Красивый, как вейла

Утром еда на столе в Большом зале кажется пресной и залежалой. Тосты, будто плотный картон, а сок в кубке — какая-то вязкая, прелая жижа. Он долго пережевывает каждый кусочек, не слушая, что сидящая напротив Эва втолковывает Крису. Тот кивает ей отстраненно, наверняка не воспринимая ни единого слова. Бросает на Исака какие-то пиздецки тревожные взгляды и явно хочет вывести на разговор тет-а-тет, а потому ждет, пока закончится завтрак. Невозможно, до трясучки раздражает и бесит. Исак хватает зеленое яблоко с полупустого подноса и пихает его в сумку вместе с куском пирога. Вылетает из-за стола прежде, чем друг успеет нагнать и задать свой первый вопрос. Несется опрометью, ведь и правда опаздывает к Снейпу на Зелья. У лестницы спотыкается о чьи-то длинные ноги. Эвен ловит его за миг до позорного падения на пол. Стряхивает с рукавов мантии пылинки, которых там даже нет. — Доброе утро, — искры в глазах — это нежность? Нет, просто отблески света. — Привет. — Пойдешь на эту хэллоуинскую шнягу? — кивает на Вильде, что на выходе пихает всем в руки листочки и щебечет, журчит, не унять. Хэллоуин… это же… Что? Резко колет в груди. Наверное, это все Эвен, он близко. Опирается о стену рукой, нависает с высоты своего немалого роста, а еще держит глазами крепче, чем если бы на цепь посадил. Стены замка качаются, и в ушах завывает. Должно, быть призраки снова близко. Еще минута-другая и ворвутся сюда. Эвен приподнимет бровь, как бы напоминая, что Исак до сих пор не ответил. Эвен… что-то в нем… кольцо на пальце зловеще вспыхнет ярко-зеленым, и тот быстро опустит руку в карман. — Исак? — Нет. Понятия не имею, не знаю. А ты? — Да, она ведь от меня не отстанет. Составишь компанию? — Почему бы и нет? — Тогда затусим где-нибудь до начала? — Конечно. Эвен хлопнет рукой по плечу и почти сразу же растворится в толпе студентов, расходящихся на Трансфигурацию, Зелья, прорицания и другие занятия. Исак не может сдвинуться с места. Замер, как один из каменных хранителей замка. Исак оглушен и почти что повержен. Он не может так влиять на него. Это бред. — Бро, вот ты где? Слушай, я тебя потерял. Ждал в субботу у озера, а ты как провалился куда-то… Одна молекула до касания губ. До вспышки. До взрыва. До столкновения планет, нет, галактик. До сверхновой, что уже ширится где-то в груди, и вот-вот разнесет на частички меньше молекул. Зеленые шторы на окнах гостиной. Он здесь — он весь для него. Это Эвен. Это смысл. Это единственное, что может быть важным. Только он, и катись в пропасть весь мир — волшебный, магловский, все едино. Это зов где-то в генах, в крови. Это… сказки про соулмейтов не могут быть былью. — Знаю, друг. Неделя была чертовски сложной, устал. — Но ты же помнишь про день рождения Магнуса на этой неделе? — поправляет свой галстук. Полосатый, как брюхо осы. — Нам бы придумать подарок, мы с Махди уже прикинули кое-что. Я в деле, серьезно. В конце концов, мы уже должны убедиться, что он наконец впервые займется сексом и расстанется с девственностью. Можем позвать на тусовку тех девочек из квиддичной сборной. Точно! Что скажешь? Ему нравится это. О, а если Вильде придет… Юнас так вдохновенно вещает, выдает идею, за ней следом другую. Исак, наверное, должен чувствовать себя виноватым. Все же Магнус с ним на одном факультете, и кровати в спальне столько лет рядом стоят, а он почему-то даже не вспомнил. Совесть… вот сейчас она начнет грызть и глодать… Ведь это не дело. Вот только… взгляд голубой-голубой, безумно чистый, прозрачный, как небо, в которое хочется падать, он уже летит кувырком, он уже давно без опоры… Что же это, Мерлин, такое? — Блять, прости, у меня сейчас Зелья, Снейп меня с потрохами сожрет. Обсудим все вечером, ладно? — Без проблем, только ты… не теряйся. Исак убегает, чувствуя затылком въедливый взгляд. Это новый тренд у друзей? Тревожиться за Вальтерсена? За парту к Сане удается проскользнуть незаметно — Снейп еще не вернулся из подсобки, откуда слышится звяканье склянок и приглушенный стук, будто с места на место двигают коробки, набитые чем-то тяжелым. Урок тянется, как будто кто-то применил маховик. — … очень важна лунная фаза, если делать это на новую Луну или во время лунного затмения… перемешивать очень медленно, не чаще пяти оборотов в минуту, и только против часовой стрелки... и палочка... кора молодого дуба... крылья... рвать, но только не резать ножом... это нужно для того, чтобы… Согласен? — Угу, — Исак выводит на пергаменте пером какие-то линии, даже не пытаясь послушать, косится в сторону гриффиндорцев, стараясь казаться сосредоточенным на занятии. Почему же Эвена нет? И о чем Вильде все время шушукается с Микаэлем. Кажется, как раз о нем говорят. Исак отклонится на стуле назад и тут же свалит со стола все свои перья и свитки. — Исак Вальтерсен! Немедленно возвращайся на землю! На седьмое или какое-то еще ты там небо забрался? Или вместо Зелья абсолютной памяти решил на промежуточном экзамене сварить Зелье без сновидений и схлопотать тролля? Ай, молодец. — Прости, — буркнет сконфуженно, не отрывая взгляда от гриффиндорской половины класса. — Я просто задумался. — Ты должен сосредоточиться, ладно? Если ты завалишь экзамен, Снейп сдерет с нас в два раза больше баллов, как раз потому, что ты ходишь в его любимчиках, и он не терпит... — Ладно, ладно, я понял. Буду стараться. Кажется, Сана хочет добавить что-то еще, но зычный голос профессора перекрывает все звуки: — На сегодня довольно! Надеюсь, в ваших головах сумеет задержаться хоть что-то из того, чему я сегодня тщетно пытался вас научить. Мистер Вальтерсен, если на следующем занятии я увижу столь же бессмысленный, отсутствующий взгляд, пеняйте на себя… И не забудьте — к понедельнику три фута эссе по секретам варки этого зелья. Уверен, наставления мисс Бакуш будут вам крайне полезны. — Но крестный… ой… я хотел сказать, профессор, но как же… ведь тренировка и квиддич. Снейп фыркнет, удаляясь в свою кладовую, откуда донесется приглушенный насмешливый голос: — Берегите вашу голову, мистер Вальтерсен. Даже попавший в нее бладжер не освободит вас от задания. Я спрошу по всей строгости. Все свободны!!! На последней фразе рявкнет так, что студенты бросятся прочь почти опрометью, теряя сумки и запинаясь друг о друга, толкаясь локтями. — Исак! Вот ты где! Я тебя обыскалась, — раскрасневшаяся Эмма несется против потока студентов, шикает на смешки про то, что "черно-желтым сейчас совсем не сюда". Что, серьезно? А где еще ему быть, как не на занятиях по своему расписанию? Выдавит дежурную улыбку, давя глухо ворочающееся в груди раздражение. Как василиск, которого никак не оставят в покое и вот разбудили дракой и визгами в заброшенном туалете девчонок. — Соня была бы рада если бы мы собрались перед хэллоуинской вечеринкой в вашей гостиной в узком кругу. Ну, или где-то еще, просто надо подумать, — тараторит Эмма и заглядывает в глаза. Она вообще очень близко. Так, что хочется взять за плечи и отодвинуть, освобождая пространство. Так, чтобы можно было нормально дышать — воздухом, а не ванилью, что забивает горло и парализует рецепторы. — Что? О чем ты? — Соня, — Эмма смотрит с упреком и втолковывает, как ребенку, который забыл элементарные вещи. Что колдовать можно пытаться только в присутствии взрослых, что летать на метле, даже низко, даже под присмотром ушастого Добби — опасно для жизни. — Соня, девушка Эвена, помнишь? Они приходили на вечер единения факультетов вдвоем. Мы с ней встретились в Хогсмиде вчера вечером, и она сказала, что вы с Эвеном планируете затусить в узком кругу перед общей вечеринкой. Почему так тихо вокруг? Почему столько хаотичных мыслей жужжат в голове? Как рой диких пчел, что жалят и жалят… — Эвен и Соня нарядятся Мерлином и Морганой. Будет здорово, если мы тоже подберем себе парные образы. Подумай об этом, ладно? И скажи или отправь мне сову… Да иду я уже!.. Все, мне пора, — смазанный поцелуй куда-то в краешек рта и его улыбка в ответ, которая не ввела б в заблуждение и простодушного Магса. Сана хмыкнет так понимающе, будто видит насквозь его мысли. Ее хочется стукнуть или наложить Обливиэйт. — Кто-то кроме этой девчонки еще считает, что ты не только по мальчикам? — вот ведь зараза. — Сана! Я вполне могу играть за обе команды. Мы с Эммой встречаемся и вообще… — ... и вообще тебе лучше не забывать о занятиях. С кем ты спишь или собираешься спать — совершенно не моего ума дело. Не хочу об этом знать, хорошо? — от ее поучительно-насмешливого тона становится тошно, во рту очень сильно горчит. Занятия? Окей, хорошо! — Крылья стрекозы… затмение Луны. Ты об этом мне говорила? Отлично… Хочешь, чтобы я повторил? Мешать три раза по часовой стрелке деревянной палочкой, как только Луна скроется в тени Земли. Засечь четыре минуты и восемнадцать секунд, снять с огня, добавить щепотку высушенных и истертых в порошок спелых ягод омелы… Звучит проще простого… ты как? — Нормально. Ты, конечно, все перепутал. Но, думаю, разберешься. Учебник Принца-полукровки еще у тебя? — определенно, эта девушка — самая ядовитая язва их факультета. А еще, видимо, пробирается в мысли… — Откуда ты?.. — Ты слишком хорош в этом, Исак. Даже лучше, чем я. А это, поверь мне, невозможно, если бы мы были на равных. — Я лучше? Но сегодня все запорол. — Ага, потому что думаешь не о деле, а об этом новеньком вейле. Ладно, Исак. Решай все проблемы и возвращайся обратно на землю. Не знаю, почему ты скрываешь, да и знать не хочу. Не мое это дело. Ладно? Хэллоуин приближается неотвратимо, несется на всех парах, как везущий в замок студентов Хогвартс-Экспресс. Стремительно холодает. В хэллоуинскую пятницу по небу тащатся тяжелые тучи. Кажется, стоит только подпрыгнуть и ткнуть кончиком палочки, зажатой в кулаке, как на землю высыплется сразу пара вагонов колючего снега… Этим вечером в кафе у Розмерты неожиданно тихо. Они вчетвером, не сговариваясь, выбирают самый дальний из столиков. Он чуть в стороне и не очень виден за выступом стены. Эвен и Соня действительно в нарядах Мерлина и Морганы. Исак чувствует себя дебилом, поправляя короткую тогу, что больше похожа на набедренную повязку раба, такие в древности у маглов в Риме носили. Но Эмма придумала, что должна предстать в образе легендарной Елены Равенкло, а он — любившего ее при жизни бароном. Того самого, что однажды насквозь проткнул бедняжку ножом. Не боится, дурочка, ведь плохая примета… Мадам Розмерта, наверное, в честь праздника, сделала исключение, и они прихлебывают сливочное пиво, а девушки — слабое вино из тонких бокалов. Хотя, может быть, дело в возрасте Эвена с Соней, они и оформляли заказ. — … здесь так непривычно. Там, дома, я знала каждый уголок магловского Парижа, а тут все чужое и так тихо. Иногда кажется, мы где-то в деревне. Но знаешь… какое-то особое очарование этого места. И Хогсмид такой… уютный, что ли. Думаю, я уже не смогла бы отсюда уехать, — тихонько переговаривается Соня с Эммой, а Исак пытается не зевать, открывая уже вторую бутылку. — По чему ты скучаешь больше всего? — Эмме правда может быть интересно? Они ведь даже не знают друг друга. — Мои родители, наверное. Но они присылают письма с совой два раза в неделю, и рады, что у нас все в порядке. Ее ладонь — на колене Эвена, и Исаку кажется, что прикосновение обжигает его. Как будто он на уроке у Снейпа, и особо жгучее зелье выплеснулось из котла прямиком на незащищенную кожу. Эвен молчит и лишь, потянувшись за пивом, ненароком спихнет ее руку. Соня, все еще говорит, но Исак уже давно потерял и нить, и смысл их разговоров. Она бросает на Эвена быстрые хмурые взгляды. Чуть брови сведет, будто предупреждая о чем-то или безмолвно прося. Очень странно. — Ты не могла бы не пялиться на меня? Это раздражает, серьезно, — бросит Эвен в сердцах. Соня резко подскочит, роняя свою палочку на пол. — Где тут у них туалет? — ага, будто она здесь впервые. — Пойдем, я тебя провожу, — Эмма следом сорвется. Прекрасно, хоть ненадолго стихнет это трещание, от которого голова, как оловянный котел. Эвен выдохнет, вторя ему. — Сколько времени? Можно было бы вызвать Темпус, но Исак просто глянет на циферблат магловских электронных часов. Они работают от батареек и не нуждаются в постоянной подзарядке, как тот же мобильник. Удобно для такого лентяя, как он. — 21:21. — Это шутка такая? — Эвен даже вздрагивает отчего-то. Смешной. И немного тревожный. — Нет, так и есть. Эта странная штука — часы, я купил их в одном магазинчике в Ковент-Гарден. У маглов. — Я понял. Это сейчас не так важно. Думаю, Исак, нам пора. Давно пора было, они тут почти уснули от скуки. А всё эти девчонки, которые так любят усложнять жизнь себе и всем попутно вокруг. Нет, ну зачем сегодня они увязались?.. — Куда? — Так много мест, куда мы должны успеть. Ты и я. Согласен? Пока они не пришли. — Только "за". Несколько галлеонов звонко упадут на столешницу возле бутылок, тарелок. Эмма и Соня еще не вернулись. Парни осторожно проберутся к двери, и Исак дернет плечом на нахмуренную, недовольную мину Розмерты. Кто ты такая, чтобы судить? Ты понятия не имеешь, не знаешь. За порогом в ладонь ткнутся горячие пальцы, и он с готовностью сожмет их в ответ. Теплый, влажный ветер от озера дует в лицо. Наверняка тяжелые снеговые тучи утащило куда-то на запад. Это значит, зима еще вернется не скоро. В сторону замка змеится неприметная тропка. Исак и не знал, что такая здесь есть. Накладная мерлинова борода Эвена развевается, и забавные белые локоны болтаются ниже лопаток. Исак думает: хорошо, что тот решил надеть просто костюм, а не пить оборотку с подобранным образом. Исак думает, ему хорошо. Исак думает, что воздух пахнет медом и счастьем. Исак думает, он помнит, что это такое — тогда, сотни жизней назад он также бежал по этой тропинке, и ветер забирался под мантию, и ослабленный галстук, казалось, душил. И рядом смеялся Малфой, а звезды были… абсолютно такие же, как сегодня. Ну просто точь в точь.