Все не так, мама...

      Дни тянулись длинными серыми нитями, события переплетались друг с другом, а расследование не сдвигалось с места. Опрос всех лиц, которые контактировали со Стоуном в последнее время не давали результатов. И все говорило только о том, что кристалл выкрал кто-то из «своих». На эту мысль их натолкнул подслушанный накануне разговор – Стоун даже не предполагал кто мог это сделать и для чего.       Гермиона не спеша шла по длинным коридорам и про себя репетировала разговор с Министром магии Кингсли Бруствером. Хоть она и могла обратиться к нему с любой просьбой, но запрос в магловскую клинику было отправить непросто. У ребенка и его предполагаемого отца не было ни документов, ни предполагаемых заявителей, ни документов. Вообще ничего. Как объяснить специалисту магловской клиники, что тебе «нужно просто установить возможное родство» двух людей, не подкрепляя это никакими документами. Тут нужно было содействие премьер-министра маглов, а на связь, как известно, с ним мог выйти только Кингсли. — Доброе утро, министр! – Гермиона вошла в кабинет и молча кивнула изображениям на портретах, которые висели на стенах по кругу. Помощница, пригласившая ее, вышла, и Гермиона сменила «официальное» выражение лица на радостную улыбку. — Здравствуй, Гермиона! Как успехи на рабочем месте? Ты по делу? – приветливо встретил ее Кингсли. — Спасибо, Кингсли! Все хорошо. Пока. Мне нужна ваша помощь. — Выкладывай. Что случилось? – Кингсли уселся в свое кресло и приготовился слушать.       Гермиона в общих чертах объяснила зачем ей нужен анализ ДНК, приводя все возможные доводы и аргументы, надеясь на положительный ответ. — Ты же знаешь, что сделать это будет непросто? Нынешний премьер-министр маглов не особо идет на контакт. Я сделаю все возможное, что от меня может зависеть. — Да, я понимаю. Но это очень важно.       Гермиона покидала кабинет министра со смешанными чувствами. Она понимала, что они зашли в тупик и оставалось только ждать.       Несколько раз за прошедшие дни Гермиона навещала малыша, которого сама мысленно называла Александром, не зная его точного имени. Сам он на этот вопрос ничего не отвечал и лишь слабо что-то лепетал. Для трехлетнего малыша его речь была очень слабо развита. Долгожданное утро субботы для Гермионы было неоднозначным: шанс проработать некоторые версии, лицезреть неприятную физиономию Люциуса и встретиться с давними страхами. Одно радовало – шикарнейшая фамильная библиотека, в которую каждого встречного просто так не пустят. Хоть Люциус Малфой и был формально заключенным и в его интересах было сотрудничать с работниками министерства – остатками гордости и былого величия он разбрасываться не собирался. Добиться воспользоваться библиотекой принудительно конечно же было можно и потребовать предоставить интересующие Гермиону книги тоже, но в целях расследования дела ей хотелось настроить хозяина мэнора на добровольное сотрудничество и, собственно, само желание сотрудничать. Она трансгрессировала к воротам поместья ровно в десять часов утра, где ее уже ждал домовик. — Доброе утро, мисс Грейнджер. Хозяин уже ожидает Вас, - медленно проговорил он с пафосом должным ему. — Добро утро. Спасибо за помощь… Э-э-э… - неуверенно начала она диалог, помня, как к ней, как к маглорожденной, когда-то относился Кикимер. — Мое имя Мин, мисс Грейнджер, - гордо сказал эльф, вскинув голову так, что его большие уши заколыхались на ветру. — Спасибо, Мин.       Они прошли за величественные кованные ворота по дорожке, вымощенной белым камнем, по краям которой росла живая изгородь из кустарника, причудливых форм. Круглой формы фонтан окружали кусты роз различных расцветок. А возле входа стройными рядами цвели тюльпаны, сезон которых прошел уже давно. — Доброе утро, мисс Грейнджер, если оно конечно доброе, - свойственно своей манере поприветствовал ее мистер Малфой, - Вы пунктуальны. Это похвально! — Доброе утро, мистер Малфой! Я думаю обмен любезностями, присущий высшему обществу, окончен и мы можем приступить к делу? - Гермионе крайне не хотелось упражняться в остроумии с самого утра, и она максимально вежливо попыталась пресечь попытки Люциуса поддеть ее. — Высшему обществу? – усмехнувшись спросил он, - У вас хорошее чувство юмора, мисс Грейнджер. Могу я Вам предложить что-нибудь выпить? – они прошли в библиотеку, где уже сидел Драко.       «Коллеги» молча кивнули друг другу и Драко призвал нужные книги и, расположив их бережно на столе, пригласил Гермиону присесть. — Я покину вас, если вы не возражаете, - обратился Люциус к ним. — Да, отец. Я помогу мисс Грейнджер сам, - Драко чувствуя себя крайне некомфортно в этой ситуации, хотел побыстрее выпроводить отца, который тут же удалился, бросив напоследок на Гермиону высокомерный взгляд. — Грейнджер! Как у тебя хватило наглости притащиться сюда? Своим появлением ты меня погубишь! Отец до сих пор думает, что я солгал ему, когда говорил, что имею отношение к министерству, и я пока не тороплюсь разуверять его! Ты не могла эти чертовы книги попросить у отца а временное пользование? Я думаю - он бы не отказал! – гневно прошептал он, опасаясь того, что отец может стоять за дверью и все слышать. — Знаешь что, Малфой? Если бы ты тогда был рядом, то может быть он и согласился на это! Но, как мы оба знаем, ты струсил! – прошипела она ему в ответ. — Это я-то струсил? Да если бы я пришел сюда как работник министерства – он бы стер нас обоих в порошок и никакой Азкабан бы его не испугал! – лицо его раскраснелось, а желание придушить ее увеличивалось с каждой секундой, - Как долго, скажи на милость, мне придется терпеть тут тебя, будучи под прицельным взглядом отца? Я же должен… — Что ты должен? – закончила за него Гермиона, сердито посмотрела она на него, - Что ты должен, Малфой? Презирать меня на показуху? Без проблем! Просто не мешай мне работать и все! Можешь катиться на все четыре стороны, трус! Только не жди потом… - она не успела договорить те колкие фразы, которые она заготовила для него, как Драко подлетел к ней и сжал плечи. — Я. Не. Трус. – четко выговаривая слова, смотрел он ей прямо в глаза, - Я. Не. Трус.       Гермиона от неожиданности за хлопала глазами, которые от испуга стали еще больше, и стояла не шевелясь. Скорее всего он лишь хотел ее напугать или создать должный антураж, присущий образу негостеприимного хозяина, но ей не была понятна такая резкая перемена настроения. — Если ты меня сейчас не отпустишь, то я тебя просто вырублю, - невозмутимо произнесла она зловещим шепотом, быстро взяв себя в руки.       Он, казалось, ее не слышал. За эти несколько секунд в его голове промелькнули кучи образов, вспышек разных воспоминаний, потом мысли и вовсе улетучились, а взгляд остановился на полуоткрытых губах. Что-то зажгло в груди, стало тяжело дышать, пришло осознание поступка, и он отстранился от нее. — Прости, я не знаю, что на меня нашло, - плотно сжав губы он отвернулся к окну, - Мне нет оправдания, но это лишь реакция на твои слова. — Я… Я не знаю, что сказать. Я начала в тебя верить, - слегка сморщив нос, ответила она ему, - Оставь меня. Я буду работать. — Никому не верь, Грейнджер. – произнес Драко напоследок, выходя из библиотеки, оставив Гермиону наедине со своими мыслями.       Несколько минут она просидела в полной тишине, осознавая то, что произошло. Наконец успокоившись, она принялась за дело. Те две книги, которые просил Эйвери и сомнительный родственник сомнительных друзей, были очень старыми. Их черные, потрепанные временем, корешки выглядели зловеще, а обложки и вовсе внушали страх. "С такой литературой лучше работать в перчатках", - подумала Гермиона и правильно сделала. Стоило ей прикоснуться к одной из них, как ее обложка окрасилась в бурый цвет крови, намереваясь нанести вред незванному читателю. Если бы это был другой человек, то неделя в Мунго показалась бы раем, но Гермиона знала с чем имеет дело. Нужное заклинание разрешило вторгнуться в пределы дозволенного не каждому, и книга приняла свой обычный облик. В ней было описано более ста различных, приносящих вред и пользу, заклинаний. Найдя нужное, связанное с очищением души, Гермиона принялась его расшифровывать. Спустя час пришел Драко, а следом за ним семенил мелкими шажочками Тинни. — Я лишь пришел удостовериться в том, что ты не разнесла библиотеку в пух и прах, - пробурчал он, виновато пряча глаза. - Как продвигается дело? Может хочешь перекусить? — Все в порядке, как видишь. Почему ты не сказал, что книги охраняет магия? Одна небезызвестная нам представительница и хранительница запрещенных знаний чуть не отправила меня в лазарет, - не отрывая глаз от текста, недовольно ответила она ему. - А вот от перекуса не откажусь, но, если надумаешь меня отравить, имей в виду я потащу тебя за собой. — Я и не знал, что они охраняются. Вернее, знал, но я снял запрет на чтение. — Не неси ерунды, Малфой! Ты отлично знаешь, о чем я. Тем более, как ты сказал, никому верить нельзя. — Тинни, принеси чай. Пожалуйста. - протянул последнее слово парень. — Тинни рад угодить молодой хозяйке! - эльф радостно закивал головой и скрылся. — Хозяйке? - вошедшая в этот миг Нарцисса, недоумевала. - Что это значит? Потрудитесь объяснить. — Добрый день, миссис Малфой, - Нарцисса слегка кивнула головой в ответ, приветствуя ее. - Мы... Я… ничего об этом не знаю. Эльф говорит, что его магия признала во мне хозяйку. Вот и все. — Но... Я не понимаю... Драко, что происходит? - обратилась она к сыну. - Ты его подарил? — Нет, мама. Мне известно не более, чем мисс Грейнджер. — Я пришла предложить вам чаю, мисс Грейнджер. — Спасибо, мама. Я уже распорядился. — Я вижу, Драко. Нет никакой необходимости поправлять меня, - недовольно ответила она сыну. - Мне все известно, мисс Грейнджер. О работе Драко. - обратилась она к ней. — Скажите, миссис Малфой, - Гермионе пришла идея в голову, - Что вам известно о неком Эйвери? — Эйвери? Зачем вам это? — Мама, - предостерег ее сын, — Это наша работа. — Эйвери... Чистокровный волшебник, состоял в рядах пожирателей смерти... до какого-то момента. В юности его посадили, как и многих других приспешников Темного Лорда. Когда произошло нападение на Азкабан, он остался там. Среди развалин. Поговаривали, что он сошел с ума. Наверное, не хотел возвращаться к прошлому, - Нарцисса, сделав паузу, присела в кресло, - Его супруга, Адриана, проживала в одном фамильном поместье, храня верность ему все эти годы. Когда его все-таки отпустили, после небезызвестных нам с вами событий, они некоторое время пробыли вместе. Больше мне ничего не известно. Люди говорят разное... — Скажите, у них были дети? - слишком поспешно спросила Гермиона и Драко сразу понял почему. — Не знаю. Во всяком случае мне об этом ничего не известно. Я не слышала о них уже несколько лет. Почему вы спрашиваете о детях? — Это наша работа, миссис Малфой, - пожала плечами Гермиона, давая понять, что ответа на свой вопрос Нарцисса не услышит. — Я, пожалуй, пойду. Вы очень приятный собеседник, мисс Грейнджер. Я могу вас как-нибудь пригласить на чай? Гермиона опешила и выдала что-то вроде "мне будет очень приятно", хотя на самом деле так не считала. Лишний раз ей не хотелось появляться в этом доме. — Драко, отец не так глуп, как ты себе надумал. Будь осторожен. И... скажи ему правду... В помещении зависло молчание. Каждый думал о своем. Наконец Драко решил нарушить тишину: — Твой чай давно уже остыл, - машинально согрев чашку заклинанием, сказал он, - Что-нибудь нашла? Я тоже полистал накануне это занимательное чтиво... — Поделишься соображениями? Я тут подумала... Может ты первый? — Я тоже подумал... Если Эйвери просил эту книгу для "очищения души", то тот, кого мы нашли - не он... — А если тот, кого мы нашли - Эйвери, то кто тогда просил книгу?... - закончила за него задумчиво Гермиона. — Браво! - размеренно, с паузами, аплодируя, вошел в библиотеку Люциус. – Уже сотрудничаешь с министерством? – предположил он. — Нет, отец. Я там работаю. Я уже говорил тебе. – охраняя спокойствие, невозмутимо ответил Драко, не желая терять лицо перед единственной женщиной, находящейся в этот момент в библиотеке, по «совместительству» являющейся его начальником. Терять уже было нечего, и он пошел ва-банк со своим заявлением. — И как долго ты собирался от меня это скрывать? - сдерживая гнев, обратился он к сыну. — Отец, сейчас не время... — Отчего же? Просветишь? Я думал, что ты - единственный наследник рода Малфоев - сказал мне о своей связи с министерством из дерзости! - чеканя каждое слово, он медленно приближался к сыну, - А ты? Ты связался с этими... этими... недостойными нас! Ты - предатель! Предатель крови, как и все они! - Люциус осел на диван, хватаясь за сердце. Лицо его побагровело, он жестами что-то пытался объяснить, но его решительно не понимали. — Что случилось? Скажи хоть что-нибудь! Грейнджер, сделай что-нибудь! Гермиона испуганно начала водить палочкой, оказывая первую помощь. — Надо вызвать врача! — Сейчас я справлюсь сама! Не мешай! - оттолкнула она Драко от тяжело дышащего мистера Малфоя. – Это всего лишь сердечный приступ. Я уверенна. У вас было такое раньше? - обратилась она к Люциусу, на что тот кивнул головой несколько раз. - Тинни! Успокоительное зелье! Мятную настойку! Сейчас я открою поместье для врачей... Облегчив боль хозяину поместья, она отправила Драко через камин в больницу, выписав соответствующую бумагу. Как только он ушел, Люциус открыл глаза. — Как долго? – хрипло спросил он. — Что именно, мистер Малфой? — Как долго он работает там? — Несколько недель. Он работает в паре с… — Забини. Блейз Забини. Вы приходили вместе. Почему же он не пришел тогда с вами? – слова давались ему тяжело, но он хотел выяснить все до возвращения Драко. — Вам лучше лежать спокойно и молчать, мистер Малфой, - наставительно посоветовала Гермиона, не желающая продолжать разговор на эту тему. — Мне уже гораздо лучше. Благодарю вас за беспокойство, - скривившись сказал он. — Это не беспокойство. Я просто не хочу стать свидетелем чьей бы то ни было смерти. Пусть даже и вашей. — Еще скажите, что вы были бы не рады этому? Мой сын – единственное, что у меня осталось. Все растоптали. Все! Я думал, что он будет великим человеком, а он… - Малфой старший закашлялся, но разговор не прервал, - Он оказался таким же, как и все они. — Похоже кроме вас никто больше не поддерживает эту идею чистокровности, - лишь пожала плечами Гермиона. — Отчего же? Вы же тоже ее поддерживаете. Я знаю. Это ведь так? – задал он свой вопрос тяжело дыша, ничего не понимающей девушке. – Вы ни разу не обратили внимание на портреты моих предков. А знаете почему? – он сделал выжидающую паузу, - Они молчали. Поэтому вы их и не заметили. А не догадываетесь почему?       Она задумалась на мгновенье, чем подтвердила догадки Люциуса. Он же в свою очередь и не собирался продолжать разговор. Слабо улыбнувшись своим мыслям, вслух не высказал ничего и прикрыл глаза. Книги на полках внушали спокойствие, поверхность стола поблескивала отполированной поверхностью, а лучи солнца, пробивающиеся через окно, освещали огромную люстру всполохом множества маленьких радужных колец. — Одолжите мне эти книги на пару дней, мистер Малфой. Пожалуйста. – попросила Гермиона. — Берите, - махнул он рукой, - Можете приходить сюда, когда вам вздумается и на сколько вздумается. Наш дом стал слишком пуст. Я устал от тишины. Может вы своим надоедливым присутствием внесете хоть какое-то разнообразие.       Гермиона еле сдержала смешок, и в этот момент в огромном камине послышался шорох. Через мгновение из него вышел Драко, а вслед за ним, через несколько секунд, колдомедик, спешно подошедший к больному, начал обследование. Молодые люди вышли чтобы не мешать. — Я, пожалуй, скоро пойду. Мистер Малфой любезно одолжил, как ты это назвал, занимательное чтиво, на несколько дней, - ответила она его вопросительный взгляд, который он бросил на уменьшенные заклинанием книги в руках Гермионы. — Это прогресс, – пожал он плечами, расхаживая по коридору. На их пути встретилась спешащая к мужу Нарцисса. — Как он? Что произошло? – срывающимся голосом спросила она сына. — Все уже в порядке, мама. Мисс Грейнджер оказала необходимую помощь и сейчас он с колдомедиком. Отец слишком близко к сердцу принимает некоторые новости. — Я на некоторое время открыла камин. Но, как только колдомедик уйдет, мне необходимо будет его снова закрыть, - как можно мягче сообщила Гермиона. — Да, мисс Грейнджер. Спасибо вам за все! Мы вам очень благодарны. Драко, ожидайте в Белом зале, - договорив, Нарцисса вошла в библиотеку, вытирая платком глаза. Они шли по длинному коридору, на стенах которого висело множество портретов, которые, как и сказал Люциус, не проронили ни слова. Причина Гермионе была не понятна. В голову закрадывались странные мысли об идеях о чистокровности, ее принадлежности к этой идее, и она сама не заметила, как сказала вслух: — Нет, это не так! Я не такая. Я об этом никогда не думала и не хотела этого. – поняв, что ляпнула что-то не то, прикрыла рот ладошкой и мысленно чертыхнулась. — Что? Ты что-то спросила? – на ходу бросил ей задумавшийся парень. — Нет, ничего. Мысли вслух.       Белый зал действительно оказался белым. Вычурные стены блистали своей роскошью, а свет, лившийся из окон, слепил глаза. Винтажная роскошная мебель выглядела как экспонат из музея, что садиться на нее было бы просто преступлением. Белый рояль стоял посреди зала и заманчиво блестел полированной крышкой. — Ох, Мерлин! Какая красота! – не смогла она сдержать эмоций, увидев музыкальный инструмент. – Это же восемнадцатый век? — Да. – просто ответил Драко, - Ты разбираешься в этом? – удивился он. — Немного, - смутилась она, а кончики пальцев начали подрагивать в желании прикоснуться к клавишам инструмента. — Может сыграешь что-нибудь? – спросил Драко, слегка наклонив голову набок.       Девушка медленно подошла к инструменту и присела на белую, обтянутую мягкой кожей, банкетку. Пальцы бегали по клавишам так легко и быстро, выдавая чудесную мелодию, что казалось, все существо погрузилось в этот чудесный мир музыки. Драко присел рядом. Он знал эту композицию с детства и, подобрав нужный момент, заиграл вместе с ней. Плавные переборы клавиш, легкие касания рук, ощущение счастья и эйфории переплелись в один момент. Казалось, они забыли об окружающем мире и была лишь эта музыка. Прозвучал заключительный аккорд и ладонь Драко легла сверху на ее ладонь, остановившуюся в том же месте. Тепло соприкоснувшихся рук затуманило сознание. Гермиона резко встала и клавиши издали протяжный долгий звук. Не рассчитав баланс, она слегка покачнулась. Драко привстал, поддержав ее за талию чтобы она не упала. Воздух вокруг них как бы обрел телесность и окутал с головы до ног так, что, казалось, его можно потрогать руками. Медленно и осторожно, как бы спрашивая разрешения, он легко и нежно прикоснулся к ее губам. Магия музыки или чарующая обстановка сделали свое дело и Гермиона ответила на поцелуй, упираясь ладошками в его грудь. Непривычно нежные и нерешительные ласки пробуждали волну чувств одну за другой. Кровь шумела в ушах, стук сердец казался ощутимым настолько сильно, что они не замечали ничего вокруг. Даже шелест платья, спешно уходящей из зала Нарциссы. Как только Драко оторвался от Гермионы и посмотрел ей в глаза, часто дыша, она поняла, что все пошло не так, не по плану. — Как ты посмел? – убрав его руки со своей талии, воскликнула она. — Ты была не против, - язвительно заметил он, удивившись ее реакции. — Пфф… Никогда так больше не делай! О, Мерлин! – она схватилась за голову, - Какой позор! — Для меня, смею заметить! – в него тут же полетела маленькая подушечка с дивана. – Но мне понравилось. Может повторим? – съехидничал он в ответ на второй бросок.       Гермиона вышла из зала на поиски Нарциссы. Она злилась в этот момент на себя, на «новоявленного» коллегу, свою слабость и желание быть любимой. Пригладив растрепавшиеся волосы, она прошла по коридору так стремительно насколько это было в ее силах. Хотелось поскорее покинуть этот дом и никогда не возвращаться. Она не представляла себе, как будет смотреть ему в глаза на работе. Бесконечная череда подколов уже мелькала перед глазами, а если об этом кто-то узнает еще, то ее безупречная репутация скатится к нулю. Портреты на стенах шептались о чем-то, но ей было все равно. Завидев Нарциссу около одного из них, она ускорила шаг. — Кажется девочка чем-то расстроена, Нарцисса, - сказало изображение на портрете Нарциссе. — Я так не думаю, - шепотом ответила она портрету, завидев Гермиону, которая стремительно приближалась. — Миссис Малфой, как себя чувствует мистер Малфой? – быстро спросила девушка, пытаясь унять дрожь в голосе. — Все в порядке, мисс Грейнджер. Колдомедик только что покинул нас. Вы можете закрыть камин, - грустно улыбнулась она. — Да. Конечно. – они вместе прошли в библиотеку, где Гермиона провела все необходимые манипуляции, завершив все бумагой, в которой были подробно описаны причины его открытия и длительность времени, - Это нужно подписать, миссис Малфой. — Я не могу подписать этот документ. Это в полномочиях только моего мужа или представителя по мужской линии. Люциус сейчас отдыхает, а вот Драко может. — Я знаю. Что ж, мне придется вернуться. – Гермионе порядком надоело расхаживать уже в этом дому туда-сюда как будто он ее собственный.       Они вернулись вместе с Нарциссой в Белый зал, где на банкетке у рояля сидел Драко. Локти его упирались в колени, а пальцу запущены в волосы. Белая рубашка расстегнута у воротника, галстук валялся рядом, а пиджак небрежно свисал с дивана. Очевидно он нервничал и очень сильно. Как только он услышал, что кто-то вошел, быстро встал, даже не сразу поняв кто вошел. Нарцисса, войдя первой, сразу заметила угасающую надежду, мелькнувшую в его глазах. Он присел обратно на банкетку. — Драко, нужно подписать документ. Мисс Грейнджер пора идти. — Да, мама. Конечно. – он подошел к ней и взял пергамент в руки. – Как отец? — Все уже хорошо. Колдомедик говорит, что если бы не своевременное вмешательство, то исход был бы печальным. Мисс Грейнджер нам очень помогла. Может ты пригласишь ее как-нибудь к нам на обед? – начала он издалека. — Думаю, что у нее слишком много дел. Тем более мы и так довольно часто пересекаемся в последнее время. – он посмотрел на девушку, которая всем своим видом показывала, что неплохо было бы ему поторопиться с подписанием бумаг. — Это невежливо, сынок. Ты ведь даже не спросил. Где твои манеры? А вид? Что у тебя за внешний вид? – посетовала она на него, - Тем более мне было бы приятно побеседовать с ней. Она очень милая девушка. – глаза Драко округлились от удивления, и он решительно ничего не понимал, - Проводи мисс Грейнджер.       Они вышли молча из поместья и прошли за ворота. Здесь то она и хотела выплеснуть все свои эмоции, но Малфой не дал ей это сделать – схватил молча за руку и трансгрессировал к ее дому. Она лишь только успела открыть рот для того, чтобы возмутиться достаточно грубому перемещению, но он, не говоря ни слова, сразу же трансгрессировал в неизвестном ей направлении. Ей оставалось только лишь топнуть ногой по брусчатке, которой была выстелена дорожка к ее дому.       Дом встретил ее уютным креслом и чашкой зеленого чая. Свернувшись в нем калачиком, она пила обжигающий ароматный напиток, а на глазах блестели слезы. Душу рвало на части, а непонятное состояние беспокойства и тоски охватило сознание. Утерев слезинку рукавом, она палочкой зажгла камин. Одиночество сегодняшнего вечера давило все больше, а слезы капали все чаще. Не замечая вокруг совершенно ничего, она смотрела на бесконечно танцующий огонь в камине, а на нее с улицы смотрел такой же одинокий парень, стоя, облокотившись о дерево, которого она также не замечала.       Вернувшись домой, Драко лег на свою постель раскинув руки в разные стороны. Не хотелось ни читать, ни заниматься документами, ни разговаривать с кем бы то ни было. Остаток дня превращался в серую безликую массу. При одной только мысли о Гермионе сердце начинало щемить и хотелось вновь поцеловать ее. Свое временное влечение Драко списал на частое совместное времяпрепровождение. Но если с каждым коллегой женского пола он будет так себя вести, то его надолго не хватит. Он сам себе мысленно улыбнулся и закрыл глаза. Мать как чувствовала, что сын уже дома, решила его навестить, а заодно и расспросить о течение дел. — Ты уже дома? – удивилась она. – Нечасто я могу тебя застать вот так вот просто. Что происходит с тобой? — Да, сегодня был тяжелый день и для тебя, и для меня. Отец… Он… Он обязательно поправится. — Ты не ответил на вопрос, - снова обратилась к нему Нарцисса, поняв, что ее просто хотят сбить с толку и отвести от опасной темы. — Какой вопрос? Что ты имеешь в виду? – сделал непонимающий вид Драко. — Не прикидывайся. Я все видела. У тебя чувства к этой девушке? — Мама… это только мое дело… - ответил он ей с явной порцией недовольства. — Все понятно. Ты влюблен. – заключила миссис Малфой поучительно. – Что ж, я рада за тебя, сынок. — О чем ты говоришь? – начал терять терпение Драко, резко поднялся с кровати и принялся мерить ее шагами. — Вот. О чем я и говорила. Ты стараешься держать все в себе и тщательно пытаешься это скрыть, но все тайное становится явным, мой мальчик. – грустно улыбнулась ему Нарцисса. — Все не так, мама... Это не то, что ты подумала. – он подошел к окну и бездумно уставился вдаль, - Все совсем не так… — Можешь называть это как угодно, Драко. Но так целуют только любимую женщину, а не ту, к которой просто возник интерес. Ту, которая просто интересна, берут не спрашивая. А ту, которая любима, добиваются. Пусть даже порой и ценою своей жизни. – с этими словами Нарцисса покинула его, оставив наедине со своими мыслями.       Страшная, как показалась, правда, открылась ему с другой стороны. Внезапный приступ злости, отчаяния и тоски накрыл его, и ваза, стоящая на каминной полке, от резкого взмаха палочки разлетелась вдребезги. Потом полетела в никуда статуэтка, подаренная кем-то из родственников. Громко зарычав, он протяжно крикнул, чтобы избавиться от этого, внезапно поселившегося одиночества в его сердце. Это не принесло облегчения, и он опустился, обессиленный эмоциями, на колени перед горящим камином. Огонь завораживал и приносил успокоение в его душу. Как так получилось? Когда все тайное стало явным? — Дорогая, что там происходит? – спросил Люциус у жены, войдя в Белый зал, не желая лежать в постели. — Ничего особенного. Просто мальчик влюблен, и теперь не знает, что с этим делать, - беспечно ответила ему Нарцисса. — Нет, нет и нет! – мистер Малфой присел на краешек дивана, картинно обмахиваясь платком, - Никогда этому не бывать! — Дорогой, он разберется с этим сам. Верь ему. – закончила она разговор и принялась играть на рояле ту самую мелодию, которую молодые люди играли совсем недавно.