Солнце, покрытое пылью.

Время, наконец, перестает тянуться так медленно и пролетает за одно мгновение, уносимое последним летним ветерком. Первое сентября наступает крайне внезапно, заставляя меня запихивать в огромный чемодан кипу книг, пергаментов и вещей. Встать с утра оказывается довольно просто — видимо, я инстинктивно стремлюсь вернуться в Хогвартс, в свой новый и единственный дом. Спускаюсь вниз и натыкаюсь на близнецов, синхронно желающих мне доброго утра. Один из них бодро добавляет: — Я сварил тебе кофе и принес пару эклеров. Можешь особо не торопиться, но, на самом деле, времени не так и много. Все-таки уже девять. Я замираю. Как девять? Почему я опять проспала? Почему никто меня не разбудил? Как мы теперь успеем? Поезд же уходит в одиннадцать. — Мы трансгрессируем туда, не переживай. Есть одно местечко очень рядом, где маглы практически не ходят. Я пытаюсь осознать, зачем нужно появиться на вокзале именно так, но ничего не спрашиваю — какая разница, в конце концов? Наверное, так даже удобнее. Быстро оказавшись на кухне и наскоро позавтракав, кидаюсь собирать последние вещи и одеваться. Наконец, спустя час паники и беготни, я стою рядом с близнецами, которые совершенно одинаково протягивают мне две ладони. После резкой смены цветов и головокружения, слышу, как каблуки моих туфель опускаются на серый асфальт. Вокруг действительно никого нет, мы оказываемся за трансформаторной будкой, а где-то неподалеку слышатся гудки паровозов и виднеется поднимающийся клубами дым. Быстрым шагом мы двигаемся в сторону огромного вокзала. Моментально увидев стоящие в ряд тележки, я дергаю одну из них на себя, а парни сваливают на нее чемоданы. Вдыхаю ставший уже таким родным запах, третий год предвещающий чудеса в моей жизни. Оглядываюсь по сторонам. Уже два года так начиналась магия в моей жизни. Уже два года так начинались приключения. Люди мельтешат, занятые своими делами, и даже не замечают тихонько проходящих то и дело через стену волшебников. Подходя к девятой платформе, я застываю. Мне придется идти одной. Нет, я не боюсь, просто быть тут без Мэри — как-то даже противоестественно. Кинув последний взгляд на темный поезд, уже заполняющийся маглами, сжимаю тележку крепче, впиваясь ногтями в свои же ладони. Я должна перестать думать об этом. Я должна идти вперед. Под внимательные взгляды парней разбегаюсь и прохожу через кирпичный барьер, окунаясь в свой мир. В свой магический мир, сразу же показывающий свои отличия от происходящего по ту сторону кирпичей. Алый Хогвартс-экспресс выпускает в небо огромные клубы пара. Крики детей, радостные голоса встречающихся спустя долго лето друзей, уханье сов и бесконечное мельтешение людей с тележками, от которого рябит в глазах. — Стеф! — слышится откуда-то в тот момент, когда близнецы выныривают из-за стены. Гарри с друзьями двигается к нам, но Рон с Гермионой почти сразу же убегают в вагон для старост. Оставаться вот так вчетвером оказывается очень некомфортно. Особенно неуютно я себя чувствую, когда Гарри и Фред одновременно тянутся к моему чемодану, желая помочь мне донести его до купе. Я устало выдыхаю и, помотав головой, шагаю в вагон, держа в руках клетку с совой, оставляя парней самостоятельно разбираться со всем этим. Парни следуют за мной, и мы вместе усаживаемся в первое же пустое купе. Я забиваюсь в угол поближе к окну и, когда поезд трогается, мы все машем мистеру и миссис Уизли. Напряжение между нами в купе, кажется, потихоньку угасает, но я все равно чувствую себя крайне странно. Не желая участвовать в разговорах, достаю из сумки учебник по Защите от Темных Искусств и углубляюсь в чтение. Сконцентрироваться под шутки близнецов оказывается довольно сложно, и я уже почти закрываю книгу, смирившись, но дверь купе открывается, и в нее просовывается маленькая головка с двумя торчащими хвостиками. Девочка-третьекурсница улыбается, завидев нас, и произносит: — Ого, как мне повезло! — радуется она и протягивает каждому из нас по пергаментному свитку, перевязанному лентой. — Вам это просил передать профессор Слизнорт, — девочка отчего-то густо краснеет под нашими взглядами и, неуверенно улыбнувшись, убегает. — И что это? — синхронно уточняют близнецы. Я молча разворачиваю пергамент: «Стефани! Я буду очень рад, если Вы разделите со мной обед в купе «Ц». Искренне Ваш, профессор Г.Э.Ф. Слизнорт». Недоуменно поглядываю на ровные буквы со множеством завитушек. Я-то зачем ему понадобилась? Идти, конечно, совершенно не хочется, но что поделать? — А кто этот профессор Слизнорт? — вопрошает один из братьев, помахивая пергаментом. — Будет вести зелья, — кидаю я, выуживая из чемодана мантию. Парни встают со своих мест и выходят из купе, позволяя мне спокойно переодеться, а потом я дожидаюсь их в вагоне среди кучи людей, желающих купить что-нибудь из тележки со сладостями. Стараюсь не обращать внимания на множество любопытных взглядов и, не справившись с этим, отворачиваюсь к окну. — Идем? — наконец раздаются голоса ребят, выходящих из нашего купе. С трудом протискиваясь через толпу, мы, наконец, оказываемся возле нужной двери. Гарри стучит, учтиво пропуская меня вперед. Быстро оглядываю огромное купе, в котором тянется длинное кожаное сиденье и во всю его длину — стол, заполненный массой разных блюд. — Гарри, мой мальчик! — кидается к стоящему рядом Поттеру хозяин всего этого великолепия — невысокий волшебник с сединой на шевелюре и носом-картошкой. Слизнорт радостно пожимает избранному руку и переводит взгляд на меня: — Вы, должно быть, Стефани? — он улыбается, протягивая мне ладонь. — Очень приятно наконец-то познакомиться с Вами лично. Я читал о Вас статью в Пророке — как только Вам удалось противостоять этой жестокой женщине? Да и вообще, хорошо о Вас наслышан от директора, рад, что Вы пришли, — по-моему, мой ответ Слизнорту вовсе и не нужен. — О, а вот и близнецы Уизли, — протягивает зельевар, обращаясь к братьям. — Открыть свой магазин в семнадцать и добиться такого успеха, ну надо же! Мы вчетвером проходим к столу, где Слизнорт представляет нам Невилла, Джини, Блейза Забини и еще пару ребят. Надо сказать, этот чертов опрос каждого из нас по очереди немного меня напрягает, но, пока говорят о близнецах, Кормаке Маклагене и, наконец, Гарри, я могу не беспокоиться и особо не вслушиваться. Ну как же. — Ох, я столько читал о вас, Гарри, и Стефани тоже. Просто невероятно, такой тандем, — Гораций, умиляясь, складывает ладони, прижимая их к груди. — Уж простите старику его сентиментальность, но вы просто один в один Лили и Джеймс. Я очень любил мисс Эванс, — Слизнорт расстроенно покачивает головой, а я слышу, как рядом чем-то подавился Фред. — Так вот, Стефани. Расскажите нам о недавнем происшествии, так широко освещенном в прессе. Я сжимаюсь под взглядами всех присутствующих. — Да, нам это всем очень интересно. Почему напали именно на тебя? — усмехается Блейз Забини. Конечно, ему ли этого не знать. — Ну, — я запинаюсь. И что вообще говорить? Просто не представляю. — Просто я была в гостях, увидела Лестрейндж и… побежала туда, потому что она убила девушку, а потом все исчезло и остались только мы вдвоем, — неуверенно выдаю я, совершенно не в состоянии говорить хоть сколько-нибудь складно. — Как и все гриффиндорцы, ринулась спасать незнакомку, — добавляет Забини, но замолкает под красноречивым взглядом Слизнорта. Волшебник обращается ко мне: — Вы хотели помочь несчастной? — его сочувствующий взгляд начинает меня раздражать. — Вообще-то я хотела, — слова застревают внутри, когда чья-то нога под столом больно наступает мне на носок. Встречаюсь с напряженным взглядом Гарри и, поджав губы, вру, — да, конечно. — Это очень смело, Стефани, очень похвально, очень, — причитает зельевар, одобрительно кивая мне. — Ну надо же! — восклицает он. — Уже стемнело, как я только не заметил. Вам всем пора расходиться. А вы, — кивает профессор на нашу четверку, — можете заходить ко мне в любое время, буду рад поболтать. Коротко кивнув волшебнику, я вылетаю из купе, не дожидаясь ребят. Возвращаться обратно нет никакого желания, хочется побыть одной, без пристальных взглядов Фреда и Гарри. Надеясь, что ребята не увидят меня, дергаю дверь первого попавшегося купе, залетая внутрь. На меня сразу же направляются четыре пары маленьких детских глаз. Девочки-первогодки смотрят на меня, отчего-то широко раскрыв рты. — Привет, — удивленно выдаю я. — Это она? — дергает маленькая девочка с веснушками, видимо, свою подругу — девочку с темно-коричневыми волосами по плечи. У нее зеленые глаза и маленький носик. Я стараюсь отвести взгляд, но решительно ничего не выходит: эта девочка — маленькая копия моей лучшей подруги. — Да, — отвечает она шепотом, глазея на меня. — Можно я присяду? — неуверенно уточняю у первогодок и под их дружные кивки опускаюсь на сиденье. — Я Стефани, — пытаюсь сделать максимально непринужденный вид, протягивая каждой из девочек руку по очереди. — Это точно она, — пищит белобрысая малышка, восхищенно вытаращив глаза. Наконец, последняя девочка, похожая на Фелтон, пожимает мою ладонь: — Я Мэри. У меня пересыхает в горле. Чувствую, как сердце пропускает пару ударов, а кожа покрывается мурашками. — Вы не видели Стефани? — раздается из соседнего купе голос одного из Уизли. Все остальные мысли тут же вылетают из головы. — Слушайте, — наклонившись, обращаюсь ко все еще ошарашенным девочкам. — Вы умеете хранить секреты? Сможете не выдать, что я здесь? — подмигиваю им. Маленькая Мэри деловито поднимает брови: — Это важное серьезное задание? — Да, — слегка улыбаюсь, смотря на сразу же посерьезневшее детское личико. — Тогда мы с ним справимся, — уверенно кивает первокурсница. Я улыбаюсь девочкам, едва накинув на себя дезиллюминационное заклинание, отчего светловолосая девочка еще сильнее открывает рот, когда дверь в купе с шумом отодвигается. — Привет, — рыжая шевелюра одного из близнецов возникает перед девочками. — Вы не видели тут миленькую шестикурсницу с длинными светлыми волосами? — Нет, — очень серьезно заявляет маленькая брюнетка таким тоном, что сомневаться в ее словах кажется как-то даже нелепо. — К нам вообще никто не заходил, — добавляет она. — Ну ладно, — кивает Уизли и, подмигнув первокурсницам, закрывает дверь. Я провожу над собой палочкой, снимая чары, и улыбаюсь: — Спасибо. Это было здорово, — показываю девочкам большой палец. — А зачем ты от него прячешься? — уточняет одна из юных волшебниц. — Это же тот мальчик из волшебного магазина вредилок. Он смешной. Я киваю: — Да, но просто иногда хочется отдохнуть от его шуток, — улыбаюсь, заметив повеселевшие взгляды девочек. Остаток пути проходит для меня в очень приятной компании. Первокурсницы заваливают меня кучей вопросов. Оказывается, они читали про меня в газетах, а одна из них даже заявила, что хочет быть на меня похожей. Я мысленно надеюсь, что этого не произойдет, и продолжаю весело болтать с маленькими ведьмочками, пока поезд не начинает замедлять свой ход, окончательно останавливаясь. Попрощавшись с новыми знакомыми, спешно выхожу из поезда, оглядываясь по сторонам. Вижу неподалеку Сириуса и Кингсли Бруствера. Блэк приветливо улыбается, подходя ко мне: — С новым учебным годом, Стеф, — задорный взгляд Мародера даже заставляет меня радостно улыбнуться. — Спасибо, — киваю и, отделяемая толпой студентов, двигаюсь к каретам, сразу же завидев темные фигуры фестралов. Шагнув к ближайшей карете, ставлю ногу на ступеньку, надеясь никого из знакомых там не встретить. Ну конечно. — И куда ты исчезла, Стеф? — синхронно вопрошают два одинаковых голоса. — Задержалась с новыми знакомыми, — пожимаю плечами, опускаясь на сиденье. — Добрый вечер, Стефани, — туманный голос заставляет меня вздрогнуть. — Свежий выпуск Придиры? Неуверенно оборачиваюсь к сидящей рядом девушке и, кивнув, принимаю у нее журнал, поздоровавшись еще и с Невиллом. Что-то не так. Что-то должно быть по-другому. Опускаю взгляд на пеструю обложку, чувствуя, как карета трогается, слегка качнувшись. Черт, точно. Полумна здесь, а Тонкс я вообще не видела. Удивленно оглядываюсь на ребят и уточняю, игнорируя непонимающий взгляд Уизли: — А где Гарри? Полумна даже не поворачивается ко мне, рассеянно пожимая плечами, остальные только повторяют ее жест. — О, черт, — вырывается из меня. — Мне нужно вернуться, встретимся в замке. Жестом предупреждая все вопросы близнецов, нащупываю в кармане мантии палочку и под озадаченные взгляды ребят спрыгиваю на землю, мысленно радуясь, что карета двигается не так уж и быстро. Невысокие каблуки проваливаются в размытую дождем землю, и мне едва удается удержать равновесие, отбегая вбок, чтобы не попасть под следующие за нашей кареты. Отлично. Просто прекрасно. Неуверенно двигаясь обратно к перрону, обнаруживаю, что студенты уже разошлись. На всякий случай вытащив из мантии палочку, шагаю к вагону, оборачиваясь назад, и тут же с кем-то сталкиваюсь. Серые глаза насмешливо впиваются в мое лицо, холодный голос произносит: — Что-то забыла в поезде, Фелпс? Да он просто смеется надо мной. — Не твое дело, Малфой, — едко отвечаю, пытаясь пройти в вагон, но слизеринец перехватывает мою руку. — Так это правда? Все, что о тебе говорят? Нервно дергаю рукой, пытаясь ее освободить: — Не понимаю, о чем ты. Дай пройти, — воинственно наставляю на парня палочку. Тот посылает мне очередной смеющийся взгляд, но все-таки разжимает пальцы: — Не смею задерживать. Фыркнув что-то нечленораздельное, шагаю в поезд, пытаясь понять, где же этот чертов вагон слизеринцев. Спешно проходя по коридору, внимательно смотрю под ноги. Ну не колдовать же мне каждый шаг заклинание обнаружения, в самом деле. Упершись в высокую дверь с окошком, отодвигаю ее и, сделав шаг вперед, понимаю, что наступила на что-то мягкое. Не успев сообразить, вскрикиваю, тут же опускаясь на колени и взмахивая палочкой. — Черт, Гарри, прости, прости, я не хотела. — Ничего, Стеф, все в порядке, — Поттер поднимается, касаясь пальцами окровавленного носа. — Как ты меня нашла? Скептически оглядываю избранного, переживая, как бы Малфой не сделал ему сотрясение: — Сам-то как думаешь? — Ну да, — согласно кивает Поттер. — Никогда к этому не привыкну, похоже. Рассеянно улыбаюсь и протягиваю волшебнику платок, которым тот тут же вытирает кровь. — Идем, — тяну его за руку. — А то вернемся в Лондон вдвоем. Как только мы выходим на перрон, двери Хогвартс-экспресса с шумом закрываются, будто ждали только нас. — Похоже, придется идти пешком, — задумчиво произносит Гарри, оглядывая прежде полное студентами место. — Я не против, — пожимаю плечами и, вспомнив, добавляю. — Если хочешь, я могу попробовать вправить, но ничего не обещаю, — киваю на сломанный нос. — Да, было бы неплохо, Стеф, спасибо. Ох, он еще не знает, за что меня благодарит. Пожимаю плечами и взмахиваю палочкой: — Эпискеи. Хруст кажется мне каким-то странным, а Поттер хватается за свой нос, прижимая руки к лицу. — Больно? Извини, дай посмотрю, — виновато закусываю губу и тянусь к парню, но тот улыбается: — Все в порядке. Выдохнув, обещаю себе больше никогда не сращивать переломы и не вправлять вывихи. Мы двигаемся по широкой тропинке, изредка поглядывая по сторонам. Вокруг темнеет, становится прохладно, и мне приходится накинуть капюшон. В очередной раз провалившись туфлей в какую-то яму, недовольно бормочу: — Могли бы и заметить, что нас нет. Гарри хмыкает и отвечает: — Наверное, они просто уже привыкли. Улыбаюсь, подумывая о том, что, в принципе, не так уж это и далеко от правды. — Мы, наверное, уже пропустили распределение. Кстати, Снегг в этом году будет вести ЗОТИ, — сообщаю Поттеру, очевидно, не самую приятную новость, но идти в тишине совсем не хочется. — Что? — возмущается гриффиндорец. — Скажи, что ты шутишь, Стеф. — Знаешь, я тоже не в восторге. Но, с другой стороны, бывало и хуже, — избранный скептично смотрит на меня. — По крайней мере, он не будет заставлять писать своей кровью, как Амбридж. Парень фыркает: — Я уже даже не удивлюсь. Смеюсь, взглянув на его серьезное лицо, отчего Поттер сам тут же светлеет, улыбаясь. Выбравшись, наконец, из леса, мы называем свои фамилии профессору Флитвику, ворчащему о том, что мы, как всегда, где-то задержались, и проходим мимо патлатого Филча, смерившего нас недовольным взглядом. Миновав огромные дубовые двери замка и оказавшись в холле, я замираю. Я дома. Но я здесь одна. Впервые за все это время я возвращаюсь в Хогвартс без Мэри. Школа выглядит унылой и даже менее величественной, а все потому, что моей лучшей подруги нет рядом. И никогда уже не будет. Теперь Хогвартс — мой дом. Не наш. Глубоко вдыхаю, уставившись на широкую главную лестницу, переводя взгляд на многочисленные картины и статуи. Так странно — ничего не изменилось, но чувства уже совершенно другие. — Стеф, ты в порядке? — аккуратно спрашивает Гарри, касаясь моей руки. — Да-да, все нормально, идем. Поттер увлекает меня за собой, и мы проходим в Большой Зал, где все уже празднуют начало очередного учебного года. Светлое ночное небо над головами студентов все такое же звездное, в нем парят зажженные свечи, добавляющие в атмосферу еще больше сказки. Четыре длинных стола полностью заняты студентами. В глаза тут же бросаются разноцветные флаги всех факультетов, а за преподавательским столом висит огромный флаг нашей школы чародейства и волшебства. Хочется расплакаться. Все это до сих пор невероятно, а теперь мне еще и кажется, что я не заслужила такого счастья — идти рядом с Гарри Поттером к столу своего факультета — к столу Гриффиндора. Было бы куда честнее, будь на моем месте Мэри. И, черт, так и должно было быть. Надо сказать, наше появление не остается незамеченным. Студенты всех факультетов тут же обращают к нам свои взгляды, тихо перешептываясь между собой, а некоторые даже не пытаются скрыть свой интерес. Мне поры бы уже привыкнуть к таким моментам, но от многочисленных взглядов хочется спрятаться, съежившись. Слава Мерлину, мы подходим к друзьям, и я опускаюсь на скамейку рядом с Гермионой, напротив близнецов. Гарри садится возле меня. — Где вы двое были? — возмущенно вскидывается Грейнджер. — Вы пропустили распределение. Боже, Гарри, почему ты все время в крови? — волшебница обращается уже к Поттеру, а я опускаю глаза в тарелку, надеясь, что избранный сам всем все расскажет. Было бы неплохо все-таки что-нибудь съесть, и я даже накладываю себе кусок мясного пирога, но в горло совершенно ничего не лезет. Я знала, что будет сложно сюда возвращаться одной, но не знала, что настолько. Казалось бы, я дома, но здесь словно находится только часть меня, а другая — до сих пор сотрясается в слезах над неподвижным телом возле этой проклятой страшной арки. — Стеф. Эй, Стеф, ты чего? — понимаю, что на моем плече лежит чья-то рука, а студенты вокруг встают со своих мест и, видимо, расходятся в гостиные факультетов. Нормально так я задумалась. — А? — удивленно перевожу взгляд на Поттера. — Что ты говорил? Гарри неуверенно смотрит на меня и переспрашивает: — Не хочешь прогуляться? Ловлю на себе вопросительный взгляд одного из близнецов, которые уже собираются отправиться со всеми в гостиную, и растерянно киваю: — Да, можно. Идем. Мы отделяемся от толпы гриффиндорцев, а я стараюсь не смотреть в сторону рыжеволосых братьев. В конце концов, именно Гарри был рядом со мной большую часть времени, а Фред просто сбежал. — Даже первый день в Хогвартсе не прошел спокойно, — наконец произносит парень, а я киваю, поднимаясь вверх по ступеням. — Да тут уже и не в Хогвартсе дело. Тебе просто не очень везет, и мне теперь за компанию, — хмыкаю, кидая на Поттера веселый взгляд. — Как сказать, — задумчиво протягивает гриффиндорец, открывая передо мной дверь на Астрономическую башню. — Ты всегда оказываешься рядом, разве это невезение? Я растерянно улыбаюсь, вдыхая прохладный ночной воздух, и пожимаю плечами: — Я бы не была так уверена, Гарри. Двигаюсь к краю смотровой площадки, оглядываясь. Ночное небо, усыпанное мелкими точечками звезд, завораживает. В Запретном Лесу медленно колышутся верхушки деревьев, в хижине Хагрида загорается крошечный огонек. Луна отсвечивает от озера, пуская по воде серебристые лучи. — Красиво, — протягиваю, не смея отвести глаз от прекрасного вида. — Как ты, — тихо отзывается избранный. Поворачиваюсь к нему, удивленно хлопая глазами. Странный комплимент, тем более, от Гарри. Видимо, заметив мое смущение, волшебник начинает быстро говорить: — Слушай, я знаю, это против правил и, вероятно, если кто-то узнает, нас обязательно исключат, но я подумал, что ты захочешь, — он запинается, а я совершенно не понимаю, о чем речь. — В общем, вот. Думаю, тебе этого не хватало так же, как и мне, — сделав шаг назад, избранный вытаскивает из-за угла две метлы, вопросительно глядя на меня. Восторженно прикрываю рот руками, стараясь сдерживать нахлынувшие эмоции: — Гарри… это моя Молния? — хватаю метлу, проводя пальцами по лакированному древку. То словно отзывается на мое прикосновение, отдаваясь приятным теплом. Гриффиндорец утвердительно кивает. — Что, можно прям полетать? — не веря в свое счастье, уточняю, уставившись на парня. — Если не боишься, что нас поймают, — подтверждает тот. — Плевать, — радостно отзываюсь и тут же добавляю, — по крайней мере, отчислят нас обоих, будет не так одиноко. Волшебник улыбается и жестом предлагает мне уже подняться в воздух. Все еще не веря в происходящее, легко перебрасываю привычным движением ногу через древко и, сжав деревяшку между бедер, синхронно с Гарри отталкиваюсь от каменного пола. Воздух тут же подхватывает меня, принимая в свои потоки. Ветер бьет в лицо, но это даже приятно после такого долгого перерыва. Направляю рукоятку резко вверх, поднимаясь еще выше. Кажется, я сейчас действительно смогу коснуться звезд. Я никогда прежде вот так запросто не летала поздно вечером. Это просто невероятно. Смех сам вырывается из груди. Чувство легкости и свободы захлестывает с головой. Вижу рядом фигурку Поттера. Парень тоже улыбается и летит рядом. У нас даже получается маленькое подобие полетов наперегонки, только вот явного победителя нет. И я точно знаю, что Гарри специально мне поддается. Время летит едва ли не быстрее нас. Я не хочу возвращаться, но испытывать судьбу не стоит, нам и так очень повезло, что никто не смотрел в окна. Снижаясь, твердо встаю на ноги, и, держа в одной руке метлу, кидаюсь к Поттеру, заключая его в объятия: — Спасибо, Гарри. Спасибо. Ты не представляешь, насколько, оказывается, мне это было нужно. Да я и сама этого не знала. Он улыбается и прижимает меня к себе: — Я рад, что тебе понравилось. — Шутишь? — не убирая рук с его шеи, но слегка отстраняюсь, чтобы заглянуть в зеленые глаза. — Это было волшебно. Просто чудесно, — почему-то отвожу взгляд и, сама того не понимая, прижимаюсь к парню ближе, утыкаясь носом в его плечо. Просто хорошо и спокойно. Его рука гладит меня по голове, легко касаясь растрепавшихся от ветра волос, а я вцепляюсь пальцами в его черную мантию, не желая отпускать парня. Должно бы стать холодно, но мне так непривычно тепло и уютно. Наконец, разжимаю пальцы и отстраняюсь, встречая удивленный взгляд Поттера: — Прости, просто я… — не знаю, что хочу сказать. — Просто это все не очень легко. — Тебе не за что извиняться, Стеф, — Гарри улыбается, проводя пальцами по моей щеке. — У меня есть для тебя кое-что еще, — он роется во внутреннем кармане мантии и достает оттуда какую-то бумагу, протягивая мне. Не понимая, что это, принимаю подарок и, взмахнув палочкой, освещаю колдографию. Две девушки смеются и обнимаются, слегка поворачиваясь вбок. Светлые и темные волосы синхронно взметаются, когда мы с Мэри, хохоча, запрокидываем головы. Глаза светятся счастьем даже через пленку волшебной камеры, а полы одинаковых мантий с нашивками гриффиндорского герба развеваются от движений. Быстро выдыхаю, понимая, что колдография расплывается перед глазами. Часто моргаю, пытаясь избавиться от слез, но все-таки улыбаюсь: — Откуда, Гарри? — смотрю на парня, не понимая, как это возможно. — У меня нет ни одного такого случайного снимка. Избранный пожимает плечами: — Колин Криви не только меня постоянно снимал. Я подумал, ты захочешь себе такую, я не хотел тебя расстраивать… — Нет-нет, — перебиваю парня, снова обнимая. — Спасибо. Спасибо тебе огромное. Уголки его губ вздрагивают, гриффиндорец поднимает с земли прозрачную струящуюся ткань, приглашая меня забраться под нее: — Идем, нас все еще могут исключить. Достаточно просто нарваться на Филча или миссис Норрис. Я смеюсь, вытирая слезы, и забираюсь под мантию, плотно сжав древко своей метлы. Наша дорога назад не очень комфортная, зато веселая. Я стараюсь хотя бы не смеяться вслух, чтобы не выдать нас, но выходит не всегда. Мы снимаем мантию только перед портретом Полной Дамы, Гарри произносит пароль. Женщина недовольно ворчит, но проход нам открывает, а я вхожу в него, не переставая смеяться чуть ли не до слез. Не отпуская метлу, снимаю мантию — становится жарковато — и мы оказываемся в гостиной. Большая часть студентов уже разошлась по спальням, но многие еще остались разговаривать с друзьями, которых не видели так долго. Мы с Гарри здороваемся с Дином, Симусом и Невиллом, которые понимающе нам подмигивают. Я замечаю возле камина две рыжих макушки. Близнецы сидят с Кэти Белл и другими семикурсниками. Боясь встретиться с Фредом взглядом, отворачиваюсь, но тут же чувствую, как кто-то пристально смотрит мне в спину. Да какая разница? — Спасибо, Гарри, — у лестницы в спальни, благодарю парня и, помедлив, касаюсь губами его щеки. — Ты очень много сделал для меня. — Брось, Стеф, — он смущенно отводит взгляд. — Я просто хотел, чтобы ты развеялась. Спокойной ночи. Киваю и, снова улыбнувшись, сворачиваю к нужной лестнице. Быстро добравшись до своей комнаты, дергаю дверь и захожу внутрь. Удивленно уставившись на соседок, замираю. Джинни и Гермиона встречают меня виноватыми взглядами, вставая рядом с ближайшей к моей кроватью. — Привет, — напряженно протягиваю, непонимающе пялясь на гриффиндорок. — Как прогулялись, Стеф? — как-то неестественно улыбаясь, спрашивает Джинни, разглядывая сжатую в моих руках метлу. — Хорошо, — двигаюсь к шкафу и, открыв его, собираюсь уже поставить метлу на место, но останавливаюсь, раздраженно разглядывая развешенные в шкафу вещи. Это половина шкафа Мэри. Пару месяцев назад я вытаскивала оттуда ее одежду. — Это что? — вкрадчиво уточняю, легко касаясь пальцами маленькой школьной мантии. — Стеф, понимаешь, — неуверенно начинает Гермиона, — тут такое дело… Резко разворачиваюсь к девушкам, все еще заслоняющим кровать моей подруги: — Что такое? — голос потрескивает. Мне становится жарко. — В общем, — кинув взгляд на замолчавшую Грейнджер, продолжает Джинни, — понимаешь, мест для первокурсников внезапно не хватило. Познакомься, это Мэри. Рыжая отступает в сторону, показывая мне маленькую девочку, сидящую на кровати, которая должна пустовать: — Привет, Стефани. Мы познакомились сегодня в поезде, — радостно сообщает новоиспеченная гриффиндорка, слегка потрясывая своими каштановыми волосами. У меня закладывает уши: — Мэри, значит, — тихо протягиваю, опираясь о дверцу шкафа, когда Гермиона подходит ко мне, легко касаясь моего плеча: — Слушай, Стеф, мы все понимаем, но… Да они что, издеваются? — Понимаете? — нервно уточняю, резко стряхивая руку девушки с плеча. — Вы понимаете? Серьезно? — перехожу на крик. Это просто какое-то безумие. Этого не может происходить. Дыхание учащается, а в голове пульсирует неконтролируемая злость. — Стеф, просто так вышло, — тихо произносит Джинни, не отходя от новой соседки. — Так вышло, Джинни? — не мигая, смотрю на девушку. — Как удобно. Моя подруга умерла — так вышло. На ее место тут же засунули сопливую первогодку с таким же именем — так вышло. Вы просто… — замолкаю. В комнате повисает ледяная тишина. Девушки испуганно смотрят на меня, а маленькая гриффиндорка непонимающе протягивает: — Я думала, ты обрадуешься. У нас же было совместное секретное задания, я думала, мы подружимся… — тоненький голосок болезненно отзывается в памяти. Да какого черта они так похожи? Зло поджимаю губы, быстро двигаясь к первокурснице: — Подружимся? — щурюсь от злости, почти шипя. — Мы подружимся? — мой голос дрожит, повышаясь. — Проваливай отсюда, — кидаю в девочку висящую на стуле мантию. — Выметайся! Убирайся из этой чертовой комнаты! Ты не можешь просто так прийти и занять ее место! Проваливай, малявка! Девочка сжимается, тихо всхлипывая и поджимая ноги к груди. Каштановые волосы закрывают тут же покрасневшие глаза, а худенькая спина вздрагивает. — Стеф, остановись, — окрикивает меня Гермиона, дергая за руку. — Ты пугаешь ее. Разворачиваюсь, посылая старосте гневный взгляд: — Да пошли вы! Вылетаю из комнаты, быстро спускаясь вниз, стремительно пересекаю гостиную, инстинктивно сжимая древко своей палочки. — Стеф! — кто-то зовет меня, но я не хочу слушать. Прохожу через портрет, нервно хлопая им. Как они могут? Почему все упорно делают вид, будто ничего не произошло? Несусь по коридорам, надеясь только оказаться где-нибудь подальше от этого проклятого замка с его чокнутыми обитателями. Когда ноги начинают болеть, а дыхание окончательно сбивается, останавливаюсь. В ушах стучит звук собственного сердцебиения, воздух будто стремится разорвать легкие. — Стеф, — чья-то рука разворачивает меня к себе, а я вижу расслабленный золотисто-красный галстук. Дежавю. Или какая-то замкнутая бесконечность. — Стеф, что случилось? Тебя могут здесь увидеть, — голос Фреда касается сознания отдаленно. — Плевать! Что они сделают? Исключат меня из этого ада? Буду крайне признательна, — яростно отталкиваю парня от себя, но он не отпускает мое плечо. — Что произошло? — его взволнованный голос заставляет мое сердце сжаться. Ну какое ему дело? — Отвали! — хочу вложить в свои слова злость, но выходит только нелепый всхлип. Слезы сами стекают по щекам, не поддаваясь никаким уговорам моего сознания. Вздрагиваю, перестав бороться с подступающей истерикой и, оказавшись прижатой к форменной жилетке, бормочу: — Зачем ее к нам подселили? Прямо на место Мэри. Разве так можно? Как так можно? Это просто нечестно. Они подселили первогодку Мэри вместо моей Мэри. Ненавижу! Тихий голос Уизли раздается прямо над моим ухом: — Тише, Стефани, успокойся. Все хорошо. Только успокойся, — его пальцы касаются моих волос, опускаются к лицу, вытирая влажные дорожки. Я снова всхлипываю, пытаясь заставить нижнюю губу перестать дрожать, но ничего не выходит. Заглядываю в голубые глаза и тихо выдыхаю: — Почему всем плевать, Фред? Почему? — он отрицательно качает головой, но я не даю ответить. — У меня совсем никого не осталось, понимаешь? Никого. — Послушай, Стеф, — гриффиндорец аккуратно берет мою руку и прижимает к своей груди. Чувствую, как быстро бьется его сердце. — Это не так. У тебя есть люди, для которых ты значишь очень много, ты сама это прекрасно знаешь. А я никогда больше не оставлю тебя одну, клянусь, — я молчу, а парень пытается заглянуть мне в глаза. — Ты веришь мне? Киваю. Хотя я совершенно не верю. Ни одному слову. — Я не хочу туда возвращаться, — тихо протягиваю, стараясь не смотреть на парня. — Я просто не могу. Уизли кивает, разворачивается и тянет меня за собой. Я решительно ничего не понимаю, пока не замечаю знакомую картину, висящую на восьмом этаже замка. Проход в Выручай-комнату живо открывается, и мы оказываемся в точной копии гриффиндорской спальни. Тут даже есть мои вещи. Хотя, возможно, они и не мои. Устало опускаюсь на кровать и достаю подаренную Гарри колдографию, медленно проводя пальцем по изображению подруги: — Я виновата, — говорю, скорее, для самой себе. — И мне очень жаль. Уизли молча наблюдает за всей это картиной и опускается рядом, заглядывая мне через плечо: — Помнишь, вас тогда очень развеселил Невилл в обезглавливающей шляпе. А он и не знал, что голова стала невидимой. — Точно, — внезапно вспоминаю этот день очень детально и улыбаюсь. — А потом вы пошли к озеру после уроков, — продолжает гриффиндорец. — И Мэри совершенно случайно столкнула тебя в воду, когда ты назвала ее занудой. Ты еще решила сделать вид, что тонешь, а она испугалась и полезла в озеро прямо в мантии. Я вытираю слезы и улыбаюсь. Конечно, я помню.