Дико агрессивен

К моменту прибытия спецназа полиция уже плотно окружила торговый центр, выстроив в двадцати метрах от главного входа стену из патрульных машин. Они чётко разграничили зоны доступа и выставили оцепление. Все сотрудники находились в полной боевой готовности — напряжённые лица, сжатые пальцы на стволах, взгляды, прикованные к зданию. Назначенного начальника операции даже искать не пришлось. Зак появился сам — словно из ниоткуда — в тот самый момент, когда спецназ начал разгружаться из бронированных автомобилей. Пёстрые красные и синие огни аварийных сигналов бликами отражались на мокром асфальте и сотнях форм сотрудников. В том числе и на лице патрульного полицейского, который неспешно потягивал кофе из бумажного стаканчика. Толстовка, надетная под бронежилет, красноречиво намекала, что непосредственного участия в операции Зак принимать не планировал. — Предположительно, у террористов заложники. На переговоры идти отказываются и молча отсиживаются, забаррикадировавшись внутри. — Вас понял, сэр, — коротко бросил Роберт и прижал рацию к губам: — Прием, штурмовой отряд на месте, кто сейчас на пульте? В эфире послышалось шуршание, а затем голос Сэма: «Прием, Сто тринадцатая бригада на связи. Мы на вышке» — Роберт, — окликнул его голос Абета, — Держи. Толкнув в руки Грея «Глок» и черкнув что-то в бланке выдачи оружия, тот отсалютовал: — Я на пульт. — Передавай «Стервятникам» привет. Резко развернувшись на пятках, Абет взметнул ладонь вверх, сложив пальцы в чётком жесте «О’кей», и многозначительно постучал указательным по виску, без слов приказывая: «надень гарнитуру». Эти отточенные движения, безмолвное понимание между бойцами — всё говорило о том, что они проработали плечом к плечу не один год. Командир появился будто из ниоткуда — лишь тогда Роберт заметил припаркованную неподалёку, в тени за оцеплением, машину 113-й бригады. Тёмные стёкла, отсутствие опознавательных знаков. Она стояла там, словно призрак, наблюдающий за всем с самого начала. — Пока все по плану, сэр, — доложил вполголоса Роберт, — Денбро дал добро на оперативные действия и… приятно вас вновь видеть на передовой. Тот подмигнул в ответ и поднеся сигарету к губам, закусил фильтр. — Порядок, — Тим быстрым шагом направился к шерифу Денбро, при этом подгоняя спецназ хлопками: — Вперед-вперед! Начинаем работать! Осмотрите входы и выходы. Дэйн! Окликнул командир снайпера. — Северо-запад нужно закрыть, проверь внешний периметр и возьми с собой Михаэля. Ждите на позициях. — Хорошо. Кивнув, Дейн натянул маску подшлемника с затылку до шеи и, подхватив винтовку, бегом направился к указанной точке. — Миха! — так парни звали Михаэля между собой, — парковка твоя. Сообщи, как будете с Дэйном на позициях. — Наш позывной? — сразу уточнил тот. — Щербинка. Дэйн — второй номер, ты — первый. Хорошего командира всегда отличает способность грамотно организовать команду. Тим Карри был именно таким человеком — он знал каждого бойца в своём батальоне настолько хорошо, что мог предугадывать их действия и эффективность работы в паре с тем или иным человеком. В батальоне солдаты были разными, со своими особенностями, и все эти нюансы приходилось учитывать. Например, чтобы скорректировать заносчивость и чрезмерную агрессию Роберта, Карри ставил ему в напарники юного Макса — парня бойкого, громкого, но прагматичного до мозга костей. Из-за неопытности в бою Макс часто лез на рожон, но это же качество не позволяло Роберту уходить в крайности. Для Макса этот союз был возможностью реализовать свои смелые идеи — Роберт доводил их до конца, но при этом не позволял парню переходить границы разумного риска. А для Роба… Карри знал, как ответственность за чью-то жизнь меняла его. Со всех сторон — одни плюсы. С Дэйном ситуация была сложнее. Найти достойную замену Вальтеру оказалось практически нереально. В этом вопросе Карри пришлось заимствовать снайпера из 210-й бригады — Михаэля. Его флегматичность была настолько глубокой, что её можно было бы считать клиническим случаем, но именно это качество сглаживало острые углы в работе с Дэйном. Михаэль не реагировал на провокации, не вступал в споры и всегда оставался сосредоточенным — идеальный противовес для вспыльчивого националиста. И это лишь примеры пар для операций типа "террористическая угроза". Тим мог с ходу назвать лучшие дуэты: · В 213-й бригаде — Роберт и Дэйн для засад. Роберт давит напором, Дэйн прикрывает с дистанции хладнокровной точностью. · В 210-й — Алекс и Миха. Абсолютное спокойствие и расчётливость, способные в секунду превратиться в напалм, если Алекс отпускает поводья. Карри читал их как раскрытую книгу — кто зажжёт фитиль, кто подставит плечо, а кто останется тенью в нужный момент. В этом и был его гений: он не просто ставил задачи, а сплетал судьбы так, чтобы слабости одних становились силой других. Карри наконец-то перевел взгляд от Дэйна. Последний сунулся по плечи в машину 113-й бригады, интересуясь за важные детали операции: — … Дай данные на высотку слева, и что там у нас по погоде? Перед координатором в нескольких проекциях открылась карта местности с мельчайшими точностями архитектуры строения не только Торгового центра, но и близлежащих зданий. — Понял, — подав Михе знак рукой, что можно расходиться на точки, снайперы двинулись на позиции. Сэм поправил гарнитуру и за пару кликов переключился на канал снайперов, явно разрываясь между двумя задачами в этот момент. «База [Сэм] — Щербинке2 [Дэйн]. Выбрали Западное здание. Семь этажей. Лифт до шестого, далее пешком по лестнице на крышу.» «База [Сэм] — Щербинке [Миха], ваше здание — трёхэтажка со стороны парковки. Ищите пожарный выход.» «Щербинка2, принял.» — голос Дэйна прозвучал сухо, без лишних слов. «Щербинка, принял. Что с погодой?» — Миха добавил вопрос уже почти машинально, привычно оценивая условия. Обернувшись в сторону машины 113-й бригады, Роберт глубоко вздохнул и выдохнул. Его взгляд вернулся к зданию торгового центра, и на мгновение ему показалось, будто время застыло — даже ветер перестал трепать свободно болтающийся на его бронежилете язычок застёжки. Операция начнётся в тот самый момент, когда он подаст сигнал о готовности занять позицию. Роберт вновь прижал рацию к губам, и его голос прозвучал чётко, без колебаний: «База, я Клоун [Роб], прием.» «База слушает Клоуна!» Из рации раздался голос Абета. «База, за проходной опять крутые парни нарисовались. Я под колпаком.» Это означало, что на входе в Торговый центр стоял патруль из одного или нескольких людей противоборствующей стороны. Сразу после настройки сети, голос послышался непосредственно из гарнитуры наушника. Рацию за ненадобностью отключили и повесили на пояс. Роберт пальцем поправил ВКС и, убедившись, что гарнитура надежно сидит в ухе, опустил на глаза визор. «Понял, Клоун. Макс будет ждать с другой стороны ТЦ. Кодовое имя: Пьеро» «Действую по плану. Пробираюсь через парковку.» «Ждите команды» Послышался едва заметный треск в эфире — кто-то подключился: «Щербинка2[Дэйн] на связи, как слышно?» Присутствие Дэйна на частоте заставило Роберта расслабиться, ведь его тыл прикрывал первый снайпер спецподразделения. Сильный порыв ветра едва не сорвал шлем с головы Дэйна. Мелкий моросящий дождь покрывал крышу скользкой плёнкой, угрожая выбить опору из-под ног. Тяжёлый карабин щёлкнул, закрепившись на несущей балке в паре метров от страховочного троса, который крест-накрест опоясывал его грудь, талию и бёдра. Упершись ладонями в холодную поверхность, Дэйн вытолкнул себя вперёд, прополз вдоль плоской крыши и с отточенным щелчком установил винтовку на треногу. Несколько секунд ушло на то, чтобы надёжно залечь и поймать устойчивое положение. Он прижался губами к рации: — «Щербинка2 на позиции. Понял, прикрываю… Держи со мной связь, Клоун.» — «Клоун — Щербинке2. Ухожу на девять метров на восток, прикрой.» — голос Роберта был тихим, но чётким, будто лезвие. Дэйн уже видел его в прицел — тень, движущуюся вдоль стены, к дыре в заборе. Он слегка сместил ствол, накрывая сектор. Дождь стучал по прицелу, но его дыхание оставалось ровным. — «Вижу тебя. Иди. Сзади чисто.» Протиснувшись сквозь узкую дыру, Роберт оказался в полуметре от подъездной дороги к ТЦ. Его взгляд скользнул вдоль стены: под рекламным навесом густо росли кусты шиповника, отделявшие здание от площади с лавочками и фонтанами. Дальше был главный вход, и только за ним — парковка. Путь к дверям пришлось преодолевать под плакатным навесом на четвереньках. Дэйн непрерывно направлял его, шепча в рацию: «Не вижу цель. Террористы ушли вглубь здания. Можешь идти.» Осторожно заглянув через стеклянную дверь в холл, Роб резко отшатнулся. В глубине торгового зала, между витринами, перемещались постовые в чёрных масках и с винтовками наперевес. Их движения были резкими, несогласованными. «Дилетанты» — мысленно оценил Грей их выбор оружия и тактику. В ухе зашуршало. Кто-то подключился к эфиру. «Пьеро[Макс] — Клоуну. Вижу тебя» Роберт поднял ладонь ко лбу — чёткий, отработанный жест, сигнализирующий: «вижу цель, веду наблюдение». Использовать голос он не решался — неизвестная акустика помещения и расстояние в десятки метров до террористов делали любой звук риском. Они могли услышать даже шёпот. «Сколько противников?» Роберт пальцами обозначил двоих и сразу сложив их пистолетом, поднял вытянутую руку вверх. «Винтовки? Уверен?» Замерев на несколько мгновений, Роб кивнул. Он выжидал. Дэйн, наблюдавший за ним в прицел, параллельно передавал данные Абету на пульт. Наконец, террористы потеряли бдительность и отвлеклись на разговор. Роб только этого и ждал — бросился вперёд, словно тень, пронесясь в кувырке мимо дверей и прижавшись спиной к стене с противоположной стороны. Затем он бесшумно нырнул в кусты. Удивительно, с какой плавностью двигался этот высокий крепкий мужчина под два метра ростом. Он встретился взглядом с Максом и кивнул, опустил ладонь с пластиковой отражающей нашивкой, чтобы проверить периметр. — «Чисто. Пьеро, пошли.» — его шёпот был едва слышен, но Макс отреагировал мгновенно. На этом Дэйн потерял их из зоны видимости, но свой пост не покинул, переведя всё внимание на главный вход в ТЦ, выискивая новые цели. Его палец лежал на спусковом крючке, готовый в любой момент обеспечить прикрытие.

***

Тим Карри опустил обе ладони на плечи Сэма, внимательно изучая записи, которые связист 113-й бригады смог раздобыть. Террористы поступили грамотно, отключив в ТЦ питание — камеры вышли из строя. По последним фрагментам видеозаписей было ясно: террористы обозначили свою базу на верхнем этаже, у ледового катка, а бойцов рассредоточили по этажам в качестве постов. Капитан склонился к экрану, его голос прозвучал собранно и чётко: — Абет, на тебе бойцы. Координируй их перемещение. Сэм, выведи на экран карту здания. Нужно проложить маршрут, минуя посты. Сэм мгновенно откликнулся, пальцы замелькали по клавиатуре. На главный экран выплыла детализированная схема торгового центра с отмеченными точками патрулей. Карри провёл пальцем по маршруту, отмечая ключевые точки — База — группе Альфа, — голос Карри прозвучал в эфире чётко и без помех. — На этажах вас ждёт сопротивление: от четырёх до шести человек на этаж. Парадный и боковой входы под прицелом. Заходим с тыла. Проверьте погрузочную площадку над парковкой. Если не пройдёте — в конце парковки есть пожарный люк на первый этаж, ведёт к складу гипермаркета. В эфире стояла тревожная тишина. Возмущение Зака было почти осязаемым, но группа «Альфа» не отвечала. Двадцать минут радиомолчания — статистически это означало 50% вероятность того, что бойцов вычислили и нейтрализовали. Карри не разделял уверенности Зака, но и не исключал худшего. Он знал своих «щенков» как облупленных — они не стали бы молчать без причины. Техники докладывали: — ВКС работает идеально. Задержек нет. Каналы чистые. Шеф полиции пребывал в откровенно скверном расположении духа. Он был настолько поглощён своими мыслями, что Карри даже показалось: будто Зак знает нечто, чем надо бы поделиться. . — Почему они не выходят на связь? — рявкнул Зак, с силой шлёпнув ладонью по капоту машины. — Может, стоило заслать туда больше людей? Карри заметил, как пальцы Зака непроизвольно сжались в кулаки, будто он пытался удержать то, что не решался сказать вслух. — Зак, — тихо, но твёрдо произнёс Карри, — если бы там было хоть что-то, что угрожало бы операции масштабнее, чем мы предполагали, ты бы уже сказал. Так? Он не отводил взгляда, ловя малейшую дрожь в глазах шефа. Воздух между ними сгустился, напоминая предгрозовую тишину. Взгляд Карри поймал бегущего к машине сержанта. По его спешке и бледному лицу было ясно — тучи сгущаются. — Сэр! — сержант почти задыхался, подбегая. — Велика вероятность, что ваш сын находится в здании. Зак медленно поднёс ладонь к лицу. Его плечи опустились, словно под невидимым грузом. Весь его вид кричал не о внезапном шоке, а о тяжёлом подтверждении того, что он уже подозревал — и боялся услышать.

***

Телефон окончательно разрядился до порогового уровня, а сеть по-прежнему не ловилась. Пальцы Билла со злостью сжали корпус устройства, словно пытаясь выжать из него хоть каплю энергии. — Проклятое яблочное дерьмо… — прошипел он сквозь зубы. Раздался короткий треск — то ли отчаяния, то ли попытки снова включить аппарат, — но в ответ была лишь тишина. Билл приподнялся из-за стеллажей с одеждой, осторожно выглянул и, увидев, что постовой всё ещё на месте, мгновенно нырнул обратно. Его пальцы снова бессильно потыкались в экран — безрезультатно. Сеть молчала. Как и всё вокруг. В руках у него была небольшая коробка конфет, которую он неудачно утянул — мародёрствуя почти на автомате, пока здание захватывали. Не специально. Просто когда грянули первые выстрелы и из динамиков прозвучало предупреждение о блокировке выходов, Билл инстинктивно рванул через кассу, бросившись вглубь торгового зала. В тот самый момент толпа поглотила Стэна, отшвырнув его в другую сторону. Они едва успели перекричаться, договорившись встретиться здесь. Здесь. Здесь. С каждой минутой в груди Билла клубилось всё больше тревоги — будто клубок змей, сжимающий дыхание. Он прижал коробку к себе, словно она могла стать якорем в этом хаосе. В какой-то момент сеть появилась, и телефон тут же завибрировал, выпав из рук на кафель. Билл шикнул, выругавшись и подобрал ноги к груди, с замиранием сердца прислушиваясь к приближающимся шагам. На стену была брошена тень. Террорист шумно передернул затвор. Только сейчас Билл понял, какую ошибку совершил. Его взгляд испуганно метался в поисках чего-то, чем можно было бы защититься. Бандит медленно проходил по небольшому салону, заглядывая то за один стеллаж, то за другой. И когда он повернул за последний, то нахмурился. Он увидел Билла, не смеющего даже вздохнуть от ужаса. За спиной бандита послышался шорох. Не успев обернуться, он был снесён мощным ударом и с хрустом врезался лицом в стеллаж. — Пацан! — раздался командный голос незнакомца. Билл инстинктивно подорвался с места и бросился за спину внезапного защитника. Незнакомец сделал два неторопливых шага к оглушённому террористу и толкнул ногой его винтовку в сторону Билла. — Малой, держи. — Его голос звучал спокойно, но с железной уверенностью, не терпящей возражений. — Не стреляй просто так. Только если я скажу. Только теперь Билл убедился, что ему не послышалось. Незнакомец говорил с грубоватым, чуждым акцентом — возможно, немецким или австрийским. Билл плохо разбирался в диалектах, но послушно поднял оружие и перекинул ремень через плечо, отступая назад. Здесь, в стороне от дверей, яркий свет не слепил глаза, и он наконец разглядел своего спасителя. Им оказался высокий светловолосый мужчина некрупного телосложения, но с такой отточенной координацией, что каждое движение выглядело смертоносным и точным. Лет за сорок, не меньше. Его стойка, манера двигаться — всё это кого-то напоминало Биллу… Кого-то очень знакомого. На поясе у незнакомца висела кобура с пистолетом, которым он сознательно не воспользовался. «Не хотел поднимать шум» — догадался Билл. Мужчина жестом велел ему оставаться на месте, а сам бесшумно скрылся в тенях между стеллажами, словно призрак. Под пристальным взглядом «немца» террорист начал осторожно подниматься, цепляясь за полки. Он избегал резких движений, но в один миг его рука молниеносно рванулась к револьверу — и ствол оказался направленным в грудь спасителя. Тот застыл. Не вставая с колена, бандит перехватил ревользер второй рукой. Оружие взметнулось выше — прицел в голову. Но выстрела не последовало. Казалось бы, что сложного в том, чтобы согнуть палец? Билл не успел уследить за движением «немца», но услышал короткий шлепок, будто кто-то с силой хлопнул по мокрому мясу, и сразу же — сухой хруст. Тело бандита рухнуло без сознания. «Немец» опустился вместе с ним, не ослабляя хватки на странно выгнутой шее. Хрящи гортани неестественно выпирали под кожей, будто их выдвинули вперёд под невероятным углом. Он отпустил шею лишь когда убедился, что пульса нет. Поднялся, отряхнул ладони и посмотрел на Билла — без злости, без гордости. Просто констатация факта. — Теперь ты видел. Молчи. — Его акцент прозвучал ещё резче и Билла словно прошибло током. Настолько это было к чему-то близко, к чему-то, что он никак не мог вспомнить. Билл не покидал этого места уже без малого сорок минут и отчаянно хотел в туалет. Он нервно подхватил телефон и побежал следом за незнакомцем, не решаясь признаться в своей нужде. Но был ли этот человек всё ещё незнакомцем? Спрашивать Билл боялся — не был уверен, что ответ ему понравится. — Сэр, я п-п-потерял здесь д-друга, — проговорил он, запинаясь. Незнакомец остановился, обернулся. Его взгляд смягчился. — Можешь звать меня Александром. Обещаю, мы найдём твоего друга. Не переживай. Он положил руку на плечо Билла — вес твёрдый, но не давящий. — Сначала выйдем отсюда. Потом разберёмся. Держись ближе ко мне.

***

«Щербинка2 Командному центру, прием» Голос Дэйна прозвучал в эфире сжато, но чётко. Карри почувствовал, как по спине пробежал холодок. «База слушает. Движение на периметре?» — спросил он, хотя уже почувствовал недоброе. Дэйн не успел предупредить. — Сын шерифа Денбро задействован в операции в качестве заложника, как я понял? От голоса за спиной у Карри безнадежно поникли плечи. Если Джузеппе здесь, значит, ни о каком командовании им, Тимом Карри, речи идти и не может. Но он обязан предпринять хотя бы попытку взять в собственные руки ответственность за жизнь своих парней. Не оборачиваясь к отъехавшей в сторону двери фургона, он выпрямился и расправил плечи. — Джузеппе, — в спину кольнуло взглядом, пронизывающи, внимательным, — передайте мне командование операцией. Стряхнув воду с зонта, Джузеппе ловко крутанул его и сложил, оставив у порога. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком. Несмотря на непогоду, он выглядел безупречно — будто ветру было предписано не трогать его волосы, а дождь осознанно избегал его костюма. Он замер на месте, не двигаясь, и уставился на Карри с ожиданием, демонстративно сложив руки на груди. Молчание висело в воздухе, тяжёлое и многозначительное. Карри предоставляли возможность объясниться — редкая уступка со стороны человека, привыкшего диктовать условия. Капитан почувствовал, как сжимаются его собственные кулаки. Он привык давить авторитетом на подчинённых, но с Джузеппе этот номер не проходил. — ТАМ мои парни, — палец Карри резко мазнул по монитору за спиной, не глядя на него. — Они могут погибнуть — не на бумаге, а прямо сейчас. У меня больше опыта в таких операциях. — Думаете, вы контролируете своих бойцов? Это был вопрос с подвохом, но Карри всё равно кивнул, сжав челюсть. — Так вот, до меня дошли сведения, что они устроили драку в кафетерии. Значит, вы солгали. Вы подвели моё доверие, капитан Карри. — Они понесут— — Нет. Вы понесёте наказание. — Джузеппе сделал шаг вперёд, и пространство между ними стало тесным. — Жду объяснительную на моём столе после операции «Ледовый каток». Под моим командованием. Пальцы Карри сжались в бессильные кулаки. Скулы напряглись, желваки заходили ходуном — ярость кипела в нём, готовая вырваться наружу и смести всё на своём пути. Но Джузеппе, ощущая свою полную безнаказанность, прошёл мимо него с лёгкой усмешкой. Аккуратным движением он снял гарнитуру с уха капитана, поправил её и склонился над столом, изучая мониторы. — Как давно нет сигнала?.. — его голос прозвучал холодно и методично, будто он спрашивал о погоде, а не о судьбе людей.

***

Из-за плеч Билла внезапно возникли чужие руки — широкие ладони резко зажали ему рот и глаза, грубо дёрнув назад, в пустоту. Он повис в воздухе, не касаясь пола даже носками ботинок, лишённый возможности упираться или лягнуть. Спиной он чувствовал что-то твёрдое и холодное — вероятно, бронепластину или снаряжение, впивающееся между лопаток. Пальцы в жёстких тактических перчатках сдавили лицо так, что стало нечем дышать. Внезапно одна перчатка соскользнула с руки нападавшего, обнажив кожу. Тёплое дыхание коснулось уха Билла — высокий. Очень высокий. Коробка конфет выпала из ослабевших пальцев, винтовка грохнулась на пол. Билл инстинктивно вцепился в широкие запястья противника, пытаясь хоть как-то ослабить хватку, но силы были неравны. — Ал-л-лекс-к!.. В самое ухо угрожающе зашипели, а со стороны донёсся звук борьбы — видимо, на Александра тоже напали. Это пугало больше всего, ведь он казался Биллу эталоном неуязвимости. Билл отчаянно замычал, пытаясь укусить схватившего его человека, и добился своего — в рот ему грубо затолкали три пальца, вызывая рвотный позыв. Он непроизвольно сглотнул, подавившись импровизированным кляпом, а пальцы продвинулись ещё глубже. Из глаз брызнули слезы. Билл судорожно замотал головой, пока его не заставили запрокинуть её назад, на чужое плечо. — МХХХ! — он мычал, морщась от боли и унижения, почти крича сквозь пальцы. Это было страшно. Он задыхался. Ладонями Билл бессильно шлёпал по бёдрам нападавшего, царапал кожу, пока не нащупал что-то твёрдое, упирающееся ему в бедро — возможно, рукоять ножа или кобуру. Кадык судорожно ходил ходуном, губы касались грубой ткани перчатки — пальцы во рту мешали дышать, вызывая рвотные спазмы. Слюна стекала по подбородку мерзкими тёплыми струйками. Запах — древесный, с примесью химического кондиционера для белья — навязчиво бил в нос, смешиваясь со страхом. Дыхание над ухом стало прерывистым, будто тот, кто держал его, получал от этого извращённое удовольствие. Билл дёрнулся в последней попытке вырваться, когда услышал быстрые шаги. — Блядь, прекращай. — раздалось чьё-то шипение. Не Алекса. Неужели его уже... — Ты че, никогда не смотрел «Поймать хищника»?* — голос прозвучал с леденящим презрением. [«Поймать Хищника» — ТВ-шоу США, в котором ловили педофилов] Хватка ослабла. Пальцы выскользнули изо рта, и Билл рухнул на колени, давясь кашлем и слюной. Утирая рот тыльной стороной ладони, Билл обернулся, зашуганно бросаясь спиной в ноги того, второго — кто, возможно, уложил Алекса. Билл глаза в глаза столкнулся с немигающим взглядом Роберта, нависшим прямо над ним. Мозг отказывался воспринимать что-либо, кроме этого ледяного, пронизывающего взора. Тот улыбался в своей привычной манере — беззвучно, но с обещанием боли, медленно потирая влажные пальцы. Не отводя глаз от ошалевшего от ужаса мальчишки, Роберт медленно сунул себе в рот отобранную у Билла жвачку. Затем прижал палец к губам в многозначительном жесте: «Тише. Тишина — твой друг». Судя по заплывшему кровью левому глазу, Роберт всё ещё не отошёл с их последней встречи у Билла дома. С той самой, где «романтик-неудачник» огрёб по полной программе. Но сейчас он явно был в своей стихии — и Билл понимал, что на этот раз шансов на побег нет. — Ал-л-лекс! — прохрипел Билл не работающим горлом. Билл увидел его за собственной спиной — целого и невредимого. Это он прекратил экзекуцию Роберта, резко толкнув того в плечо, а теперь уже наклонялся к Биллу, чтобы помочь ему подняться. Его руки — твёрдые, но не грубые — подхватили Билла под мышки, приподнимая с пола. Роберт отступил на шаг, всё так же молча ухмыляясь, но уже без прежней агрессии. Казалось, он даже развлекался. — Прости, Билли. Это Роберт, он... временами немного не в себе, ловит «вьетнамские флешбеки», — Александр говорил с упрёком, не отводя взгляда от Роберта. — Мы-то уже привыкли, можем постоять за себя, а вот с тобой… Он помог Биллу окончательно подняться, мягко отводя его за спину, будто закрывая собой от возможной угрозы. — Очень неприятно получилось, прости. Я Макс, — так же в пол голоса заговорил незнакомый ему до этого момента спецназовец и, вот тебе на, тоже с акцентом. Макса с Александром или Робертом рознил не только рост — Макс им доходил до плеча, но все равно остался для мальчишки недосягаемо высоким. Макс взглянул на Алекса, а потом вновь вернулся к Биллу: — Тебе, малой, невероятно повезло встретить тут этого человека, хах. Билл понимал это. Понимал всякий раз, когда Александр почти с родительской нежностью брал его за руку, проводя за собой мимо опасного, хорошо просматриваемого участка пути, чувствовал это в каждом обращении к нему, в том, как Алекс сейчас держал его за плечи. Билл был уверен в том, что если потребуется, Алекс встанет между ним и пулей. Ладони на собственных плечах попеременно сжимались и ослабляли хватку, выдавая в Алексе нетерпение. Он все еще прижимал Билла к себе спиной. И он же, Александр, разорвал это затянувшееся молчание, обратившись к, как Билл понял, сослуживцам: — Откуда вы двое только здесь взялись? — Из твоих самых глубоких кошмаров, — плотоядно улыбнулся Роберт. — Так, Макс. Этот, — кивнул Алекс на Роберта, — уже кого-то забил до смерти? Чего такой маниакальный? — Не. Александр понимающе покачал головой, оглядываясь туда, откуда они с Биллом пришли. — Значит, мы с тобой классные парни, верно? — ладони, лежавшие на плечах Билла, дружески потрепали его. — За убийство вообще-то с-срок дают, — пробормотал Билл, всё ещё не оправившись от шока. Роберт поспешил уточнить, и в его голосе снова зазвучала опасная игривость: — Мы выходим из-под действия акта «Posse Comitatus». Александр, видя непонимание в глазах Билла, кратко пояснил: — Это документ, запрещающий использовать военную силу против гражданских. Но мы… находимся в серой зоне. — Это развязывает нам руки, — кивнул Макс, и его акцент придавал словам особую весомость. Билл молча сглотнул. Он понимал: эти люди играют по правилам, которых нет в учебниках. И Билл все еще продолжал жечь Роберта взглядом, подозревая, что с ним было что-то не так. Он никогда не видел Роберта более… живым? На дне зеленых глаз плескались неоднозначные эмоции и удовольствие. — Значит так. Восточное крыло я очистил, — сказал Алекс, вытирая ладонью забрызганный кровью подбородок. — Это, выходит, человек… — Ч-чет.. Ч-чет-тырнадцать, — тихо подсказал Билл. Каждый нейтрализованный террорист отпечатался в его памяти как отдельная вспышка ужаса и странного восхищения. Он расскажет об этом своему психологу когда-нибудь, если выживет. — Господи, — ужаснулся Макс, — Малой всегда троил или это произошло после знакомства с тобой, Роб? — Точно, спасибо, Билл, — кивнул Алекс, не глядя на него. Макс молча прикинул в уме, сколько ещё осталось, и резко кивнул в сторону лестницы: — Остался один этаж. Верхний. Там каток и их штаб. Сгруппировавшись, они заняли позицию у ледового катка. Во-первых, это была наивысшая точка, во-вторых, это было достаточно обширным местом с множеством вариантов мест укрытий.

***

Карри всюду следовал за бесстрашно передвигающимся по территории начальством — юношей, явно не нюхавшим пороха. Его остановили только у ограждения, разделяющие зоны опасности по классам. — Сэр, чтобы пройти дальше, вам придется надеть бронежилет. Джузеппе молча оглянулся, безошибочно определяя местоположение Карри — чувствовал, что тот таскался за ним всюду — и кивнул, чтобы он что-нибудь с этим сделал. — Я говорил вам, — положа руки на его плечи, начал Карри и аккуратно стянул с Джузеппе неизменный серый пиджак. В нос тут же ударил запах парфюма юноши, — что не стоит передвигаться по территории без защиты. Вместо ответа ему вручили стаканчик с кофе, а Джузеппе взял предложенный офицером бронежилет. Тяжёлая пластиковая пластина ощутимо потянула его ладони вниз. По растерянному взгляду юноши Карри сразу понял — бюрократ в тупике. «Ещё бы. Это тебе не рубашку запонками подкалывать… И как от него тащит зубным порошком. Свежо», — с едкой усмешкой подумал капитан. Уголок его губы дёрнулся вверх, но помогать он не спешил. Что вы! Ставить в неловкое положение начальство? Никогда. — Я… как это? — наконец выдавил Джузеппе, беспомощно поворачивая жилет в руках. Наконец он посмотрел на Карри — и молча протянул ему экипировку, сдаваясь. Его идеально уложенные волосы уже казались абсурдным атрибутом здесь, среди пыли, пота и металла. — Придётся немного растрепать вашу причёску… Вы хотите, чтобы я одел вас или нет? — голос Карри звучал почти невинно, но в глазах читалась насмешка. Джузеппе робко опустил взгляд, и это было настолько неестественно для него. — Наклонись. Прижавшись к стаканчику с кофе, Карри медленно осушил его и сбросил в сторону урны, движением руки поясняя Джузеппе, что он от него, в принципе, хочет. Слишком юноша был непонятливым, приходилось разворачивать его плечи, помогать просовывать длинные худые руки в нужные петли, заставляя чуть приседать в коленях и… почему-то последнее нисколько не унижало. Джузеппе был действительно высоким, но слабым, и Карри отыгрывался на этом, касаясь его без толики осторожности, крепкими и жесткими движениями крутя парня в своих руках так, как ему было нужно. И, наконец, закончив с этим, Карри дернул Джузеппе к себе за бока — тот аж оторопел, безоружно поднимая ладони вверх — пока умелые руки стягивали ремни на его боках как можно плотнее. Командир исчез из поля зрения, заходя за спину, и Пинетти напрягся. Это не ушло от взгляда уже не скрывающего улыбки вояки. Джузеппе стоял как закованный в нелепые доспехи средневековый писарь — идеальный костюм для человека, который привык воевать бумагами, а не пулями. — Т… — Что? — Вот тут туго, — повернувшись к нему нужным боком, пожаловался Джузеппе, — можно как-нибудь ослабить? Пальцы по-матерински заботливо прошлись по бокам замершего в ожидании Джузеппе. Карри не торопился, на самом деле, он считал пальцами ребра под водолазкой. — Этот? — Нет. — Может, этот? Он видел который из ремней беспокоил Джузеппе, но не мог отказать себе в этой издевке. Грудь под руками вздымалась все чаще, выдавая юношу с головой в его неловкости. «... Недотрога» Добравшись наконец-то до нужного, Карри просунул туда пальцы, ослабляя давление до тех пор, пока Джузеппе ему не кивнул. — Послушай, — поймав настроение, Карри развернул к себе Джузеппе за плечо. — В силу своего возраста тебе может показаться, что все вокруг пытаются воспользоваться тобой, твоим незна... На этом слове его резануло взглядом, и он поспешил исправиться, не отпуская Джузеппе, мягко придерживая его за бока. — Я хотел сказать — неопытностью. Джузеппе, ты делаешь всё правильно, но… Давай я помогу тебе? Хорошо? Ты сделаешь всё сам, а я просто посмотрю, как ты это делаешь. Джузеппе не заметил, как его отпустили. Он очнулся от наваждения только тогда, когда перед ним подняли оградительную ленту. Прежде чем нырнуть под неё, он кивнул Карри, призывая следовать за собой.

***

Террорист, за которым группа следила уже несколько минут, заметно выделялся среди остальных. Весь увешанный проводами, он походил скорее на полевого связиста, чем на боевика. Это заставило всех предположить, что он — либо главарь, либо кто-то из приближённых. Он шёл ходко, быстро перебирая короткими ногами, но не бежал. Невысокий, крепко сбитый. Автомат был переброшен за спину, чёрная маска съехала на потный лоб. Уставившись в землю, он пролетел мимо центрального входа, не замечая ничего вокруг. Из-за каменной колонны на его пути возник Александр. Он вышел неспешной, раскачивающейся походкой, по-хозяйски вертя в руке «Глок». — Эй, приятель… — Пауза дала боевику понять, что обращаются именно к нему. — Не подскажешь, где тут выход? Полноватое лицо оставалось спокойно. Террорист остановился на месте и долгим взглядом посмотрел на Александра. Он видел все своими узкоглазыми глазенками — видел, что у вышедшего к нему человека рука лежала на пистолете и сам он просто не успел бы опустить предохранитель автомата. Присмотревшись, Алекс с удивлением осознал, что бандит и понятия не имел, как правильно держать автомат. — Ты кто? — вполне себе спокойно поинтересовался бандит, но Алекс видел, как тот багровел сильнее. Боялся. — Мы с тобой не настолько близки, но если хочешь… umzugehen, — улыбался Алекс и, подмигнув, почти с итальянским жаром, выдохнул: — Er ist allein und unbewaffnet [Он один и безоружен] Под таким напалмом, мужчина чуть сдал назад и нервно вскинул оружие. Он ничерта не понял, честно говоря... А ещё его так сильно смутил тон, который Александр вложил в свои слова, что поторопился все сразу обозначить на берегу: — Я не пидор, если ты об этом. — А я и не спорю, — брови его удивленно взметнулись вверх и ладони поднялись в безоружном жесте, — просто сказал друзьям, что ты девка и нужно тебя окружать. Террорист дернулся было бежать, но стоило ему обернуться - Макс крепко вбил ему прикладом в переносицу. Противник быстро переменился в лице и рухнул на пол без дыхания. Вот так выглядит командная работа. На Билла сгрузили пушку. Очередную. «Клоун Базе, как слышно?» «…. База слушает. Вы пропадали из эфира.» «Не было возможности связаться» «Шериф Денбро отстранён от операции. Нам сообщили, что в здании находится его старший сын. Так что… Вы понимаете, парни. Держите позиции. Ждём команды на штурм» Роберт перевёл взгляд на Макса. Тот в ответ лишь медленно выдохнул. — Парни? — голос Александра прозвучал неестественно спокойно, почти отстранённо — Кто-нибудь, скажите мне, что это не то, о чем я думаю. Он сидел на корточках над террористом, держа в руках детонатор за лохмотья проводов, коими тот был увешан. — Они собираются брать здание штурмом? — Нельзя! Мы н-н-не нашли Ст-тэна, а если его уб-б-бьют? — вскрикнул Билл. Повисла пауза. Спустя мгновение Алекс жестом потребовал у Макса гарнитуру. Тот молча извлек её из уха и передал. — Кто на связи? — спросил Алекс. —Неизвестно, — Макс пожал плечими. Александр говорил ровно, без интонации: «Это Александр.Доложите обстановку. Прием.» «Щербинка1, прием. Переговоры сорваны. Наша группа по команде из центра готовится к штурму.» Александр узнал этот голос. «Миха? Слушай, поговори с капитаном еще раз. Мы берем ситуацию в свои руки и знаем где находятся заложники» «Я на снайперке, сэр. Сейчас свяжусь с Сэмом, конец связи. » — У нас есть немного времени, — констатировал Александр, обращаясь к стоящим рядом. —И одна небольшая проблема, — добавил Роб, поворачиваясь к Биллу. — Малыш, тебя придется спрятать. Билл резко вскинул голову. —Нет. Парни обернулись на резкий тон. В руках Билла винтовка непроизвольно дрогнула, сменив положение. — Ох… — невольно вырвалось у кого-то. — П-прости, Алекс, — голос Билла срывался. — Но там мой друг… я н-не могу его п-просто бросить… — Билл, твоего отца отстранили от операции, чтобы человеческий фактор не повлиял на результат. А ты сейчас заносишь этот фактор в самое сердце миссии. Только с оружием в руках. Алекс не давил. Его голос был сух и лишён всякого сочувствия. Он намеренно не подкармливал панику Билла, лишая её эмоциональной подпитки. — Нет! «О чем они вообще говорят? Мой отец никогда бы не поступил так ради меня. Он даже не заметил бы моего отсутствия». Билл давно уже потерял опору. Он брел по зыбкой почве суровой реальности и с каждым шагом погружался в трясину глубже. Боль росла в нём не за один день. Возможно, она подкрадывалась за завтраком, который он ел в одиночестве… или в те вечера, когда он сидел в гостиной, а тишина между ним и родителями становилась осязаемой, как стена. Она кристаллизовалась в тот миг, когда он заглянул в комнату пропавшего брата и увидел пустоту — ни вещей, ни памяти, лишь чистота, стиравшая всё, как ластик. Его не замечали. Его берегли, запирая в коконе изоляции, будто он хрустальная ваза, которую слишком боятся разбить, чтобы просто взять в руки. И вот результат. Не нужно быть психологом, чтобы понять: ребёнок, изголодавшийся по участию, однажды перестаёт просить и начинает брать. Сам. Любой ценой. Даже ценой саботажа операции. Все нитки вели сюда — к этому мгновению, где Билл, с холодной яростью загнанного в угол зверя, держал на прицеле тех, кто пытался его «спасти», заперев снова. Они хотели оставить его одного. Снова. Они не понимали, что для Билла нет ничего страшнее этой забытой комнаты, этой тишины за завтраком. Он уже натерпелся. И теперь он будет диктовать свои условия. — … П-простите. П-простите. Билл отступил на шаг, неуверенно поднимая винтовку. Дуло дрожало, намечая мушкой грудь Роберта. — Ты даже не представляешь, как ошибаешься... наставляя на меня оружие, Билли. — Я п-правда хочу домой! Но... не в тот дом, где сейчас тишина. А в тот, г-где Джорджи ещё жив... г-где мы завт-тракаем вт-троём... — голос сорвался, но ствол не дрогнул. Билл будет говорить, даже если для этого придётся держать их на прицеле. Чтобы наконец услышали. — Я в-впервые чувствую себя в безопасности! Р-рядом с вами. А вы... вы меня ост-тавляете! — Билл, пожалуйста, успокойся. Я помогу тебе, только если ты опустишь оружие. Роберт показал ему обе свои открытые ладони. Билл сжал зубы. — Я б-боюсь тебя до одури! П-потому что т-ты конченный! Но т-только с тобой я в б-б-безопасности! Ты не б-бросишь меня здесь одного! Ни п-под каким п-п-предлогом! Я ведь не б-бросил тебя! Сукин т-ты с-сын! — Я б-боюсь тебя до одури! П-потому что т-ты конченный, но т-только с тобой я в б-б-безопасности! Его голос сорвался, превратившись в хриплый шёпот, полный отчаяния и ярости. — Ты не б-бросишь меня здесь одного! Ни п-под каким п-п-предлогом! Я ведь не б-бросил тебя! С-сукин ты с-сын! Слёзы катились по грязным щекам, но винтовка в его руках не дрогнула. Это была не угроза. Это была мольба, высказанная с помощью дула. Кажется, Роберт хотел что-то сказать, но Билл заткнул его порывы за пояс. — З-з-закрой с-свой рот! Вы, спецназ, никогда н-не решаете п-проблемы разговорами. У вас другая с… с-специфика! Так что з-заткнись и делай уже ч-что н-нибудь! Дверь в раздевалку скрипнула. Макс, стоявший ближе всех, краем глаза уловил движение и замер. Он присвистнул. Не так, как делал это обычно — певуче, скорее, от невозможности подобрать слов. — Роберт, — сипло позвал Александр. Взгляд Билла на мгновение дрогнул и метнулся куда-то поверх плеча Роберта. Тот, не теряя доли секунды, резко двинулся вперёд — Билл инстинктивно зажмурился — и коротким уверенным движением сбил ствол в сторону. Без тени сомнения, без страха перед возможным выстрелом. Во-первых, мальчик даже не снял оружие с предохранителя. А во-вторых, он держал его так неумело, будто впервые с жизни. Билл вытянулся в струнку и задохнулся от тёплого запаха кожи. Винтовка глухо стукнула о пол, слетев с его плеча. Его обезоружили одним движением — не ударом, а внезапным объятием, крепко сомкнувшимся на его плечах. Ему позволили уткнуться носом в грудь. За все время службы, спецназ не раз сталкивался с блефом, и Билл играл просто отвратительно. Но на то он и ребенок. Роберт представлял насколько ему сейчас стыдно и страшно, ведь это его первая полномасштабная операция, в которую он был вовлечён не по своей воле. Билл с силой потянул Роберта за плечи вниз, заставляя того склониться ниже, и уткнулся лицом в его плечо. Глухие, прерывиемые всхлипы вырывались наружу. — О чём ты вообще думал? Я бы не оставил тебя. Никто бы из нас не оставил, — Роберт говорил тихо, пока подросток часто и прерывисто дышал у него на плече. «Так... Ладно, похуй» Роберт подхватил Билла на руки — легко, почти автоматически, как делают это с детьми и слегка подбросил в руках, чтобы взяться поудобнее. Он мало понимал в их психологии. В Пакистане ему приходилось «успокаивать» одного юного партизана, но это едва ли можно было назвать общением. Обнял сзади и сломал шею. В ухе зашуршало и раздался голос Абета: «База — Клоуну, приём. Джузеппе принял командование на себя. Сэм пытался с ним говорить, но... ». Роберт чувствовал, как Билл вздрагивает у него на руках от каждого шороха в эфире. Он прижал его чуть крепче, продолжая обсуждать заложников. — Роберт, — прервал его Макс. « … я знаю, что им не будет до них дела. В противном же случае, ты сам знаешь — их первых пустят в расход, первых двух убьют ради демонстрации. Ты был на фронте, Абет, знаешь, как это делается» — Роберт! «Я ему точно так же сказал, но он сунул мне в руки образец заполнения для объяснительной и больше ничего не сказал. Думаю, я должен написать ее… » Билл поднял лицо от широкого плеча и посмотрел на Макса, а вместе с тем и в двери. — Роберт! Билл дернулся было с рук, но его удержали и только тогда Роберт наконец-то обернулся. Дверь изнутри была заляпана тёмными брызгами. От самого порога вглубь раздевалки тянулась вязкая, отвратительная полоса — смесь желудочного содержимого, крови и клочьев кожи. Террористы "очистили" помещение. Заложникам перерезали глотки, вспороли животы и связали в один жуткий "букет", брошенный в центре комнаты. Роберт не ожидал, что в хрупком теле Билла скрывается такая чудовищная сила. Мальчик вырывался с животной яростью, и Роберт едва удерживал его. А затем крепко прижав его голову за затылок к своему плечу, запрещая смотреть. — Стэн! Где Стэн?!.. Они забрали его! Будучи ближе всех, Макс толкнул дверь внутрь и резко замер, едва не ступив в кровавую лужу. Его взгляд скользнул по чистому порогу — ни следа. В голове молнией сверкнула догадка, но сознание не успело её поймать. Макс ещё не переступил порог, но уже отшатнулся назад. Мышцы спины и плеч напряглись до каменной жёсткости. Но причиной был не вид забитых, как скот, людей. Причиной был Билл и всё внутри Макса требовало заткнуть щенка. Потому что это ещё не конец. — Хальт ди Фотце! Роберт моментально заткнул его ладонью и болезненно сильно сжал пальцы в какой-то точке под скулами, у самой грани челюсти. Бывало, Макс нервничал и нужные слова вылетали у него из головы, например, во время жарких споров — он плевался акцентом или переходил на родной язык. И он никогда не шутил с этим. Макс не стал оборачиваться. Резким движением он ткнул пальцем в грудь стоявшего за его спиной Александра. Этот жест, отточенный в десятках спецопераций, означал только одно — «ты». Обычно с такого молчаливого указания командир начинал распределять задачи в условиях, когда каждый звук мог стоить жизни. «Значит, что-то заметил» — понял Алекс. «Враг поблизости» — Обозначил Макс и крутанув взведенным вверх пальцем, отдал приказ — «На позицию». С Биллом все решили просто — Роберт отключил мальчишку. Тот дергался, протестующе мычал, но совсем скоро бессознательно уронил голову и обмяк. Роберт оставил его сидеть за деревянным ограждением катка, осторожно пристроив в угол. Дверь подалась без единого скрипа и поочередно, бойцы зашли в раздевалку, залитую кровью. Смотреть на куски плоти, когда-то бывшие людьми всегда неприятно и в первый раз, и в сто первый. Бойцы просто придавали этому не такое большое значение. «У двери не было никаких следов. Ни единого следа.» — крутилась беспокойная мысль в голове у Макса. Логическая нестыковка буквально висела в воздухе: если людей убили и сложили в центре комнаты, то почему на пороге чисто? Ни кровавых следов, ни отпечатков подошв. Никто не выходил — это было очевидно. Макс резким жестом показал команду: «Рассредоточиться». Группа молча рассыпалась по периметру, двигаясь синхронно и бесшумно. Пальцы лежали на спусковых крючках, взгляды сканировали пространство — правила энгейджмента были отменены до первого выстрела. — Макс! — голос Александра прозвучал из глубины раздевалки, заставляя бойцов замедлить отход. Они начали сходиться к нему, пятясь спинами, сохраняя круговое поле зрения. — Тут запасной выход рядом с душевой, — Александр говорил чётко, дробя слова, будто составлял протокол прямо в уме, — Следы. Вероятно, мужчина. Тяжёлый. Несмотря на спешку — отпечаток чёткий. Шаг широкий. Он не поднимал головы, продолжая изучать пол, но его слова заставили всех опустить стволы на несколько градусов. Они обнаружили Александра присевшим на корточки у одной из скамей. Он внимательно изучал чёткий след на полу, его пальцы механически постучали по кафелю, испачканному подсохшей кровью. Подняв голову, он бросил на подошедших парней напряжённый, предупреждающий взгляд. — Их было двое. Роб, бери Билла. Нам нужно двигаться. Сейчас же. В тот же миг в его наушнике раздался сдавленный голос: «Щербинка2 — Клоуну, у нас проблемы».

***

В главных дверях возникла тёмная фигура. Полотно двери с грохотом распахнулось от мощного пинка. «Щербинка2 — Клоуну, у нас проблемы. » Террорист грубо втолкнул в проём заложника. Руки подростка были болезненно вывернуты за спину и стянуты верёвкой так, что локти почти сходились друг с другом. Захватчик держал его за эту самодельную сцепку, прижимая дуло пистолета к виску мальчика. Крупные слёзы катились по щекам парня, его светлые глаза были неестественно широко раскрыты от ужаса. Над самым его ухом раздавалась гортанная речь на непонятном языке — террорист, вплотную прижавшись к его чёрным кудрям, кричал что-то, полное ярости и угроз. Террорист выкрикивал одну и ту же фразу, снова и снова вгрызаясь словами в самое ухо заплаканного подростка. Его колени подкашивались, и он едва держался на ногах. — Ты знаешь, зачем мы здесь? Чтобы помочь тебе. Понимаешь? — голос копа прозвучал нарочито спокойно, пытаясь пробиться сквозь завесу страха. Но после короткой паузы террорист снова завёл свою монотонную песню на чужом языке, дёргая связанные руки заложника выше. Стэн исказился в безмолвной гримасе боли. Общий шум, вой сирен и мерцание мигалок работали против тактики переговоров. О спокойствии в такой обстановке можно было только мечтать. — Мы здесь, чтобы помочь тебе, но для начала ты должен опустить пистолет! Джузеппе поднес рацию к сухим губам, стоило квалифицированному в этом человеку выйти на связь: — Как будет «Опусти пистолет»? — Как будет «Мы хотим помочь тебе»? Цель в зоне видимости. Рука Дэйна замерла, превратившись в камень. Дыхание почти остановилось — лишь лёгкий пар вырывался на холодном воздухе. Весь его мир сузился до перекрестия прицела и движущейся мишени. — Давай-давай... — его шёпот был едва слышен даже ему самому. — Тише, сладкий. Хватит дёргаться. Сквозь шум сирен и напряжённую тишину раздался усиленный громкоговорителем голос Джузеппе, чёткий и властный: — Abaixe a arma! Abaixe a arma! Опусти пистолет! — он повторил команду на двух языках, чтобы не осталось никаких сомнений. Его голос звучал как стальной крюк, пытающийся зацепить сознание террориста и вырвать его из ярости. Каждое слово было отчеканено, лишено паники. — Acalme-se! Успокойтесь! Acalme-se! — его голос звучал гипнотически-ровно, но каждый мускул в его теле был напряжён. — Мы не сможем вам помочь, если вы не… Abaixe a arma! Он не прикасался к рации — лингвистическая группа шептала перевод прямо ему в ухо, делая его голос проводником чужого разума. Террориста начало трясти. Он то и дело дёргал бледного мальчишку за связанные руки, а дрожащей ладонью втирал дуло пистолета в его щёку, оставляя красные полосы на коже. Его крики сливались в единый поток угроз на непонятном языке. Внезапный жест террориста — резкий взмах свободной рукой в сторону полиции — заставил всех копов инстинктивно пригнуться, скрываясь за бронёй машин. В ту же секунду Карри рванул Джузеппе за поясницу, резко опуская того на колени и прикрывая своим телом и тактическим щитом. — Ты пытался, все хорошо, — прижавшись губами к уху, громко повторял Карри, удерживая парня рукой поперёк пояса, чтобы не думал подскочить, — молодец, парень. А потом прижал палец к уху, командуя: «Щербинка2, прием» «Щербинка2 на связи. Слышно хорошо» «Код: Волчий аконит» Дэйн повел плечами, двигаясь вперед и плотно обхватил руками винтовку. «Волчий аконит, принято» Палец лег на спусковой крючок. Дэйн затаил дыхание. Время для него в этот момент остановилось. Заложник сделал один шаг на неподгибающихся ногах. Второй. Чуть-чуть пошатываясь, он слепо побрел вперед, дотрагиваясь дрожащими пальцами до брызг крови на своем виске. Выстрела никто не услышал. Только сухой щелчок работы механизма и тишина после. Работа выполнена чисто. Заложник освобождён — цель нейтрализована. На первой же ступени ноги Стэна подкосились, став ватными и неуправляемыми. Его бы парализовало падением, если бы не резкое движение Александра — тот рванул подростка к себе, перехватил под руки и, не давая ему рухнуть, почти на себе потащил к уже бегущей бригаде медиков. Мимолетно брошенный взгляд назад зацепился за знакомую фигуру. Сердце Стэна защемило: бессознательного Билла, со свисающей как плеть рукой, спецназовец нёс на себе, перекинув через плечо На Стэна накинули плед, даря чувство защищенности, и отвели к машине. Позже, на пресс-конференции, Джузеппе Гилберт Пинетти будет с холодной точностью объяснять произошедшее: — Преступник, потеряв связь со своими сообщниками, действовал от отчаяния. Он ликвидировал заложников как свидетелей, чтобы устранить любые риски. А подростка он использовал как живой щит — это был акт крайнего отчаяния, попытка выторговать себе путь к отступлению. Он сделает паузу, давая журналистам записать каждое слово: — Был задействован снайпер из «Зелёных беретов». Задача была выполнена безупречно — цель нейтрализована, заложник спасён. Это не победа, это необходимость.

***

Красные и синие вспышки аварийных огней отблесками играли на совершенно белом, как холст, лице подростка. Внешний шум и суматоха его не трогала. Плед, предназначенный дарить чувство защищенности и комфорта, с одного плеча просто соскользнул, а на второе ложился тяжелым грузом, оттягивая одно плечо вниз. Он не пошевелился с того самого момента, как его принесли и усадили на капот полицейской машины. Глаз его видно не было, так как все внимание оглушенного подростка приковано к собственным пальцам, которые он так настойчиво расковырял короткими ногтями. В какой-то момент Стэн остро ощутил чужое присутствие рядом. Но почувствовал его в полной мере, когда человек присел перед ним на колено, заглядывая в лицо. Весь его вид напрашивался на разговор. — Ты… коп? — сухо спросил Стэн, заметив поверх толстовки бронежилет. — Просто подошел проверить тебя, приятель. Ладони Стэна медленно разомкнулись, останавливая самоистязание. Незнакомец действовал с такой естественной осторожностью, словно занимался этим всю жизнь. Его движения были мягкими и точными, сводя тревогу подростка к минимуму. Эта профессионально тьму подвела Стэна к мысли, что перед ним либо социальный работник, либо опытный репортёр — кто-то, чья работа заключается в умении успокаивать и брать под контроль хрупкие ситуации. — Я не хочу разговаривать. Пожалуйста, сэр. — Я вижу это по твоему лицу, поверь. Я здесь, чтобы не дать репортёрам разорвать тебя на куски, Стэн. Словно что-то вспомнив, мужчина похлопал себя по карманам. Взгляд подростка снова скользнул по фигуре незнакомца, задержавшись на пряжке ремня, где из-под края толстовки угадывался четкий контур кобуры. И только сейчас в нос ударил знакомый запах — пыли, пота и металла — и Стэн тревожно заглянул собеседнику в глаза. Он узнал в нём того, кто первым подхватил его, не дав упасть. Будто прочитав его мысли, Александр коротко улыбнулся и протянул упаковку влажных салфеток. — Вот, протри лицо. Брызги... — он не договорил, кивнув на щёку подростка, но взгляд его оставался твёрдым и спокойным. — Никто тебя не тронет. Пока я здесь. — Спасибо, — сипло поблагодарил Стэн, сжимая в ладони упаковку салфеток. Но не эта забота заставила его сердце биться чаще. Волна ужаса накатила снова. Ещё до того, как лицо Стэна успело побледнеть, а взгляд стать стеклянным, Александр уже встал. Он не видел изменений — он почувствовал их кожей, уловил лёгкую дрожь в воздухе. Он закрыл собой подростка, приняв на спину тяжёлые взгляды чужих людей. Его движение выглядело буднично: он всего лишь поправил плед, сползший с плеча Стэна. Он положил руку на плечо мальчика, не притягивая его насильно, а просто… оставаясь рядом. Без слов. Без суеты. Казалось, он готов был простоять так вечность — ровно столько, сколько понадобится Стэну, чтобы снова почувствовать землю под ногами.