Gone are the days

***

Гарри надоело бежать, к тому же, вскоре у него напрочь сбилось дыхание, и теперь он просто быстро шагал по бордюру, сосредоточившись на своих грязных ботинках, и ни на чем больше. Ему хотелось упасть в мягкую постель, зарыдать в голос, чтобы кто-нибудь нежно обнял, по волосам погладил и сказал, что он хороший и ни в чем ни капельки не виноват. Обычно, когда так делают, только хуже становится и хочется страдать еще отчаяннее, но сейчас Стайлсу казалось, что больше ничего не поможет прогнать это щемящее чувство горькой тоски из его груди. Пару раз он чуть не врезался в столб, а потом и в дерево, потому что совершенно не смотрел, куда идет, а лишь изучал свою обувь. Потом его почти что сбил грузовик. Потом он споткнулся и упал прямо на колени в огромную воняющую какой-то травой лужу. В общем, все в этот день оборачивалось против него, но ничего такого, что бы смогло добить парня, все-таки не произошло. Поэтому он упорно продолжал куда-то нестись. — В прошлый раз, когда я тебя видела, ты выглядел куда лучше. Гарри резко вздернул голову, и мокрые волосы слегка изменили свое положение на его лбу. Он спешно оглянулся в поисках автора насмешливого замечания, хотя и так уже знал, кто это. Просто хотелось увидеть ее своими глазами. На влажных бетонных ступенях, съежившись, сидела маленькая блондинка. Она обхватила руками свои острые колени, положив на них подбородок, и черт знает уже сколько времени следила за таким вот напрочь потерянным Стайлсом. На ее лице не было ни капли беспокойства или недоумения, скорее, исследовательский какой-то интерес. — День не удался, — Гарри, сам того не планируя, остановился, все же немного пронесясь мимо Элис или Амелии, как ее там зовут. А какая вообще разница? Он развернулся к ней и скрестил руки на груди, а она зачем-то залихватски ему подмигнула и тут же громко рассмеялась. Лицо Гарри и его поджатые губы показались ей до одури забавными, хоть она и видела, что он немного не в себе. — И у меня, — девушка развела руками и встряхнула мокрыми и потемневшими от дождя волосами. — Здесь должен был жить мой кузен, — она указала рукой на дверь, подле которой сидела. — Угадай, какой из домов на этой улице выставлен на продажу? Гарри хмыкнул, осознав, какой же все-таки дом тут продается, и сделал шаг в сторону своей новой знакомой. Она вынула из-за спины массивную и, конечно, открытую бутылку пива и подняла ее в воздухе, словно приглашая Стайлса присоединиться к ее пьянке. Он одобрительно хмыкнул еще раз и подошел поближе к ступенькам. — Мой парень ударил меня позавчера, — Стайлс заметно нахмурился, ощущая некое подобие злости внутри, но промолчал. — Я решила от него уйти к маме. Ушла. Но сначала решила к брату, тут ближе. Ехала в этот долбанный Реддитч почти три дня, на автобусе, автостопом, даже пешком шла. На заправке у меня украли кошелек. Сама тупая, оставила рюкзак на лавке, думала, никто к такому говну притронуться не решится. И мой брат черт знает где, а его дом продается. Трубку он не берет, — закончив, девушка снова опустила голову на колени и недоверчиво осмотрела грязную одежду Стайлса, после чего немного поморщилась. Гарри же думал о том, что многие люди, убегая, не хотят трубки брать. Он сам так же поступал, например. — А у тебя что стряслось? Парень медленно и абсолютно молча сел на самую нижнюю и, соответственно, самую мокрую ступеньку. А какая ведь разница, если он и так уже промок до нитки? Стайлс, устроившись поудобнее, медленно взял во второй раз протянутое ему пиво. Сделав глоток, он в отвращении поморщился и, не сдержавшись, аккуратно выплюнул пойло в кустики возле крыльца. — Фу, что за дрянь ты пьешь?! — У меня нет денег, забыл? Что сперла в супермаркете, то и пью. Гарри снова удивленно вскинул голову и внимательнейшим образом осмотрел девушку с ног до головы. Она, если честно, тоже в ту минуту выглядела далеко не супер. — Я так и думал, что ты бездомная. А я, кстати, юрист, — Амелия-Элис вновь сморщила нос и махнула на парня рукой. — Ну и что, не коп же. Или жаловаться на меня пойдешь? Я тебя, вообще-то, угостила своим обедом. — Давай лучше я тебя угощу, — тяжело вздохнул Гарри и медленно поднялся на ноги. Он в два шага дошел до ближайшей урны и сам же вздрогнул от грохота, который раздался, когда бутылка соприкоснулась с пустым железным дном. — Снова. Только сначала я зайду переодеться.

***

— Добро пожаловать, — Гарри по привычке открыл перед дамой дверь, но почему-то та в ответ так посмотрела на него, будто бы он сделал что-то из ряда вон выходящее. На секунду в голову парня закралась мысль о том, что жизнь у этой девушки явно не сахар, раз ее так удивляет, что ей открыли дверь, но он не дал задержаться ей в своей голове, потому что своих переживаний было по горло. Меньше всего Гарри хотелось сейчас переживать за кого-то еще, кроме себя. Ему необходимо было сфокусироваться на своем самочувствии. Тем не менее, он вел эту странную голодную особу на обед. Хотя один раз ему уже довелось покупать ей кофе и печенье, даже не зная ее имени. — Зачем ты приехал в эту глушь? — с неподдельным интересом спросила девушка, зайдя во временное пристанище парней и присев на краешек кровати. Гарри поморщился, понимая, что на постели Саймона останется мокрое пятно, так как дождь нещадно продолжал поливать улицы Реддитча, но ничего не сказал и только подошел к своей дорожной сумке. С досадой вспомнил, что взял с собой только свитер, и раздраженно запулил ею в угол. — Эта глушь — мой родной город, — стараясь ровно дышать, медленно ответил он. — Не кипятись ты так, — в обороняющемся жесте Амелия-Элис подняла руки вверх и немного испуганно посмотрела на раздраженного сейчас просто до ужаса парня. Она не знала, что именно являлось причиной его гнева, и потому предположила, что такую реакцию вызвал ее, казалось бы, безобидный вопрос. — Да это не из-за тебя, — Гарри бегло осмотрел растекающееся мокрое пятно под девушкой и снова вздохнул. Он все же дошел до брошенной им самим же в угол сумки и вынул из нее свой темный свитер. Все равно на улице похолодало из-за начавшегося некоторое время назад дождя. После этого он раздобыл хлопковые брюки Саймона, которые точно должны были налезть, и направился в ванную, чтобы переодеться. — И почему ты тогда живешь в отеле? — раздалось из-за прикрытой двери. — А почему тебя это волнует вообще? — спокойно отозвался Гарри, натягивая на себя все-таки немного маловатые брюки. — Я просто поддерживаю светскую беседу с тобой. Это называют вежливостью, слыхал о таком? Гарри распахнул дверь и в недоумении уставился на все еще сидящую на постели Гонсалеса девушку. Она ему рассказывает о вежливости? Она издевается или серьезно, что ли? Судя по хитрому прищуру, все же издевается. — Как тебя зовут-то? Хоть это скажи. А то я уже устал в своей голове называть тебя Амелией-Элис. — А по-моему, звучит неплохо, — Стайлсу на секунду показалось, что девушка искренне ему улыбнулась, но в то же мгновение на ее лице появилось привычное настороженное выражение. — Меня зовут Эсми, на самом деле. — Врешь? — выдохнул Гарри, оттягивая коротковатые брюки вниз и пытаясь заставить их выглядеть хоть капельку прилично на его длинных ногах. — Честное слово, могу паспорт показать. — Обойдемся без такого рода мер, — Гарри снова посмотрел на влажное покрывало под девушкой и неожиданно осознал, что ее одежда тоже мокрая и ей, наверное, весьма и весьма холодно. Ее легкая дрожь лишь убедила его в собственной правоте. Он молча забрал из рук Эсми влажную джинсовку и кинул ее на свою постель. — А ты не хочешь переодеться? Там ведь холодно. — Все промокло, — она приподняла свой рюкзак в виде доказательства, и Стайлсу довелось увидеть неприятную лужицу еще и под ним. Он еще раз тяжело вздохнул. — Сейчас я найду для тебя что-нибудь. — Из вещей той красотки? — наигранно хлопая темными ресницами, спросила Эсми, имея в виду, конечно же, Джо. Было просто очевидно, что Маркс убьет Стайлса за такое. Ему самому это тоже было очевидно, но он уже счел такой исход лучшим решением в данной ситуации и потому принялся рыться в карманах своих грязных джинсов. Не оставлять же хрупкую девушку в мокрых тряпках ходить. Благо, на всякий случай они с Саймоном во время заселения взяли один ключ от номера Джо себе. Благо, Джо и Саймон все еще где-то шлялись. Гарри, не ответив на вопрос Эсми, вышел в коридор и почти что на цыпочках прокрался к двери Маркс. На секунду ему показалось, что вся эта авантюра с одеждой Джо и его проникновением в ее номер — сущий детский сад, но почему-то этот детский сад так захватил парня, что он и думать забыл об ужасном утреннем разговоре с Эмили и о своем гнетущем чувстве вины перед ней. Он был неправ, ему не нужно было, чтобы его погладили по волосам и пожалели. Ему просто необходимо было отвлечься от своих дурных мыслей и заняться какой-нибудь чепухой. Что он в итоге и сделал. Стайлс вместе с девушкой тихонько вошли в номер. Парень первым делом распахнул шкаф, прекрасно зная Джорджину и понимая, что все свои вещи она уже аккуратно повесила на вешалку, в отличие от него самого. Хотя вешать Гарри в принципе и нечего было. — Так… — он осторожно провел рукой по всем занятым вешалкам, пытаясь выбрать наименьшее из зол. — Только не это, она его слишком любит, — приталенное синее платье осталось одиноко висеть в стороне. — Джинсы ее тебе будут велики, ты слишком низкая, — обращаясь к Эсми, парень все равно будто говорил сам с собой. — О, вот, — он вытащил из шкафа вешалку с легким красным платьем с длинным рукавом и с победным видом вручил его своей спутнице. Она поморщилась, но все-таки его взяла. — И вот, — следом он дал ей теплый кардиган. Впервые Гарри порадовал тот факт, что Джо ненавидит ходить в одной и той же одежде несколько дней подряд. — Никогда не видел ее в этом платье, значит, она его редко носит. Значит, оно ей не очень нравится. Значит, она не так сильно будет на меня орать. — Тебе когда-нибудь кто-нибудь говорил, что ты ужасно разбираешься в девушках? — с легкой улыбкой на губах спросила Эсми, вытащив наружу фирменную бирку от платья. Гарри растерялся, не понимая, к чему это, но вообще-то да. Джо говорила ему такое когда-то. Только в шутку все же, наверное. — Оно новое. — Вот черт, — он тут же выхватил из рук девушки вешалку, словно она каким-то образом могла испортить это платье здесь и сейчас, и вернул его на место. Интересно. Зачем это Джо потащила в такую, и правда что, глушь красивое новое платье? — Тогда все-таки это, — он извлек то самое любимое синее и со вздохом, предвкушая грядущую бурю, дал его Эсми. — Собирайся и пойдем. Покажу тебе неплохой паб со вкусными обедами неподалеку. И пиво там, кстати, нормальное.

***

На фоне неожиданного похолодания на улице пиво в баре показалось Гарри и Эсми горячим чаем. Девушка, явно присмиревшая из-за дискомфорта, вызванного чужим платьем, стучала ботинком по облезшей ножке деревянного стула и почему-то старательно избегала встречаться глазами с Гарри. Вместо предложенного кардгана, будто бы снова обретя скромность, которую Стайлс отметил при первом взгляде на нее, она надела свою влажную огромную джинсовку. Гарри же сам сосредоточенно ковырялся вилкой в своем картофельном пуддинге и обдумывал возможность встретиться с матерью сегодня же и поскорее вернуться в Лондон. Ему безумно хотелось попасть в свою квартиру или хотя бы офис. — Так зачем, говоришь, ты сюда приехал? — громко спросила Эсми, перекрикивая голоса пятерых взрослых мужчин, неподалеку играющих в дартс и попивающих то же самое бутылочное пиво. — И не думал тебе рассказывать, — хмыкнул Стайлс и сделал еще один глоток пива, уже подумывая заказать себе еще. В обществе нагловатой девушки, относительно пренебрегающей приличиями, Гарри, казалось, тоже стал вести себя свободнее и расслабился. Мало кто узнал бы его, говорящего в таком тоне с дамой, но сейчас он казался куда более уверенным и раскованным, чем даже на работе. — А ты вообще где живешь? — С парнем мы жили в Кингс Хилл, это недалеко от Мейдстона, — Стайлс сухо кивнул. — Сейчас я поеду, скорее всего, к маме, в Пейсли. Хрен знает, как я туда доберусь, правда. Думала пока у брата пожить, но этот го… — Я помню, — снисходительно перебил Гарри. — Пейсли — это же рядом с Глазго, так? — Да. Гарри задумался, и это было настолько заметно, что только что разговорившаяся Эсми ограничилась коротким согласием. Ей показалось, что этот странный парень в строгом классическом пальто только-только повеселел, но при упоминании Пейсли и Глазго словно снова стух. И в принципе, ее догадки были верны — Стайлсу вспомнились их нечастые поездки в Эдинбург и Глазго с мамой и сестрой, которые обе фанатели от Шотландии. Мать Гарри даже мечтала переехать туда, правда поближе к морю, но у всех есть та самая мечта, которой не суждено сбыться. Гарри всегда удивлял тот факт, что какой-то край страны может вызывать у человека такой неописуемый восторг, счастье. Ему это чувство мало было знакомо. Парень попытался прогнать эти мысли из своей головы, но воспоминания из детства застряли там так прочно, что единственным выходом переключиться оказался перевод темы на другую, не связанную с Гарри и его семьей никоим образом. Поэтому он принялся расспрашивать об Эсми. — Какая у тебя фамилия? — Маклюэн, — хихикнула та, не ожидая, кажется, такого вопроса. — Так ты сама из Шотландии, что ли? — Ну да, я выросла в Пейсли. Гарри помотал головой, вновь прогоняя воспоминания о прошлом, и попытался сосредоточиться на том, что хотел спросить у этой Эсми Маклюэн. Тарелку с недоеденным обедом он отодвинул в сторону. — И чем ты по жизни занимаешься? — все-таки продолжил свои вопросы Стайлс. — Живу, — она настолько просто и без издевки пожала плечами, что парню на секунду показалось, что такой ответ — самый очевидный в мире. И правда, по жизни ты живешь. Вот только не каждый, наверное, сможет так ответить на подобный вопрос. — А… — Гарри немного замялся, но постарался выглядеть уверенным. Ему начало казаться, что эта бездомная девчонка смотрит на него с какой-то жалостью. И это было весьма унизительное чувство. — А что в твоем понимании жить? — Испытывать все возможные эмоции, заниматься тем, что приносит кайф, заботиться о ком-то, любить кого-то. Вот так, наверное, — Эсми прикончила свое пиво и встряхнула руками почти высохшие волосы, приводя прическу в максимальный беспорядок, который, тем не менее, выглядел со стороны вполне привлекательно. Гарри глядел на ее лицо и не мог понять, что в его чертах такое неправильное и все портит. Светлая кожа, маленький курносый нос в веснушках, аккуратные губы. В итоге, парень пришел к тому, что эти гигантские зеленые глаза придают ее лицу оттенок агрессии и вообще слишком уж они не к месту. Тут должны быть миндалевидные, серые или голубые, но никак не эти два зеленых фонаря. На секунду Гарри подумал о том, что, наверное, Эсми хорошо видит в темноте, но тут же ему показалось, что он сошел с ума, и он перестал думать о такой чепухе. Ее простой ответ на его, казалось бы, сложнейший вопрос привел Стайлса в очередное замешательство. Такие элементарные вещи — эмоции, любимое дело и возможность любить, заботиться — из этого, пожалуй, Стайлс имел только второе. И то, это не дело любимое, а работа. Это успех, деньги, статус, уважение других. А какое у него дело-то любимое? А кто знает… Если бы он еще занимался чем-то помимо работы, можно было бы задуматься, а так, какой смысл голову ломать? — Чего пялишься? — резко прервала размышления парня Эсми и спрыгнула со стула, тут же одернув неудобное до ужаса платье Джо. Девушка и представить себе не могла, как в таких шмотках можно ходить. Большая часть ее гардероба с подросткового возраста состояла из свободных джинсов и других балахонистых вещиц. А тут такое нарядное платье. Кошмар, и видела бы ее мама. — Пойдем уже. — Куда? — удивленно спросил Гарри, выйдя из раздумий и переведя взгляд на девушку. — Ну, город мне покажешь, и там… все такое… Эсми отчего-то еще больше начало казаться, что Стайлсу нужна компания. Наверное, дело было в том, что этот странный кудрявый парень по мере их беседы все больше и больше уходил в себя и будто тускнел прямо на глазах. И сам же он чувствовал эти волны сочувствия и какой-то заботы, исходящие от девушки, что осознавать ему было крайне неприятно. Но отказаться от предложения прогуляться Гарри просто не мог, так как ему, и правда, безумно нужна была чья-то компания сейчас. А в обществе этой Маклюэн ему было странно, конечно, но очень легко. Да и дождь закончил уже поливать улочки Реддитча, так что почему бы и нет? — Хочешь покажу тебе дом, где я вырос? — открыв дверь и пропуская Эсми на улицу, негромко спросил Гарри, сам не понимая, почему он доверяется этой девушке. Та в ответ лишь безразлично пожала плечами, заставив его снова задать себе этот вопрос. — Валяй. Гарри на секунду остановился, пытаясь в сотый раз обдумать все то, что сейчас делает, но отчего-то решил, что думать ему не стоит. Эта блондинка героически тратит свое время на его страдальческие скитания и усталые взгляды, хотя ей, очевидно, необходимо поскорее добраться до Пейсли. И сейчас именно она подставила ему незнакомое, но, кажется, хоть капельку дружеское плечо для опоры. Только идиот бы испортил все и оттолкнул такого рода поддержку. Эсми все еще упорно старалась делать вид, что ей плевать, но, на самом деле, потухшие глаза парня напомнили ей себя несколько лет назад. И она, как никто другой, знала, что в таком состоянии человека оставлять одного нельзя. Но и жалеть его тоже нельзя. Именно поэтому она и старалась казаться абсолютно безразличной. В глубине души она понимала, почему ей хочется побыть с Гарри немного, почему не выходит послать его к черту и пойти по своим делам. И нет, дело было не в том, что он симпатичный, загадочный, угощает ее и открывает каждую дверь на пути. Дело было в том, что она видела в нем саму себя. Слабую, беспомощную, неспособную выбраться из пучины отчаяния и разочарований. И пусть помочь себе ей пришлось самой, сейчас она точно знала, что нужно делать и как себя стоит вести, чтобы хоть ненадолго помочь ему.

***

Гарри и Эсми перешли по небольшому зеленому мосту через Брокхилл Драйв, с каждым шагом все больше и больше погружаясь в туман за лесным ручьем. Время близилось к пяти, но из-за туч казалось, что на улице уже сумерки. Ветер поутих, дождя тоже не было, и весь город будто бы погрузился в какое-то мрачное спокойствие. Гарри тоже в него же погрузился, и его нехорошие ощущения лишь усиливались по мере того, как он и его спутница приближались к дому, где Гарри провел большую часть своей жизни. — Мы можем не идти туда, если ты передумал, — осторожно предложила девушка, прекрасно видя изменения в настрое Стайлса. — Пойдем в центр обратно, может… — Нет-нет, я должен, — парень, не сбавляя хода, потер виски руками и взлохматил более или менее уже высохшие кудри. Хотя при такой влажности высохнуть совсем им не представлялось возможности. — Надо. — Зачем? — все так же, стараясь казаться непосредственной, спросила Эсми. Ей уже руководило не только сочувствие, но и обычный праздный интерес. А когда ей было что-то интересно, она не сдавалась, пока не получала ответы на все свои вопросы. — Мне необходимо увидеть мать. — Давно тут не был? — Эсми кинула быстрый взгляд на Гарри и заметила невеселую, но все же ухмылку на его розоватых сухих губах. — Давненько. Оставшийся путь до участка, принадлежавшего семье Гарри, они шли, сохраняя абсолютное молчание. Нешумное журчание реки и шелест листьев навевали задумчивость на парня, а Эсми же решила заткнуться и дать ему поразмышлять наконец о чем-то своем. Переставляя быстро-быстро ноги, она не понимала, зачем вообще шляется по какому-то незнакомому городу с каким-то незнакомым парнем, но ответа на свой вопрос она найти не могла. Тратит свое время, которого вагон? Хочет почувствовать свою важность? Интересуется им? Жалеет его? Да вот и все вместе, и ничего из этого одновременно. Она даже сама задумалась, чего давно не случалось, и остановилась лишь тогда, когда Стайлс встал как вкопанный напротив кирпичного дома с небольшим садом, огороженным светлым заборчиком. Гарри обхватил себя руками, пялясь на яблони с правой стороны от коттеджа и вспоминая, как мама заставила их с Саймоном собирать эти никому не нужные кислые яблоки как-то раз прямо перед школьным благотворительным балом. Ей хотелось сделать из них джем. И как Саймон приперся на сию важную миссию, будто тупица полная, в смокинге и причесанный, потому что боялся, что после переодеться не успеет. И как он упал со стремянки в грязь, и в итоге пошел на бал в старом пиджаке Гарри, что был ему изрядно велик. Стайлс усмехнулся своим мыслям и перевел несколько отстраненный взгляд на белое крылечко небольшого дома. Теперь ему вспомнилось, как они с сестрой сидели майским вечером на ступенях перед годовым тестом по биологии, и она помогала ему разобраться в строении и функциях лейкоцитов. Она тогда планировала поступать в медицинский. — Ну ты идешь, или так и будем тут стоять, как два идиота? — тонкий голос Эсми вырвал Гарри из приятных воспоминаний, и ему пришлось перевести недовольный взгляд на ее не менее недовольное лицо. — Ты постучишься, или нет? — Мне нужно… немного времени. — Ох, ладно, тогда это сделаю я, — девушка пулей оказалась у крыльца и уже взлетела по ступенькам к двери. Она занесла было руку, чтобы постучаться и обратить внимание жителей дома на себя и Гарри, как вдруг он достаточно громко крикнул: — Стой! Не надо! Тоненькая рука зависла в воздухе, и Эсми, закатив глаза, на пятках развернулась к Стайлсу. Она почувствовала, как чужое платье задралось выше, чем стоило бы, и неловко одернула край юбки, все еще раздраженно смотря на испуганное лицо Гарри. Стоп… ему правда страшно? Или она совсем уже в людях не разбирается… — Да в чем дело? Это же мама твоя. — Я очень перед ней виноват, — на выдохе сообщил Гарри и сделал несколько шагов в сторону крыльца. — Мы не виделись почти семь лет. Даже почти не говорили по телефону, пару раз, а потом я номер сменил. И сейчас я должен буду извиниться перед ней за это. Это, черт возьми, не так-то просто. Девушка окончательно опустила руку, сочувственно поджав губы и отступила назад от входной двери, уперевшись поясницей в перила. Ого. Да уж, звучит хреново. — Только за это будешь извиняться? — Для начала, да, — фыркнул Гарри, несколько повеселев, но тут же заметил какое-то движение светлой занавески в ближайшем к ним с Эсми окне и весь напрягся. Он сунул дрожащие руки в карманы пальто, предварительно сжав их в кулаки, и все же подошел к двери, понимая, что сейчас случится то, чего он так боялся и одновременно ждал на протяжении нескольких лет. У Стайлса немного закружилась голова, и он стал рвано и часто дышать, стараясь пускать в легкие достаточно кислорода, чтобы не грохнуться прямо на крыльце матери в обморок. Пиво тоже дало ему в голову, и думать было тяжеловато. Может, это и к лучшему — так Гарри не мог до конца прокрутить в своей голове монолог, и ему нужно было быть готовым сочинять на ходу, говорить от сердца. Только вот одна проблема — он не был готов. Он слышал шаги по ту сторону двери, какие-то приглушенные голоса, кажется, женские, понимал, что вот-вот все случится. Но готов не был. А разве кто-то на его месте мог бы быть готов? Дверь бесшумно распахнулась, и перед Гарри и его новой знакомой предстало лицо полной женщины, которой на вид можно было дать лет так пятьдесят. Темные волосы, светлые глаза, добрая улыбка. Все сходится. Только вот это не Энн. Не мать Гарри. — Добрый день, — вежливо поздоровалась женщина и осмотрела высокого молодого человека, словно пытаясь вспомнить его лицо, но вспомнить не удавалось. Гарри она тоже казалась смутно знакомой, эта миловидная дама в темном платье, но он никак не мог сообразить, где же они виделись. — Добрый… — протянул парень и в растерянности обернулся через плечо, чтобы посмотреть на Эсми. Та лишь развела руками в разные стороны и сухо бросила: — Ну, давай. — Послушайте… — тихо обратился Гарри, кажется, к хозяйке дома. — Я Гарри, Гарри Стайлс, — круглое лицо женщины медленно вытянулось, демонстрируя ее удивление и понимание того, кто же такой этот Гарри Стайлс. — Я ищу свою мать. Ее зовут Энн, и она тут… — Ох, Гарри! — толстушка подалась вперед и крепко обняла Стайлса, закинув обе руки ему за шею, и тот растерялся окончательно. — Меня зовут Джуди. Мы с твоей мамой работали вместе много лет назад. — Она внутри? — стараясь быть вежливым, Гарри отстранился и выпутался из объятий Джуди только спустя время. Ему было важно сейчас только одно — увидеть мать. Он, кажется, теперь был окончательно готов. — О, милый, мне жаль, если ты не знал… — Эсми почти что была готова броситься успокаивать Гарри, увидев выражение абсолютного отчаяния на его бледном лице, как женщина закончила свою фразу: — Она переехала в Питерхед чуть более года назад. После развода с Робом. Эсми показалось, что редкие волосы на голове Джуди аж взлетели вверх, от того с какой силой Гарри выдохнул. Он, словно беспомощный напуганный ребенок, закрыл лицо руками, и на мгновение можно было подумать, что он вот-вот заплачет, но он стоял молча и лишь думал о своем. Мама и Роб развелись? И он этого не знал? Черт возьми, как можно быть таким куском дерьма. Она осталась совсем одна, а он и понятия не имел, через что она проходит. О господи… Стайлс резко вздернул голову, чувствуя, как тело постепенно наполняется яростью, когда услышал позади себя громкий задорный смех. Он уже приготовился развернуться к Маклюэн и собственноручно заткнуть ее наглый рот, как она сквозь смех выдавила: — О мой бог, Гарри-как-там-тебя, — девушка аж наклонилась вперед, так сильно ей было смешно. Гарри даже передумал убивать ее, так как ему стало интересно, что же вызвало такой дикий приступ тупого хохота. — Мы в одном дерьме, чувак, ох… — она продолжила громко смеяться, и Стайлс, бросив взгляд на Джуди, смог прочитать в добрых голубых глазах обеспокоенность. — Тебе тоже теперь в Шотландию к маме переться. Только если мне до Пейсли часов шесть ехать, то тебе… о боже, — она вытерла пальцами края глаз и выпрямилась, но продолжала хихикать. — Я думала, так облажаться только я могу. Ты бы хоть справки навел прежде, чем сюда наведываться, ей-богу. — А сама-то, — коротко огрызнулся Стайлс, но даже с его губ слетел легкий смешок — так уж заразительно Маклюэн смеялась. Гарри снова обратился к Джуди. — А вы мне… не дадите адрес? — О, я могу ей даже позвонить… — засуетилась женщина и пропустила Гарри и Эсми внутрь. — Заходите, я… — Я тут подожду, — негромко ответила Маклюэн, ловким движением выудив из кармана пальто Гарри пачку сигарет, а из своей куртки — зажигалку. — Звонить не надо, — не обратив на мелкую кражу никакого внимания, Стайлс уверенно шагнул в холл своего бывшего дома. — Только адрес. — Ладно-ладно, — Джуди прикрыла входную дверь и хотела предложить Гарри раздеться, но, глядя на его лицо, поняла, что задерживаться в доме тот не намерен. — Секунду, я уточню в своей записной книжке, — женщина уже собралась отвернуться, как вдруг добавила: — Энн очень скучала по тебе, Гарри. Хорошо, что ты все-таки решил навестить ее. Старая знакомая матери Гарри скрылась в маленькой гостиной, в которой некогда горел приветливый огонек камина, что отчим разжигал холодными зимними вечерами. Стайлс буквально физически ощутил присутствие матери в этом доме, и в груди что-то противно сжалось. Это подступили слезы? Нет… это просто вина. — Вот, смотри, — Джуди возникла словно из ниоткуда и сунула Гарри в руки свою помятую старенькую телефонную книжку в кожаной обложке. — Питерхед, Харбор Стрит пять, квартира семь. — О, спасибо, — с облегчением вздохнул Гарри, и не думая записывать адрес. Он запомнил его, едва услышал. Харбор Стрит. Это же у моря. Как мама и мечтала. — А этот дом… она продала его? — Да, мы с мужем купили его у Энн, когда детишки разъехались. Наш большой уже ни к чему. А ей… ей было тут слишком одиноко. — И она… — Решила начать заново. Но вам стоит увидеться, обязательно. Она ведь твоя мать, Гарри, — Джуди так тепло улыбнулась парню, что на одну секунду ему захотелось улыбнуться в ответ, но он все-таки не смог. Ей было тут слишком одиноко… А где он был? В своем сраном Лондоне. Господи боже. — Не вини себя. Тебе через многое пришлось пройти. Главное, что ты вернулся. Стайлс лишь смог промычать невнятное «ага» вместо ответа, после чего еще раз поблагодарил Джуди за помощь. Та же с грустной, но заботливой улыбкой прикрыла за парнем дверь и торопливо отправилась на кухню. На крыльце Гарри застал Эсми, неловко переминающуюся с ноги на ногу, с тлеющим окурком в руке. Она просто не знала, куда его выбросить. — Не соришь? Похвально, — несколько воодушевленный словами женщины Стайлс скатился вниз по ступеням и задержался у крыльца, сначала окинув взглядом маленький домик, а потом уже и саму Эсми. — Не хочу осквернять твою святую землю, — с пафосным видом отозвалась та, и Гарри усмехнулся. — Ты когда смотришь на этот дом, у тебя такое несчастно-мечтательное лицо. Рука не поднимается бычок на эту лужайку бросить. Гарри лишь снова усмехнулся и направился обратно к мосту.

***

— Что такого произошло между тобой и твоей матерью, что вы столько времени не виделись? — прокашлявшись, все же спросила Маклюэн, шагая чуть позади Гарри. Внутри него все сжалось от очередной попытки вмешаться в его жизнь, ворваться в его внутренний мир. Он и так достаточно уже проявил разного рода эмоций при этой странной девушке, хватит с нее. Гарри показалось, что пришло время вновь надеть маску холодного и сурового типа, что он и сделал. — Ничего, что стоило бы знать тебе, — сухо ответил он, но все же поглядел в сторону Эсми, заметив на ее лице легкую досаду. — Лучше вот расскажи, почему твой парень, бывший, вернее, парень называл тебя Элис? Если ты уверяешь, что ты Эсми. — Я просто ему не доверяла, — безразлично отозвалась та, стараясь не показывать, что Стайлс только что с силой надавил на очень больную мозоль. — А мне с чего бы доверять тогда? — все так же холодно продолжил задавать вопросы Гарри, пытаясь замедлить шаг, потому что девушка за ним явно не поспевала. — Ну, ты добрячок. Который поит меня кофе и кормит. Я не увидела в тебе никакой угрозы, вот и все, — девушке почему-то показалось, что ей удалось выкрутиться, но Стайлс ведь вовсе не был идиотом. Он притворился, что такой ответ устроил его, но прекрасно понял, что Маклюэн не станет ничего ему рассказывать. Как и он ей. Они ведь никто друг другу, в конце концов. — Сколько тебе лет? — резко перевел тему Гарри, но Эсми не растерялась и ответила довольно быстро. — В мае будет двадцать три, — парень даже удивленно присвистнул, потому что думал, что Маклюэн и двадцати-то еще нет. Она выглядела маленьким ребенком в своей огромной одежде, то ли ультра модной, то ли просто не по размеру. — Что? — Ничего, — Гарри устало пожал плечами, сворачивая на улицу, на которой находился его мотель. — Слушай, ты здорово поддержала меня сегодня… и я… ты знаешь, с какой станции отходит автобус в Пейсли? — Неа, — девушка безразлично покачала головой. — Можно погуглить. Только мой мобильник сел. — Что же, тогда пойдем ко мне, зарядим твой телефон, — Гарри хотелось хоть как-то отблагодарить Маклюэн, и он даже решил немножко поиграть в героя. Хотя обычно такими вещами Саймон занимался. — Посмотрим, на какую тебе станцию. И я тебя подброшу, все равно мы уже уезжаем. — Поедешь к матери? — Эсми замедлила шаг, чтобы повнимательнее посмотреть на лицо парня. — Да нет наверно… — протянул тот и сразу же заметил на лице собседницы удивление и… разочарование? — Питерхед черт знает где же. — И что? Это ведь не настоящая причина, — Эсми с таким раздражением скрестила руки на груди, что Стайлс даже немного потерялся. Ей-то вообще какое дело? — Ну окей, я боюсь, что от того, что я припрусь туда, будет только хуже нам обоим. — Знаешь, что? — фыркнула Эсми и, отойдя от Гарри шагов на пять, достала его же сигареты из кармана джинсовки и закурила. — Ты трус, вот ты кто. Фу. И ты ведь был уже готов поговорить с ней. Там, на крыльце. Стайлс молча хлопал глазами и смотрел на худенькую девушку, которая, и правда, казалась ему в то мгновение более сильной, чем он сам. Может, он и трус. Хэнк ему на это тоже намекал. Ну вот и что, блин, с того? — Иногда нужно довериться сердцу, Гарри. Даже если думаешь, что станет только хуже. Что это разобьет его совсем. Если ты не можешь этого, то ты не только трус, ты еще и чертов слабак. Это же твоя мать, господь с тобой… — Так, — грубо, словно взорвавшись и не в силах больше слушать, перебил Стайлс, но вовремя замолчал, не решившись закончить фразу. — Тебя подвозить куда-то, или что? — Подвозить, — язвительно ответила девушка и даже не взглянула в сторону Гарри. — Докурить дашь хоть? — Догоняй. Стайлс резко развернулся и направился в сторону гостиницы, чувствуя, как злость из-за слов этой чертовой бродяги сжигает все внутри него. И злость эта возникла лишь потому, что Маклюэн права. Права сейчас, как никто другой. Гарри трус и слабак, и всегда им был. Пора это уже, черт возьми, признать. От самого себя уже тошнит. Эсми догнала парня уже у дверей в гостиницу, и тот против воли придержал для нее дверь и пропустил девушку вперед. Она же, уже зная, куда идти, направилась в сторону номера Гарри и Саймона, как вдруг в узком коридоре на полном ходу врезалась в вырулившую из-за угла с огромным стаканчиком кофе Джорджину. Жирный напиток с примесью шоколада тут же оказался на джинсовке Маклюэн, но, что куда более страшно, на том самом синем платье Маркс… — Что, прости? — Джо ошалело осмотрела стоящую перед ней блондинку, что была на голову ниже. — Что ты сказала? Кажется, с губ Эсми только что слетела парочка не самых приличных ругательств. — Гарри… — Маркс увидела за спиной у странной девушки Стайлса, и на душе у нее стало спокойнее всего лишь на секунду. Потому что в следующую в ее голову закрался вопрос о том, что Гарри снова делает с этой чокнутой. А в следующую… почему на этой чокнутой чертово любимое синее платье. — Стайлс! — Я все объясню, — миролюбиво отозвался тот, подняв обе руки вверх. У него просто не было сил на очередную драму сегодня. — Спокойно! Джо постаралась привести в норму дыхание, глядя на жирное пятно на своем любимом платье. Но, честно говоря, платье было последним, что волновало Маркс в тот момент. Ее куда больше заботил измученный Гарри и его новая подружка. Да, та самая, что посмела напялить на себя платье Джорджины Маркс. Все-таки, этот факт являлся проблемой тоже, хоть девушка и не хотела себе в этом признаваться. — Мы были у моей мамы… — Что? — на выдохе перебила Джо. — Мы? С кем? С ней? Ты же… обещал пойти с нами? — Ну прости, что не дождался, пока вы соизволите прийти в отель со своей чудесной весенней прогулки, Джо, — раздраженно выпалил Стайлс, при этом цокнув языком и еле удержавшись от того, чтобы закатить глаза. Он тут же понял, что ляпнул не то и стоит взять себя в руки, и постарался убрать все эмоции со своего лица. — И ты решил эту взять с собой? Нарядив ее в мои шмотки для эстетического удовольствия? Эсми тихо хихикнула и сделала это еще раз, едва Джорджина метнула в нее уничтожающий взгляд. Стайлс же молча смотрел на взбешенное лицо Маркс и ждал, пока буря утихнет. Но она, похоже, только началась. — Гарри, да что с тобой, черт возьми, не так?! — Джо впервые за долгое время повысила на Стайлса голос. Ей было так обидно, что она даже выразить этого словами не могла. Слов было недостаточно, чтобы описать все то, что она чувствовала от предательства Гарри. И да, для нее это было именно предательство. Она хотела быть рядом, хотела быть нужной ему. А он оттолкнул ее. И предпочел ей какую-то идиотку с заправки. Чудно. — Так все, идите оба к черту. Снимай с нее мое платье, и можете делать, что хотите. Джо вышвырнула нетронутый стаканчик с мокка в ближайшую мусорку и, шаркая мотельными тапочками, устремилась прямиком в свой номер, пробубнив себе под нос: — Видимо, мы с Саймоном можем спокойно отправляться домой. Ты уже нашел себе утешение. Едва за Джо захлопнулась дверь, Гарри перевел взгляд на заметно повеселевшую после этой сцены Эсми и все-таки закатил глаза. — Мне придется раздеть тебя. Чтобы с этим грязным платьем отправиться приносить свои извинения. Маклюэн лишь усмехнулась и потерла пальцами светлое пятно на мягкой темной ткани. Гарри же, тоже поизучав его пару секунд, пропустил Эсми в свой номер. В полной тишине он поставил ее телефон на зарядку, подождал, пока она переоденется в ванной в свои шмотки, выпил стакан воды. — Иди извиняйся, женишок, — хмыкнула Эсми, выйдя из ванной и вручив Гарри в руки скомканное платье Джо. — А я пока посмотрю, до какой станции ты меня подбросишь. — Окей, — устало пробубнил себе под нос Стайлс и вышел в коридор. Еще у своей двери он бережно вывернул и сложил платье Джорджины, повесив его на свое предплечье, и, переведя дух уже у двери в ее номер, воспользовался запасным ключом и бесшумно вошел внутрь. Саймон и Джо лежали вдвоем на ее двухспальной кровати. Он пристроился рядом и гладил ее по спине, словно успокаивая. У Гарри от такой картины слегка защипало глаза, и он ощутил, как руки сами сжимаются в кулаки, но он просто не мог позволить эмоциям снова захватить его разум. Стайлс крепко зажмурился и помотал головой в разные стороны, чтобы избавиться от странного чувства внутри. Это что за хрень он сейчас увидел? Когда он открыл глаза, Джо и Саймон уже сидели если не на разных концах кровати, то хотя бы на достаточном расстоянии друг от друга. Гарри, пусть и справился с желанием прямо здесь и сейчас устроить сцену, со злостью все же совладать не смог и швырнул сложенное платье Джо на край кровати, отчего-то брезгливо сморщившись. — Моя мать переехала в Шотландию. И я собираюсь выехать туда сегодня же. Если вы все еще со мной, держу вас в курсе. Но сначала мы подбросим Маклюэн до станции. Гарри хотелось еще много чего сказать, а точнее, спросить, но он знал, что ничего хорошего из этого точно не выйдет. Да и этот испуганно-затравленный взгляд Маркс, которым она его окинула, лишь сбил с толку и заставил вспышку гнева буквально испариться, оставив после себя лишь недоумение. Поэтому он просто молча развернулся и, убрав кудри со лба, вышел из номера в коридор.