимают меня. Оказавшись в воздухе, начинаю яростно вырываться, уставившись на то, как моя кровь капает на сиреневую ткань чьей-то рубашки. Теплое дыхание касается моего уха: - Стефани, все хорошо. Это я. Все в порядке. Я оборачиваюсь, заметив у другого дома легкую розовую ткань. Возле погибшей девушки толпятся люди. Я даже не знаю, кто она. Зайдя в дом и поднявшись по лестницу, Фред кладет меня на кровать. Мракоборцы заходят следом, откуда-то появляется медсестра в форме Святого Мунго. - Нет, не надо, я в порядке, - отталкиваю ее руку. - Стефани, пожалуйста! – срывается Фред, второй близнец просто хмуро смотрит на меня, скрестив на груди руки. - Нет! Мне не нужна помощь! - Оставьте нас на пару минут, - доносится до меня голос Блэка. – Вы можете быть свободны, - обращается мужчина к медсестре. – Она все равно не позволит. Все выходят. Бродяга выглядывает в окно и плотно задергивает шторы. Обойдя кровать, он опускается на край, тяжело вздыхая: - И в кого ты такая упрямая? Мне хотя бы дашь взглянуть? Я перевожу взгляд на заляпанные в крови простыни. Боль наваливается неожиданно, прикусываю губу, преодолевая желание закричать или расплакаться то ли от ран, то ли от обиды. Прикрыв на секунду глаза, протягиваю Блэку окровавленную руку. На секунду взглянув, отворачиваюсь – зрелище отвратительное. Все предплечье словно распорото ножом с зазубринами, края раны рваные и почерневшие от магии. - Я бы на твоем месте точно не отказывался от помощи, - Сириус обхватывает мою руку пальцами, достав палочку. – Я могу попробовать что-нибудь сделать. Будет больно. И не обещаю, что получится. Я киваю и закрываю глаза. До этой секунды я была уверена, что больнее мне уже не станет, но это была ошибка. Издаю сдавленный вскрик, но быстро беру себя в руки и стойко выдерживаю все лечебное заклинание. Закончив, Сириус стряхивает палочку, словно скидывая с нее грязь, и поясняет: - Темная магия, не очень просто такое убирать. Кровь идти перестает, рана выглядит получше, но все еще жутковатая. - Обработаешь все сама? – уточняет волшебник. Я киваю, прижимая руку к груди. Слишком по-детски, наверное. Это вызывает у мужчины сиплый смешок: - Еще есть что-то? - Там ерунда, сама справлюсь, - отрицательно мотаю головой. Блэк касается моего плеча, ободряя, и направляется к двери. - Ты неплохо справилась, Стефани, но в следующий раз этого может быть недостаточно. - Я знаю, знаю, - отрешенно соглашаюсь с Бродягой. С ним проще разговаривать, потому что он не осуждает, а понимает каждый мой глупый поступок. Может, переводит ситуации на себя, вспоминая смерть Джеймса и Лили. - Не переживай насчет использования палочки. Времена сейчас непростые, на тебя напали и пришлось защищаться. Я ошарашенно смотрю на Блэка: - Но это я напала, к тому же… Сириус прислоняется спиной к стене, скрещивая руки: - А вот двое мракоборцев видели другое. Если ты не будешь кричать об этом на каждом углу, вопросов ни у кого не возникнет. К тому же, вполне ожидаемо, что на тебя нападут, - Блэк запинается. – Я имею в виду, ты далеко не последний участник всех этих событий. Поблагодарив волшебника, я слышу, как он бросает, уже уходя: - Мне придется рассказать Гарри как можно быстрее. Пока он это в газетах не увидел. Дверь за мужчиной закрывается, а я только смотрю напряженно в одну точку. Здесь уже и журналисты оказались? Ну надо же. Долго оставаться в своих мыслях мне не удается: - Ну что, как тут наша маленькая мисс Ярость поживает? – один из близнецов просачивается в комнату с парой бинтов и какой-то мазью в руках. Я демонстративно отворачиваюсь. Не хватало еще нравоучений от Фреда. Только не сейчас. - Эй, королева неприятностей, я Джордж, если что, - усаживается на край кровати рыжий, заметив мой жест. Я обиженно сверкаю серыми глазами: - Как вчера вечером? Как уж тут теперь разобраться, кто из вас кто? Я недоверчиво поглядываю на парня, но по тому, как смеются сейчас его глаза, понимаю, что, скорее всего, это действительно Джордж. - Я тут принес кое-что для маленькой воинственной мисс, - волшебник кидает мне бинты с мазью и треплет по голове. - Где Фред? – машинально уточную я, черпая двумя пальцами отвратительного болотного цвета вязкую жидкость и обильно смазывая ей руку. - С Сириусом разговаривает, - усмехается Джордж, глянув на мое взволнованное лицо. Повисает пауза, я усердно заматываю бинтом руку, увлеченно вглядываясь в белые полоски. Джордж наблюдает за моими излишними стараниями, но все-таки произносит: - Стеф, слушай. Я все понимаю, но в следующий раз подумай о других, когда будешь кидаться на самоубийство. Я раздраженно дергаюсь, бинт вываливается из рук, утягивая за собой намотанную на руку часть. - Нет, это ты послушай. Я, наверное, могла бы подумать о тебе, Фреде, Гарри, Роне, Сириусе, о ком угодно. Но вышло подумать только о Мэри, - звук ее имени больно отзывается где-то в груди. - Я понимаю, просто… просто, когда ты была уже в середине двора, образовалось это чертово волшебное поле, и мы все видели и слышали, но попасть туда не было возможности, а Фред… Понимаешь, все подумали, что он сошел с ума. Он сначала бился об эту невидимую стену, крича тебе всякое, потом начал кидаться всеми подряд заклинаниями. Даже я никогда не слышал от него таких криков. А, когда ты лежала там вся в крови и Лестрейндж подошла так близко, кидая в тебя Круцио, он опустился на колени и с такой силой вцепился в волосы, что я думал, у меня останется лысый брат-близнец. Тяжело вздыхаю, устало покачивая головой: - Я не просила его меня защищать. Уизли усмехается: - Конечно, нет. Дверь открывается и заходит второй близнец. Глянув в глаза парня, я понимаю, что со мной сейчас действительно разговаривает Джордж. Прикрываю глаза, стараясь избавиться от внезапно навалившегося чувство вины. Я не могу смотреть на парня, в голове возникает картина, как он бессмысленно бьется в чертов барьер и охрипшим голосом кричит мое имя. По коже расползаются мурашки. - Так, я пойду, пожалуй, нужно получить пришедшую партию перьев и шляп. А ты, Стеф, просто подумай как-нибудь об этом, - подмигивает мне Уизли, закрывая за собой дверь. Фред молча подходит ко мне и, взяв упавший бинт, берет мою руку, накладывая повязку. Я смотрю на движущиеся пальцы парня и пытаюсь держать себя в руках. Сердце предательски замирает, а потом ускоряет свой ход, явно пытаясь меня выдать. В конце концов, я не выдерживаю: - Прости, - звук из меня выходит грубый и неуверенный, как будто я зла на парня, но не уверена, имею ли вообще право просить прощения. - Стеф, - он больно сжимает руку, но я даже не дергаюсь, с ужасом понимая, что голос его действительно охрип, - я думал, что ты умрешь. Я не знаю, что ответить. Не уверена, что вообще должна или могу что-нибудь говорить. Напряженные руки парня и убитый взгляд заставляют меня резко выдохнуть: - Прости, - глухо повторяю. Уизли отбрасывает снова запутавшийся бинт и резко сжимает меня в объятьях, касаясь лбом моей макушки. Это внезапное действие отзывается во мне тупой болью в области нескольких пар ребер, но я даже не шевелюсь. - Мне, правда, жаль, что ты это видел, - почти шепотом выдыхаю я. Уизли отрицательно мотает головой, его взгляд говорит о том, что я совершенно ничего не понимаю. - Идем, - он помогает мне подняться. – Надо разобраться со всем этим и тебе – переодеться. Оглядываю черный шелковый рукав халата, разорванный до локтя, и послушно киваю. Я сделаю все, что он хочет. Хоть на обследование в Мунго. Только бы хоть как-то искупить свою вину перед Фредом и снова увидеть его радостный и веселый взгляд.