Дорога к счастью

Если быть максимально честным, Тэхён отмечал свой День Рождения только ради своих хёнов и тонсэна. Каждый год он ждал, что на этот раз выкинут его друзья. И каждый год это превышало все его ожидания. В прошлом году например, Юнги организовал ему рэп-баттл со своими знакомыми рэперами, который закончился, кстати, очень плачевно — под матерные слова и крики старших хёнов. Ведь кто же знал, что Шуга (его рабочее имя) не удосужился попросить устроить праздник хозяина кафе, где он тогда работал официантом, на законных основаниях, а «позаимствовал» ключи у уборщицы, которая закрывала заведение, и нагло туда вломился. Много тогда было криков, но хозяин сжалился, и не стал подавать в суд или брать штраф, — он просто уволил Юнги под его причитания о несправедливости. Вот и сейчас Тэхён шёл в ожидании чего-то такого, что поможет ему отвлечься от тягостных мыслей о семье, которая вовсю наслаждалась красотами Японии. Рядом идущий Чонгук не разделял такого энтузиазма, от слова совсем. Снег продолжал накапливаться на ткани свитера, делая его похожим на покрытый инеем и бледный труп. Не самое приятное сравнение, но другое на ум не приходило. Тело начинало зябнуть, а пальцы отказывались работать в привычном ритме. Казалось, что Тэхён ушёл в свои мысли с головой и упрямо не замечал подрагивающую тушку рядом с собой. Но после тихого чиха, резко очнулся и повернул голову к другу. — Госпади, Чонгук, ты совсем обледенел. Ты заболеть хочешь? — после краткого осмотра состояния младшего, подытожил Ви, и в быстром темпе принялся стягивать с себя куртку. Поначалу его очень смешило поведение Чонгука, но он не рассчитывал на то, что они и правда будут гулять так долго, и уж тем более не рассчитывал, что Чон превратится в сосульку на обратном пути. Последний даже возразить не успел, когда ощутил на своих плечах приятное тепло и тяжесть, исходящие от накинутого пуховика (ну или от рук «Его» хёна, которые накидывали этот самый пуховик). Такая забота внезапно огрела душу, постепенно согревая и тело. Чонгук был бы только рад мёрзнуть так каждый день, если бы Тэхён дарил каплю этой заботы всегда. Ви никогда не замечал за младшим какого-то особого отношения к себе. Для него это было примером самой крепкой дружбы, и плевать, что в неё входили: засыпание в обнимку, тёплые объятья во время нервных срывов, и иногда гуляния за ручки. Всё это складывалось в один большой комок, оседая на сердце Чонгука большим комом, и желанием сбежать с этой планеты подальше, — потому что нельзя любить человека больше, чем минуту назад. Но всё, что связано с Ким Тэхёном понятие растяжимое, и «нельзя» превращается в огромное и неутешительное: «можно, надо, хочется». Они спокойно шли в полной тишине. Она была комфортной для них обоих, и её совершенно не хотелось прерывать шумными хёнами. Но не всем желаниям суждено сбыться. Они уже поднимались в лифте на нужный этаж, предвкушая суету и приключения, поджидающие их на пороге. Старательно вытерев ноги об коврик перед дверью, ключ медленно проворачивался под тяжестью продрогших пальцев — всё-таки благородно отдать свою куртку другу, означало замёрзнуть с ним на пару. На первый взгляд всё было чересчур спокойно, что очень подозрительно: даже без какого-либо присутствия, в квартире никогда не было так тихо, ведь Ёнтан (собака Тэхёна, иногда напоминающая всем пуфик на четырёх лапах) выбегал из комнаты как сумасшедший, чтобы поприветствовать хозяина и облизать тому всё лицо. Сейчас же всё было предельно идеально. И даже после снятия обуви ничего не произошло. Тэ даже стал сомневаться в своих предположениях и слегка расстроился, посмотрев на Чонгука печальным взглядом. Но не успел он и слова сказать, как из гостиной послышался звук разбившегося стекла, а после еле слышный мат и причитания по поводу неуклюжести. Чон на такое зло закатил глаза, ведь не для этого он полтора часа гулял с хёном. Нет, общество лучшего друга приносило ему ещё больше удовольствия, чем когда он представлял свой первый секс. Просто так спалиться было максимально безответственно. За такое Юнги просто обязан ему отдать целую бутылку соджу, а не налить жалкие две стопки. Виновник торжества лишь победно усмехнулся и прикинулся дурачком, переводя взгляд от Чонгука ко входу в комнату. Да, он ненавидел отмечать Дни Рождения, но это не мешало ему наслаждаться всеми моментами и друзьями, которые любили творить полный трэш, а на утро сгорать со стыда, чуть ли не падая на пол от похмелья. Сам Ким предпочитал не напиваться в компании, ибо рассказывать на утро истории прошлого дня всем, было в три раза забавнее, чем присоединиться к кружку «я ничего не помню, и это точно последняя попойка». Чонгук незаметно взял ладонь Ви в свою и потащил его по направлению гостиной. Но хён шёл сзади, и это сыграло с Чоном очень злую шутку. Преодолев косяк, на младшего обрушилось всё и сразу: куча серпантина и конфетти разных цвет, это всё попутно запуталось в волосах, а громкие возгласы «С Днём Рождения!» и хлопки, оглушающе ударили по ушным перепонкам. Не успел Чонгук отойти от неожиданности, как ему в лицо прилетел торт, который между прочим, он выбирал для любимого хёна с усердием, которое позволяло ему время. Сладкий крем и начинка нещадно перекрыли обзор на всё происходящее, и начали стекать по лицу, пачкая новый свитер и пол. На этом всё не кончилось, и через секунду послышался битбокс от Хосока и рэп Юнги: — День Рождения круто празднуй, Отрывайся, не скучай! Пусть проблемы валят нахуй И пиздует прочь печаль! После такого феерического поздравления и восторженных оров, все резко замолчали. На них, сквозь белую кучу крема и клубничной начинки, смотрела пара глаз, готовая испепелить на месте каждого сию секунду. Чонгук пытался из-за всех сил не поддаться искушению и не обматерить тут всех на чём свет стоит. Руку Ви к слову, он так и не отпустил, а сжал ещё сильнее от злости и негодования. Его хёны, как всегда, начали праздник с очень задушевной ноты. Все застыли, словно каменные глыбы, а Чонгук переводил взгляд от одного на другого, читая на лицах полнейшее непонимание ситуации и удивление. Однако такой ступор продлился недолго. За спиной младшего послышался смешок, затем ещё один, и ещё, пока это не переросло в хохот. Тэхён буквально умирал от смеха, смотря на ахуевших друзей и разъярённого тонсэна. Все быстро подхватили волну веселья, кроме самого пострадавшего, и начали смеяться уже в полный голос. Чимин вообще запечатлел весь этот момент на камеру телефона и пересматривал видеозапись снова и снова, срываясь на новую волну смеха. — Это лучшее поздравление, которое могло быть, ребят. Спасибо вам огромное, — Ви вытер слёзы, накопившиеся в уголках глаз, и еле сдерживался, чтобы не прыснуть в кулак. Постепенно шум сошёл на нет, и все стали подходить к имениннику, ради личного поздравления и объятий, напрочь забывая о младшем, в глазах которого всё ещё были искорки недовольства, а ещё крем, щиплющий до слёз. Чертыхнувшись, Чонгук всё же забил на произошедшее и отправился в ванную, отмывать своё прекрасное лицо, больше похожее сейчас на морду кота в сметане. За ним незаметно кто-то юркнул и пристроился сзади у стиральной машины в ожидании. Кое как отмыв злосчастный бисквит и крем со свитера, Чон достаточно громко матернулся, развернувшись, ведь никак не ожидал увидеть тут Тэхёна. — Почему ты тут, а не в гостиной? — задал интересующий его вопрос, чтобы замять неловкость от испуга, и заодно вытираясь полотенцем. — Я всех выслушал и подумал, что это тебе сейчас пригодится, — Ви протянул ему чистую футболку. Свитер и правда был не в самом лучшем состоянии, а размеры одежды у них очень удачно совпадали. Правда у Тэхёна была более развита мускулатура, поскольку он недавно начал посещать зал, в отличии от Чонгука, которому было просто лень в силу своего возраста. — Спасибо. Чону было довольно неловко снимать перед кем-либо одежду, особенно перед человеком, от которого быстрее билось сердце, а кровь бурлила в жилах. И всё же пересилив себя, он быстро снял свитер. Но хён не переставал его удивлять, поэтому прильнул к всё ещё холодной коже всем телом, зарывая нос где-то в ключицах. Чонгук пропустил рваный вдох, а мурашки табуном забегали по всем участкам, казалось даже затронули уши. — Давай просто постоим так чуть-чуть, — протянул Ви, и бесцеремонно начал водить руками по спине друга. Что чувствовал сейчас тот самый друг, это словами не описать. Он всё ещё не мог привыкнуть к вот таким заскокам старшего, хоть и случались они довольно часто. Смесь восторга, горечи и возбуждения из-за играющих гормонов, можно было только проглотить тихим всхлипом куда-то в подушку глубокой ночью. Ну нельзя быть таким… Крышесносным. Сам же Тэхён ничего не подозревал о бушующих эмоциях, которые можно прочувствовать даже на физическом и ментальном уровне. Но, увы, тот либо был слепым, либо притворялся, что не замечает очевидного. Ему просто стало вдруг грустно от осознания, что он не достоин быть с такими прекрасными людьми рядом. Его же все бросают; родители и бабушка же бросили… Всю это идиллию, длинной в несколько минут, прервал Чимин, бродящий в поисках младших. Он удивленно уставился в глаза Чонгуку и на спину Ви, ведь тот стоял спиной к двери. Кивнув головой, задавая тем самым немой вопрос по поводу происходящего, Пак расслабился, когда получил кивок в ответ, и поспешил прикрыть дверь и отпихнуть от неё Юнги, успевшего уже выпить пару стопок соджу за здоровье друга. — Ой, хён, я совсем забыл! — воскликнул Чон, чем испугал удивлённого Тэ. Поспешно вынырнув из ванной, он направился к вешалке в прихожей, мимо гостиной, где во всю грохотала музыка, и слышались крики. Порывшись в карманах своей куртки, и найдя то что нужно, младший поспешил вернуться, и протянул Ви свой особенный подарок. — Знаю, хён, это безделушка, но мне очень хочется, чтобы я всегда был рядом с тобой, даже когда меня нет. В руке красовался размером с четверть ладони брелок, на первый взгляд кажущийся обычным металлическим кругом. Но перевернув его, Тэхён увидел последнюю их фотографию, сделанную буквально два дня назад. На ней они показывали знак «V», а улыбки застыли на лицах, словно не сходили никогда. Старший восторженно ахнул, и посмотрел на Чонгука глазами, полными благодарности, после чего поспешно обнял. — Спасибо тебе, Чонгук-и. А Чон просто плавился от объятий и от своего имени из уст хёна. Тот не часто так его называл, а когда называл — значит он действительно благодарен ему. — Пошли, а то Юнги либо выпьет всё без нас, либо Хосок разгромит всю твою квартиру. Ты же не хочешь повторения опыта, как на мое шестнадцатилетие. И они со смехом покинули ванную.