Gone are the days

***

Иногда Гарри казалось, что он до ужаса бесчувственный. А иногда, гораздо чаще, его удивляло, какими же бесчувственными могут быть другие. Он сидел на диване в гостиной у Джо и пристально наблюдал за тем, как девушка машинальными, но при этом немного резкими движениями складывала какие-то вещички в свою красную дорожную сумку. Гарри искренне не понимал: вот почему она всегда так спокойна? Неужели, ее не смущает то, что у них снова такие тесные отношения? Его, например, это искренне смущало, и, хоть он и научился скрывать, вместе с девушкой он чувствовал себя крайне странно. Особенно, если они находились наедине. Гарри помнил те свои ощущения, словно все это было вчера. На следующий день после того, как Джорджина и он поговорили и решили разъехаться, та пришла на работу и вела себя как ни в чем ни бывало. Расхаживала по офису в своем нежно-розовом платье и черном пиджаке. Когда же Джо сидела за своим местом, и Гарри приходилось проходить мимо нее к кофемашине, у него по-настоящему сердце сжималось. И руки начинали дрожать при одном воспоминании светло-коричневых коробок, которые она нагромоздила на балконе, скидывая туда все свое барахлишко. Она же при встрече тогда просто кивнула ему с легкой улыбкой и продолжила заниматься рабочими делами. А на обеде подсела к Гарри и Саймону за столик, как обычно, и завела беседу о новом партнере и его влечению к девчонке переводчице. Было ощущение, что в ее жизни не изменилось ровным счетом ничего. Ни-че-го. Вот и сейчас, Джорджина вела себя, как будто это нормальная, черт ее дери, ситуация. Она сидит на полу и собирает вещи для совместного путешествия с бывшим и его лучшим другом в город, где те выросли и познакомились. — Эй, — Гарри, выйдя из раздумий, неловко прокашлялся и позвал девушку, заставив поднять глаза и ненадолго отвлечься от своего архиважного занятия. — Ты точно не передумаешь? — Точно, Гарри, — Джо тяжело вздохнула и резко застегнула молнию на боковом кармашке, шикнув, потому что чуть не защемила при этом палец. — Ты не хочешь, что ли, чтобы я ехала? Маркс, нахмурив широкие темные брови, внимательно и серьезно посмотрела на лицо парня, пытаясь понять, почему он уже в третий раз задает ей один и тот же вопрос. Он вроде бы казался спокойным и почти не нервничал, но, видимо, видеть ее в своем мини-путешествии все же не хотел. Она была неправа, Гарри нервничал очень и очень сильно. На самом деле, Джорджина просто не придумала, чем же ей все-таки заняться во время отпуска. Ей не хотелось никуда уезжать, к морю там или в Штаты, потому что было попросту не с кем. Навещать семью она перестала уже давно. А валяться дома на диване и смотреть фильмы ей казалось тупой затеей. Потому что на второй день стало бы скучно, и она снова занялась бы работой. А тут возникла эта авантюра Гарри и Саймона, которая показалась Джо заманчивой. Во-первых, она привыкла к этим парням и проводила с ними уйму времени, поэтому никаких стеснений вроде быть не могло, а во-вторых, девушке искренне было интересно посетить родное Стайлсу и Гонсалесу место. — Да я хочу, — Гарри слукавил, но это было почти не заметно за его пуленепробиваемым выражением лица. — Не уверен просто, что это будет максимально комфортно и интересно для тебя самой. — Ну я же не ребенок, могу оценить ситуацию здраво и шелковых простыней на заднем сидении не жду, — Джо тепло и даже немного снисходительно улыбнулась парню и тут же плюхнулась рядом с ним на диван, задев его бедро своим. — Все равно у меня отпуск. — Ну хорошо, — Стайлс сглотнул и опустил глаза на соединенные на коленях ладони Джорджины. Он все еще ощущал легкое покалывание в том месте, где их ноги соприкоснулись. Джо слишком часто в последнее время стала находиться рядом, причем, не как обычно, а как-то более навязчиво, что ли. То есть, ей надо было принимать участие в его жизни, все о ней знать. Гарри правда не понимал, с чего вдруг такое в Маркс возникло. Ему не нравилось, что она снова становилась близкой. Наверное, несмотря на очевидные опасности такого сближения, он все же нуждался в каком-то тепле, но… Нет, Стайлс правда был рад ее заботе и присутствию. Но ему начинало казаться, что Джо перегибает палку. Саймон позвонил через полтора часа и во второй раз за день предложил Гарри отправиться на собственном ренжровере. Тот же терпеливо во второй раз отказался, потому что ничего роднее своего авто у него в последнее время не было, а за рулем хотел находиться именно он. Джо сказала, что будет не против сменить парня, если тот устанет, но, боже, ехать же каких-то полтора-два часа. Сложно будет устать. Гарри еще не придумал, где они будут жить, если останутся в Реддитче на пару дней, и, если по-честному, он впервые в жизни вообще не хотел даже пытаться что-либо планировать. Он не знал, как пройдет встреча с матерью, не знал, захочется ли ему задержаться, и вообще, что и как сложится. Это напрягало. Стайлс лет с шестнадцати был из тех мужчин, которые всегда хотели держать все под контролем и действовать согласно плану. Именно по этой причине ему больше нравилось иметь с людьми деловые контакты, когда все ведут себя соответственно негласному регламенту и сложившимся вековым правилам. А в этих личных делах, да еще и когда все далеко не просто, разве можно угадать, как себя поведет человек? Нет, ну чаще всего, конечно, можно. И Гарри умел это делать, так как интересовался психологией и людским поведением. Другое дело, когда в его внезапном списке оказались люди, которых он не видел годами. Гарри не наблюдал за ними ежедневно или хотя бы еженедельно, и ему сложно было понять, как тот или иной герой его истории поведет себя, когда он заявится со своими извинениями и разговорами. Гарри не был автором, и это его угнетало, но интриговало. Ведь он привык во всех своих историях всегда быть именно им. Может быть, все это и было причиной тому, что Гарри несколько боялся близкого общения с другими людьми. Исключением разве что был Саймон, так как даже Джо уже сложно было таковым назвать. Общения с ней он тоже теперь заметно остерегался. Когда стрелка часов приблизилась к трем, в квартиру ввалился довольный, даже чересчур, Гонсалес. На нем была полосатая свободная футболка и треники — полный контраст с тем, что у них было принято носить в офис. И пусть Саймон частенько пренебрегал правилами и не носил пиджак — обязательный атрибут — все равно в таком неформальном наряде появлялся где-либо крайне редко. Гарри усмехнулся, ему вспомнились те времена, когда у парней еще было какое-никакое свободное время и они вместе зависали в спортзале. Сейчас только Саймон этим занимается по выходным. — Чего такие грустные? — Саймон шутливо ткнул кулаком Джо в плечо, на что та едва заметно поморщилась и потерла место, к которому посмели прикоснуться, рукой. — Видели, на улице даже солнце выглянуло? Все благоволит нашей поездке! Собрались? Вопросов было слишком много, и Гарри решил, что логичнее и рациональнее всего будет ответить на последний. Поэтому он молча кивнул, заставив друга тоже усмехнуться. — Мда… — тот взъерошил еще не причесанную шевелюру Стайлса, которая, казалось, и не собирается быть в этот ясный денек причесанной, и окинул две собранные дорожные сумки — плотно набитую красную и совершенно тухленькую черную. Кроме черного вязаного свитера и принадлежностей первой необходимости, Гарри взял с собой только рабочий ноутбук и зарядку. — Друзья, это же отпуск! Долгожданный отпуск. Не вижу радости! Джорджина лишь смущенно закашлялась, все еще чувствуя неловкость от того, что своевольно стала частью этого самого долгожданного отпуска Гарри, и подошла к зеркалу поправить прическу. На работе она редко убирала волосы, просто укладывала волнами, и все. А в обычной жизни она почти что всегда ходила с высоким пучком. Саймон, поняв, что расшевелить парочку просто так не удастся, оставил свои попытки с тяжелым вздохом. Он закинул обе сумки на одно плечо, так как на другом у него висел собственный рюкзак, и внимательно посмотрел на лицо Гарри. Гонсалесу начинало казаться, что друг передумал. И это было отчасти правдой, Стайлс слишком уж сомневался в том, что все пойдет согласно его, на самом деле, не придуманному плану, и поэтому волновался. Но сдаваться и проявлять слабость не хотел. Тем более, что и Саймон вроде, и Джо воодушевились и реально захотели поехать. Но отделаться от странного предчувствия было очень и очень сложно. Стайлс постарался сделать приветливое и радостное лицо и резво вскочил со своего места, схватив со столика мобильный и ключи от машины. Бросив взгляд на все еще стоящую у зеркала Джо, он свистнул, подавая сигнал, дескать, пора, и компания двинулась в сторону выхода.

***

Компашке удалось покинуть город только в районе пяти. Саймон настоял на том, чтобы взять в супермаркете пару бутылок пива для него и Джо и чего-нибудь перекусить. Доводы Гарри о том, что на дороге попадется не одна заправка восприняты Гонсалесом не были, и поэтому пришлось все же заехать в Tesco за пивом и парочкой Meal Deal-ов*. Кажется, кому-то хотелось поскорее напиться. После сего действа Гарри с досадой обнаружил, что забыл в квартире у Джо свой ежедневник, без которого просто жить не мог уже года два. Гарри был собранным и пунктуальным, но в последнее время дел возникало столько, что память нередко подводила. И поэтому все свои задачи, рабочие и не только, Стайлс непременно фиксировал. С его ежедневника Саймон вечно ржал, потому что говорил, что это самая систематизированная и аккуратная вещь, которую Гонсалес когда-либо видел, ведь его-то собственный ежедневник был похож черт пойми на что. Гарри же зеленой ручкой писал о встречах и делах, не связанных с работой, черной — свое расписание, синей — все заметки и детали встреч и деловых переговоров. Все странички были обклеены стикерами с дополнительной информацией, и отовсюду из маленькой черной книжечки торчали самоклеящиеся закладки, тоже систематизированные по цветам. Эту книжечку, собственно, Стайлс и забыл, и на то, чтобы ее забрать, тоже понадобилось время.

The Lumineers — Ho Hey

Когда электронные часы на мониторе автомобиля показывали шесть пятнадцать, Саймон, сидящий на переднем сидении, демонстративно натянул горло светло-серого свитера на подбородок и громко-громко прокашлялся, даже перекрыв звучание фоновой музыки. Гарри хмыкнул, но никак не отреагировал, потому что прекрасно знал, что Гонсалесу нужно. Нефиг было пить две бутылки темного нефильтрованного подряд. Кому-то явно приспичило в туалет. Джо, сидевшая сзади и жующая шоколадку, ткнула Гарри пальцем в плечо, молча сообщая о том, что поддерживает Саймона, на что Стайлс снова и бровью не повел. Он смотрел прямо перед собой, держа чуть напряженные руки на руле, и то выпрямлял спину, то сутулился. Мышцы немного затекли. Может, и стоило бы сделать небольшую остановку. — Гарри Стайлс, ты, конечно, редкостный мудак, это факт, но подумай о себе же — мы ведь обоссым твои сидения. С губ водителя слетел неконтролируемый смешок, и он уткнулся взглядом в прикрепленный к печке с помощью специальной подставки айфон. Заправка ожидалась через несколько километров, в небольшом городке, о чем он и сообщил своим пассажирам, заставив несколько расслабиться обоих. Джо хотела в туалет уже некоторое время, и ей пришлось даже написать Саймону сообщение в мессенджере, чтобы он первый подал знак Гарри. Почему-то, несмотря на то, что они со Стайлсом были раньше вместе и даже жили вдвоем, она все равно стеснялась сказать, что ей нужна эта остановка, и назвать причину. Автомобиль Гарри плавно притормозил на ближайшей BP, и когда Джорджина резво открыла свою дверь, в глаза парню попали отразившееся от стекла яркие лучики розового солнца. Закат, кажется, был красивым, но за лесной полосой всей этой прелести почти что не было видно. Стайлс вытянул шею, пытаясь рассмотреть хоть что-то, кроме нежно-персиковых облаков, но у него ничего не вышло, и тогда он снова расслабленно развалился в водительском кресле. — Не пойдешь? Заправиться не нужно? — Саймон, уже выбравшийся из машины, обратился к Гарри, слегка наклонившись к нему. — Поесть чего? — Хм, — Гарри пожал плечами и посмотрел на нужный датчик. — Вообще, еще половина бака… но, черт с ним! Заправлюсь, да и, может, захочется чего перекусить взять, — Стайлс тоже выбрался из машины и кивнул подошедшему работнику заправочной станции, указав рукой на нужное топливо. Парни быстрыми шагами, так как дул холодноватый ветер, пересекли парковку и вошли в небольшой магазин, людей в котором было совсем немного. На кассе стоял скучающий паренек лет семнадцати и медленно, чтобы было доступно, объяснял пожилой паре разницу между кофе и кофейным напитком. Саймон устремился вслед за Джо в уборную, а Гарри же решил прогуляться вдоль полок. Ему захотелось горького крепкого кофе и какого-нибудь до ужаса сладкого шоколадного печенья, в поисках которого он теперь и находился. Разгуливая вдоль стеллажей, Стайлс решил между делом прочитать рабочие сообщения, но, что ожидаемо, с головой в них погряз, забыв обо всем на свете. Четыре от Дилана, пять комментариев по контракту от новых партнеров, семь вопросов от новичка Марко, который был приставлен к самому терпеливому сотруднику отдела неделю назад. Решив, что раз он в отпуске, то можно и полениться, Гарри принялся отвечать на все вопросы и комментарии голосовыми сообщениями, параллельно все же преследуя цель выбрать себе мало-мальски вкусное и, что самое главное, сладкое печенье. В очередной раз погрузившись в мир, от которого стоило бы отдохнуть, и уткнувшись в айфон, Гарри на ходу врезался плечом в угол стеллажа, которого по чистой случайности не заметил. Возле этих же полок тем временем стояла молодая девушка, тоже искавшая себе, видимо, ужин, и все великолепие в виде шоколадных батончиков, крекеров и мюслей полетело на нее с характерным шуршанием. Среагировав так быстро, как только было возможно в этой идиотской ситуации, Гарри выставил руку вперед, крепко обхватив пальцами железный каркас полки и не дав ей тем самым упасть на испуганную девушку вместе со всеми оставшимися коробками и их содержимым. Задержав движение падающей конструкции и тоже при этом замерев, Стайлс уставился на невысокую блондинку, которая, видимо, чтобы хоть как-то защититься, обхватила себя руками и даже зажмурилась. Шумный выдох парня оповестил ее о том, что опасность миновала, и девушка, осторожно открыв глаза, медленно присела на корточки, принявшись так же медленно и осторожно складывать рассыпавшиеся батончики в картонную коробочку из-под них. Гарри сглотнул и, двигаясь еще более плавно, чем она, вернул полку в нормальное положение аккуратным движением одной руки, второй убрав злосчастный телефон в передний карман джинсов. — Извините, — тихо сказал он, будто сам себе, опустив глаза на сидящую на полу светловолосую девушку в свободного кроя платье в цветочек и джинсовке. Он присел на корточки рядом с ней и решил тоже поучаствовать в ликвидации последствий своей невнимательности. Парень за кассой не обратил на происшествие никакого внимания, в отличие от пожилой парочки, которая теперь пялилась на Стайлса во все глаза. — Я не сильно вас зашиб? — Все в порядке, — тоже тихо отозвалась пострадавшая, случайно прикоснувшись кончиками пальцев к предплечью Гарри и теперь одернув маленькую бледную ладонь. Она показалась Гарри чересчур скромной. На ее тонких малиновых губах появилась легкая улыбка, и парню начало казаться, что ею незнакомка гипнотизирует его. Он отвел глаза от ее курносого носа, покрытого едва заметными веснушками и сосредоточился на складывании печенек в коробку. Занятие Гарри и странной, на его привыкший к странностям взгляд, девушки не заняло больше минуты, и поэтому вскоре стеллаж выглядел как новенький и на нем громоздились чуть-чуть лишь помятые снеки в ярких шуршащих упаковках. Стайлс оценивающе осмотрел все ровно расставленные коробки и, решив, что все это выглядит сносно, повернулся к девушке лицом и зачем-то вгляделся в ее зеленые глаза. Они были какими-то чересчур яркими, так ему показалось. Словно кошачьими. Пусть и у самого парня оттенок глаз был зеленоватым, цвет все же был ближе к голубому, а у этой блондинки глаза были как свежая апрельская трава. Такого какого-то цвета. — Я еще раз прошу прощения за это… — Расслабься, — кажется, манерам незнакомку не учили, и она сходу обратилась к Гарри на ты. От мыслей о ее скромности не осталось и следа. — Все в порядке. Купишь мне кофе, и мы квиты. Гарри еле сдержался, чтобы не закашляться от такой наглости, но смешок проконтролировать все же не сумел. Он, несколько растерявшись, оглянулся в сторону кассы, где единственный на всю заправку сотрудник наконец принимал оплату у медленных мужчины и женщины в забавных соломенных шляпках. Такое чувство, что это Гавайи, а не Милтон-Кейнс. И погода, конечно же, соответствующая. Стайлс поежился, выглянув через огромное окно на улицу, где от сиреневато-розового света уже почти и следа не осталось. Тихий городок погружался в холодные фиолетовые сумерки. — Ну, пойдем, — неловко махнув рукой в сторону паренька за кассовым аппаратом, сказал Гарри и пожал плечами. Девушка лишь хихикнула и тут же двинулась туда, шаркая большими темно-коричневыми ботинками по кафельному полу, по пути прихватив с собой пару пачек шоколадного печенья. Гарри поплелся следом, с нескрываемым интересом изучая ярко-красные носки с узором в виде маленьких ромашек. Девушке на вид было лет двадцать, а то и меньше. Лохматые выбеленные волосы до плеч, вьющиеся на концах, тонкие длинные руки цвета слоновой кости, такие же тонкие ноги. И эти огромные ботинки, как будто бы ей не по размеру. Стайлсу на одну лишь секунду закралась в голову мысль о том, что она бездомная, но он прогнал такие идеи прочь. Да и впрочем, ему-то какое дело. Кофе купить не то чтобы очень сложно. — Какая колонка? — с чавкающим звуком жуя жвачку, спросил явно задолбавшийся паренек, уставившись на Стайлса, что показалось тому немного да невежливым. — Пятая. — Тридцать шесть фунтов, — хмыкнул кассир и нагловато протянул ладонь, якобы за купюрами. — Это не все, — спокойно сказал Гарри и отпихнул пятерню парня в сторону. Он взял у блондиночки из рук ее печенье и вывалил пачки на прилавок. — И два кофе… эспрессо …и? — он выжидающе посмотрел на девушку, и та так же спокойно, как и он сам, сказала, обхватив себя руками за плечи: — Карамельный латте. Не скрывая того, что закатил глаза, парень с бейджиком на имя Тони, развернулся спиной к покупателям и демонстративно большим пальцем правой руки включил кофемашину. — Одну пачку печенья мне, — сообщил Гарри девушке и безмятежно положил ладонь на упаковку, чтобы придать словам большую наглядность, — раз уж я и за него плачу. Та лишь фыркнула вместо ответа и больше ничего не сказала. Кофе был готов уже через пару минут, и едва Тони плюхнул два картонных стаканчика — малюсенький и огромный — на прилавок, из уборной вышел уже аккуратно причесанный Гонсалес, а следом и Джорджина. Последняя моментально выпучила глаза, увидев Гарри с какой-то чудаковатой девицей, да еще и сразу стало понятно: он угощает ее кофе. Это не было в стиле Стайлса совершенно. Он не знакомился просто так ни с кем и, тем более, кофе выпить не предлагал. Джо заподозрила неладное, а поскольку, конечно же, ей надо было во всем разобраться, она, обогнув Саймона, решительно направилась к Гарри. — Я тоже буду кофе, — сходу заявила она, как солдатик встав по правую руку от парня, так как слева невозмутимо помешивала свой латте ложечкой другая девушка. — Моккачино, пожалуйста, — бросила она Тони, но тот лишь фыркнул, сдув при этом челку со лба. — Такого нет. Из извращений — максимум сироп. Блондинка искренне прыснула со смеху, так как вся ситуация выглядела забавной. Ей показалось, что Джо ревнует, ну и это не было на сто процентов неправдой. Но скорее, конечно, играли собственнические черты характера Маркс. Гарри и Саймона это тоже смешило, но они старались все-таки скрывать свое отношение к происходящему. — Ванильный латте, значит, — сурово ответила кассиру Джо и уставилась на Гарри, пихнув своим локтем его локоть. — Это у тебя тут… чего? — Угощаю девушку кофе, — Стайлс широко улыбнулся, и Джорджине захотелось немножечко его ударить. Он издевался, и это было видно. — А что такое? — Ничего, — тяжело вздохнула она и отвернулась от Гарри, принявшись следить за действиями кассира Тони. — Меня, надеюсь, тоже угостишь? Она уже не видела, но Гарри улыбнулся еще шире. С одной стороны, его забавляло поведение подруги-коллеги-бывшей, и было приятно, что она сколько-то да ревнует, но с другой — неужели у нее еще есть к нему чувства и он ошибался, думая утром в сотый раз о ее безразличии? Или она просто хочет, чтобы он всю жизнь по ней вздыхал и больше ни одной девушки после себе не завел? И в том, и в другом случае — это грустно. Но Гарри решил об этом не думать и просто продолжил забавляться насупившейся Джо. — Я пойду покурю, — оповестил Маркс он, положив перед ней купюру и, заглянув в глаза, подмигнул девушке. — Встретимся у машины, — эта фраза предназначалась уже Саймону, который теперь бродил вдоль полок, опять в поисках чего-нибудь алкогольного. Все на работе почему-то считали, что Гонсалес спортсмен, раз ходит в зал и так хорошо выглядит, что он ведет здоровый образ жизни. Но… нет. Саймон и курил, и выпивкой не брезговал. Даже наоборот. — Стрельнешь? — девушка, стоящая слева от Гарри и уже открывшая пачку печенья, взяла в руки свой стаканчик и вознамерилась идти к выходу. Гарри кивнул. Они молча покинули помещение, и у стеклянных дверей на скамейке Гарри заметил большой коричневый рюкзак. Блондинка подошла к нему и, сунув руку в передний кармашек, извлекла оттуда розовенькую зажигалку, утрамбовав вместо нее печенье. Буквально тут же где-то в недрах ее багажа завибрировал мобильный. Чертыхнувшись, она села на скамейку рядом с рюкзаком и принялась рыться уже в основном отделении в поисках телефона, пока там кто-то в течение полминуты буквально обрывал линию. Гарри молча сел по другую сторону от рюкзака и закурил. Когда его спутница извлекла наконец мобильник и уставилась на экран, с ее губ слетел саркастичный смешок, но при этом она нахмурилась. Гарри навострил уши — это было интересное сочетание реакций. — Хэл, иди к черту, я сказала, — это было первое, что сообщила она собеседнику. — Что «Элис»? Нет больше Элис. Гарри сделал затяжку и, запрокинув голову на спинку скамейки, выпустил дым вверх, подержав его в легких совсем недолго. Кажется, начинал накрапывать мелкий дождик. И было уже довольно прохладно. — Я не буду терпеть такое отношение, и ты придурок, если считаешь иначе. Гарри затянулся еще раз и краем глаза посмотрел на эту Элис. Кажется, диалог был с ее парнем. Или бывшим парнем. — Я еду к маме. Сказала как отрезала. Стайлс усмехнулся. Ему всегда нравились решительные девушки, а этой маленькой блондиночке решительности не занимать. Выслушав, что ей там еще сказали, девушка молча положила трубку и так же молча в требовательном жесте протянула руку за сигаретой, выглядя при этом весьма сурово. Гарри, тоже не проронив ни слова, вручил ей одну и хотел даже дать зажигалку, но вовремя вспомнил, что у нее своя есть. — Тебя зовут Элис? Я Гарри, — он слегка развернулся к ней, старательно в сумерках вглядываясь в круглое лицо. Девушка закурила и прикрыла глаза, будто бы Стайлс ее дико выбесил своим вопросом. — Меня зовут Амелия. — А мне показалось, Элис, — усмехнулся Гарри и выпустил дым в сторону. Краем глаза он заметил пялящуюся на них Джо. — Когда кажется, креститься нужно, — буркнула девушка, и Гарри лишь уверился в том, что никакая она не Амелия, а просто-напросто Элис. — Ну окей, — фыркнул он и плавно поднялся на ноги. — Приятного тогда кофепития, Амелия-Элис, — и наигранно поклонился. Не дождавшись ответа от Амелии-Элис, Гарри медленно развернулся и побрел к машине, докуривая свою сигарету. Встреча с девушкой немного повеселила его и отвлекла от мыслей о том, что через минут сорок он будет в своем родном городе и постучится в дом матери. Но сейчас все эти страхи навалились с новой силой, они буквально придавливали Стайлса к земле, и от этого он делал медленные, тягучие шаги, которые, казалось, ни на шаг его к авто не приближали. Саймон уже сидел внутри, распивая новую бутылку пива, а Маркс ждала Гарри, прислонившись поясницей к капоту и ничуть не боясь испачкать свою светлую футболку. Она выжидающе посмотрела на парня, когда он подошел, а потом ему за спину — на Элис. Стайлс сделал то же самое. Девушка суетливо копалась в своем рюкзаке, зажав между коленок стаканчик с щедро купленным ей в знак извинения латте. И выглядела крайне взволнованной, как будто что-то потеряла. Гарри на секунду даже захотелось вернуться к ней и спросить, все ли хорошо, но он взмахнул головой, прогоняя эти мысли прочь. Ему какая разница, в конце-то концов. — И что это было? — фыркнула Джо и скрестила руки на груди, поежившись, потому что в одной футболке ей было явно холодно. Гарри, не медля, подошел вплотную, снял свое черное пальто и накинул Маркс на плечи, заставив ее благодарно улыбнуться краешком губ. — Развлекаюсь, — усмехнулся он и потупил глаза в пол. — Ревнуешь? — А если да? — Гарри тут же глаза поднял, потому что голос Джорджины неожиданно прозвучал слишком уж серьезно. — То что? — То это крайне глупо с твоей стороны, — резко и сухо бросил он и тут же отошел от девушки. Открыв водительскую дверь, все же добавил: — Ты сама меня вроде бросила, если мне не изменяет память. Он швырнул бычок от сигареты на асфальт и, затушив его носком ботинка, с размаху плюхнулся на мягкое удобное сидение. Скоро уже он будет в Реддитче. И его мысли точно будут заняты не отношениями с Джо.