Gone are the days

***

Гарри в четвертый раз сбросил звонок, безуспешно пытаясь вызвать эвакуатор. — Чувак, да я тебе говорю, ничего сюда не приедет. Утром вызовешь, пойдем, — паренек, которого Стайлс должен был быстренько доставить до дома, вместо вот этого вот всего, дернул его за рукав пальто на себя. Гарри лишь раздраженно отмахнулся и набрал следующий номер в списке, выданном Гуглом. Длинные гудки в течение минуты, и ничего более. Стайлс тяжело вздохнул и еще раз оглядел свою любимую машину с помятым бампером и шинами, напрочь застрявшими в весенней грязи. После он перевел глаза на Саймона, сидящего на переднем сидении, закрыв лицо руками. На Джо, которая сидела на той части ограждения, которого машина не коснулась. Эсми видно не было, она отправилась останавливать какую-нибудь машину на дороге и ушла аж до поворота на поселок. Гарри не возражал, потому что был взбешен и вымотан этой ночью настолько, что ему казалось, он не выдержит ни слова от девушки. Меньше всего раздражал сейчас Пит, потому что он искренне сочувствовал Гарри. И был меньше всех пьян. — Пойдем, — он положил руку Стайлсу на плечо. — Переночуете у меня. У нас дом большой, места всем хватит. А завтра вызовем эвакуатор. — Я не оставлю ее здесь, — прохрипел Гарри и поднял воротник пальто, потому что уже порядком замерз. — Ничего с ней не будет. Тут ночью водителей даже не бывает. В шесть встанем и вызовем машину. Закрой просто ее, ну и все. Стайлсу перспектива ночевать в ауди нравилась больше, чем тащиться три километра пешком с пьяными людьми, да еще и в дом какого-то незнакомого парня из бара. Но видок Джо, которая думала, что никто не видит, как ее тошнит, его настораживал. Да и Саймон выглядел, мягко говоря, дерьмово. О Маклюэн даже думать не хотелось. — Ничего с ней не будет, — негромко повторил Пит. — Со мной зато будет, — проворчал себе под нос Гарри и подошел к пассажирскому сидению. Он резко открыл дверь и бросил: — На выход. Саймон, который даже несмотря на не совсем ясный разум, чувствовал себя ужасно виноватым, молча выбрался из машины, и Гарри щелкнул ключами. — Джо, ты в порядке? — стараясь звучать не зло, поинтересовался Стайлс, и девушка вскинула голову, кивнув. — Мы идем спать. Пит подошел к ней и взял под руку, помогая спрыгнуть с забора. Хлюпая по довольно жидкой грязи и ощущая начавший моросить дождь, все четверо вышли на дорогу и увидели вдалеке фигуру Эсми. Больше на трассе никого не было. Довольно скоро они нагнали Маклюэн, которая с раздосадованным видом сообщила Гарри, что машин не проезжало. Тот лишь еще раз вздохнул и поведал в ответ свои новости. Эсми заметно приободрилась, узнав, что скоро можно будет прилечь, и бодро взяла Пита под свободную руку, ускорив шаг. Гарри и Саймон поплелись следом.

***

Гонсалес негромко присвистнул, когда на Мейн Стрит перед ними возник огромный каменный особняк в два этажа. Прямо у ворот был припаркован тоже внушительных размеров старенький пикап. Дом выглядел потрепанным временем, но внушающим какое-то особое благоговение. Пит извлек из кармана джинсов ключи и, открыв небольшие железные ворота, пропустил всю компанию на участок. После этого он резво обогнал их и открыл уже и дверь. Со скрипом отворив ее, он снова пропустил своих гостей внутрь и предупредительно шикнул: — Только тихо, моя тетя спит на втором этаже. И сестра мелкая — тоже. Эсми понимающе кивнула и не без труда стащила с себя все еще влажную джинсовку. В полной темноте ориентироваться и не натыкаться друг на друга было тяжело, но Пит намеренно не включал свет, чтобы никого не разбудить. Он собрал верхнюю одежду со всех и куда-то ее отнес, после чего вернулся и сурово спросил: — Парочки есть? Вместо ответа ему была тишина. — Тогда девушки будут спать на одной кровати. Тяжелый вздох Джо оповестил его, что она не очень довольна этой идеей, но возражений от нее все же не последовало. — Будьте тут, — сказал Пит Гарри и Саймону и пошел провожать Джорджину с Эсми в их временное пристанище. Саймон сначала прислонился к каменной стене, а потом и вовсе сполз по ней вниз, сев на пол. До Гарри доносилось лишь его тяжелое дыхание, словно парень только что пробежал стометровку. — Ты в норме вообще? — Вполне, — пробубнил Гонсалес. — Если не считать того, что из-за меня мы угробили твою тачку где-то в полях Грейт Лонгонта. — Лонгстона, — бессознательно поправил Гарри и сам же и хмыкнул. — Не только из-за тебя. Оставь чуть-чуть чувства вины для Маклюэн. — Так, — прервал беседу парней быстро вернувшийся Пит, — вы будете спать в гостиной. Идем. Он, проведя Гарри и Саймона через длинный узкий коридор, пропустил их в большую комнату с огромными окнами, вдвое больше обычных, и вторым светом. В центре стояли два больших дивана, между ними журнальный столик и позади — почти потухший камин. Тлеющие угольки отбрасывали на обитые панелями стены гостиной красивые блики, а через окно можно было увидеть большой сад, разбитый позади коттеджа, и темное ночное небо. Гарри невольно залюбовался этой комнатой и в первый раз поблагодарил себя за решение пойти спать к Питу. Пока Стайлс любовался гостиной, а Саймон нюхал стоящий в углу высоченный кактус, Пит вынул из гигантского старинного серванта два пледа и кинул их на диваны. — Подушки тут есть, — по-хозяйски бросил он. — В шесть разбужу тебя, — указал на Гарри пальцем. — Вызовем эвакуатор и доедем до места на нашем стареньком Исузу. — Спасибо, — тихо отозвался Стайлс, и у него даже получилось выдавить из себя некое подобие улыбки. — Правда. — Не за что, — просиял в ответ гостеприимный Пит и вышел из комнаты, оставив парней наедине. Разговаривать с Саймоном Гарри уже совершенно не хотелось, поэтому он быстро стянул с себя джинсы и нырнул под плед на диван, с которого можно было следить за огнем камина. Гонсалес же окончил обход комнаты и, не думая даже раздеваться, упал на второй.

***

Ранним холодным утром Гарри и Пит стояли на дороге в Грейт Лонгстон и наблюдали за тем, как рабочие с помощью троса вытягивают серебристую ауди из грязи. На вид особых повреждений не было, кроме помятого бампера, но Стайлс настоял на том, чтобы доехать до ближайшего сервиса, оценить поломки. Заплатив пятьдесят фунтов парням в голубой форме с надписью «We can help», он сел за руль и осторожно завел мотор. Ему показалось, что звучит машина странно, но Стайлс изо всех сил пытался не думать о худшем. Пит бодро уселся рядом и сочувственно осмотрел синяки под глазами парня. — Тачка вроде жива, — заметил он, пока Гарри позволял машине медленно набирать скорость. — Но пострадала, конечно, знатно. — Ничего, — фыркнул Стайлс. — Если это все, то пара сотен, и я ее приведу в норму. Но если она пострадала не только внешне — это уже проблема. — Едет же, — фыркнул никогда не сидевший за рулем ауди Пит. Когда тест-драйв был окончен, Стайлс оправил парня домой на его Исузу, а сам поехал в автосервис, находившийся в пяти километрах от места ДТП. Там его встретил молодой паренек, который был предусмотрительно разбужен настойчивыми звонками от Гарри. Зевая, он указал рукой, куда загнать авто, и, усадив Стайлса на скамейку в грязноватом дворе, принялся копаться в бедняжке ауди. Гарри порядком замерз, сидя минут сорок на улице. В семь утра маленькая улочка Ашфорда выглядела удручающе серой и безлюдной. Из-за серых облаков пробивалось сиреневатое утреннее солнце, а холодный ветер заставлял Гарри думать о том, что будет, если он еще и сляжет с температурой, вернувшись к Питу и его тете домой. Настроение у него было препоганое и немного меланхоличное. — Ну вот, — когда мастер закончил осмотр машины, он, потирая руки друг о друга, вышел из гаража. Гарри резво встал со скамейки и быстро подошел к нему ближе. — Все с вашей тачкой в норме. — Точно? Она звучит немного по-другому. — Ну, а чего вы хотели? Вы неплохо ее треснули. Пара тяг расшатались, но не более. — Отлично, — Гарри сунул в руки парню десятку и, явно приободрившись, двинулся к своей машине. — Если будет быстро нагреваться, обратите внимание на радиатор. Но вроде он не поврежден. — Окей, — бросил Стайлс уже из машины, выезжая из обшарпанного гаражика. — До свидания. Ведя машину максимально осторожно, минут через пятнадцать Гарри добрался до Мейн Стрит Лонгстона и, припарковавшись возле тротуара, тихонько зашел в дом. На самом деле, ему даже понравился этот маленький городок с каменными особнячками и узкими улицами. В нем как-то было уютно и спокойно. Войдя внутрь, Гарри сразу почувствовал запах какой-то выпечки и двинулся по нему вдоль коридора, мимо гостиной, где все еще спал Саймон. По пути Стайлс поглядел на часы и отметил, что уже каким-то образом восемь утра. Когда парень зашел в просторную кухню-столовую, он обнаружил за большим столом из темного дерева Пита и женщину лет тридцати пяти в розовой толстовке с капюшоном. Она приветливо улыбнулась ему и кивнула на дымящиеся на сковороде оладьи. — Я Мэг, тетя Пита, — Стайлс мило, как он всегда умел, улыбнулся ей в ответ. Молодая для тети. — Садись завтракать. — Гарри, — он кивнул и прошел до плиты. Заметил на кухонной тумбе несколько чистых тарелок и вилок и положил себе пару оладий. Повернувшись с тарелкой к столу, он осмотрел воздушную, несмотря на тона, комнату и в очередной раз удивился странному средневековому уюту этого дома. Каменные стены были обшиты теплого оттенка деревянными панелями, кухонный гарнитур в тон. Длинный стол с резными ножками стоял прямо посередине на пушистом ковре под белого медведя. В углу пара кресел и красивый, во всю стену, книжный шкаф. Занавески цвета молочного шоколада и куча цветов разных видов на всех подоконниках и столах. Гарри с Питом за завтраком неожиданно разговорились о машинах. Стайлс, который еще в Реддитче любил водить джип отчима, поддержал любовь парня к внедорожникам. А потом они немного поспорили об автомобилях класса люкс. Пит считал, что это блажь, Гарри же пытался ему втолковать про статус и престиж. В итоге, за этим разговором они и не заметили, как пролетел почти час, и в кухню подтянулись девчонка лет десяти и взъерошенный Саймон в помятой одежде. Сестра Пита, как выяснилось, по имени Эль, положила на две тарелочки оладий себе и Гонсалесу, и они оба уселись рядом, видимо, продолжив вяло обсуждать какой-то мультик. Гарри про себя отметил, что Саймон выглядит неважно, хотя он заядлый любитель выпить и обычно такого с ним не случается. Его лицо было явно зеленоватого цвета, а губы — белые. Оладьи он ел неохотно, зато выпил три стакана воды залпом и потом еще кружку кофе. И, кажется, ему бы не помешало помыться. Может, виски был не очень? Тетю Мэг это зрелище явно забавляло, и она даже отпустила парочку саркастических комментариев, так как со слов Пита уже была в курсе событий минувшей веселой ночки. Саймон невежливо огрызался в ответ, но это лишь смешило всех, никто из хозяев дома не воспринимал его всерьез. Стайлс заметно повеселел и приободрился после оладий и пары чашек кофе с топленым молоком. Он даже решил, что готов вернуться на дорогу, и хотел было сообщить об этом Саймону, как в кухню вползла сонная Эсми. Не обращая никакого внимания на присутствие ребенка в комнате, она с порога объявила: — Джо опять тошнит. Перепила, бедняжка, — и прошествовала мимо смеющихся Мэг и Пита и озадаченных Гарри и Саймона к оставшимся на сковороде оладьям. Гарри негромко извинился и, вздохнув, отправился искать спальню девушек. По пути он думал о том, что видел Джорджину в таком состоянии только один раз, когда-то давно, когда они еще встречались. Это было на корпоративе, и он тогда с трудом запихал ее тело в такси, а потом тащил по лестнице, так как лифт был, увы, сломан. После этого она зареклась больше так не напиваться и до вчерашнего вечера честно слово свое держала. Найдя ванную по звуку льющейся из крана воды, Гарри осторожно постучал в неприкрытую дверь, но ответа не последовало. Тогда он аккуратно просунул голову в щель и увидел Маркс, склонившуюся над раковиной. — Привет, пьяница, — окликнул девушку он, совсем негромко, но она вздрогнула от неожиданности и тут же обернулась. Лицо Джо было еще зеленее, чем у Саймона. А в глазах лопнуло пару капилляров. — Гарри, даже не смей ничего говорить, — прохрипела она и снова отвернулась, продолжив свое занятие. — Да я и не планировал. Просто хотел сказать, что хочу поскорее… Его прервал новый рвотный позыв Маркс. Она, зажав рот рукой и пошатнувшись, в секунду пересекла просторную ванную комнату и упала на колени перед унитазом. Ее тошнило довольно долго, и Гарри, сочувственно поджав губы, подошел поближе и убрал с лица девушки уже мокрые волосы, заправив их под воротник. Когда все закончилось, Джо упала на бок на коврике и свернулась калачиком, поджав колени к груди. Гарри, которому было уже просто безмерно жаль ее, аккуратно присел рядом и скрестил ноги, глядя на то, как она утирает выступившие на глазах слезы. Да уж, сейчас Маркс точно не позавидуешь. — Пожалуйста, Гарри, — шепотом попросила она, — давай до вечера никуда не поедем. У меня, кажется, отравление, и я не выдержку еще и качку в машине. — Да уж, — Стайлс немного скривил лицо и ласково погладил Маркс по волосам. — Моя машина и так не в лучшем виде, не хватало еще, чтобы ты ее заблевала вдобавок. — Спасибо, — иронично хмыкнула девушка, оттолкнув его руку от себя. — И как ты нас вчера не убил вообще? Я, правда, помню далеко не все, но мне кажется, это был ужасный вечер. — Я был к этому близок, — тихо рассмеялся Гарри и медленно встал на ноги. — Слава богу, что с машиной все в порядке. Иначе я бы еще долго злился на Саймона. — Да он бы за все заплатил, — отмахнулась Маркс, вслед за другом плавно пытаясь принять сидячее положение. — Как будто ты в этом сомневаешься. — Не сомневаюсь. Но лучше же без этого, — он развел руками и еще раз полностью оглядел Джо. — Возвращайся в постель, я сделаю тебе чай и попрошу у Пита что-нибудь от отравления.

***

День в доме семейства Батлер прошел на удивление приятно и очень спокойно. Гарри и Эсми отмывали машину от грязи и травы, Саймон расстелил на траве перед домом теплое одеяло, и они с Эль уселись на нем собирать паззл, так как неожиданно для всех выглянуло солнце и потеплело. Пит сказал, что ненадолго съездит на работу, но в итоге пропал на пять часов. Мэг приготовила вкуснейшую индейку, и все, кроме Джорджины, в три часа собрались за столом, а после играли в скраббл. Гарри почувствовал странную тоску ото всего этого, потому что впервые за долгое время оказался в теплой семейной обстановке. Ему вспомнилось, как когда-то давно мама, Дженни и он ходили в парк и играли там в бадминтон прямо втроем. Потом шли в пекарню и брали булочки с малиной и горячий шоколад. А зимой они всей семьей любили ходить на горку кататься на санках и тюбингах. У них прямо у дома был отличный склон, там некоторые умудрялись даже на лыжах кататься. Саймон, как оказалось, отлично ладил с детьми. Когда Гарри выразил ему свое удивление, тот возразил, сказав, что у него есть трое двоюродных племянников, и он, когда в Испании, постоянно с ними возится и учит старших играть в футбол. Стайлс ощутил некое уязвление, поняв, что даже после стольких лет дружбы есть вещи, которых он о Гонсалесе не знает. Хотя кажется уже, что они как братья и могут читать мысли друг друга. Джо весь день проспала и даже к вечеру не выползла из спальни. Несмотря на темноту, было на удивление тепло, и все решили посидеть в саду. Эль ушла на занятия по танцам, Мэг с ней, на качелях и паре плетеных кресел расположились только Пит, Эсми, Гарри и Саймон. Они попивали пиво, и даже Гарри пил, решив, что будить Маркс он не будет и они поедут завтра. Эсми, раздобыв в доме старую гитару тети Мэг, пыталась что-то наиграть, сидя на детских цветных качелях. Пит читал книжку, а Саймон решился наконец поговорить с Гарри, потому что носить в себе больше это все уже не мог. — Слушай, я хотел закончить наш вчерашний разговор, — откашлявшись, начал он и заметил, как мышцы спины Гарри тут же напряглись. Он немного развернул свое кресло, чтобы лучше видеть лицо Стайлса, и в свете маленького фонарика оно показалось ему ужасно расстроенным. На секунду Гонсалес задумался, стоит ли портить настроение другу еще сильнее, но желание поделиться наконец взяло верх. — Давай закончим, — тихо отозвался Гарри и сцепил руки в замок на коленях. Саймон встряхнул свежевымытыми волосами и снова прокашлялся, не зная, с чего начинать. Ситуация-то дерьмовая. В итоге, подумав с полминуты, он решил начать с сути, так сказать, с самого главного. — Один раз мы с Джо переспали, — почти что шепотом сказал он, внимательно следя за реакцией Гарри. Не заметив на его лице особого удивления, он про себя отметил, что был прав и друг уже обо всем догадывается. — Это было почти по-пьяни после юбилея компании. Единственный раз, и после этого между нами ничего не было. Прости. — Но отношения у вас больно уж теплые, — криво усмехнувшись, ответил Гарри, который, и правда, уже давно начал понимать, что тут к чему, и даже почти сумел подавить в себе ревность. — Они всегда такие были… неужели ты не знаешь, — Гонсалес развел руками и отвел глаза, понимая, что доверие между ними утеряно, и что сейчас он просто оправдывается. Ему не хотелось этого делать, потому что он не считал, что они с Джо сделали что-то ужасное и предали Гарри. Но воспоминания о том, как тяжело друг переживал разрыв с Маркс, не давали чувству вины испариться совсем. И именно поэтому весь этот разговор и был затеян. Гарри решил ничего не отвечать и просто отвернулся. Его злило не то, что произошло между Джо и Саймоном, а то, что последний сейчас рассказывал все это, чтобы снять камень с души, чтобы ему стало легче. И он думал не о чувствах друга в этот момент, а о своих собственных. И пусть Стайлс, и правда, два и два сложил, все равно эта беседа была ему неприятна, хотя он и верил Гонсалесу. Верил не потому, что, раз он так говорит, значит, это истина, а потому, что хорошо знал Джо. И знал, что она бы не пошла на отношения с его лучшим другом. Они все же чувства и симпатию между двумя людьми воспринимали похоже, а Саймон — более поверхностно. И Гарри мог предположить, что для Маркс все это имеет несколько другое значение, чем для его лучшего друга. — Я знаю, что ты чувствовал к ней, Гарри, — Саймон решил не сдаваться и продолжил разговор. — И я бы никогда не стал смотреть на Джо, как на потенциальную девушку, это бы было больно для тебя. Но что случилось, того не изменить уже. И я посчитал, что ты должен знать. — Чувство вины тебя замучило, и не более, — холодно отрезал Гарри и встал с кресла, показывая тем самым, что разговор завершен. — Пойду проведаю ее. Стайлс вернулся в дом, не заметив, что Эсми, спрыгнув с качелей, отправилась вслед за ним. Она была чуткой девушкой, несмотря на свое поведение на публике, и видела, что парень весь день в подавленном настроении. Снова. И после разговора с Гонсалесом стало еще хуже. Невольно Эсми за него переживала. Она тихонько зашла за Гарри в пустую кухню и увидела, как он открывает себе новую большую банку пива, облокотившись поясницей о кухонную тумбу. — Эй, кудряшка, — фыркнула она, стараясь вести себя как обычно, — пойдем покурим. И пройдемся, а? Пойдем? Гарри слабо улыбнулся на такое обращение к себе и коротко кивнул. Он захватил в коридоре с вешалки свое пальто, а в руки Эсми сунул пальто Маркс, потому что подумал, что в таком виде девушка может замерзнуть. Маклюэн сначала хотела отказаться, потому что вечер был аномально теплым, но почему-то этого не сделала и лишь надела на себя верхнюю одежду Джорджины. Ей была приятна забота Гарри, которую она отмечала уже не в первый раз. И ей хотелось эту заботу принимать и наслаждаться ей. Они вместе вышли на улицу и двинулись по ней вверх, к каким-то складским помещениям. Гарри одолжил Эсми очередную сигарету, но сам курить не стал и лишь потягивал ледяное темное пиво из банки, исподтишка наблюдая за девушкой. Темное пальто Маркс было ей очень к лицу и придавало образу какой-то благородности. С сигаретой в руке она и вовсе напоминала светскую львицу, а рваные пряди смотрелись модной прической. — Ты сегодня грустный, — словно невзначай отметила Эсми, поглядев на Гарри и с долей удивления заметив, как он быстро отвел глаза от ее лица. — Из-за машины? Гарри сначала кивнул и хотел согласиться, а потом тяжело вздохнул и решил, что не хочет закрываться еще и от нее сейчас. Он сделал еще глоток пива и сказал: — Нет. С машиной все ок. — А что тогда? — стараясь звучать ненавязчиво, спросила девушка, глядя на длинные пальцы Стайлса, элегантно обхватившие золотого цвета банку. — Такое чувство, что тебе не нравится, когда людям вокруг весело. Гарри бросил на Эсми удивленный взгляд и хмыкнул себе под нос от такого заявления. Это, конечно, звучало глупостью, но было в этой глупости немного правды. Маклюэн, сама того не понимая, заставила Гарри на минутку призадуматься и посмотреть на себя со стороны. Наверное, он кажется угрюмым мизантропом или вообще социопатом, ещё лучше. Да, вероятнее всего, так и есть. — Я не права? — Нет… то есть, не совсем, — сбавив ход, ответил Стайлс. — Мне грустно от вида счастливой семьи, потому что я, по своей же вине, ее лишился. Эсми поджала губы и отвела взгляд, осмотрев высокое дерево, растущее у дороги. Магазинчики вдоль по улице уже, конечно, закрывались, людей было немного, и все они явно торопились домой, но даже торопились тут они как-то спокойно. Не как в больших городах. — Это ты о том, что уехал от матери и не общался с ней? — Да, — задумчиво сказал Гарри и все же закурил, поставив свое пиво на подвернувшуюся вовремя скамейку. Он поджег сигарету и, сделав первую глубокую затяжку, сел. Эсми аккуратно пристроилась рядом, стараясь не сбить его настрой на разговор. Она молча смотрела на парня своими яркими даже в темноте глазами, и ему даже показалось, что она гипнотизирует его, чтобы он все ей сию же минуту рассказал. И ему впервые, наверное, за много лет, правда хотелось поделиться своей историей. Но он не знал, стоит ли это делать. Разум и чувства всегда говорили Стайлсу разные вещи. — Я виноват в смерти своей сестры, — тихо сообщил он, и Эсми с трудом подавила рвущийся наружу возглас. — Мы ехали на машине, я забирал ее с курсов, я тогда только права получил. Мы болтали о ее новом парне, смеялись, помню, и она меня ударила в шутку по щеке. Я к ней повернулся, и мы начали драться, я не заметил, что мы летим на красный на светофоре. И прямо с ее стороны в нас влетела зеленая тойота. Вот так. Маклюэн почувствовала, как ее передернуло, и опустила глаза на свои колени, впервые, наверное, в жизни совсем не зная, что сказать. Черт, она же сама пристала к этому парню с разговорами, расспрашивала о нем, а теперь вот он ей рассказал такое, а она не знает, как ответить ему. Гарри, на самом деле, ответа не ждал. Он полностью погрузился в воспоминания о том дне. О том, как его затаскивали в машину скорой помощи, почти без сознания, о том, как в больнице в комнату влетела рыдающая мать, как хватала его за руки и громко всхлипывала. Как минут через пять, после того, как ему сделали рентген, зашла врач и сказала, что Дженни спасти не удалось, что она скончалась от кровоизлияния в мозг. Как отчим пришел через часа три и молча сидел с ним час, осуждающе смотря. И ничего не говорил, но всем своим видом выражал то, что чувствовал. Как Гарри потом рыдал, обнимая Саймона, который пролез ночью к нему в окно, потому что не успел прийти в часы посещения. Как наутро ел зеленое яблоко, и его потом долго тошнило, потому что тойота была тоже зеленая. — Ты поэтому не общаешься с семьей? — прошептала Эсми, стараясь не смотреть на Гарри, который пялился пустым взглядом на дорогу. — Да, наверное. Я уехал из города, как только появилась возможность. Не мог уже просто больше выносить жалости своей девушки, страданий мамы и обвинений отчима. Просто во мне тогда что-то заклинило, я сменил номер даже. Знаю, что Саймон связывался с матерью, и та передавала и мои новости семье. Остатку семьи, вернее сказать, — Гарри горько усмехнулся, и Эсми захотелось его обнять покрепче. Но она боялась это делать, потому что не знала, как Стайлс отреагирует. — Хочешь прикол? — он резко повернулся к девушке, и та вопросительно приподняла бровь. — Об этом из всего моего окружения знает только Саймон. Об этой истории. И теперь вот ты. — А красотка ваша? — удивленно воскликнула Маклюэн. — Тоже нет? — Нет, Джо я не рассказывал об этом, она не знает, — ответил Гарри и прошелся до ближайшей урны, чтобы выбросить бычок. — Вернемся в дом? Эсми тоже поднялась с лавки и все же поддалась порыву. Она быстро подошла к Стайлсу и, встав на носочки, потому что он был ее изрядно выше, крепко обняла его, обхватив руками за шею. Гарри опешил от такого действия и замер на мгновение, но потом положил руки на талию девушки и опустил подбородок на ее плечо, отметив, что ее волосы весьма приятно пахнут какой-то клубникой. Объятия были немного неловкими, и, отстранившись друг от друга, Эсми и Гарри в не самой приятной тишине отправились в дом. Стайлс пропустил Эсми вперед, и она, пройдя по коридору, оставила пальто на крючке, а потом взяла у парня из рук его одежду и повесила тоже. Гарри благодарно ей улыбнулся и прошел к столовой, но неожиданно почему-то замер в дверном проеме. Эсми, в свою очередь тихонько встав у него за спиной, заметила Джорджину, заботливо укутанную в плед, на диване рядом с Питом, который что-то увлеченно показывал ей в телефоне. Они сидели очень близко друг к другу и мило смеялись. Неожиданно Гарри резко развернулся на пятках и отправился прямиком в гостиную, оставив Эсми стоять у входа в комнату со странным неприятным чувством в области желудка.