три

Когда ты появляешься на пороге тэхёновской квартиры, парень бледнеет. Ты скорее похожа на призрака заброшенного отеля, чем на живую девчонку, которой была с утра перед университетом. На тебя без слёз сейчас не взглянешь: губы дрожат, в глаза стоит влага, и Тэ боится, что ты сейчас заплачешь, затопишь всю его квартиру, но это не происходит. Плакать уже нечем. Всё было выплакано по пути. Ты как Гензель, только твой путь не из крошек, а из солёных капелек, которыми ты успела окропить дорогу от миновой квартиры. Он обхватывает тебя за плечи и заводит в квартиру, усаживает на диван и, не говоря ни слова, вылетает из комнаты за горячим чаем. Когда в руках оказывается горячая чашка, ты словно оживаешь и на щеках появляется румянец, перекрывая мертвенную бледность. Губы наливаются кровью, хотя глаза всё ещё влажные, но Тэ устраняет это, пройдясь рукавом кофты по твоему лицу. Ты дрожишь от таких разных ощущений. С Юнги ты как на пороховой бочке, не знаешь, когда взорвётся и спрятаться ли, чтобы не зацепило. Тэхён другой. С ним спокойно, и ты чувствуешь себя виноватой, что не любишь его в ответ. Правда он и не требует ничего взамен, потому что знает, что ты почему-то всегда возвращаешься к тому, кто тебя не ценит. И это его гложет, ладони непроизвольно сжимаются в кулаки, но Тэхён терпит, пока тебе хорошо. Сейчас правда он чувствует себя иначе. Он слишком зол, напряжён и, если бы не ты, он разгромил бы половину своей квартиры. Или чью-то голову. И он даёт себе обещание сделать это, как только ты уснёшь. Он точно не выпустит тебя никуда в таком состоянии, оставит у себя на ночь и сделает всё возможное, чтобы ты чувствовала себя лучше. Ты молчишь, а в груди Тэхёна болезненно ухает сердце. Он молчит, но его так и подначивает спросить, что произошло, хотя шестым чувством догадывается. — Это он? Юнги, да? — брови съезжаются на переносице, на лбу пролегает глубокая складка и Тэ, чтобы не сорваться, хватает подушку и мнёт её в руках. Дёргаешься, когда слышишь наполненный злобой голос Тэ и начинаешь подрагивать, роняя в кружку новые слёзы. Господи, ещё не всё? Откуда их столько? Тэхён знает, что попал в цель, и злость внутри разгорается ярче. Её ничем не потушить. Можно ослабить, разукрасив минову рожу кровавыми подтёками с фиолетовым отливом, но даже это не поможет до конца. Тэхёну жалко тебя, потому что ты как собачка. Помани, и ты придёшь к нему, наплевав на себя, притащишь свою гордость в зубах и бросишь в ноги. Когда кружка пустеет, Тэ поднимает тебя за локоть и ведёт в комнату. Помогает раздеться, натягивает на тебя свою чёрную футболку (чистую) и укладывает в постель. Садится рядом и гладит по голове, шепча что-то бессвязное, но успокаивающее. Когда ты засыпаешь и дыхание становится ровным, Тэ выходит из комнаты, бесшумно прикрывая за собой дверь. Делает всё тихо, чтобы ты не проснулась, не остановила его, не помешала его чёртовым планам, от которых чешутся кулаки. Он заталкивает ноги в ботинки и накидывает на плечи куртку, из вазочки с разной мелочью выпрастывает ключи от машины и, выключив хлопком свет, выходит из квартиры. Тачку ведёт из стороны в сторону, потому что Тэ слишком застилает глаза от злости, и он на время останавливается, чтобы перевести дух. Курит сигарету, опустив стекло, ёжась и зарываясь подбородком в меховой воротник куртки от пронизывающего ветра. Он объяснит ему, что не стоит так себя вести с людьми, которые о тебе заботятся. Объяснит Юнги про его долбанный мудачизм и как с ним справляться. А если не выйдет на словах — донесёт по-другому. Тэ выбрасывает сигарету, поднимает стекло и трогается с места. Адрес он помнит наизусть.