Быть фениксом

      Стефан сидел в учительской и проверял списки заклинаний, которые составили выпускники. Большинство из перечисленных заклятий он знал, некоторые встречал впервые (Грейнджер в основном отличилась) и выписывал их на отдельный пергамент. Однако молодой преподаватель был уверен, что, дай Мерлин, если бы половина этих чар хоть раз использовалась учениками. — Как вам преподавательская деятельность, профессор Шварц? — отвлекшись от игры в шахматы с Синистрой, поинтересовался Флитфик.       Стефан задумчиво почесал кончик носа пером. Прошло уже несколько дней с начала учёбного года, а он до сих пор не привык к подобному обращению и к тому, что гриффиндорцы понимают только метод кнута и пряника, причем черствого пряника, который можно только швырнуть. — В принципе, не так уж и плохо. — пожал плечами Шварц. — Только вот попадаются некоторые индивиды, которых хочется прибить. — А что за индивиды? — полюбопытствовала профессор Синистра. — Например, Национальный Герой. — закатил глаза бывший гриффиндорец. — Я подобной наглости в жизни не видел. — Мистер Поттер раньше был совершенно другим… — вынужден был признать Флитвик. — Он был скромным мальчиком, которого тяготила слава. — Его тяготила слава? — с непонятной иронией проговорил Стефан. — По нему не скажешь.       На этом разговор прервался, так как в учительскую вошла чем-то недовольная Лили Поттер. С этой женщиной Шварц пересекался только во время трапез в Большом зале и не сказать, что он был от неё в восторге, так как до него доходили слухи, что она была весьма предвзята к тем ученикам, которые не ладили с её сыном. — Мистер Шварц, как хорошо, что я вас наконец-то нашла! — от её сахарной улыбки бывшему Поттеру стало дурно. Синистра и Флитвик предпочли незаметно удалиться из помещения. Молодой профессор с радостью бы к ним присоединился, но дверь находилась далековато. — Чем могу быть полезен? — равнодушно спросил он, вернувшись к проверке списков. — Скажите, почему вы не следите за своими студентами и позволяете им издеваться над моим сыном? — вкрадчиво спросила она, грозно над ним нависая. Но Стефана, который ухмылялся в лицо Воландеморту, злой вид лже-матери не впечатлил. — Миссис Поттер, ваш сын является взрослым совершеннолетним парнем, который должен уметь сам решать свои проблемы. — спокойно ответил Шварц. Женщина чуть не задохнулась от возмущения. — Поверьте, он не первый и не последний человек, который сталкивается с подобным отношением к своей персоне. — Мой сын — Национальный Герой! — вскинулась Лили. — Ты должен уважать его! — Во-первых, ваш сын ведет себя совершенно не по-геройски, жалуясь на всё и всех своей мамочке. Во-вторых, я не должен и не умею уважать человека, который в жизни сам ничего не добился. А теперь прошу прощения, но вы меня отвлекаете. — Стефан демонстративно взял очередной пергамент и всем своим видом показал, что не намерен продолжать данную беседу.

***

      Лили Поттер была в ярости. Её сына на факультете недолюбливали. Многие когтевранцы и пуффендуйцы были солидарны с гриффиндорцами, а студентов Слизерина женщина, как обычно, в расчёт не брала. И этот Шварц, новый декан, ничего не собирался делать с подобной ситуацией! Это просто возмутительно!       Написав гневное письмо мужу, Лили откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. В последнее время на её хрупкие плечи свалилось много проблем. Мало того, что её возмущало наплевательское отношение к ее любимому сыну, так ей нервы трепала ещё и мерзкая девчонка Уизли. Единственная дочь Молли и Артура была своенравной особой, которая совершенно не ценила внимание Гарри к своей персоне. А мальчик так старается!       От невеселых размышлений её отвлекло вспыхнувшее зеленое пламя в камине. Несколько мгновений спустя перед ней предстала МакГонагалл, чьи ноздри трепетали от гнева. — Лили! — прошипела женщина. Былых теплых чувств к некогда любимой студентке, у Минервы не осталось, после того как Дамблдор рассказал ей правду. — Ты не могла бы сделать так, чтобы твой дорогой сыночек перестал донимать гриффиндорцев?! — О чём вы говорите? — растеренно проговорила миссис Поттер. — Гарри же… — Лили, ко мне буквально несколько минут назад профессор Шварц отконвоировал Поттера, Уизли, Финнигана и Томаса и ещё человек пять с Когтеврана и Пуффендуя! Они подрались! Догадайся, кто стал одним из инициаторов этой драки?! — рассерженной кошкой шипела директриса. — Твой сын и мистер Уизли… — Но Минерва! Гарри не умеет драться! — воскликнула пораженная бывшая Эванс. — Это ты скажи Макмиланну, у которого выявили сильное сотрясение, полученное в результате падения на пол, куда его толкнул твой дорогой Гарри! — рявкнула женщина. Она сделала несколько глубоких вдохов, успокаиваясь. — Мистеры Поттеры и Уизли будут ходить на отработки к Хагриду и Филчу до конца учебного года. Также им запрещается играть в квиддич, посещать матчи и Хогсмит до конца седьмого курса. И благодаря им, Гриффиндор лишился четырехсот баллов! — перечислила наказания МакГонагалл и, немного подумав, добавила. — Если подобное повторится вновь, то мистер Уизли и мистер Поттер будут отчислены без права сдать ЖАБА. Молли я об этом уже сообщила. А теперь позволь откланяться…       Как только директриса исчезла в пламени, Лили обессиленно опустилась на стул, отказываясь верить в происходящее.