Жизнь под потолком

Конор сегодня задерживался. Я тихонько потягивал из кружки дымящийся кофе, когда он взмыленный, но болезненно-бледный вошел в столовую и грохнулся рядом со мной. — Неважно выглядишь, заметив я, придвинув ему второй стакан кофе. — Прости, немного нервничаю. — Учеба не может оставить тебя в покое? — Вроде того, — Конор сделал большой глоток кофе и тут же поморщился. Слишком горячий. Со стороны буфета послышался оглушительный смех. Мы обернулись и увидели толпу старшеклассников, во главе которой была Стефани и уже знакомый мне Том Вудс. Они еще и несколько старшеклассников негромко что-то обсуждали, а потом начинали громко смеяться. Я покачал головой и допил кофе. Вдруг в столовую зашел мистер Доуэлл. Он долго искал кого-то глазами, и остановившись на нашем столике, стал направляться к нам. Конор сжался и побледнел еще сильнее. Мы с директором поприветствовали друг друга, а потом он наклонился к Конору и негромко сказал: — Зайди ко мне в конце этой перемены. — Конор кивнул. Директор пожелал нам приятного аппетита. Кажется, Томпсон немного успокоился. В голосе Доуэлла не было привычной угрозы или злорадствующей интонации. Он был спокоен и даже почти добр, и это заметно расслабило Конора. — Что случилось? — спросил я, глядя на задумчиво сидящего напротив Конора. — Не грузись, небольшой дисциплинарный вопрос. — Я вспомнил, как он ранее заходил в кабинет директора в день моего трудоустройства сюда. К буфету подошла художница. Старшеклассники неожиданно умолкли. Девчонка взяла одну только кружку теплого чая и села за столик в углу. Я заметил, как Конор заметно занервничал и стал ерзать и редко стрелять в ее сторону взглядами. Я усмехнулся: — Твоя возлюбленная? — Конор посмотрел на меня так же, как и в первый раз. Как на дебила. — Не говори так. Нет, мы не встречаемся. Я познакомлю тебя с ней, но чуть позже, идет? — О`кей, — согласился я и помог Конору убрать со стола. Сразу после столовой мы разминулись — он пошел к мистеру Доуэллу, а я к себе в кабинет. Но долго просидеть там мне не удалось. На телефон пришло СМС от мисс Грэндин, которая просила перенести к себе в кабинет отксерокопированные файлы. Я вздохнул и отправился в бухгалтерию, где находился быстрый и современный ксерокс — еще один богатый презент от Джефферсона. Поднявшись в бухгалтерию, я как обычно застал там мисс Грэндин. Я всегда очень навязчиво ассоциировал ее с мышью — она всегда ходила в очках с простой черной оправой, в темно-коричневом костюме и с забранными в короткую косу русыми волосами. Она как и прежде мило улыбнулась мне: — Здравствуйте, мистер Уорд. — Она протянула мне папку с еще теплыми после ксерокса бумагами. Я поздоровался в ответ и вышел с ксероксом из бухгалтерии, после чего спустился по лестнице к себе в кабинет и положил было документы на стол, когда услышал подозрительную возню в коридоре. Обычно во время уроков в коридоре не было никого из учащихся, но теперь там была целая толпа. Я выглянул из кабинета. Старшеклассники стояли у школьных шкафчиков учеников, окружив кого-то плотным непроглядным кольцом. в этом крыле стоял полумрак, и я не мог разглядеть ни одного лица так же, как они не могли увидеть меня, даже если бы захотели. Были слышны негромкие голоса. Так продолжалось почти минуту. Внезапно эта толпа оживилась и в считанные секунды сжалась в плотный комок из копошащихся тел, и через мгновение я услышал страшный грохот и хруст. Сразу после этого раздался оглушительный хохот. Из окружения вырвалась тень и полетела к выходу, закрывая рукой лицо. Старшеклассники хотели было броситься вдогонку, но я шагнул из кабинета, и они так же быстро разбежались в разные стороны. Закрыв кабинет, я побежал следом за выбежавшим силуэтом. Выйдя на улицу, я видел только его спину, мелькнувшую возле склада за школьным стадионом. Зная, где находится беглец, я быстрым шагом направился в его сторону. К постройке вела цепочка из кровавых бусин на идеально стриженном газоне ровного зеленого цвета, делавшего кровь только заметнее. Как я и предполагал, склад был открыл — на стадионе был урок физкультуры. Я осторожно зашел кирпичное здание, выкрашенное белой краской. Глаза долго привыкали к темноте, и вот в углу между матами и прочим спортивным инвентарем я разглядел плотный комок тьмы. Он не шевелился. Я хотел было сделать шаг, но услышал угрожающий женский голос: — Не подходи. — Я замер на месте. Слегка наклонившись и сделав два шага, из угла вновь послышалось, уже громче и увереннее: — Не подходи! — фигура слегка приподнялась и вспучилась. Я сел на пол. Она готова была защищаться. Подобравшая под себя ноги и развернувшая плечи, словно готовившаяся к атаке. И я верил ей, сейчас она готова была растерзать меня. Я знал, что она не видит моего лица в темноте глухой кирпичной постройки, и решила, что это один из ее обидчиков. Только солнечный свет, лившийся из распахнутой железной двери склада отпечатывался прямоугольной полоске света на пыльной стене. Я видел, что фигура расслабилась и забилась глубже в угол. — Уходи, — тихо, но серьезно сказала она, отвернувшись от меня. В ее голосе звучала боль и обида. Глубокая, черная, и явно не первая. — Ну же, вылезай оттуда, — попросил я, стараясь сделать голос как можно доброжелательнее. Девушка еще с минуту просидела молча в углу, а затем стала медленно выбираться. На кафельный пол шлепнулась измазанная кровью ладонь, разметав по холодной пыли красные брызги. Она медленно выбиралась из темноты, и вот ее лица коснулся луч солнечного света. Спокойные, но красные от слез глаза пожирали меня ледяным огнем. Я ее узнал. Художница. Она вылезла из угла и села на пол прямо передо мной. Из носа текла кровь, запекаясь на губах и засыхая на серой майке с изображенным на ней бычьим черепом. Я протянул руку и большим пальцем осторожно вытер ей кровь с лица. Она закрыла глаза и нахмурилась, кажется, претерпевая в этот момент боль. Ее нос посинел, на нем было видно ссадину от кольца. Я услышал быстро приближающийся топот ног, и уже через мгновенье в дверном проеме стоял взмыленный и запыхавшийся Конор. Увидев девушку, он бросился к ней и схватил ее в горячие объятия. Та так же с закрытыми глазами положила руку ему на спину и сидела, склонив голову ему на плечо и тяжело дыша. Наконец, Конор отпрянул, встал рядом со мной и сказал: — Стив, знакомься. Моя сестра — Хлоя Томпсон.