Солнце, покрытое пылью.

Открыв глаза и обнаружив, что в комнате я одна, тихо выругавшись, выскальзываю из постели и, накинув халат, судорожно ищу свою форму. Кажется, просыпать ЗОТИ стало моей новой традицией. Соседки наверняка пытались меня разбудить, но безуспешно. В последнее время со сном у меня сложились весьма плачевные отношения. Вечером и ночью заснуть решительно не удается из-за беспокойных мыслей, бесконтрольно вертящихся в голове, а ближе к утру моим сознанием завладевают кошмары, из которых не выбраться. Практически всегда — одно и то же. Я куда-то бегу, воздуха в легких не хватает, ноги становятся такими тяжелыми, что я едва могу передвигать ими. Но бег заканчивается, когда я оказываюсь в одном их коридоров школы. Вместо стены там зияет огромная дыра, откуда видно небо. Темно-синее, с мерцающими яркими звездами, оно завораживает меня, и я смотрю на открывшийся вид, когда вокруг расползается темнота. Все поглощает черный мрак. Я ничего не вижу, но отчетливо слышу чей-то крик, только понять, чей именно это голос, мне никак не удается. Вытащив из шкафа рубашку, быстро пытаюсь натянуть ее поверх халата и, только осознав, какую глупость делаю, обреченно кидаю одежду на кровать. Снегг меня прикончит. Мне просто нужно с этим смириться. Выдохнув и продолжив проклинать свою безответственность, подхожу к окну, распахивая тяжелые бордовые шторы. На улице крупные хлопья снега медленно опускаются на землю, окутывая Хогвартс пышной белоснежной шапкой. Внизу не видно ни одного студента, но это и не удивительно — учебный день в самом разгаре. Крошечные скамейки, высокие деревья и мелкие кустики закапываются в снегу, укрываясь мягким покрывалом, поблескивают так, что хочется зажмуриться. Дверь в спальню отворяется тихонько, и я едва слышу незаметный скрип, оборачиваясь. Сначала в комнате появляется рыжая макушка, а затем уже и ее обладатель, воровато оглядывающийся и прячущий что-то за спиной. — И как ты все время умудряешься обманывать лестницу? — улыбаюсь совершенно неосознанно, обхватывая себя руками, чтобы согреться. Фред растягивает губы в улыбке, шагая ко мне: — Я просто ей нравлюсь. Она знает, что я замышляю шалость и ничего, кроме шалости. Склоняю голову, мягко разглядывая Уизли. Мне уже давно пора понять, что у парня есть свои маленькие секреты, пусть и не такие жуткие, как у меня, но от этого не менее важные. — Доброе утро, — он улыбается, протягивая мне милый букетик, спрятанный до этого за спиной. Принимаю цветы, радостно зарываясь носом в лепестки, а потом поднимаю взгляд на гриффиндорца: — Невероятно, Фред. Где ты достал ромашки в начале зимы? Спасибо. Волшебник расплывается в довольной улыбке и плюхается на мою расправленную кровать: — О, это долгая и интересная история, но, если вкратце, мне всего-то пришлось трансгрессировать на другой конец света, где они еще цветут, сразиться там с сотней других волшебников, желающих порадовать своих ведьмочек, и вот — они у тебя в руках. Его серьезное выражение и нравоучительный тон заставляют меня рассмеяться. Скулы сводит от улыбки, и я спрашиваю: — А если серьезно? Как ты понял, что я здесь? Фред пожимает плечами, всеми силами показывая, что это дурацкий вопрос: — Элементарно. Я не видел тебя за завтраком, потом не встретил в общем коридоре перед уроком, а Джинни сказала, что не смогла тебя разбудить, хотя очень настойчиво пыталась. Что с тобой происходит, Стеф? Это ведь далеко не в первый раз, — заботливый голубой взгляд аккуратно касается моего лица, словно спрашивая разрешения на такие вопросы. Я чувствую себя неуютно, поэтому отворачиваюсь, имитируя активное расчесывание волос, и слишком жизнерадостно бросаю: — Кошмары. Уизли хмурится, настороженно наблюдая за моими метаниями по комнате: — До сих пор? — его вопрос звучит слишком напряженным. И что, черт возьми, это значит? — Они не связаны с Мэри, — имя лучшей подруги вырывается из меня с трудом, но я тут же поворачиваюсь, отмахиваясь. — Не хочу это обсуждать. Гриффиндорец кивает, помедлив, но почти сразу улыбается, приняв мое нежелание обсуждать свои сны: — Кстати, насчет завтрака. Я кое-что тебе принес, — парень загадочно подмигивает, выуживая из плотной коричневой сумки бумажный пакет и огромный стакан с какой-то жидкостью, чудом не пролившейся. — Ты чудо, — мягко улыбаюсь, принимая у парня еду. Радостно вгрызаясь в хрустящие тосты, грею руки о все еще горячее какао. Парень довольно следит за моим завтраком и, быстро вытянув руку, легко касается моей щеки. Только через пару секунд мне удается понять, что теперь мое лицо вымазано оранжевым джемом. — Уизли! — возмущенно вскрикиваю, но не могу сдержать улыбку. Резко отставив чашку с какао, опускаю палец в баночку, протянув руку к лицу гриффиндорца, но он уклоняется, нырнув под мой локоть. Абсолютно точно решив отомстить парню, дергаюсь к нему, попадая джемом по волосам. Уизли притворно возмущается и, воспользовавшись моим замешательством, измазывает еще и мой нос. Этого я уже точно не могу стерпеть. Размахивая руками, бросаюсь на парня, пытаясь выпачкать и его тоже. Комната заполняется нашим безудержным хохотом, сопровождающим это спонтанное буйство. Продолжаю смеяться громко и искренне, когда Фред перехватывает мот руки, наваливаясь сверху. Его лицо оказывается так близко, что дыхание обжигает мне кожу. Голубые глаза вспыхивают яркими искорками, медленно скользя по моему лицу. Я чувствую, как мои щеки краснеют, становится невероятно жарко. Уизли медленно наклоняется, приближаясь почти вплотную. Его губы аккуратно касаются моего носа, и парень довольно улыбается. Я запускаю руку в рыжие волосы, пальцами стирая джем с его щеки. — Слушай, — собственный голос кажется чуть хрипловатым. Уизли прикладывает палец к моим губам, но я все равно продолжаю. — Я поговорю с Гарри. Это нужно прекратить. Лицо гриффиндорца проясняется. Он только тихо выдыхает: — Хорошо, — но я знаю, что он рад. Это видно по блестящим голубым глазам. Его губы касаются моих, и я прикрываю глаза, утопая в аккуратных и бережных движениях, когда двери шумно открывается: — Ой, — тоненький детский голосок заставляет меня оттолкнуть Уизли и спешно подскочить, вытирая с лица джем. — Мэри! — возмущенно вскидываю руки, судорожно пытаясь завязать почему-то распахнутый халат. — Ты почему не на уроках? Маленькая гриффиндорка, потупив взгляд, виновато протягивает, стараясь не смотреть на меня: — Они у нас закончились. Извини, Стефани, я не хотела мешать. Негодующе цокаю, складывая руки на груди: — Один урок на первом курсе до обеда? Я же не идиотка, Мэри. Такого быть не может. Тяжелая ладонь опускается на мое плечо, успокаивающе похлопывая: — Тише-тише, Стеф, ты сама все прогуляла. Вспыхиваю, но вместо яростной речи заливаюсь краской, внимательно наблюдая за Уизли, опускающимся на корточки перед первокурсницей: — Ну, что случилось? Ты можешь нам рассказать. Фыркаю, приготовившись к очередным отмазкам, но, к моему удивлению, Мэри неуверенно поглядывает на волшебника и, чуть запинаясь, произносит: — У нас были полеты, и у меня совсем ничего не выходит. Я очень боялась, но решила все равно попробовать, чуть-чуть поднялась, а потом свалилась в снег. Все так смеялись, — на карих глазках наворачиваются слезы, но Фред ободряюще треплет девочку по голове, успокаивая: — Да разве это проблема? Тебе очень повезло встретить нас сейчас. Собирайся. Мэри нетерпеливо подпрыгивает, но тут же уточняет: — Куда? Гриффиндорец дружелюбно щелкает ее по носу, с гордым видом сообщая: — Раз уж тебе посчастливилось жить в одной комнате с охотником лучшей в мире команды и встретить загонщика той же команды, было бы просто глупо этим не воспользоваться. — Уизли! — яростно всплескиваю руками. Он ведь даже не посоветовался со мной, просто решил все за двоих. — У меня еще зелья и заклинания, да и Мэри стоит вернуться к урокам, неужели… Фред прерывает мою гневную тираду легким поднятием ладони: — Ты уже проспала защиту. Снегг все равно придерется. Так зачем тратить день? — Отличная идея — прогулять вообще все, — бурчу, но, глядя на счастливую Мэри, смягчаюсь, сдавшись. Гриффиндорец быстро чмокает меня в макушку и, широко улыбаясь, двигается к выходу, бросив напоследок: — Не будь занудой, Стеф. Собирайтесь, а я схожу за метлами. Парень выходит, а я закатываю глаза, заметив восторженное лицо Мэри. Интересно, этот Уизли способен произвести хоть на кого-нибудь плохое впечатление? — Он такой классный, — восхищенно протягивает соседка. Да как вообще он это делает? Пожимаю плечами и, надев джинсы с гриффиндорским свитером, накидываю сверху теплую мантию. Волосы приходится завязать в тугой высокий хвост, но смысла в этом не много — все равно развалится от ветра и быстрого полета. Вытащив из-под кровати свою метлу, оглядываю Мэри и невольно поправляю ей шарф. От этого жеста девочка улыбается, а я удивленно вздрагиваю от своего порыва. Что это на меня нашло? Желая скрыть неловкость, киваю гриффиндорке в сторону выхода, и мы двигаемся в общую гостиную. Комната оказывается пустой, но это и к лучшему. Напротив длинного дивана уютно потрескивает камин, огонь в нем уже догорает, но приятное тепло все равно согревает гостиную. На столах набросаны чьи-то недописанные эссе и забытые стопки учебников. На дальнем кресле, едва видный из-за пледа, спит наш с Мэри кот. Хотя, наверное, теперь он только мой. — Вы готовы? Отлично, — Уизли возникает перед нами словно из воздуха, и двигается к портрету, галантно пропуская нас вперед. Шагая по пустым холодным коридорам, тихо спрашиваю: — Как тебе удалось ее разговорить? Фред пожимает плечами и, заговорщицки подмигнув, заявляет: — У меня младшие брат и сестра, а еще трое старших. Думаешь, хоть кто-то из нас не умеет ладить с детьми? Рон, разве что, да и то просто потому что тупица. Я недовольно морщусь, услышав имя гриффиндорца. С вечеринки в честь победы в квиддиче мы так и не помирились. Я не готова была принять такие резкие перемены в жизни бывшего друга, да и он не особо горел желанием поговорить, вероятно, из-за вечно ошивающейся рядом Браун. Это бесило меня еще больше, и, соответственно, выхода из ситуации видно не было. Словно прочитав мои мысли, Фред как бы невзначай уточняет: — Вы, кстати, с ним не помирились? — Фред! — я возмущенно останавливаюсь, впиваясь в парня негодующим взглядом. — Неужели ты не понимаешь? Нечестно обвинять его в новых отношениях, но это просто… — слова не желаю подбираться. — Просто невероятный идиотизм, — договаривает гриффиндорец, понимающе кивая. — Я не собираюсь его оправдывать, Стеф. Просто хотел узнать, не говорил ли он с тобой. Отрицательно мотаю головой, надеясь, что мы не будем продолжать этот разговор, но, к счастью, впереди уже виднеются парадные двери замка. Открывшись с характерным скрипом, они выпускают нас на улицу, где ветер тут же обдает своим зимним дыханием, слегка покалывая щеки. Крупные снежинки все так же продолжают опускаться на землю. — Не лучшая погода для полетов, — вопросительно смотрю на парня, переживая за Мэри. Гриффиндорец только отмахивается, увлекая нас за собой в сторону поля: — Да ладно, и похуже бывало. С этим, конечно, не поспоришь, но мы все-таки в команде, а Мэри только учится. Переборов в себе вечное желание со всем спорить, киваю, соглашаясь. В конце концов, мы здесь вместе с ней, ничего не случится. Маленькая гриффиндорка неуверенно поглядывает на школьную метлу, а я аккуратно провожу пальцами по лакированному древку, чувствуя прилив радости и уверенности. Квиддич и полеты, пожалуй, единственное, что позволяет мне отвлекаться от всех неприятных мыслей. Уверена, без этого было бы совершенно невыносимо. Фред, видимо, замечает мое состояние и, улыбнувшись, бросает: — Ты можешь полетать, если хочешь. Я тут и сам справлюсь, — он видит, как сильно я хочу оказаться в воздухе. Благодарно кивнув, живо перебрасываю ногу через древко и набираю высоту, ощущая, как снежинки царапают лицо. Ветер дует сильно, но не критично, и я смело ныряю в его потоки, забывая сразу же обо всем. Набрав достаточно скорости, несколько раз делаю разворот вокруг своей оси, радостно чувствуя, как замирает сердце. Время словно останавливается, растягиваясь до бесконечности. Ветер все-таки растрепывает волосы, заставляя передние прядки лезть в глаза, но я все равно замечаю внизу две крошечные фигурки. Мэри чуть поднимается вверх, а Уизли аккуратно страхует ее внизу. Видимо, у гриффиндорцев все в порядке, и я могу отвлечься от них, всецело посвятив время своим ощущениям и полету. Забыв обо всех своих проблемах и тревогах, позволяю воздушной стихии целиком принять меня в свои потоки. Чувство бесконечной радости и наслаждения захлестывают, заставляя раствориться во времени. Я радостно вдыхаю холодный воздух, игнорируя колкие снежинки, и, только окончательно выдохнувшись, позволяю себе опуститься на землю, утопая ногами в выпавшем слое снега. Маленькая Мэри делает медленный, но уверенный круг вдоль пустующих трибун под надзором Фреда, следящего за ведьмочкой. Ее раскрасневшиеся щеки выделяются на бледном лице, а счастливая улыбка заставляет меня усмехнуться — эта картина не может не умилять. Заметив меня, гриффиндорец призывно машет рукой, и они вместе спускаются, через минуту оказываясь рядом. — Как успехи? — уточняю, не пытаясь сдерживать улыбку, хотя ответ и так очевиден. — Мэри — большая умница, — покровительственно заявляет Фред, похлопывая первокурсницу по плечу. Девочка прямо-таки сияет от приятных слов, а я в который раз отмечаю, как легко Уизли располагает к себе людей. — Думаю, если хорошенько потренироваться, то в следующем году можно попробовать попасть в команду. Как раз освободится куча мест, — парень говорит обычные, по его мнению, вещи, но я замираю, услышав его слова. Ощутив очередной укол паники, цепенею, следя взглядом за медленно опускающимися снежинками, не в силах мыслить о чем-то другом. В следующем году? В квиддичную команду? Думаю, в следующем году это будет весьма затруднительно, чтобы не сказать, что невозможно. Перед глазами вспыхивают руины замка и разноцветные лучи заклинаний, когда мужская рука с силой потрясывает меня за плечо: — Стеф? Все в порядке? Как тебе идея? Пытаясь осмыслить все сразу и успокоиться, мямлю в ответ: — Да-да, конечно. Отличная идея, — непонимающим взглядом скольжу по довольному лицу Уизли. Гриффиндорец только расплывается в широкой улыбке и, подмигнув Мэри, изрекает: — Хочешь в команду? Девочка восторженно подпрыгивает на месте и, хлопая в ладоши, быстро кивает. Я огорошено наблюдаю за этим диалогом, все еще пытаясь выгнать из сознания ужасающие картины. Радостное лицо Фреда изменяется, становясь пепельно-бледным, а фантазия дорисовывает посыпавшую рыжие волосы штукатурку и сочащуюся изо рта струйку крови. Совершенно невозможно. Чувствую, как меня пошатывает в сторону, но только с силой сжимаю руки в кулаки. Острые ногти до боли вонзаются в кожу ладоней, отрезвляя. Пора бы уже свыкнуться с тем, что я знаю. Пора бы научиться держать себя в руках, а не впадать в истерику каждый раз при мыслях о будущем. Я все исправлю. Я обещала себе. И я сделаю для этого все. Занятая своими мыслями, пропускаю момент, когда рука Уизли оказывается на моем плече, притягивая ближе к парню: — Не хочешь прогуляться, Стеф? Собираюсь было отказаться, но при взгляде в голубые глаза меня прошибает от мысли, что через какое-то время парня может не быть рядом, и я киваю. Остается только радоваться, что Фред не замечает моего потерянного состояния. Или просто решил не акцентировать на этом внимание. Наблюдая за удаляющимися в сторону замка гриффиндорцами, думаю, что лучше бы я пошла вместе с Фредом заносить метлы — оставаться одной внезапно кажется жутко. Я сжимаю в руках древко волшебной палочки, хотя точно знаю, что никакой угрозы на территории Хогвартса и быть не может. По крайней мере, сейчас. Да, я определенно схожу с ума от всего происходящего. Бесконечное напряжение и непрекращающиеся дурные мысли когда-нибудь точно меня доконают. Успеваю все-таки унять накатывающуюся волну страха, когда рядом возникает рыжая шевелюра. Парень, ничего не спрашивая, берет меня за руку, увлекая за собой. Сначала я послушно плетусь следом, но, когда мы подходим к высокой ограде и начинаем двигаться вдоль нее, все-таки не выдерживаю: — Ты думаешь, то, что мы делаем, называют прогулкой? Мы куда-то идем? Куда? Фред наигранно хмурит брови и, не сдерживая улыбки, бросает: — Вы задаете слишком много вопросов, мисс Фелпс, — больше мне не удается выудить из него ни слова. Я уже начинаю думать, что, должно быть, это какая-то шутка, когда замечаю темную фигуру в длинной теплой мантии. Мне требуется меньше минуты, чтобы по черным кучерявым волосам узнать Блэка. Явно ощутив наше приближение, волшебник оборачивается и, к моему удивлению, расплывается в мягкой дружелюбной улыбке: — Долго вы. Давайте быстрее, чтобы никто не заметил. Я непонимающе смотрю на мужчину, когда Уизли бесцеремонно тянет меня за руку, подталкивая к заметной бреши в ограде. — Сириус? — удивленно вскидываю брови, не понимая, как взрослый волшебник позволяет нам улизнуть с территории школы в такое неспокойное время. Блэк отмахивается, поймав мой непонимающий взгляд: — Я тоже был молодым, понимаю, каково это. К тому же, ты будешь не одна, и я не сомневаюсь, что этот парень сделает все, чтобы тебя защитить. Замечаю, как горделиво светится Уизли: — Я пойду первым, на всякий случай, — он кивает сам себе и через мгновение оказывается с той стороны ограды. Внезапно осознав, как все это выглядит, опускаю взгляд вниз, не смея взглянуть Сириусу в глаза. Слышу, как хрустит снег под ногами бывшего гриффиндоца и задорный голос уточняет: — Эй, ты чего? С полной уверенностью в том, что не смогу сказать ни слова, открываю рот и быстро выговариваю: — Ты, наверное, плохо обо мне думаешь. Все-таки Гарри твой крестник, и я понимаю, как все это выглядит… Недолгая пауза начинает меня угнетать, но тут же прерывается размашистым хохотом, больше похожим на лай. Заставив себя поднять взгляд, замечаю в глазах Сириуса пляшущие огоньки, а волшебник опускает свою ладонь на мою макушку, растрепывая волосы: — Мерлин, Стеф, ты действительно волнуешься об этом? Нет, я не стану относиться к тебе хуже. Да, Гарри действительно мой крестник, а ты делаешь для него больше, чем кто-либо другой, но в этих вопросах ты должна полагаться только на свои ощущения. Сейчас вокруг столько проблем, даже не думай зацикливаться на этом, — Сириус пожимает плечами и кивает в сторону прохода, тише добавляя. — Уизли — хороший парень. Не ожидая такого ответа, благодарно улыбаюсь мужчине, послушно наклоняясь и пролезая на территорию Хогсмида. Не удивительно, что мнение Блэка оказалось для меня таким важным. Иногда мне кажется, что теперь из всех людей в этом чертовом мире только он может меня понять. Сириус действительно заботится обо мне, заменив наставника, что, в общем-то, уже несвойственно его натуре. Оказавшись по ту сторону ограды, тут же вижу протянутую руку Фреда. Парень помогает мне подняться, и мы вместе двигаемся по почти пустой деревушке, свободной сегодня от посетителей. Действительно, студентов здесь сейчас быть не может, но все же я не уверена, что улочки Хогсмида пустую только по этой причине. Вся атмосфера в деревушке словно передает напряжение во всем магическом мире. Не сказать, что все здесь перевернулось с ног на голову, но едва ощутимые изменения все же есть. Да, магазинчики и кафе все еще работают, но их двери уже не распахнуты, крича о гостеприимстве. Редкие посетители тщательно укутываются в плащи, не спеша показывать свое лицо. Большинство окон закрыты шторами. Меня пугают подобные перемены, напоминая о том, что развязка войны, с каждым днем становящейся все более явной, приближается неотвратимо. — Мрачновато тут стало, — хмыкает Уизли, а я едва не заверяю парня в том, что скоро станет хуже, но только пожимаю плечами: — Просто все потенциальные посетители заняты на уроках, — не хочется омрачать этот момент неприятной правдой. Фред насмешливо окидывает меня взглядом, словно может понимать, что я говорю совсем не то, о чем думаю. Я же останавливаюсь, чтобы внимательно рассмотреть парня. Его улыбка может расположить к себе кого угодно — уголки узких губ приподнимаются, собирая едва заметные складочки и трещинки на коже. На щеках отчетливо проявляются крошечные ямочки, которых тут же хочется коснуться. Пушистые рыжеватые брови чуть приподнимаются, отчего глаза, в которых пляшут задорные и такие притягательные искорки, кажется еще больше. Повинуясь неконтролируемому желанию, протягиваю руку, аккуратно проводя пальцами по чуть колючей щеке. Фред смотрит на меня так внимательно и неотрывно, словно изучая, что хочется отвернуться или прикрыть лицо руками, но я только порывисто шагаю к парню, неуверенно касаясь его губ своими. Уизли вряд ли ожидает от меня чего-то подобного, но его руки тут же опускаются на мою талию, плотнее прижимая к себе. Наконец, оторвавшись от гриффиндорца, испуганно опускаю глаза в землю, будто сделала что-то постыдное. Фред, наблюдая за моей реакцией, заливается звонким смехом, но от комментариев воздерживается, только притягивает меня к себе, перекинув руку через плечо: — Не хочешь перекусить? — я слышу в голосе парня, как его веселит мое смущение, и от этого только сильнее заливаюсь краской. — Да, было бы неплохо, — время, проведенное на свежем воздухе, не проходит даром. Аппетит у меня действительно разыгрывается. Уизли, заметив это, хмыкает и утягивает меня за собой. К моему удивлению, мы не идем ни в Кабанью голову, ни к мадам Розмерте. Парень, явно зная дорогу, ловко лавирует в узких проходах и небольших двориках. Я теряюсь в догадках и уж точно не вспомню сама путь назад, а мы, наконец, оказываемся перед обычной деревянной дверью, разве что украшенной осенним венком. Странно, на улице-то снег уже идет. Не обнаружив снаружи ни единой вывески или хоть какого-то опознавательного знака, только пожимаю плечами, а гриффиндорец уже дергает ручку на себя, пропуская меня внутрь. По ту сторону двери оказывается небольшой зал, где играет приятная негромкая музыка. Столики длинной вереницей расставлены вдоль коричневых стен. Под потолком горят несколько свечей, но освещение кажется приглушенным. На удивление, вдалеке виднеется пара посетителей, а за барной стойкой, лакированной и, на первый взгляд, идеально чистой, сидит приятный волшебник, о чем-то увлеченно разговаривающий с темноволосой ведьмой, протирающей бокалы. Услышав хлопок двери, она поднимает карий взгляд на нас и расплывается в теплой улыбке, взмахнув белым полотенцем: — Фредди! Рада тебя видеть, — она потряхивает черными локонами, кокетливо подмигивая. Как только ей удалось понять, кто именно из близнецов пришел? Уизли двигается вперед: — Привет, Меган. Как дела идут? Ведьмочка порхает навстречу парню, радостно обнимая его: — Не жалуюсь. Только вот вы с братом давно не заходили, — оно обворожительно хлопает глазками, видимо, только сейчас замечая меня. — О, так ты не один, — появившийся холодок в ее голосе не заметил бы только идиот, но Фред, кажется, пропускает это мимо ушей: — Да, это Стефани… -Конечно, я знаю, кто это, — ведьма поджимает губы, а мне хочется спрятаться от ее колкого взгляда. — Тайком гуляешь с подружками Гарри Поттера? Уизли усмехается и собирается что-то ответить, но я оказываюсь быстрее: — Не очень разумно делать вид, что знаешь все вокруг, когда берешь информацию из статей Скиттер и ей подобных. Там частенько бывают устаревшие данные. Фред присвистывает и окидывает меня удивленным взглядом, а Меган недовольно бурчит: — Буду знать, что теперь наш избранный свободен. Яростно передернув плечами, скрещиваю руки на груди, не прекращая сверлить девушку взглядом. Та, в свою очередь, делает то же самое. Гриффиндорец, ощутив повисшее между нами напряжение, примирительно похлопывает в ладоши и произносит, уводя меня к столикам: — Принесешь как обычно? Насупившись, опускаюсь на уютный стул за дальним столиком, продолжая бросать на девушку раздраженные взгляды. — Стеф, — Фред успокаивающе касается моей руки. — Ты чего? Поджимаю губы, бросая: — Обожаю людей, составляющих свое мнение по идиотским статьям, — да, раздражает меня не только это, но не говорить же Фреду. Пожимая плечами, парень отзывается: — У нее просто не было возможности узнать тебя получше. Уверен, вы поладите. Фыркнув, окидываю гриффиндорца насмешливым взглядом: — Очень в этом сомневаюсь. Уизли, прищурившись, внимательно разглядывает мое лицо и, усмехнувшись, откидывается на спинку стула, предварительно щелкнув меня по носу: — Да ты ревнуешь. Снова? Нервно передергиваю плечами, но знаю, что все и так написано на моем лице. Только вот из меня все равно вырывается заезженное: — Еще чего, Уизли. Парень усмехается уголками губ, отчетливо услышав в моем ответе все, что хотел. К столику приближается Меган, и я колким взглядом обвожу ее тонкую красивую фигурку — куда мне до нее. Ведьма без особого энтузиазма опускает на стол пару тарелок с сэндвичами и две кружки сливочного пива: — Приятного аппетита, Фредди, — она ласково улыбается парню, наградив меня уничижительным взглядом, а я чувствую, как все внутри закипает от раздражения. Когда девушка отходит, я невольно фыркаю, зачем-то передразнивая ведьму: — Зачем ты притащил меня сюда, Фредди, — обращение выходит слишком уж приторным и меня слегка передергивает. Уизли, не скрывая довольной улыбки, придвигает ко мне стакан, пожимая плечами: — Подумал, что тебе стоит развеяться, а тут, хоть и не скажешь, безопаснее, чем в других местах. В последнее время ты какая-то слишком напряженная. Не расскажешь? — его умение ненавязчиво перевести тему заставляет меня закатить глаза, а вопрос вызывает колкое раздражение. Что меня беспокоит? Странные сны, внезапное появление погибшей подруги или страх перед известным будущем. О чем из всего этого великолепия он хочет услышать? — Все так запутано, — сдавленно выдыхаю, внезапно ощутив резкий прилив слабости. Во мне будто надламывается внутренний стержень, заставлявший все это время держать спину прямо и расправлять плечи. Хочется зарыться носом в колючую ткань джемпера гриффиндорца и расплакаться, отчетливо понимая, что обо мне заботятся и за мной присматривают. Фред словно чувствует мое состояние, и я даже не успеваю удивиться этому, когда он придвигается ближе, сжимая меня в объятиях. Мне становится легче дышать, и я понимаю, что с каждым его прикосновением из моей головы вылетают страхи, вытесняемые теплом и уютом. Человек не должен постоянно бояться, иначе рано или поздно это сведет его с ума. Я в который раз повторяю себе, что должна быть сильной, но все слова бессмысленны, когда ощущаешь внутри только сосущую пустоту и мрак. Фред аккуратно проводит пальцами по моим волосам, заправляя за ухо выбившийся локон: — Ты всегда можешь рассказать мне. Если будешь готова, — его тихий голос действует успокаивающе. Перспектива сбросить с себя хотя бы часть этого тяжелого груза, разделить бремя хранения тайн кажется такой заманчивой, но я знаю, что должна держать свои секреты при себе. Кто бы мог подумать, что скрывать столько всего — такая сложная задача. — Не думаю, что это возможно. Да. Просто нельзя, — сбивчиво отвечаю, ожидая, что волшебник отстраниться из-за моих слов, но он только понимающе кивает: — Прогуляемся еще? Растерянно соглашаюсь, чувствуя себя неожиданно спокойно. Гриффиндорец берет меня за руку, помогая надеть мантию, и я не замечаю, как мы оказываемся на улице. Тихие звуки шагов заполняют все мое сознание. Я слышу, как чистый, только что выпавший снег хрустит под нашими ногами, и совершенно теряюсь в происходящем. Вижу только медленно опускающиеся снежинки, совершенно не понимая, куда мы идем, да это и неважно. Какая, к черту, разница, если я так явственно ощущаю тепло его ладони, сжимающей мои пальцы. Оно окутывает меня уютом, словно кокон, защищая от всех мыслимых угроз. Хочется закрыть глаза и проживать эти минуты бесконечно долго, ощущая безопасность и спокойствие. Разве я имею право быть такой счастливой, как сейчас? Разве заслужила этого? Я с трудом могу поверить, что всего один человек оказывается способен разогнать нависшие надо мной тучи одной легкой улыбкой, прогнать из головы всех внутренних демонов одним прикосновением к волосам. Разве возможно такое? Я задаю себе этот вопрос, и тут же киваю, отвечая самой себе. Оказывается, есть вещи, в которых не нужно копаться и размышлять. Нужно только впускать в себя приятное тепло, отмечая, как оно проникает в каждую клеточку твоего тела, в каждый уголок, согревая. Я бы погрязла в своих приятных мыслях надолго, но, кажется, мы заходим в тупик. Фред разводит руками, показывая, что он тут не при чем, и я внезапно осознаю, что сама вывела нас сюда, не заметив этого из-за бесконечных мыслей. Непонимающе оглядевшись по сторонам, узнаю закрытый дворик. В нем так же тихо и спокойно, выходящие окна домов закрыты шторами. Вдали виднеется нечто, похожее на свалку, и я зачем-то шагаю туда, игнорируя напряженный взгляд Уизли. Подобравшись поближе, вижу открытый разваливающийся деревянный шкаф. Он выглядит здесь совершенно нелепо. Кому вообще пришло в голову выбросить его сюда? Эта мысль отчего-то не покидает мою голову, хотя раньше я не наблюдала за собой тяги к хламу. Становится холоднее, и я обхватываю себя руками, когда внезапно отшатываюсь назад. Это снова происходит. Мэри оказывается рядом со шкафом, глядя на меня с молчаливой мольбой. Я судорожно выдыхаю, заметив, что каштановые волосы не колышутся от ветра. Только вот и снежинки не проходят сквозь девушку. Они словно избегают места, где она стоит. Нет, это слишком. Я не должна видеть ничего подобного. Да, я очень скучаю, но видеть Мэри — ненормально. Трясущимися руками потираю переносицу, чувствуя, как подрагивает нижняя губа. Не позволяя себе разреветься, резко мотаю головой. Я не понимаю, что происходит. Мэри сочувственно поджимает губы, обращая на меня ласковый и умный взгляд. Она жалеет меня. Продолжаю остервенело мотать головой, повторяя про себя, что ничего не понимаю, когда девушка толкает пальцем дверцу шкафа. Та, подчиняясь удивительному прикосновению и порыву ветра, издает неприятный скрипучий звук и падает в снег, сорвавшись с петель. Чувствую, как меня захлестывает паника. Чего она хочет? Что-то мне сказать? Но что? Мысли бешено мечутся в голове, не позволяя сосредоточиться, но внезапно складываются в неустойчивую картину. Шкаф. Сломанный шкаф. Такой есть в замке и им занимается Малфой. Этот слизеринец всегда так много значил для Мэри, несмотря ни на что. Запустив пальцы в собственные волосы и поборов в себе желание начать их выдергивать, хрипло выдыхаю, ощущая скорое приближение истерики: — Я не понимаю! Хочешь, чтобы я помогла ему? — единственный хоть сколько-нибудь логичный вывод срывается с моих губ отчаянным криком. Лицо лучшей подруги светлеет, кажется уже не таким мертвенно-бледным. Девушка улыбается, едва заметно кивнув, и, стоит мне прикрыть глаза на мгновение, как она исчезает. Меня резко дергают за плечо, и я утыкаюсь носом в черную шерстяную мантию: — Мерлин, Стеф, о чем ты? Что происходит? — я и забыла о том, что не одна здесь. Не видела и не слышала голос Фреда, насквозь пропитанный непониманием и волнением. Если бы я сама понимала хоть что-нибудь. Кажется, ноги больше не хотят меня держать, и я медленно опускаюсь в снег, не чувствуя ни холода, ни ветра. Лицо гриффиндорца оказывается на одном уровне с моим, и я понимаю, что парень опускается на колени. Встревоженный взгляд голубых глаз впивается в мое лицо, заставляя сжаться: — Что происходит? Тебя трясет, — парень касается моего горящего лба, проводя вдоль него рукой, словно снимая паутину. Мне и вправду становится чуть легче, только дрожь никуда не исчезает. Волна ужаса и непонимания спадает, временно оставляя меня в покое. Я поднимаю на Уизли затравленный взгляд, продолжая мотать головой. Приходится прикусить губу до боли, чтобы выдавить из себя хоть что-то: — Я схожу с ума, Фред. Точно схожу, — вместо любого хоть сколько-нибудь адекватного оправдания из меня вырывается тихий всхлип. Парень испуганно смотрит на меня. Напряженные брови сводятся, в уголках глаз залегает мелкая сеть едва заметных морщинок. Тихая синева его взгляда обволакивает. Фред, поняв, что я не могу сказать больше ни слова, сгребает меня в охапку, плотно прижимая к себе. Мы чуть покачиваемся из стороны в сторону, и я снова чувствую, что не одна.