Паук. Безумный Крупье

В центре главной площади начального города, прямо под огромными экранами, в которых ещё недавно, около месяца тому назад, можно было увидеть лицо человека, что и устроил весь этот грандиозный спектакль, где каждому приписывалась своя роль — а именно: убить или быть убитым — связанные по рукам и ногам стояли игроки с кроваво красными никами, окидывая бурлящую толпу совершенно разными взглядами. Кто-то смотрел на обступивших их людей с нескрываемым презрением или ненавистью, а кто-то, каковых было меньшинство, со страхом. Позади смертников, держа в руках карабины разных мастей, стояла группа людей из тридцати человек. Они принадлежали к первому в этом мире клану, решившему бороться с так называемой нечистью — с убийцами игроков. Впрочем, это был не весь их состав: большинство соклановцев стояло чуть в стороне, наблюдая за представлением. Около минуты назад лидер новоявленных блюстителей закона успел высказаться, что он думает об этом мире в общем и об «красных ублюдках» в частности. Приговор так же был вынесен. Как было несложно догадаться, всех ПК ждала только смерть. Уставших и голодных игроков приставили к высоченному и очень толстому столбу, на котором и крепились все информационные экраны. Клановые, встав напротив, вскинули карабины. Их лица были напряжены, руки некоторых чуть подрагивали — им ещё никогда не доводилось учавствовать в показательной казни — ведь большинство из ребят были ещё совсем зелёными новичками, вытащенными из своих уютных и не очень жилищ по нетривиальным причинам, вроде мести или справедливости. Лидер специально выбрал их в качестве палачей. Сегодняшний расстрел станет для них этаким тестом, ритуалом по окончательному вступлению в клан. Лишь одно его слово отделяет тот момент, когда грянет громогласный стрекот трёх десятков огнестрельных орудий. Из толпы слышались подстрекающие к убийству крики, унизительные по отношению к тем, кому сегодня предстояло умереть, фразы. Казалось, что именно этот момент станет отправной точкой и окончательной переменой в людях, попавших в этот жуткий мир. Сегодня закончиться адаптация, а вчерашние офисные планктоны, актеры, писатели и программисты станут убийцами. Или потенциальными убитыми? Это уж кому как повезёт. — Последнее слово? — расправив плечи, холодно поинтересовался лидер палачей. Ни одна мольба о пощаде не прозвучала из уст «красных». Даже те, кто недавно трясся от страха, постарались занять наиболее достойную стойку, насколько это было вообще возможно с их подрагивающими руками и нервно шатающимися ногами. Лишь один игрок с кривой усмешкой сплюнул под ноги, презрительно взглянув на виновника торжества. — На хуй пошёл! Рука Дэкса, заранее поднятая вверх, опустилась. Грянул оглушительный стрекот. Пули разрывали плоть, вырывая куски мяса из ещё живых тел игроков, пробивали органы, дробили кости. К счастью для смертников, все закончилось быстро. И десяти секунд не прошло, как у столба, заляпанного свежей кровью и испещрённого ещё не остывшими дырками от пуль, лежала кучка трупов. За всем этим действом никто и не заметил, как самый разыскиваемый игрок, по сути, главный враг новоявленного клана, скрылся в ближайшей подворотне, держа свой путь в один малоизвестный бар, где выпивали в основном НПС бандитской наружности. Капюшон необычного плаща надежно скрывал проклятое имя этого игрока. (Прим. Автора: И так, если у кого возникли вопросы, почему же никто из «красных» не стал молить о пощаде и т.д. Как по мне это вполне прозрачно, однако мой Бета задал мне этот вопрос, поэтому для тех, кто не понял, напишу. Каждый из смертников являлся так называемым «настоящим» красным. Далеко не каждый, только попав в тёмный и жестокий мир, сможет убивать других разумных лишь из-за наживы или обычной скуки. Этим кем-то, скорее всего, будет либо уже убийца — тот, кто и в том мире грешил этим — либо человек с псих. отклонениями. Свою позицию я пояснил, прошу не засирать комментарии по этому поводу.)

***

После всего произошедшего было поистине приятно вернуться в относительно безопасное место, даже с учётом того, что если меня раскроют, придётся очень постараться, дабы суметь выкарабкаться из очередного дерьма. К сожалению, кроме как в начальном городе, нигде больше не было захудалого бара или закусочной, а питаться огромными членистоногими, как я то делал в лаборатории, от чего-то не хотелось. Впрочем, не было бы у меня возможности скрывать свой ник, пришлось бы перейти на местную диету. Это когда вместо нормальной пищи ты жрешь сомнительное мясо мутантов и пьёшь воду из-под кранов Мёртвого города. Хотя, еду вполне можно найти и в супермаркетах, однако сомневаюсь, что давно просроченный продукт положительно скажется на моем организме. А консервные банки не бесконечные… В город я входил отдельно от основной группы. Арго с девушками зашли с главного входа, мне же, как обычно, пришлось пользоваться другим, менее популярным. Слишком уж там много сомнительных личностей на квадратный метр. Ято, не имея экипировки на сокрытие информации, на вроде моего плаща, не очень то и расстроился. Получив передатчик, чтобы с нами связаться, парень так же отправился в трущобы, бросив, что должен увидеть брата. Не сомневаюсь, недавний профессиональный игрок сможет незамеченным проникнуть на территорию основного города. Да и это работа по его специальности. Я вздохнул, заворачивая в очередной тёмный проулок. Основной список дел уже был выполнен. Новая экипировка куплена и находилась на мне. Боезапас пополнен, оружие более менее пристрелено, навесы на «американскую старушку» так же были приобретены. Осталось только хорошенько отдохнуть, ибо после таких марафонов можно и кукухой поехать. Постояв немного перед тем самым нелепым зданием, носившем вполне подходящее наименование — «Ржавый фонарь» — захожу вовнутрь, в который раз удивляясь разительному контрасту. Внутри заведение было вполне уютным. За барной стойкой стоял все тот же молодой парень, а за столиками выпивали местные насильники, алкоголики, убийцы и прочая нечисть. Игроков здесь, похоже что, отродясь не было… Оно и к лучшему! Узнав во мне своего завсегдатаего, бармен ухмыльнулся. — Неужели вернулся? — Как видишь, — облакотившись на стойку, отвечаю. — Заказывать будешь? — Буду. Меню, думаю, не успело измениться за моё отсутствие? — с нескрываемой иронией в голосе, присаживаюсь на один из стареньких табуретов. Парень просто пожал плечами, поставив перед носом небольшой терминал, видавший свои лучшие годы. Не дожидаясь оплаты, он отправил местную «официантку» на так называемую кухню. Не думаю, что там действительно кто-то что-то готовит. Вероятнее всего, девушка просто разогревала старые консервы, выкладывая содержимое в ржавую тару. Еда здесь довольно дешевая, если сравнивать с ценами в заведениях из сектора А, однако разительных изменений во вкусе не наблюдалось. Если здесь просто разогревали содержимое консервных банок, то там, по словам Арго, готовили мутировавших свиней, коров и прочий скот. Насколько они съедобны сказать не решусь. Дождавшись своей порции мешанины из застоялого мяса, я взял пластиковую ложку, приступив к наиболее важному ритуалу перед принятием пищи. И нет, это не благодарность Богу за еду или нечто вроде того. Помешав и так знатную бурду, достаю из кармашка небольшое приспособление с маленьким экранчиком. На кончике устройства находился металлический захват, который я сунул прямо в центр мясной похлебки. И только когда экран загорелся зелёным, моя рука вновь взяла ложку, чтобы без зазрения совести приступить к поглощению съестного. Бармен на это лишь хмыкнул, успев привыкнуть к моей паранойе.

***

Добраться до гостиницы Ято особого труда не составило. Большинство были увлечены действом на главной площади, да и на крыши зданий редко кто смотрит, поэтому не мудрено, что в прошлом профессиональный игрок остался незамеченным. В его душе, на протяжении всего пути, все сильнее и сильнее разгоралось беспокойство. Он попросту волновался за брата, что остался совсем один. Даже индикатор, отвечающий за статус игрока, горевший ярко-зелёным цветом не мог его успокоить. Скользнув по стене вниз, Ято быстро нашёл нужное окно, сняв то с простенькой щеколды лезвием ножа. Убрав преграду в сторону, он проник в затемнённое помещение. Игрок мгновенно застыл. Прямо напротив него, за небольшим круглым столиком сидел темноволосый парень, уткнувшись лицом в сложенные руки. По мерному посапыванию можно было понять, что он спит. В первый раз за последнюю неделю Ято позволил себе счастливо улыбнуться, а полупустой взгляд вновь ожил. Он снова обрёл волю к жизни.

***

Повертев в руках недавно опустошённой стакан, Асуна прикрыла глаза, облокотившись на мягкую спинку кресла. Время было уже за полночь, однако спать никто не собирался. Она довольно часто сидела в этом баре вместе с единственными знакомыми, кем, по сути, являлась практически вся группа её лучшей подруги. Только один парень, с кем девушка виделась, в основном, когда у тех намечался совместный фарм, постоянно пропадал по понятным причинам. Она даже начала скучать по их постоянным перепалкам, ибо без них становилось через чур скучно. Рико не тот человек, с кем можно обсудить обычные женские проблемы — такие разговоры становятся единственной отдушиной в этом мире — а Арго в данный момент отсутствовала. Она ушла, сославшись, что нужно навестить одного балбеса. Поморщившись от через чур звонкого голоса новенькой, которую двумя часами ранее притащила с собой Арго, Асуна вновь погрузилась в свои мысли.

***

Привалившись спиной к своему рюкзаку, я прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной. Мало кто из игроков забредал в бедный район, а ещё меньше из них осматривают крыши кривеньких двухэтажных построек, стараясь пробежать блошиный конец как можно быстрее. Да и в такое время суток — думаю, сейчас около часа ночи — большинство нормальных людей давно разбрелись по барам или комнатам гостиниц. Кто хотел, ещё вечером отправился в пустоши. Усталости, как таковой, не было, поэтому слух сможет уловить чей-либо неосторожный шаг. Есть конечно люди, вроде того же Ято, кто с лёгкостью сможет обойти завышенное восприятие, только вот таких ребят в этом мире крайне мало. Да и что им делать на крыше развалившегося здания сектора «С»? Вдруг метрах в семи от меня послышался тихий скрежет, словно кто-то наступил на небольшой булыжник, который, в свою очередь, чуть двинулся и ударился об лестницу. Приоткрыв единственный глаз, я поудобнее перехватил М-16, стараясь быть как можно незаметнее. — Это я, — тихий голос Арго разорвал ночную тишину. С секунду помолчав, она ехидно добавила: — Можешь положить автомат, я не кусаюсь. И правда, на миникарте отображалась иконка подруги — как только узнала, что я её заметил? Да и что она тут делает? Насколько мне известно, эта хитрюга отправилась в бар вместе с остальными участниками нашей небольшой компании. Да и Асуна, скорее всего, должна быть с ними. Кое-как переборов свою чрезмерную подозрительность — а иначе в этом мире никак! — я положил автомат рядом с собой, тихо хмыкнув. — Ну и что ты тут забыла? Девушка, откинув капюшон, уже сидела рядом со мной, устремив взгляд в небо. Её миловидное личико, освещаемое лишь бледным лунным светом, никак не вязалось с этим жестоким миром. Помолчав с десяток секунд, Арго посмотрела на меня. При взгляде на её отдававшие золотистым светом глаза, мне вспомнилась наша первая встреча, заставив невольно ухмыльнуться. К моему удивлению, зрение девушки смогло уловить выражение моего лица, хотя капюшон все ещё был на мне, да и окружающая нас тьма никак не могла позволить обычному человеку разглядеть такие детали. — Чего это ты ухмыляешься? — как всегда чуть ехидно и иронично, улыбается Арго. — Неужели влюбился? Прикрыв правый глаз, я тихо рассмеялся. — Если моя улыбка тебе действительно напоминает влюблённую, тогда да… — тишину снова разорвал тихий холодящий душу смех, — влюбился. — Нормальная улыбка, — Арго пожала плечами. Поднеся руки к лицу, она начала старательно на те дышать, скорее всего, чтобы согреться, ибо ночи здесь довольно холодные. Горячий воздух быстро создавал пар, который небольшим ручейком уходил в небо, вскоре угасая. — А вообще, — вдруг на плечо легло что-то тёплое, — я пришла сюда присмотреть за тобой. А то потеряешь ещё что-нибудь важное. Сердце застыло. Но не как обычно, в моменты страха, когда твоя жизнь в любую секунду может рухнуть. И даже не так, когда мозг переходит в режим максимальной концентрации, замедляя внутренний счёт времени. В этот раз это было нечто невероятное, нечто уютное и тёплое. Так мы и сидели, привалившись друг к другу, глядя на ночное небо.

Конец первой арки