Дорога к счастью

Тэхён всегда обожал подшучивать над друзьями — особенно заставлять их чувствовать перед собой вину. Каким бы эгоистичным желанием это не казалось, Ви любил, когда о нём заботятся, прося прощение. Особенно, когда это делал Чонгук. Чон — это его бро навеки. Они были вместе с начальной школы и до сегодняшнего дня, прошли через самые страшные взгляды учителей и наказания, находили варианты побега во время домашнего ареста — ведь нельзя не видеть своего бро больше двух дней. Тэхён вообще считал, что такой дружбы, как у них, ни у кого на свете больше нет. Да, вот такая детская мысль обитала в голове восемнадцатилетнего Кима. С Чонгуком он познакомился после Чимина, с которым у них не меньшая крепкая дружба. С Паком они сидели за соседними партами в начальной и средней школах. Их сплотил один учебник на двоих и доставучий Ким Сону из параллели (враг моего врага — мой друг). Спустя два года такой дружбы, интересы объединились, и они вдвоём отправились на кружок рисования, где и встретили этого проклятого Чон Чонгука, чтоб его. Тот преуспевал буквально во всём. Рисовать портреты, пейзажи — вот, пожалуйста. Натюрморт — да без вопросов. Учитель просто восхищался талантом этого мальчика, отправляя его работы на конкурсы по рисунку. Его даже перевели в более старшую группу, к ним, за его успех. Нет, талант Тэхёна тоже ценили по достоинству, его работы тоже отправлялись на конкурсы, им тоже восхищались учителя, только… Он всегда занимал вторые места, как бы не старался улучшить свои навыки. В итоге: интерес и сам процесс рисования, спустя время не затрагивали больше душу, а превратились в азартную игру и желание выиграть. Чонгук вообще тогда не понимал, за что к нему такое отношение со стороны старшего. Чимину было, кажется, посрать на успехи Чонгука и вражду, он просто наслаждался процессом рисования, хоть и не имел таких же результатов. Из-за этого, он незаметно для всех и самого себя, стал проводить время с главным врагом своего лучшего друга. Проучившись в кружке год, у них нашлись общие интересы, по типу приставки и просмотра фантастических фильмов. Всё это Тэхён просто не переваривал. Когда Ким понял, что тут что-то не чисто, они очень сильно поссорились с Чимином, даже перестали разговаривать на долгие два месяца. Это не укрылось от глаз того самого доставучего Ким Сону. Когда он понял, что Тэхён один и без защиты, то подкараулил его у школы, с целью поиздеваться над мальчиком. К счастью, всё обошлось, на помощь примчался Чимин, а за ним, на удивление, Чонгук. После фиаско Сону больше к ним троим не приближался. После этого случая Тэхён даже оттаял к Чону. Постепенно вражда стала сходить на нет, заменяясь совместным времяпровождением. Спустя ещё год этих троих было невозможно оторвать друг от друга, и дуэт незаметно превратился в трио. Чимин ушёл из кружка, потеряв к нему интерес и переходя на танцы. Дружба от этого не испортилась, несмотря на разницу в возрасте с Чонгуком. Вскоре Чимину и Тэхёну исполнилось 12, а начальную школу они закончили с успехом, переходя в среднюю, пока Чон оставался в начальной в свои 10. Это всё, так же не мешало их братству. И именно в средней школе подростки нашли своих хёнов: Намджуна, Хосока, Юнги и Джина. Последние двое уже перешли в старшие классы на тот момент. Так появилась на свет компания из семерых учеников, по сей день проводящих всё свободное время вместе. Однако трио в их компании до сих было неразрушаемым. Кто-то общался с кем-то больше, кто-то меньше, но ВиМинГуки (так их прозвали старшие) остались неизменными. У них у всех были ссоры, недопонимания. Они все взрослели в разное время. Это только укрепило их дружбу, и привело к тому, что они имеют сейчас. Особенно был тяжёлый период, когда родители Тэхёна подняли свой бизнес и перевели сына в частную, платную школу по истечению средней. Им было сложно контактировать без Кима, а Джин, вслед и Юнги, так и вовсе закончили школу, оставляя Чонгука, Чимина, Намджуна и Хосока в непонятках. Они вчетвером общались меньше всего между собой, и им было невероятно сложно найти общий язык, с чем они благополучно справились, открываясь друг другу по-новому, и не забывая общаться со старшими и Тэхёном. Юнги выбрал направление музыкального продюсера, исполняя детскую мечту. Джин пытался достичь высот в моделинге, но отсутствие связей и понимающих родителей не давало такой возможности. Пришлось поступать на юридический по желанию отца. За три года он свыкся с этим, ему даже начинала нравится его будущая профессия (из всех специальностей на старших курсах, он выбрал наугад, ни на что не надеясь), ещё не до конца конечно, но вникать начал. Стать адвокатом сейчас, на третьем курса, не казалось уж такой плохой идеей. Хосок уже успешно заканчивает второй курс хореографического факультета в Сеульском университете искусств, поступив туда вслед за Юнги через год, но на другое направление. Намджун успешно окончил старшую школу экстерном в позапрошлом году, войдя в топ-30 человек, сдавших экзамен на самые высокие баллы по всей стране. Поэтому без проблем мог поступить в любое учебное заведение, но остановил свой выбор на медицинском университете, в настоящем заканчивая второй курс с желанием помогать людям. Скорей всего, он войдёт в топ лучших хирургов страны. Что касается тройки друзей неразлучников — двое из них уже в этом учебном году готовятся к выпуску из старшей школы, усердно готовясь к экзаменам. У Чимина была цель переплюнуть Хосока в танцах, поступив туда же, а со временем это превратилось в сокровенную мечту: стать танцором и со временем занять лучшие рейтинги в стране. Тэхён же ещё не определился с местом обучения, но зато точно знал, что поступит на факультатив дизайна, поскольку всё это время не прекращал посещать кружки рисования и художественную школу. Вот у всех были мечты и цели, а у Чонгука до сих пор в голове пусто, хоть и учится он достаточно хорошо, но не отлично. Его цели менялись в силу возраста, так же как и увлечения. Все поражались тому, насколько ему всё подвластно: и пение, и танцы, и изобразительное искусство, на пару с фотографией и писательством. Всё это умещалось в одной голове в свои 16 лет. Чонгук надеялся, что за два оставшихся года сможет разложить таланты по полочкам и найти наконец своё призвание. Они все были неразлучны по сей день. Главное, чтобы так было и дальше…

***

 — Тэ, ты чего притих? — Чонгук жевал сахарную вату, чтобы «согреться». И не важно, что этот способ не помогает — рядом идёт «его» хён, источающий частички тепла, нарушая шаткую границу между реальностью и полётом его фантазии. — А, задумался. Вспомнил пиздец, который мы творили в школе, — грустная улыбка и опущенный взгляд говорили сами за себя. — И почему ты так странно это сказал? Ким посмотрел на младшего, задавая немой вопрос. — Ну, ты… — Чон сделал паузу и запихнул очередной пучок сахарной ваты в рот, от чего губы начали слипаться и говорить стало не очень удобно, — Ты так сказал, типа, как будто жалеешь о том, что мы творили. Пока Чонгук пытался отодрать вату от губ, она начала таять, создавая еще больше неудобств, в виде липких рук. Он не заметил как Тэхён прыснул с такого милого младшего, а губы дрогнули в улыбке. Вот за это ему и нравилась небольшая неуклюжесть друга — всегда невовремя, но зато настроение поднимает лучше любых корейских шоу. — Ащ, ну что за ребёнок?! Ким не смог больше наблюдать за беспомощными попытками Чона избавиться от липкой субстанции, поэтому он, подойдя к другу вплотную, вытащил из его рук палку, на которой было подобие остатков ваты, и выбросил её в ближайшую урну. Схватив Гука за липкую руку, Ви направился в сторону уборной. Повезло, что на данный момент они находились в торговом центре. Младший хмыкнул, но ладонь не выпустил — такую большую и мягкую, с выпирающими венами и тонкими пальцами… Дойдя до уборной и раковин, Тэхён включил воду и принялся отмывать свои руки от сахара, а все из-за своего порыва помочь Чонгуку, который сейчас тихо смеялся над ворчанием хёна, подставляя кисти под струи воды. Когда пальцы перестали липнуть, а терпение и ангельский характер Тэхёна закончились, он встал в позу: «Аля, давай быстрее, мелочь, у меня вообще-то сегодня праздник», и принялся ждать друга, который все еще тёр кожу чуть ли не до покраснения, поскольку у сахар был везде, где быть даже не мог. Закончив это крайне важное дело, они все-таки покинули туалет и отправились гулять дальше, но уже в парк. Немного отвлекшись от воспоминаний и тяжёлых мыслей, Тэхён начал расслабляться и доверился младшему, позволяя таскать себя от разных ларьков с мороженным до загона с лошадьми напрокат, около которых Чонгук просто: — Хён, ты только посмотри на них, они такие нереальные. Пожалуйста, давай посмотрим на них пять минут и пойдем. Это была просто самая лучшая прогулка. Они давно не проводили время вдвоём из-за экзаменов, висящих на носу и Чимина, находящегося всегда рядом. Нет, они отлично проводили время втроём и с хёнами, просто не хватало таких моментов, особенно это понимаешь, когда они наступают. Они смеялись, делились моментами из жизни, ели мороженое, убегали от белки, которая вдруг спрыгнула на дорогу и, как Чону показалось, «набросилась на них голодным зверем». Как раз в момент «побега» в кармане Ви завибрировал телефон и им пришлось остановиться, чтобы ответить. — Да? — на экране высветился незнакомый номер. — Тэхён, это ты? — а вот уже знакомый бархатный женский голос раздался на том конце. Он начинал стираться из памяти, он и не помнил, сколько месяцев назад последний раз слышал его, — Тэ. Улыбка сошла с губ, уступая место холодной усмешке и пелене на глазах. Чонгук рядом заметно напрягся, видя такое изменение в лице друга. — Мама… — Сынок, что ж ты молчишь, я уж подумала, что номером ошиблась. Я потеряла свой старый телефон, пришлось купить новый, — Тэхён всё ещё жевал губу, не зная, что сказать, — Отец не сможет тебе позвонить, у него снова завал на работе. Он не сомневался, с самого последнего дня, когда Ким его видел в последний раз, отец ни разу не позвонил ему. — Ясно. Зачем звонишь? Что тебе надо? — Тэхёна, зачем ты так со мной разговариваешь? Неужели я не могу позвонить собственному сыну просто так? — обиженный тон резал уши и давил комом на горло. — Сын? Чтобы иметь сына, нужно стать хорошей матерью. — Ащ, Тэхёна, ты не маленький уже. А был ли он для неё когда-нибудь маленьким? Грустный смешок больно резанул Чонгуку сердце. Видеть Тэхёна «таким» ему доводилось крайне редко, но зато как больно. Хён никогда не рассказывал ему всей истории его жизни, предпочитая утаивать. Чонгук же в свою очередь не лез с расспросами и не донимал, предпочитая доверять. Захочет — поделится, не захочет — значит может просто поплакаться в плечо, Гук всё готов вытерпеть лишь бы другу не было так плохо. Зато, младший отлично знал характер родителей Тэхёна и то, как наплевательски они относились к собственному сыну. Кулак уже болел, ведь настолько сильно он ещё никогда его не сжимал. — Тэ, я вот что хотела у тебя попросить. Оплати, пожалуйста счета за квартиру, деньги за пол года мы перевели на твою карту. Как хорошо, что твой отец всё же выбрался из ямы и, возможно, скоро мы вернемся в Сеул. Кажется, ты этого ещё не знал. Выполнишь просьбу? Да, так всегда, все четко ясно и понятно, как инструкция. Паршиво, больно и метко. Конечно, откуда ему знать про процветание бизнеса, если мать звонит раз в пол года с такой просьбой, а отец так и вовсе — ниразу. — Я сделаю, но… Можно задам вопрос? — из-за влаги в глазах, Тэхён плохо видел, но ему было все равно. — Конечно, Тэхёна. Легкие всё больше сопротивлялись и отказывались дышать, подавая сигналы в мозг о нехватке кислорода. — Ты правда считаешь себя хорошей матерью? Он знает ответ и от этого слеза стекает медленно, мучительно, щекоча и раздражая кожу, вызывая у Чонгука мгновенную реакцию. Нет, этого он точно не выдержит, ведь когда любимому человеку больно, больно и ему. Как в паршивых романах или заученных сказках о принцессах и драконах. Младший немедля схватил чужую руку и притянул к себе, обнимая, закрывая от проблем и от проклятого мира, позволяя плакать в своё плече, облегчая ношу боли, беря её на себя. Он же сказал: готов на что угодно, главное чтобы не было больно ему. Тэхён не двигался. Он просто устало смотрел на дерево впереди, чувствуя желанные объятья и чужую руку, поглаживающую его по спине, держа в руке телефон и слушая тишину на том конце. Ответ висел в воздухе, пропитывая его ядом. — Ты знаешь, что я не люблю лгать, Тэ. Кажется, она тоже плакала. Он на это надеялся, ведь значит, ей не все равно, правда? Возможно, это проблемы со связью или наигранные эмоции и ложь, всего лишь игра на чувствах, но лучше жить во лжи, чем страдать от горькой правды. Он не знает свою мать, и это факт, большой и жирный в его биографии. Настолько не знает, что не умеет читать её эмоции по голосу. Это пугает неимоверно. — Спасибо. — За что, Тэхёна? — кажется ей стыдно, она прикрыла рукой рот, чтобы никто не слышал, как из него вырываются вскрики разочарования и раскаяния. — Твой ответ — лучший подарок на мой День Рождения. Тишина. Она испугалась своего собственного эгоизма, она не знает, что сказать. Кажется, она не позвонит ему больше в ближайшие три месяца. А завтра, на его банковскую карточку перечислится приличная сумма в качестве извинения и «подарка», а следом текст, как подкопирку похожий на предыдущие: «Я так заработалась, Тэхёна. Я не забыла про твой День Рождения, просто сильно устала». Он же привык. Но тогда, почему так больно? Послышались гудки. Так и есть, она не нашла, что ему ответить и даже не попрощалась. Зато он нашёл спасение в объятьях друга. Телефон немедленно оказался в кармане, а чужие руки прижали к себе ближе. Плечо уже намокло, но это не важно. Тэхён не видит, что Чонгук тоже плачет. Тэхён не знает, что ему так же больно сейчас. Он не имеет понятия о том, что это Чонгук анонимно перечислит завтра ему сумму на карточку и напишет хоть какое-то оправдание, в которое никто бы не поверил. Ведь родители Тэхёна этого не делают, но чтобы он не страдал, чтобы показать и доказать его нужность кому-то, младший отдает все накопленные деньги ему. Тэхён не догадывается, что Чонгук может, если захочет. Он никогда не узнает, что друг с самого детства любит его слишком сильно. Они стояли так, сколько? Пять минут? Десять? Не важно. Главное, что Тэхён успел успокоиться и перестать плакать. Плачет он очень редко и то, в основном только из-за родителей. Чонгук уже привык вот так просто его успокаивать. Поначалу поддержка и сострадание не принимались. Со временем, с годами, это стало как лекарство для Тэхёна и как страдания для Чонгука. Младший не хотел, чтобы грустили в свой же праздник. Но то, что они вообще его отмечали — уже хорошо. Ведь Ким ненавидит свой День Рождения. Ненавидел — будет сказать точнее. Из кармана, на этот раз Гука, раздалась его любимая песня, и по совместительству звонок. Ким тут же отстранился, дабы не мешать другу ответить человеку, что Чонгуку, кстати, не понравилось. Он уже успел пожалеть, что не забыл телефон дома. — Да, Юнги? — Мелкий, вы где? Я, конечно понимаю, выпить тебе хочется, но какого хуя не отвечать на звонки. У нас уже всё готово, а ты похоже Ви решил себе заныкать? — последний вопрос был задан с явной ухмылкой и подтекстом, но никто не предал ему значения. — Тащите сюда свои мелкие задницы. Чонгук закатил глаза и сбросил вызов — разговаривать сейчас совершенно не хотелось. Взяв друга за рукав толстовки, они поплелись домой. Тэ все понял без слов, но отмечать сейчас этот день совершенно не хотелось. Только ради друзей-хёнов, которые понятия не имеют о его ненависти к этому дню, и заключающейся в ней причине.

***

Тэхён не обращал внимания на пристальный взгляд знакомых глаз. В голове крутились разные мысли, о которых знал лишь он. С появлением Чонгука и пяти хёнов, его жизнь стала совершенно другой. Всё детство он провел вдали от родителей, рядом с бабушкой, которая умерла относительно недавно — два года назад. Он пережил тогда ужасный стресс и депрессию, если бы не друзья, сумевшие поднять его на ноги с нуля. Из-за смерти бабушки ему пришлось жить у родителей, но проблемы в компании отца не позволили ему остаться и найти с ним общий язык. Мать у Тэхёна всегда была тихим и спокойным человеком, который соглашается со всем, что говорит муж. Дабы «поднять» бизнес со дна им пришлось переехать на время в Японию, а сына оставить тут, ведь: «Ты взрослый мальчик, сам справишься». Поскольку в Токио живёт друг семьи, обещавший помочь с деньгами, Господин Ким с радостью принял предложение старого товарища. Не медля ни дня родители собрали вещи и уехали. Случилось это чуть больше года назад. Они посчитали Тэхёна совершенно взрослым в свои 16 (по-корейскому возрасту, на минуточку). А самое ужасное, что они начали строить свою идеальную семью сначала. У них родился сын — брат Тэ. И он ни разу не видел его в жизни. Малыш ни в чём не виноват, но почему ему досталась вся родительская любовь и забота, а Тэхёну ничего. Его просто выкинули, и считают своим долгом подкармливать деньгами на карманные расходы. Чисто из обиды и гордости, они копятся на карте на протяжении лет 5 — с тех пор, как Ким осознал, что за ним не вернуться и не будут любить и лелеять. Тэхёну никогда не суждено почувствовать, какого это, когда тебя любят собственные родители. Нет, его любила бабушка, но это не то. Теперь его семья это они: Намджун, Юнги, Джин, Хосок, Чимин и Чонгук. Именно эти люди — самое ценное, что у него есть. Без них — он никто. Они его скрепляющее звено на цепи, без которого всё поломается, и вся боль выйдет наружу, не оставив ничего светлого. Он так им благодарен, знали бы они… — Хён. Он поднял безжизненный взгляд и через силу вытянул улыбку. — Что, Чонгуки? — Ты мне доверяешь? — Да. И это был самый искренний ответ за всю его жизнь. — Тогда, — Чонгук взял его продрогшие руки и положил в карман Тэхёновой толстовки, ибо свою он оставил в квартире хёна, потому что «закалённый». — Пошли домой, а то холодно. Тэхён ухмыльнулся, смотря в глаза напротив, которые старались скрыть беспокойство. — Пошли, Гуки. Он всегда готов идти за ним.