Gone are the days

***

Лучи солнца ненавязчиво пробивались сквозь плотные занавески и красиво сверкали на кольце Джорджины с большим переливающимся камнем. Ее рука лежала на подушке рядом с лицом, и Эсми без труда могла разглядеть ее аккуратный френч, шрам на большом пальце и в то же время складку над пухлой верхней губой. Что-то в этой девушке, кроме напускной серьезности и попыток держать все под контролем, раздражало. Конечно, Джо красивая. У нее густые длинные волосы рыжеватого оттенка, тонкие пальцы, узкая для ее пропорций талия, выразительные черты лица и яркие глаза. Но все равно она казалась Эсми какой-то пресной и обычной. Она смотрела на Гарри, который, несмотря на неспособность бурно выражать эмоции и даже некую холодность, казался интересным и, как минимум, непростым, манил к себе других, и не понимала, почему он так носится с этой девушкой. Конечно, ей было очевидно, что Маркс довольно серьезно так нравится Гарри и он относится к ней с неким особым трепетом. Но Эсми ведь не знала всей их истории, и она поэтому просто думала, что у Стайлса к Джо чувства, о которых он по каким-то своим собственным причинам молчит. И теперь ей хотелось получше понаблюдать за Джо, чтобы понять, что же в ней такого особенного, что Гарри на нее запал и дергается по этому поводу с каждым днем все больше и больше. Пока она не понимала, и это немного раздражало. Маркс медленно завозилась на подушке, и Эсми тут же спешно прикрыла глаза. Странно было бы, если бы Джо заметила, что она вот так вот помимо того, что лежит с ней в одной постели, еще и пялится на нее. Сделав вид, что все еще не проснулась, Маклюэн подождала, пока девушка встанет с постели и отойдет, чтобы вынуть одежду из сумки. Эсми снова открыла глаза и осмотрела Джо в ее милой пижамке, с завистью отметив, что фигура у нее более округлая и женственная. И, конечно, она была на порядок выше и оттого будто бы статнее. Это почему-то тоже раздражало и вызывало зависть, хоть Маклюэн и никогда не была как-то особенно недовольна своим ростом. Джорджина скрылась за дверьми ванной комнаты, и Эсми, шумно выдохнув, сползла с кровати на пол прямо в одеяле. Ореол сладких цветочных духов соседки еще с вечера витал в комнате, и Эсми усмехнулась, подумав, как странно, что они вообще живут вместе, ведь это довольно интимно. Сон — это интимно, принятие душа и опухшие с утра веки — тоже. Обычно люди без особой необходимости или чувств эти моменты не делят. А у них такое вот вынужденное соседство получилось. И не сказать, что обе от этого были в восторге. Было очевидным, что Маклюэн подбешивает Джо так же, если и не больше. Маркс пропала в ванной минут на двадцать, а поскольку дверь она не закрыла и шума воды слышно не было, Эсми решила заглянуть и спросить, скоро ли та соизволит выйти. Девушка не без усилия толкнула тяжеленную дубовую дверь от себя двумя руками и спустя мгновение увидела Джо, сидящую на краешке ванной с бутылкой минеральной воды в руках. Она выглядела немного потерянной и, казалось, настолько ушла в себя, что даже не заметила этого вторжения. На раковине, рядом с зубной щеткой, Эсми заметила до боли знакомую бело-желтую упаковочку среднего размера, и ей показалось, что глаза в прямом смысле полезли на лоб, и проконтролировать это не получилось. — Чего? — Джо, немного шокированная громким выдохом Эсми и ее обалдевшим видом, приподняла брови, обратив на Маклюэн внимание. Поставив бутылку воды на пол, она медленно развела руками. — В чем дело-то? Эсми стояла напротив девушки, тяжело дыша и пытаясь совладать с ощутимым чувством тревоги и даже какой-то неясной ярости. Она сама не понимала, почему конкретно ее волнует данная ситуация, но причину злости определить смогла. Потому что теперь все встало на свои места. Алкоголь был не паленым, как предположил вчера Гарри. И Джо не не умеет пить, как Маклюэн сама втайне ото всех думала. Просто кто-то идиотка и мешает серьезные лекарства с виски, видимо, чтобы было немножко веселее жить. — Скажи мне, ты совсем без мозгов? — голос непроизвольно стал на тон выше, и Эсми прокашлялась, потому что прозвучало это очень странно. Ее лицо выражало все непонимание и, против воли, презрение к собеседнице. — Что? Ты дура? — фыркнула в ответ Джо, поднявшись с ванной и встряхнув мокрыми после душа волосами. Она переложила их на одно плечо и снова приподняла бровь, не понимая, что происходит и почему эта чокнутая сейчас к ней прицепилась. — Выйди, пожалуйста, я еще не закончила. — Как можно пить ципралекс, если ты, конечно, знаешь, что вообще пьешь, и глушить при этом виски? А потом ныть, мол, ой меня тошнит, я так много выпила! Да скажи спасибо, что ты, блин, не сдохла, дорогуша… Маклюэн резко прервала свои нотации и умолкла, потому как лицо Джорджины вмиг стало настолько растерянным и расстроенным, что показалось, будто она сейчас заплачет. А учитывая то, для лечения чего в специализированных клиниках врачи назначают ципралекс, это было вполне реальной такой перспективой. Она сначала посмотрела на упаковку своих таблеток на краешке раковины, потом на саму Эсми и в итоге опустила глаза на свои ноги с практически идеальным, но уже чуть отросшим красным педикюром. Говорить, похоже, Джо ничего не собиралась, и, возможно, это было к лучшему. Эсми, поняв это, снова тяжело вздохнула и вышла из ванной, громко хлопнув тяжелой дверью. Она опустилась на маленькое кресло возле окна и подтянула коленки к груди, положив на них подбородок. Какая-то неясная ярость, заставлявшая руки трястись, не покидала ее тело. Она пыталась абстрагироваться, перестать думать о той сцене, что сама только что закатила, но не могла. Почему-то это было важным. В попытках успокоиться, Эсми уставилась в окно почти невидящим взглядом. Ей пришлось напрячься, чтобы сфокусироваться на том, что она увидела. На улице стоял Гарри, с озабоченным видом осматривавший свою слегка помятую машину. Он курил. Эсми тоже захотелось достать сигарету и прям в этом чертовом кресле закурить, но она вовремя вспомнила о гостеприимстве хозяев дома и решила, что это будет совсем уж по-скотски с ее стороны, курить в комнате. Интересно, Гарри-то вообще знает, что у его подружки небольшие такие проблемы с головой? Или он настолько занят своими собственными, что ничего вокруг не замечает, даже того, что у его дамы сердца все хреново, мягко говоря? А веселый Саймон знает ли, интересно? Видимо, нет, раз никто не предположил, что им пришлось провести целый день с совершенно чужими людьми лишь из-за того, что мисс Маркс запивает свои антидепрессанты алкоголем. Эсми вздрогнула от неожиданного хлопка двери и оторвалась от созерцания спокойно себе курящего Гарри. Джо вышла из уборной, уже одетая в темного цвета платье и черные колготки, и, остановившись у большого напольного зеркала, быстренько собрала длинные волосы в низкий хвост. Даже ни разу не взглянув на Маклюэн и не издав ни звука, она покинула спальню и тихо прикрыла за собой дверь.

***

Завтрак прошел спокойно и немного сонно. Гарри, который почти не мог спать почему-то этой ночью, встал с постели в пять утра и пошел бродить по окрестностям почти безлюдного, но отчего-то все же приятного города. Он нашел небольшую речку и посидел у нее с полчаса, а обратно и вовсе пробежался трусцой, повесив пальто на плечо. Город был окутан утренней дымкой и в рассветных лучах казался особенно загадочным и необычным. Хоть это и был обычный город. Гарри, наверное, просто так устал от жизни в Лондоне, что теперь ему любой маленький городок казался приятным. Теперь же Стайлс попивал крепкий кофе и с нетерпением ждал момента, когда все они смогут вернуться в дорогу. Ему очень уж хотелось сесть поскорее за руль. Джо казалась немного потерянной и почти ничего не ела, Саймон тоже был крайне сонным и клевал носом, но зато уплетал мини-сэндвичи за обе щеки, запивая молоком. Маклюэн вообще была по-странному тихая, почти не говорила ни с кем и просто пялилась в окно, тоже попивая молоко. Гарри был немного удивлен такой тишиной, особенно учитывая привычный шум, исходящий от Эсми или Саймона, но ему даже нравилось, потому что постоянное общение со всеми этими тремя его немного утомило. Эль была в школе, Мэг — на работе, и только Пит остался подольше дома, чтобы проводить своих новоиспеченных приятелей в путь-дорогу. Гарри и Саймон пообещали помочь ему с одним небольшим делом, касающимся недавно открытого бизнеса. Пит сказал, что там возникли какие-то сложности, и ему просто нужен совет, но ситуация оказалась в корне иной. Гарри заметил большое количество нарушений и, пусть он старался не работать с индивидуальными предпринимателями, все тонкости знал довольно хорошо. Саймон тоже включился, и они разобрали почти все документы Пита, которые тот смог достать, поругали его раз двадцать и выпили за несколько часов разговора каждый по пять чашек чая. Когда инспекция закончилась, Пит настоял на том, чтобы накормить всех обедом перед дорогой, и отъезд отложился еще на пару часов. Прощание было очень милым. Пит по очереди обнял всех, продержав Джо в объятиях чуть дольше, чем было бы уместно, вручил всем сэндвичи в дорогу и пару пакетов фруктового сока. Он очень растрогал Саймона своей заботой и тот, забрав неожиданный паек, даже обнял парня еще раз, а после похлопал по плечу, как старого товарища.

Tom Odell — Supposed To Be

Настроение у всех было каким-то странным, Гарри даже показалось, что ему одному хочется поскорее покинуть этот дом счастливого на вид семейства. Остальные же будто погрузились в какую-то неясную для него меланхолию и, рассевшись по своим местам, принялись пялиться в окно. Туман еще не сошел, и дорога через бесконечные поля сочного темно-зеленого цвета заворожила всех. Гарри особенно был рад заметить, что есть один путь, который поможет обогнуть многие крупные населенные пункты и двигаться больше вдоль заповедника, который по факту был большим лесом с дикими животными, озерами и высокими деревьями. Они миновали Ливерпуль уже ближе часам к пяти, а к национальному парку приблизились около семи. Его масштабы поражали, потому что, хоть по пути и попадались небольшие городки, все равно все вокруг было каким-то удивительно зеленым, и даже в сумерках оторвать глаза от этих красот, которых никто, казалось, раньше не видел или просто не замечал, было сложно. Когда стало понятно, что они проезжают уже территорию парка, Джо неожиданно углубилась в чтение различных статей об этих местах и их истории. Про Лейк-Дистрикт все материалы читать можно было, казалось, целую вечность, но она очень быстро нашла то, что ее заинтересовало, и решила попробовать заинтересовать этой достопримечательностью и других членов их компании. — Вы слышали когда-нибудь стихотворение «Нарциссы»? — впервые за несколько часов тишины нарочито безмятежно начала разговор она. Никто не отозвался, и Джо негромко добавила. — Вордсворт. — Нет, — так же тихо и без явного интереса сказал Гарри, бросив на Маркс взгляд в зеркало заднего вида. Эсми, сидящая на переднем сидении, никак не отреагировала, а Саймон лишь отрицательно покачал головой. — Я не особый любитель поэзии. — Оно очень милое, я вам сейчас прочитаю, — слегка воодушевилась Маркс, и Гарри улыбнулся краешком губ, заметив, как Эсми закатила глаза. Его отчего-то забавляли отношения между девушками, хотя очевидный напряг и витал в воздухе, когда они находились слишком близко друг к другу. Например, в машине. — Ага, — отозвался Саймон, не вылезая из своего айфона. — Давай, читай. — Как тучи одинокой тень, Бродил я, сумрачен и тих, И встретил в тот счастливый день Толпу нарциссов… — Мы поняли, очень милое, — яд в голосе Маклюэн был до неприличия очевиден, и Гарри уже не улыбнулся, а лишь удивленно вскинул бровь, не понимая, что такого успело произойти за утро между этими двумя. Конечно, они явно не питали друг к другу симпатий или теплых чувств, но еще вчера хотя бы откровенно не язвили и не издевались одна над другой. Сейчас же казалось, будто Маклюэн перешла в атаку, а Джо — в отступление. Последняя, словно пытаясь не съязвить в ответ и сохранить достоинство, на пару секунд умолкла, как-будто прикусив язык, но выражение ее лица довольно быстро вновь стало привычно спокойным и, Гарри бы даже сказал, пуленепробиваемым. Она негромко закончила строчку: — … золотых. Оно, и правда, прелестное. Это я все к чему. Оно было написано под впечатлением от озера Алсуотер. Я бы хотела заехать туда ненадолго, прогуляться и осмотреться. Говорят, там безумно красиво. Гарри, можешь устроить? Это займет максимум час, мы как раз скоро будем его проезжать. — Милая моя, пока мы доедем до этого озера, стемнеет уже окончательно. Очень интересно, что ты там осматривать собралась в ночи в горах? Звездное небо? — еще более язвительно фыркнула Маклюэн, не удостоив Джорджину и взглядом. Гарри прокашлялся, пытаясь скрыть неловкость, и подумал уже ответить согласием на просьбу Джо, чтобы сгладить начавшую разгораться ссору. Но Маркс решила постоять за себя сама. — Прекрати разговаривать со мной, будто я твоя подружка или соседка по лестничной клетке, — холодно отреагировала она, и Эсми от неожиданности и напора в голосе девушки против воли слегка обернулась и посмотрела на нее через плечо. — Напомнить тебе, как ты здесь вообще оказалась? Вот этот молодой человек, — она ткнула круглым ногтем Гарри в шею, так как сидела прямо за ним, и тот поежился, — по совместительству мой коллега, близкий друг и бывший парень, проявил невероятное и ненужное никому здесь великодушие, подобрав тебя буквально на улице и решив подбросить до твоего сраного Пейсли. Если ты вдруг забылась и решила, что все вокруг происходит ради тебя и твоего удобства, то я с удовольствием попрошу Гарри остановить машину и выставить тебя на обочину прямо сейчас. Уверена, он мне не откажет. Поэтому будь добра, заткнись и не действуй мне на нервы. В салоне автомобиля повисла неприятная и прямо-таки звенящая тишина. Джо, не моргая, снова уставилась в экран своего телефона, Гарри — на дорогу, а Саймон — в окно. Одна лишь Маклюэн замерла в том же положении, вполоборота к Маркс, и пристально смотрела на ее безмятежное лицо, мечтая хорошенько съездить по нему кулаком. Вдоволь помечтав об этом, Эсми плавно развернулась, приняв прежнее положение, и легким движением руки отстегнула ремень безопасности, заставив неприятное пищание датчика заполнить эту ужасную тишину. — Гарри, останови машину, — резко сказала она, глядя прямо перед собой. Стайлс в немом шоке уставился на нее, но Эсми даже не посмотрела на него в ответ. — Я сказала, останови машину, сейчас же, твою мать. Полностью растерявшись ото всего происходящего, Гарри резко дал по тормозам, и остановил ауди прямо посреди неширокой трассы. Благо, машин в этой местности вечером особо не было, и дорога была пустой. Маклюэн перегнулась через коробку передач и схватила свой рюкзак, который валялся на заднем сидении между Джо и Саймоном. Все трое молча следили за ее действиями, пока она невозмутимо застегнула кнопки на куртке и сняла со своей шеи золотую цепочку с маленьким невзрачным кулоном. Она со звоном швырнула ее на приборную панель и громко сказала, не обращаясь ни к кому в отдельности: — Думаю, это покроет все расходы на меня. Она резко открыла дверь и выбралась из машины. Громкий хлопок оповестил шокированную троицу о том, что Эсми реально только что попросила остановить машину и ушла. Гарри на мгновение показалось, что все это ему померещилось, но этот звук моментально вернул его в реальность и заставил окончательно осознать случившееся. Он медленно развернулся лицом к выглядящей слегка растерянной Джо и тихо спросил: — Довольна? Та фыркнула и закатила глаза, но все же ответила: — Да. Гарри, она чокнутая, ты не видишь? Какая бы еще дура вышла на ночь глядя на трассе посреди леса? Стайлс тяжело вздохнул, откинувшись на спинку сидения, и тоже, не удержавшись, закатил глаза. Как же он устал ото всей этой поездки. Чертов психолог. Или психиатр. Или психотерапевт. Да вот а какая нахрен разница? Он устроил все это дерьмо, надоумил Гарри уехать, втемяшил ему в голову, что ему нужны перемены и новые ощущения. Какая ерунда. Сейчас Стайлс бы все на свете отдал, чтобы быть в своей квартире и в одиночестве читать какой-нибудь отчет от подчиненных. Его жизнь была такой размеренной и спокойной, а он по собственной воле отправился на поиски эмоций и приключений. И что получил? Понимание, что испортил жизнь девушке, которую когда-то любил до беспамятства. Какую-то истеричку в компанию. Непонятки между ним и Джо и напряг в их отношениях с лучшим другом. Прекрасно. Просто невероятно. Это все так помогает. Гарри рывком распахнул дверь и вышел на трассу, с силой ею хлопнув. Мимо, выехав на встречку, с громким гудком пронеслась машина, и он заметно вздрогнул, осмотревшись и теперь пытаясь найти глазами Эсми. Она была уже на приличном расстоянии от машины и двигалась довольно быстро, волоча свой рюкзак за собой по влажному асфальту. Стайлс поежился, подняв воротник пальто, и быстрым шагом направился за ней. Догнать ее оказалось сложно, и парню пришлось даже в какой-то момент перейти на бег. Наблюдая за ее подскакивающими при ходьбе короткими жесткими волосами, Гарри пытался понять, только ли из из-за нежелания оставлять девушку одну посреди дороги он сейчас за ней гонится. Или потому, что привязался к ней? Или потому, что Джо не совсем права? Или потому, что в Эсми есть что-то необычное и она ему немного нравится? Ответить самому себе на этот вопрос Стайлс не смог, хоть и честно попытался. Он нагнал девушку минут через пять на съезде с трассы. Уже немного выбившись из сил, Гарри положил руку ей на плечо и с силой на него надавил, вынудив ее сбавить скорость и в конечном итоге остановиться. Остановиться-то она остановилась, но лицом к парню не повернулась, и ему пришлось обойти ее, чтобы посмотреть в глаза. Вопреки ожиданиям и даже некоторым опасениям Стайлса, Маклюэн не плакала. Даже и не собиралась, судя по всему. Она просто злилась. Точнее сказать, была в ярости. — Эй, ну хватит, — Гарри схватил ее за правое запястье, боясь, что она будет от него убегать или еще что похуже придумает. Но она стояла спокойно и просто смотрела ему в глаза, ничего не говоря. — Джо не имела в виду ничего такого. Она просто ненавидит, когда с ней неуважительно разговаривают. — Она ничем не заслужила моего уважения, — холодно отрезала Эсми и тут же почувствовала, как капля дождя упала ей на лоб, а потом и на макушку. И Эсми действительно ощущала только легкое презрение к Джорджине Маркс, на большее, ей казалось, была и не способна. — Ты ее совсем не знаешь, — Стайлс склонил голову на бок, но спорить с разозленной девушкой вовсе не собирался. Он не был всецело на стороне Маркс, но прекрасно понимал, чем Маклюэн разозлила ее и заставила сказать то, что она сказала. — А она не знает меня, чтобы делать какие-то сраные выводы. И не знает обстоятельств, в которых я нахожусь. — Верно, — стараясь быть дружелюбным, кивнул Гарри и ослабил хватку вокруг запястья Эсми. — Но не она начала конфликт. Она вообще редко срывается. — Что же, видимо, я хороший повод, — криво усмехнулась девушка и попыталась все-таки высвободить руку, но Стайлс не дал ей этого сделать. — Гарри, я не вернусь в машину. Только если ее там не будет, а это невозможно. — Не устраивай детский сад, пожалуйста. Вернешься, — со вздохом отозвался Гарри и на пару мгновений прикрыл глаза, чувствуя усталость всем своим телом. — У тебя выбора нет. Я твою руку не отпущу и с места тебе сдвинуться не дам. Не будем же мы вечность тут стоять. Тем более, сейчас начнется дождь. Эсми фыркнула и, выждав пару секунд, резко подалась в сторону, пытаясь вырваться из хватки Гарри, но тот лишь крепко обхватил ее одной рукой спереди и вернул на прежнее место, приглушенно засмеявшись. — Я серьезно. Ты против меня ничего не сделаешь. — Окей, — сдалась Эсми и, сдув начавшую намокать челку со лба, посмотрела Гарри в глаза вновь с очередной усмешкой. — Будем мокнуть стоять? — Или можем вернуться в тепленький салон моей машины и продолжить наконец путь. — Мы ведь заедем на чертово озеро с нарциссами, или я неправильно трактую твое отношение к этой самодовольной девице? Гарри снова негромко засмеялся и в очередной раз за десять минут закатил глаза. На губах у Эсми тоже появилась слабая улыбка, и на секунду Стайлсу показалось, что вся эта усталость и напряжение куда-то улетучились, оставив место лишь странной меланхолии и задумчивости. — На десять минут, честное слово. Ты можешь посидеть в машине.