Все не так, мама...

      Утро, на удивление, встретило лучами солнца. Былая усталость не ощущалась и Гермиона бодро прошагала в душ. Этот день придавал уверенности в себе и настроение было просто великолепным. Темно-синяя юбка карандаш плотно облегала ее бедра, а белая блузка идеально с ней гармонировала. Напевая какую-то чудную песенку, она отправилась в министерство.       На столе, несмотря на раннее утро и отсутствие коллег, уже высилась кипа бумаг, которую Гермиона принялась разбирать, не дожидаясь начала рабочего дня. Через полчаса работа уже кипела во всем отделе. Терри появился так неожиданно, что Гермиона чуть не опрокинула чашку кофе на свой идеально подобранный наряд. — Гермиона, можно к тебе? Оу! Прекрасно выглядишь! У тебя сегодня праздник? — Нет, с чего ты взял? – она сделала вид, что это ее нисколько не задело и это ее привычное состояние, - Что ты хотел? До планерки еще десять минут. — Тут документы на отказы и подтверждения, прошения о пересмотре и так далее. Подпишешь? Тут «отказать», а тут «принять». Я хочу их сразу сдать в архив, чтобы не мешали. — А что за документы? Это же новые поступления? Почему я о них ничего не знаю? – она начала закипать. Резко встав с рабочего кресла, взяла пачку прошений и начала быстро пересматривать имена заявителей, - Когда мы их получил? Почему из восьми прошений только одно на подтверждение? Какую работу мы провели прежде, чем дать отказ в возобновлении дела этим людям? – вопросы сыпались нескончаемым потоком, глаза горели, а идеально уложенные волосы слегка растрепались. Терри смотрел на нее испуганно и пытался оправдаться: — Но… Это же... — Что «но» и что «это же»? Отвечай! – утро, так идеально начавшееся, грозило перерасти в грандиозную бурю. — Преступники, бывшие пожиратели смерти, узники Азкабана, подследственные… — Какую работу мы провели для того, чтобы дать отказ? – повторила она вновь, не обращая внимания на его бессвязное лепетание. — Никакой, - наконец ответил Терри, шумно вдыхая воздух. Его уши и щеки горели огнем, - Они конченные люди, Гермиона… — А если бы ТЫ был на их месте? Какого года эти дела? Почему нет подшивки с причиной отказа? – она силилась быть спокойно и пыталась не сорваться на крик. – Так! Я сейчас все пересмотрю, а ты, Терри, всеми правдами и неправдами сегодня обработаешь их как положено, а потом сдашь мисс Оуэн для составления распоряжения, а уж потом принесешь мне на подпись. Да-да! Именно сегодня! Ты же хотел от них избавиться? Вот я и даю тебе отличный шанс! — Да, я все понял. - ему не хотелось признавать свою неправоту, но это была его работа, причем сделанная не «очень» хорошо. Он развернулся, виновато опустив глаза, и вышел из кабинета что-то ворча себе под нос. — Не думал, что ты можешь быть такой… — Какой я еще не могу быть? – злость на сотрудника еще ее не отпустила и новому визитеру она ответила в той же манере. — Ммм… категоричной…Юбка – класс! А как ты в ней, стесняюсь спросить, собралась сегодня работать? Или мы замещаем сегодня офисный планктон? – с интересом разглядывая ее внешний вид, спросил Драко. — Что-то не припомню в должностных инструкциях пункта о том, что можно осуждать внешний вид работников министерства. К тому же – это всего лишь соблюдение дресс-кода, установленного министерством. — Да я и не осуждаю. Мне нравится, — ответил он и вышел из кабинета. Денек обещал быть еще тот.       Наскоро проведя планерку, Гермиона зарылась в бумагах, которым предстояло либо дать ход, либо отказать. Одно из них, как ни странно, было от Люциуса Малфоя – он просил о разрешении на выход за территорию поместья и снятии ряда ограничений на свою деятельность. Немного подумав, Гермиона поставила на бумаге оттиск печати «ПРИНЯТЬ», что говорило о том, что при удачном исходе дела, суд примет положительное решение. Еще два прошения были от родственников тех, кто сидел в Азкабане уже около семи лет. Они были осуждены еще до начала беспорядков и с деятельностью пожирателей не были связаны никак. Более того, они оба не покидали Азкабан до начала и после окончания магической войны. Еще несколько писем были с прошениями о посещении родственников, которые можно было рассмотреть и сегодня, прежде чем направить их в суд, но для начала надо было запросить степень тяжести совершенных ими преступлений. Еще одно письмо месячной давности, казавшееся достаточно неприметным, было от Этана Эйвери. Все бы ничего, но его отпустили давно, причем досрочно, и о нем ничего не было известно с тех пор. Как человек, которого уже выпустили из тюрьмы, мог подать прошение о своем освобождение, и о котором на данный момент ничего не известно? Подумав об этих странностях и отложив письмо Эйвери в сторону, Гермиона отправила стопки прошений обратно Терри, предварительно связав их красной лентой на случай, если он вдруг о них «забудет».       Экспертиза, ровно как возможное установление личности бывшего пожирателя, тело которого они обнаружили накануне, не дала результатов. Люси уже ничем не могла помочь. И Гермиона подумала о том, что неплохо было бы обратиться к магловским специалистам о проведении теста на установление отцовства по ДНК. Выйдя из кабинета, она увидела снующих туда-сюда сотрудников, Забини и Малфой изучали новые факты экспертизы и ни на кого не обращали внимания. В этот момент Забини поднял голову и широко улыбнулся: — Я восхищен Вашей красотой, миледи, - поиграв бровями с улыбкой сказал он, -Могу ли я вас сопроводить на бал? — Пожалуй нет. Что у вас уже есть? – обратилась она к ним обоим, глядя только на Блейза. — Есть одна деталь… Мы нашли ее на месте преступления. Час назад. Это пуговица с монограммой «Х». Она не подходит ни к одной из мантий в этом доме, вообще ни к какой вещи. Вполне возможно, что она принадлежит преступнику. А эта монограмма, кстати, скорее всего может быть первой буквой фамилии… А может «Хогвартс» или «Хогсмид»? — Странный порошок вокруг тела. На первый взгляд он кажется песком, но сейчас я вижу точно, что это не так. Его надо исследовать. Эксперты сказали, что на это может уйти неделя, а может и больше. Что у тебя? – продолжил за Блейзом Драко, рассматривая Гермиону. — Тело не опознано. Родственную связь или ее отсутствие эксперты установить не могут. Однако, на нем есть несколько шрамов и маленькая татуировка, по которой, вполне возможно, его кто-нибудь и опознает. Нам следует связаться с его возможными «бывшими коллегами» и вызвать на опознание. Я в Мунго. Надо взять образцы волос у ребенка и… жертвы… Я дам запрос магловским экспертам. Они уж точно установят «что, кто и как». — Мы с тобой, - отозвался Забини, - Ты можешь упустить что-нибудь важное. — Я вполне справлюсь сама. — Я просто хочу свалить отсюда на свежий воздух и что-нибудь потом съесть. На пустой желудок, знаете ли, не думается совсем, – жалобно, с мольбой в глазах, посмотрел на нее Блейз.       Через несколько секунд они уже стояли в тихом проулке, недоступном для любопытных глаз. Гермиона чуть пошатнулась после трансгрессии, но Драко успел подхватить ее под руку. Благодарно кивнув, она пошла вперед. Как оказалось, по прибытии, ребенка перевели в детский приют. — Почему не уведомили об этом следственный отдел? – задала гневный вопрос Гермиона, - Этот ребенок может находиться в опасности, к тому же он проходит единственным свидетелем по одному важному делу. — Он совершенно здоров, мисс Грейнджер, поэтому нам нет смысла держать его здесь. Мы не благотворительная организация, - холодно ответил мистер Карделли. — Похоже нам здесь не рады… Пойдемте, я знаю где это. – Драко повел их к выходу. — Покровительница пожирателей, посмотрите какая цаца… - недовольно буркнул им тихонько вслед Карделли, а Драко незаметно послал ему подножку, после которой доктор растянулся на полу.       Ворота детского приюта встретили гостей, обвитые зеленью. Повсюду виднелись беседки и лавочки. Несколько детских площадок для игр на свежем воздухе еще пахли свежей краской. Недалеко группка детей что-то весело кричала, хлопая в ладоши. Прислушавшись к крикам Гермиона бросилась к детям. — Пожиратель! Пожиратель! – прыгали они вокруг беспомощного малыша и хлопали в ладоши, а он, закрывая уши ладошками, даже не пытался выйти из этого круга. — Вы что такое творите? А ну замолчите! – дети кинулись врассыпную, а няня, сидевшая на ближайшей лавочке, с укором посмотрела на Гермиону.       Малыш, увидев Гермиону, подбежал к ней, обнял за колени и, тихонько всхлипывая, беззвучно заплакал. Сердце сжалось от такой бесчеловечности детей и взрослых и ком в горле не давал дышать. — Что здесь происходит, Амалия? – угрожающе спросил Драко няню. — Ничего особенного, мистер Малфой. Дети просто играют. – не увидев в их поведении ничего особенного, ответила няня, хлопая от удивления глазами. — Это так здесь относятся к детям? – слезы щипали глаза Гермионы, и она поняла – этого ребенка она не отдаст никому. Это ее ребенок. – Я хочу забрать его. Кто занимается оформлением? – на что няня удивленно посмотрела и показала в сторону большого здания. — Миссис Кристенс сейчас у себя. Можете обратиться с этим вопросом к ней.       Когда они отошли от няни, Малфой сразу накинулся к ней с расспросами: — Ты в своем уме, Грейнджер? Это ребенок, а не собачка! — указал он на малыша, которого она несла на руках, - Его нужно кормить, мыть, укладывать спать, лечить и так далее. Ты о себе не можешь позаботиться, а тут речь идет о живом человеке! Зачем тебе приемыш? — Не смей так говорить о моем будущем сыне! – гневно и четко проговорила Гермиона, входя в дом без стука.       В молчании они прошли в кабинет директора, где миссис Кристенс заполняла какие-то документы, сидя за широким столом. — Мисс Грейнджер, я полагаю? – удивленно она посмотрела на нее поверх очков, -О, мистер Малфой! Добро пожаловать! Какими судьбами? – расплылась она в улыбке, а Гермиона ошеломленно посмотрела на ее, озарившееся улыбкой лицо, ничего не понимая. — Добрый день, миссис Кристенс, если он конечно добрый, - хмуро посмотрел на нее Драко, а она заметно занервничала. — Что-то не так мистер Малфой? — Да, пожалуй. Одна небольшая деталь… Мы с коллегами сейчас были свидетелями одной не лучшей ситуации. И хотим объяснений. – Драко выдвинул стул из-за стола, приглашая Гермиону присесть, усаживаясь напротив. – Дети. Их взаимоотношения. – не меняя тон, он рассказал о происшествии в саду. — Но, мистер Малфой, может вы все не так поняли? Это же дети. У них своеобразные игры. Мы не можем запретить им играть. — Это теперь так называется? Травля ни в чем неповинного ребенка? – гневно сделала замечание Гермиона.       Миссис Кристенс плотно сжала губы и присела на свое место. Ей нечего было сказать в ответ. Малфой довольно долго являлся попечителем этого детского приюта и последние несколько лет он существовал только лишь благодаря ему. Расширенная пристройка, новые учебные кабинеты для малышей и подростков. Все было построено за счет его средств. Однако ни пресса, ни городские сплетники это не обсуждали – один из пунктов договора о неразглашении руководителя приюта и его попечителя. — Как я могу получить опеку над этим малышом? – Малфой и Забини переглянулись, а Гермиона вопросительно посмотрев на директора, продолжила, - Я хочу его забрать. — Боюсь это пока невозможно, мисс Грейнджер, - с сомнением ответила та. — Почему же? – вмешался в диалог Драко, - Насколько мне известно, для оформления всех нужных документов на ребенка, лишившегося семьи или еще по каким-либо причинам, должен быть отказ от его родителей или их смерть. У него никого нет. – он резко поднял голову, чтобы посмотреть на ребенка, опасаясь, что его слова могут ранить, но тот посапывал, иногда всхлипывая во сне. — Но у нас нет доказательств. Мы даже не знаем кто он! – пыталась переубедить его миссис Кристенс, разведя руками. — Как же? – Драко взмахнул палочкой над ребенком, произнеся заклинание, и синяя аура окутала его и Гермиону, — Это ли не доказательство? Что еще нужно для убеждения? – с нажимом спросил он. — Да, пожалуй, вы правы, мистер Малфой. Я подготовлю все нужные бумаги. Но до тех пор он останется здесь. Вы же понимаете… — Это невозможно! Я видела… Это опять повторится! Над ним опять будут издеваться! Вы в своем уме? – Гермиона явно нервничала и не отдавала отчета своим словам. — Я лично прослежу за этим, - мягко ответила ей директор. — Ну, тогда, всего хорошего, миссис Кристенс. На неделе я зайду к вам. Поговорим при других обстоятельствах. Где его комната? — Пойдемте я вас провожу. — И да, кстати! – будто бы что-то вспомнив, щелкнул пальцами Драко, исподлобья посмотрев на миссис Кристенс, - Почему они считают его "пожирателем"? — Это всего лишь слухи, я думаю, - виновато опустив глаза, ответила миссис Кристенс, и, явно не желая продолжать разговор, вышла из кабинета, избегая встречаться взглядом с «гостями». *** — Нет, я знал, что с головой у тебя не все в порядке! Но чтобы настолько! – задумчиво рассуждал Малфой, усевшись за свой стол по возвращению в министерство, — Вот скажи, что тобою движет? Благородство, милосердие или все же глупость и безрассудство? — Воспитание ребенка – это глупость? Я не обязана отчитываться перед тобой или кем бы то ни было о своих достоинствах и недостатках. Впрочем, как и ты. – прищурив глаза держала оборону девушка. — Да, Драко. Я... Нет! Мы! Мы требуем объяснений! Откуда ты знаешь эту… эм-м-м… «милую» леди? Что вас связывает? – у Забини вертелось множество вопросов в голове и на языке, но, чтобы не накалять обстановку, пока остановился на этом. — Что бы там ни было – это касается только меня и ее. Точка. – дал понять Малфой, что больше не желает говорить об этом. – Грейнджер, ты видела, что твоя и его аура практически одинакового цвета? – быстро сменив тему, продолжил он, игнорируя попытки друга вернуть его к разговору. — Да, - задумчиво ответила она, - Я знаю какое заклинание ты применил. Я уже применяла это заклинание и отлично знаю, что это означает. Применив его однажды, ты можешь еще некоторое время чувствовать ауры других людей и без его применения. Именно так я поняла, что у него больше нет родителей. Как и у меня… — Ты все-таки решила замучить это бедное дитя? У тебя даже цветы на окнах завяли! Кот какой-то облезлый ходит… - брезгливо сморщившись, вспомнил он про худое животное, - Как ты будешь растить ребенка? Воспитывать? Я беспокоюсь о нем, а не о твоей возможности это делать! К этому надо подходить более ответственно! — Цветы! – она совсем про них забыла. — Я полил их уже, - с укором ответил он ей. — А кот принадлежал соседской пожилой паре. Они там больше… не живут. Он оставался там все это время, а теперь перебрался ко мне. — Несчастное создание! – засмеялся Блейз вслед уходящей в свой кабинет Гермионе, а сам шепнул язвительно Малфою чуть слышно, - Цветочки поливаем, да? — Отвали. Пойдем займемся делом. — Может это не мое дело, но тебе не кажется, что это перебор-р-р? – игриво зарычал он в ответ, подкалывая друга, - Цветочки, ужины, коты какие-то, па-а-почка приглашает в семейную библиотеку, вы перестали цапаться… Так недолго и к Уизли жить перебраться. — Я сказал – отвали… Займись уже… своими цветочками, – кивнул он на девушек, которые в этот момент зашли из другого отдела, чем крайне обрадовал Блейза. ***       Гермиона уже забрала образцы волос с тела, найденного в доме, и волосы ребенка, чтобы отвезти их магловскую клинику. Нужно было лишь придумать как объяснить то, как образцы волос ребенка оказались у нее.       Остаток дня тянулся нескончаемо долго и мысли о малыше не унимались в голове. Она для себя уже все решила. Нервно пройдясь по кабинету, она переложила вновь папки на столе и поправила рамки с колдографиями. Взяв подрагивающими руками перо, поставила вновь обратно. В этот момент стук в дверь известил о посетителе и Гермиона, не оборачиваясь произнесла: — Если ты вновь решил прочитать мне лекцию о воспитании детей, то ты зря стараешься. Я все решила. — Да, хорошо. Я поняла. Но что ты решила, могу поинтересоваться? – просто спросила вошедшая рыжеволосая девушка. — Ох, Джинни! Прости! – удивившись, обрадованно воскликнула Гермиона, – Ты… Я не ожидала тебя тут увидеть. Как я рада! — Судя по категоричному «приветствию» - не очень. Что произошло? – сразу перешла к делу подруга, чувствуя, что произошло что-то из ряда вон выходящее. — Ммм… Джинни, мне нужно тебе кое-что сказать, - проговорила Гермиона неуверенно и опустилась в кресло, прижав ладошки к горящим щекам. — И что же? Ну, не тяни, - лицо Джинни светилось, предвкушая интересную новость. — Кажется я скоро стану мамой… - еще более неуверенно со слабой улыбкой ответила она ей. — Оу! Это… Здорово! – обескураженно сказала Джинни. Она знала, что они расстались с Роном на не очень хорошей ноте и не понимала, как реагировать. – А Рон? Он знает? — Это не ребенок Рона, - Гермиона медленно и четко проговаривала слова, подготавливая подругу к еще более обескураживающей новости. — И?.. – сделав вопросительный взгляд, Джинни выжидающе посмотрела на нее, удивленно подняв брови, – Кто он? — Я не знаю. Пока не знаю, - Джинни охнула и Гермиона тут же попыталась прояснить ситуацию, - Постой! Послушай, я хочу усыновить ребенка. – выпалила она на одном дыхании. — Ну. Это многое объясняет, - хотя ее скептичный взгляд и говорил об обратном, а ум отказывался понимать, — Но для чего тебе это? Кто этот ребенок? Чей? — Я нашла его. Он был в ужасном состоянии. Он сам назвал меня мамой. Тянул ко мне свои худенькие ручонки. Ты понимаешь? Этот маленький человечек так много пережил, и я просто не могу оставить его одного. Я чувствую, что он мой! – быстро протараторила Гермиона волнуясь еще больше. Встав со своего места, она принялась быстро расхаживать по кабинету, отчего ее передвижения казались хаотичными, а Джинни продолжала на нее непонимающе смотреть. — Да, Гермиона. Я понимаю. Но может ты торопишь события? Всех детей не усыновишь. – развела руками подруга, пытаясь увидеть хоть капельку здравого смысла в этом всем. Девушки тяжело вздохнули и присели на диван. — Я для себя все решила. Может быть даже в самую первую секунду. Какое-то время я сомневалась. Но сейчас я поняла одно – это мой ребенок. Я заберу его! — Когда ты познакомишь меня с ним? – Джинни взяла Гермиону за руку и это было самой главной поддержкой для нее в эту минуту. — Малфой пообещал, что все необходимые документы будут скоро готовы. — Малфой? О, Мерлин! Гермиона! Я думала, что это слухи!? Скажи мне, что это неправда! — О чем ты говоришь? – она от удивления чуть не выронила стакан с водой. — О тебе и Малфое! Рон сказал, что он застукал вас двоих. – Чуть более спокойно ответила Джинни, сделав выжидающую паузу. — Мы работаем вместе и всего лишь. К тому же, смею заметить, Рон был недавно у меня и вел себя отвратительно! Драко всего лишь помешал ему сделать то, чего не хотела я, – уже более спокойно закончила Гермиона. — Драко? – удивленно вскинув брови, воскликнула Джинни, - С каких пор? – заулыбалась она игриво. — Я пересмотрела некоторые приоритеты... Да, он ведет порой себя как последний червяк, но не перестает быть человеком. Я не защищаю и не оправдываю его, но с некоторых пор я начала смотреть на все под другим углом. Уж прости. Может мы уже просто выросли? – предположила она, как бы пытаясь оправдаться. — По-моему, такие как Малфой не взрослеют, как и Рон, впрочем. Не понимаю, что с ним творится. Он стал в последнее время… таким злым. – тихо сказала Джинни, но тут же бодро решила сменить тему, – Пойдем лучше прогуляемся. Если уж ты вдруг ни с того ни с сего решила стать матерью, то тебе понадобится очень много всяких разностей. Уж поверь мне. Я знаю одну хорошую лавку. Мы с мамой часто туда ходили. Они работают до позднего вечера.       Позже, прикупив несколько комплектов детской одежды, игрушек и книг, девушки пили самый вкусный кофе в лучшей кофейне, совершенно не замечая как из магазина напротив за ними наблюдал незнакомый молодой человек.