Солнце, покрытое пылью.

Наверное, действительно ничего не проходит бесследно. Каждый раз, когда Фред шутит и смеется, отвечая кому-то, я вижу в его глазах страх и отчаянье, а мое сердце останавливается. Похоже, это было слишком даже для такого веселого и беззаботного на первый взгляд волшебника, как Фред Уизли, — видеть тело близкого человека, лежащее на асфальте, и бессмысленно биться в проклятый барьер. Он упорно делает вид, что все в порядке, но я знаю, что это не так. Пытаясь загладить свою бесспорную вину перед парнем, стараюсь всегда быть рядом и убедить его в том, что я больше не собираюсь в одиночку бегать за Пожирателями, безрезультатно пытаясь прикончить хоть кого-нибудь из них. Кое-кого из них, если быть честной. Фред, в свою очередь, сам побаивается оставлять меня одну. Он ходит со мной по магазинам за всем необходимым для нового учебного года, а, уходя рано утром по делам магазина, всегда оставляет записку, где говорит, когда его ждать. Мыслей вернуться к себе домой, конечно, больше не возникает — это было бы слишком несправедливо и жестоко по отношению к гриффиндорцу. Не думаю, что я на такое способна. Письмо от Гарри пришло в тот же злополучный день, буквально через полчаса после всего произошедшего. Он задавал очень много вопросов, ругал меня за риск и просил беречь себя. Поттер сказал, что через пару дней они с Гермионой, Роном и Джинни будут в Косом Переулке, и он очень надеется, что мы встретимся. Это как раз должно произойти сегодня. Я, встав с кровати и снова не обнаружив спящего Фреда, привожу себя в порядок и подхожу к тумбочке, но обычной записки на ней нет. Оглядываю комнату, но, похоже, сегодня Уизли просто забыл. Или не захотел. Ничего особо не понимая, я спускаюсь вниз, в магазин. Может, он просто там? Протиснувшись через толпу посетителей, дохожу до прилавка, но обнаруживаю там только ту молоденькую ведьму, которую наняли близнецы. Да и во всем магазине не видно и намека на парней. — Эм, привет, — обращаюсь я к темноволосой девушке, надеясь, что она сможет мне что-нибудь прояснить. — Доброе утро, — натянуто улыбается та мне в ответ. Почувствовав, что девушка не очень-то рада меня видеть, зачем-то протягиваю ей руку, на которой все еще повязаны бинты. — Стефани Фелпс. Ведьмочка нехотя пожимает протянутую ладонь: — Ага, я в курсе, — но, заметив мое недоумение, кидает, — Ханна Уотс. — Приятно наконец-то познакомиться, — пытаюсь все-таки быть вежливой, улыбаюсь, но, заметив раздраженное выражение лицо новой знакомой, поскорее перехожу к делу. — Слушай, ты не знаешь, где Фред и Джордж? Ведьма нервно потряхивает волосами и пожимает плечами: — Ушли по делам, — и, замявшись, достает из-под лежащей на столе книги бумагу, протягивая мне, — точно. Тебе просили передать. Я забираю свою потерянную записку и, собираясь уходить, почти разворачиваю свернутый пополам лист, но Ханна, облокотившись о прилавок, заговорщицки уточняет, меняясь в лице: — Слушай, а с кем ты из них? Я, оторвавшись от так и не открытой записки, напряженно поднимаю глаза: — В смысле? — вкрадчиво уточняю у ведьмы. Что эти Уизли уже успели разболтать? — Ну, в прямом. Когда там это с тобой случилось, один уж точно был к тебе неравнодушен. Только вот я не особо их различаю… Так кто? Или ты просто подруга? Хотя нет, вряд ли. Я, нахмурившись, уточняю: — А тебе-то какое дело? — уставившись на девушку, отчего-то начинаю безумно злиться. — Как тебе сказать, — начинает та, кокетливо поправляя вырез блузки. — Я очень старалась, чтобы получить эту работу. Знаешь, сколько желающих было, когда они дали объявление в газету? — вскидывает брови Ханна. Я холодею и, не мигая, смотрю на ведьмочку, излучающую какую-то победную радость: — То есть? — раздельно уточняю, побледнев, отказываясь понимать, о чем она говорит. — Ну чего ты как маленькая, — хищно улыбается Уотс, шутливо толкая меня в плечо, будто мы лучшие подруги. — А после он сказал, что я могу приходить на работу. Я сглатываю, пытаясь сохранять хотя бы видимое самообладание, улыбаюсь: — Кто он-то? — приподнимая бровь, уточняю. — Представился Фредом, — протягивает ведьма. Я хватаюсь за стеллаж, пытаясь сделать вид, что просто опираюсь о него, внимательно слушая болтовню девушки. — Не знаю, конечно, он ли это был, но зачем так врать? — продолжает щебетать Ханна, наигранно хихикая и улыбаясь. Мои пальцы неосознанно комкают записку. Вот оно как, Фред Уизли? А говорил, что все это не имеет для тебя значения. В глазах ведьмы на секунду проскальзывает злость и ревность, и меня внезапно осеняет — она прекрасно знает, кто из них Фред. Я натянуто улыбаюсь и бормочу что-то вроде: — Вот как, ясно. Хорошо, понятно. Знаешь, мне пора, — отталкиваюсь от стеллажа и рвусь к лестнице, стремясь уйти подальше от этой барышни. — Будь осторожна, Стефани, — кидает та мне в спину, ядовито улыбаясь. Эта выскочка еще будет мне угрожать? Яростно дергая дверь в комнату, где я провела несколько последних дней, опускаюсь на кровать, обнимая колени и слегка покачиваясь из стороны в сторону. Это просто невозможно. Или возможно? Трясущимися руками открываю скомканную записку, в которой снова сказано, что Фред вернется к вечеру и просит меня быть осторожней. Кинув листок на тумбочку, запускаю руку в волосы, лохматя их. Она просто придумала это все. Или не придумала? Нет. Это не может сводить меня с ума. Я не покажу ей и намека на то, что это хоть как-то задело меня. Черта с два! Я не собираюсь сидеть тут и страдать из-за каких-то сплетен, далеко мне не интересных. Но не понимать, что происходит, я вполне могу. Решительно тряхнув головой, собираюсь и выхожу из комнаты, натянув на лицо максимально радостную улыбку. Вот бы Мэри была тут… Она бы уже разобралась с этой недоучкой Уотс. — Слушай, если я не вернусь к приходу парней, передай, что я встречаюсь с Гарри, — специально выбираю путь через запасной выход, через кассы. — С Гарри? — хлопая глазками, живо уточняет ведьма. — Ну да, с Гарри Поттером, знаешь, — кидаю я и выхожу на улицу. Осознание того, что я только что сделала, тут же колет меня укором. Но от копания в себе меня отвлекает этот злополучный дворик. Случайно глянув на соседний дом, я вижу у его основания кипу розовой ткани. Помотав головой, избавляюсь от нахлынувших воспоминаний, но осадок остается. Да что со мной такое, в самом деле? Проверив все-таки палочку в кармане, двигаюсь к месту, где мы должны встретиться с Поттером. Это какое-то кафе в очередном дворике. Там должно быть не так много посетителей. Пока я жду, нелепо ходя туда-обратно возле поворота к кафе, замечаю нескольких мракоборцев, в том числе и Сириуса. Конечно, он теперь ни на шаг не хочет отходить от Гарри. Только вот где все-таки Поттер? Нервно взглянув на часы посреди площади, отмечаю, что избранный уже опаздывает. Решительно поводя плечами, шагаю в сторону Горбина и Бэрка, поздоровавшись с подмигнувшим мне Блэком. Хоть я и понятия не имею, куда идти, магазин находится на удивление быстро. Остановившись довольно далеко от него, осматриваюсь. Никого из ребят не видно. Может, они вообще уже не здесь? Оглядывая мрачные дома с заколоченными окнами, вздрагиваю от звука открывающейся двери. Из магазина, укутываясь поплотнее в изумрудную мантию с капюшоном, выходит Нарцисса Малфой, скрывающая довольно резкие аристократичные черты лица под бархатом. Рядом с ней шагает сын с абсолютно непроницаемым выражением на таком же бледном лице. Его белесые волосы ярко выделяются на всем этом мрачном фоне. Судорожно пытаясь сообразить, куда мне теперь деться, начинаю искать взглядом какое-нибудь укрытие, но уже поздно, Малфой меня явно заметил. Не спуская с меня глаз, волшебник с матерью идут в мою сторону. Не придумав ничего лучше, двигаюсь им навстречу, словно мне и нужно было куда-то в ту сторону. Когда мы ровняемся, я съеживаюсь. Из-под длинных ресниц на меня опускается отрешенный и злой серый взгляд, от которого хочется срочно куда-нибудь спрятаться. Пройдя дальше, я пытаюсь побороть в себе неуемное желание обернуться и убедиться, что Малфой все-таки ушел, но делаю это только отойдя действительно довольно далеко. Он даже ничего не сказал мне. Ни одной гадости. Потому что был с матерью? Кто-то сзади касается моего плеча. Я дергаюсь в сторону и выхватываю палочку — это не самый приятный райончик. И, если уже не безопасно даже в центре Косого Переулка, то что уж говорить об этой улочке? Сердце бешено колотится, в горле пересыхает, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть своего противника. — Спокойно, Стеф, это я, — Поттер поднимает руки, снимая мантию-невидимку. — Черт, Гарри, ну нельзя же так подкрадываться, — опускаю палочку, убирая ее в карман. А если бы я заклинание кинула? — Прости, — парень слегка обнимает меня, а потом утягивает в сторону. — Идем, нам не следует тут быть. Спешно шагая за волшебником, я пытаюсь хотя бы запомнить, где мы идем, но в голове все мешается, да еще и всплывает недавний диалог с Ханной. Наконец, оказавшись возле того самого кафе, где мы должны были встретиться, Гарри открывает входную дверь, которую я даже не успеваю разглядеть, и пропускает меня внутрь, заходя следом. Я радостно было отмечаю, что посетителей тут и в самом деле не очень много, но скоро передумываю. Как только мы оказываемся внутри, все те, кто находится в заведении, кидают на нас заинтересованные взгляды и, забыв о своих разговорах, затихают. Уже через секунду посетители пытаются сделать вид, что очень заняты, но скошенные глаза выдают их. Я неуверенно останавливаюсь в проходе, пытаясь найти взглядом место, более закрытое от чужих глаз. Вообще, выглядит это место странновато. Круглые столики расположены совершенно хаотично, стены выкрашены в коричневый цвет, из-за чего они сливаются с полом. Но в некоторых местах на коричневом пространстве размещены горшки с цветами, тоже совершенно беспорядочно. Найдя наконец подходящее место, я тяну Гарри в угол, закрытый странной деревянной колонной. Усевшись за стол, мы недолго молчим, но потом Поттер произносит: — Стеф, ты же могла погибнуть. Я возмущенно фыркаю: — Давай без нравоучений? Как будто ты ничего подобного не делал, — хмурюсь и поджимаю губы. Гарри собирается ответить что-то, но к нам подходит пожилой, но бодрый волшебник с лысиной на голове, улыбаясь удивительно радостно: — Добрый вечер, мистер Поттер, мисс Фелпс, — мужчина сгибается в небольшом галантном поклоне. Я зажмуриваюсь на секунду. Ну ладно, Гарри, но меня-то он откуда знает? — Я хозяин этого скромного заведения — Тод Споук, — волшебник протягивает Гарри руку, которую тот рассеянно пожимает. — Желаете чего-нибудь? Я растерянно прошу кофе, а Поттер, кивнув, соглашается. Мужчина удаляется, пообещав скоро вернуться и несколько раз настойчиво уточнив, не нужно ли нам что-то еще. Я даже улыбаюсь такому радушному приему, но тут же смотрю на Гарри и мрачнею: — Слушай, ладно, я была не права. Не сдержалась, не подумала, разве есть смысл это обсуждать? Избранный смотрит на меня с сожалением, но ему снова не дают ответить. Возвращается мистер Споук с двумя чашками кофе и огромным десертом с мороженым, фруктами и шоколадом. — За счет заведения, — улыбается мужчина, подмигнув. — Спасибо, что выбрали нас. Гарри благодарит волшебника, а я нелепо улыбаюсь, думая, что это все — лишнее. Наконец, хозяин уходит, и Гарри может спокойно продолжить. Он чуть наклоняется над столом, заставляя меня последовать своему примеру. — Нет, Стеф, нет смысла это обсуждать. Дело в другом, — избранный замолкает, зачем-то обернувшись по сторонам. — Она вернется. Я безынтересно помешиваю ложкой кофе. И что? Как будто это удивительно. — Ну, по крайней мере, она обещала, — пожимаю плечами, выдавив из себя хоть что-то. Поттер осекается: — Я имею в виду… я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, поэтому было бы неплохо, если бы ты была рядом и поберегла себя. — Поэтому? — беззвучно усмехаюсь. — Слушай, я могу за себя постоять, все нормально. Избранный красноречиво смотрит на мое забинтованное предплечье. — Стеф, хватит твердить это! — закипает парень. — Все не нормально, и мы оба это прекрасно знаем, зачем устраивать этот цирк? — он раздосадовано слишком громко ставит чашку на стол. Я несколько секунд не понимаю, что произошло из-за снова всплывшего в голове диалога о Фреде, но все-таки отвечаю, устало выдохнув: — Да, Гарри. Ты прав. Все действительно не в порядке. Волшебник внимательно всматривается в мое лицо: — Хочешь поговорить? Да, я хочу. Но не могу. — Не об этом, — грустно улыбнувшись, отвечаю парню. Гарри, очевидно, очень правильно меня поняв, начинает вспоминать события четвертого и пятого курсов, говоря только о хорошем и радостном. Время летит незаметно, и Поттеру уже пора уходить. Я с досадой понимаю, что мне придется вернуться к Фреду и как-то себя вести. Когда мы выходим из кафе, замечаем, что посетителей стало в несколько раз больше, а старичок-хозяин неуверенно машет нам рукой. Я улыбаюсь. Гарри оставляет меня на площади, обняв на прощание: — Я не знаю, как ты здесь оказалась, Стеф, — шепчет он мне на ухо, — но я очень рад, что это случилось. Пальцы парня на мгновение чуть крепче сжимаются на моей спине, и он отпускает меня. — Скоро увидимся, Гарри, — машу парню, а тот улыбается мне в ответ. Возвращаться в магазин не хочется, но, замечая любопытные взгляды прохожих, я ускоряю шаг и стараюсь не смотреть по сторонам, пересекая дворик, захожу в магазин, предварительно натянув самую радостную, какую только могу, улыбку. Какая удача, оба близнеца стоят возле кассы вместе с Ханной, которая мило хлопает глазками и теребит край выреза на блузке. — Привет, — я улыбаюсь ребятам. Близнецы окидывают меня удивленным взглядом, а Уотс хихикает в ответ. — Ты долго, — подмечает один из них. Думаю, это Фред. Определенно. Сейчас его выдает взгляд. — Да, — протягиваю я, но, спохватившись, продолжаю. — Знаешь, бывает. Просто заболтались, вспоминали всякое. Мы же через много прошли вместе, особенно в прошлом году, — последнюю фразу за меня говорит обида. Один из близнецов на мгновение меняется в лице, но, быстро оправившись, шутит: — Да уж, столько неприятностей собрать. Странно, что вы не родственники. — Да нет, это как раз хорошо, — улыбаюсь я и добавляю, не имея возможности и дальше изображать радость. — Я пойду, день был очень насыщенным, устала немного. Близнецы синхронно кивают, отпуская какую-то очередную шутку о том, что мне нужно набраться сил, чтобы набрасываться на Пожирателей, но я пропускаю это мимо ушей и стремительно поднимаюсь по лестнице, расслабляя лицо — щеки сводит от такой натянутой улыбки. Зайдя в комнату, зачем-то начинаю складывать вещи в свой чемодан, хотя, признаться честно, после недавних событий оставаться одной мне страшновато. Но она стояла прямо возле него! И так поправляла воротник его пиджака, будто… Плевать. Мне некуда пойти. Подвергать Нору и ее обитателей еще большей опасности я не хочу. Вернуться домой я не могу. Было бы неплохо прийти к Сириусу, но слишком неловко просто заявиться к нему и попросить приюта. Тем более, вдруг он на дежурстве. Дверь открывается: — Знаешь, не припомню, чтобы после наших встреч ты так улыбалась, — Уизли осекается. — Что ты делаешь, Стеф? — Ничего, — яростно пинаю чемодан, из которого вываливается пара одинаковых черных платьев. — Что-то случилось? — подходит ко мне Фред. — Случилось? — вскидываюсь я. — Нет, совершенно ничего. Знаешь, вот уже два года, как ничего не случается. Парень хмурится и складывает руки на груди. — Зачем ты меня сюда притащил? — вдруг вопрошаю я. Брови Уизли вопросительно изгибаются: — Что это значит, Стеф? — он злится, немного повышая на меня голос. — Да я месяц места себе не находил. Переживал без конца, думал только о тебе. Я смеюсь, злясь на этого идиота сильнее с каждой секундой: — Только обо мне? Ну надо же, Уизли, тебе вообще не стыдно врать в лицо? Казалось бы, какое право я имею его упрекать? Я ведь сама ничуть не лучше, скорее, даже намного хуже. Но ведь я не вру ему? Фред смотрит на меня, как на идиотку. Он злится и ничего не понимает, я вижу холодный упрек в его взгляде. — О чем, позволь узнать, ты говоришь? Что опять взбрело в твою голову? Взбрело в мою голову? Серьезно? Да как он может? — О, вот как? — еще сильнее закипаю, нервно поводя плечами. — Значит, я, видите ли, бесконечно упрекаю во всем бедного и несчастного Фреда Уизли, который вообще-то ничем такого и не заслужил. Парень дергается ко мне, хватая за руку и заставляя повернуться к нему: — Я, Мерлин дери, ни слова не понимаю, Стефани. Он действительно зол. На мгновение мне становится даже жутко, но я быстро отгоняю эти мысли. — Что происходит? — он потряхивает меня за плечи, заставляя волосы растрепаться. — Спроси у своей обворожительной продавщицы, она же столько сделала для того, чтобы попасть на эту работу. Фред улыбается. На секунду, но улыбается. Этого кретина сложившаяся ситуация веселит? Вот как? — Я не знаю, что ты там себе придумала… Я дергаюсь, скидывая руки парня со своих плеч: — Придумала? У тебя есть хоть капелька совести, Уизли? Если все, о чем ты мне говорил, исчезает, стоит какой-нибудь очередной дешевке поманить тебя пальчиком, то твои слова — пустой звук, мне противно… Фред хмыкает, перебивая меня, и скрещивает на груди руки: — Твоя странная ревность, Стеф, конечно, немного льстит мне, но не имеет никаких оснований, разве я дал тебе хоть один повод? Я фыркаю. Он держит меня за идиотку? Нет, серьезно. Зачем это все? Я просто не понимаю, зачем мне нужно было выходить из своей квартиры дальше ближайшего бара. — Слушай, а ты о ней подумал? — подавив нервный смешок, уточняю я. — А то твоя барышня еще проклянет меня, а тут, знаешь, времена-то не простые, могу сразу и не понять, что это всего лишь обиженная ведьмочка. — Стеф, угомонись, — Уизли слегка отрицательно мотает головой. — Мы с ней даже никогда не разговаривали наедине, что за бред? Я едва успеваю остановить рвущуюся наружу гневную тираду и замолкаю. Она соврала? Ну конечно. Это же так очевидно, что даже обидно. — Но она сказала, — не могу так просто признать, что была неправа. — Да-да? Что сказала? — нарочито тревожно вскидывает брови Фред. — Серьезно, Стеф? А я слышал, что вы с Малфоем тайно влюблены друг в друга. Чего только люди не говорят, это же всегда чистая правда. Не могу сдержать улыбку. Я такая дура. Как можно было повестись на этот цирк? — Так что ты там говорила? Я тебе противен? — усмехается парень, подходя ближе и пытаясь заключить меня в объятия. — Эй, Уизли, держи себя в руках, — удивительно, что мне хватает самообладания проскользнуть мимо него. — Я всего лишь возмутилась твоим враньем, это даже несерьезно. Он улыбается, все-таки поймав меня за руку: — Ну да, конечно. Кто же спорит, Стеф?