Дыхание дьявола

      Парень дёрнулся от звонка на мобильный, сонными глазами посмотрев в экран телефона. Он из-за изнеможения и бессонницы забылся в царстве Морфея лишь с первыми намёками на рассвет, когда небо начало розоветь, переливаясь пурпурными оттенками. Из последних сил дёрнув тяжелую штору на окне, Чанёль упал лицом в подушку.       Звонок с неизвестного номера не прекращался, вынудив принять его: — Пак? Нужно встретиться, — сбивчиво протараторил голос на другом конце, словно собеседник только что перестал бежать и набрал Чанёля. — Кто это? Чонин, ты? — Да, помнишь про 25к вон? Я жду тебя через час. Я кину адрес, только давай скорее, нет времени, — звонок прервался, а Пак зарылся лицом в подушку, отмечая у себя участившийся пульс. Сердце стучало, отбивая ритм в голове, словно рассчитывая выскочить через глотку и убежать подальше от этого сумасшествия.       Через час Пак был уже на месте, которое указал Чонин, но не наблюдал самого парня там. В кармане снова раздался звук приходящего сообщения:       «От перекрёстка иди до магазина на углу. Рядом с ним будет китайская забегаловка с красной вывеской, там работает мой знакомый, Цзытао, спроси его и деньги отдай ему, он передаст тебе».       Чуть больше двадцати минут потребовалось Чанёлю, чтобы найти этот ресторан с грязно-потёртой красной вывеской, ещё несколько минут пришлось ждать, когда к нему выйдет сам Цзытао. Работники смотрели на Пака с прищуром, словно у них было ужасно испорченное зрение, или всё дело в том, что они не доверяли ему и осуждали за то, что он вообще к ним пришел. Словно они догадывались о его мыслях, задумке и навязчивых снах. Однако сам персонал не владел корейским на том уровне, чтобы упрекнуть парня. Наконец, занавеска отодвинулась, к парню подошёл высокий молодой человек в фартуке с небольшим чёрным пакетом в руках. На лице не было показано ни одной эмоции, да и сам он был неразговорчивым, а миндалевидные глаза устало смотрели на пришедшего. — Сначала деньги, — холодно кивнул он, зажимая подмышкой пакет.       Чанёль достал свёрток вон из внутреннего кармана куртки и протянул ему, смотря прямо в глаза.       Пересчитав сумму, Цзытао кивнул и отдал пакет Паку. — Очень экзотично, чувак, — криво усмехнулся он, кивая на пакет. — В первый раз встречаю такой запрос в моей работе. Пакет сожги. Надеюсь, тебя не словят.       Кивнув в ответ, Чанёль ушёл, а звон колокольчиков над входной дверью проводил его.       Весь остальной день парень смотрел в календарь, писал заметки и даже намечал уборку, чтобы отвлечься. Он не был на учебе с момента посещения вечеринки, на которой видел Бэкхёна. Пару раз Пак выходил из дома до ближайшего магазина и один раз доехал до Сехуна, который перегулял настолько, что пришлось вызывать скорую на дом. Его мучила температура, озноб, а голос был так слаб, что Чанёль не на шутку перепугался. Он думал, что его друг отравился алкоголем, но, когда узнал, что после его ухода Сехун с какими-то парнями на спор в пьяном угаре обливался шампанским на улице, чуть не сорвался и не заехал тому в лицо. — Там был мальчишка такой, я не встречал никогда подобных, — тяжело дышал Сехун.— Я даже не сколько трахнуть его хотел… Хотя, конечно, я хотел, но его глаза… Он низенький, смотрел на меня так, а по-корейски говорил смешно, я половины не понял, а потом парни начали движ, схватили бутылки шампанского и на улицу побежали, снимая футболки.       Сехун замолчал, восстанавливая дыхание, а Чанёль выжидающе на него смотрел, нахмурив брови. — Потом, — продолжил он, — я плохо помню, что было, но я проснулся на мокром диване в холле Чунмёна, от меня так несло этим шампанским, ты бы знал… А этот в кресле рядом спал, как его там имя…       Спутанный бред прервался тяжёлым кашлем, а Чанёль, не выдержав, вызвал скорую, не желая снова слушать бред этого больного человека. Он и правда счёл это за бред, потому что это было совсем не в духе Сехуна — так отзываться насчёт мальчиков. То, что у него был опыт однополого секса, по словам Сехуна, не делало его геем, а все эксперименты были только по пьяни и только для забавы.       Спустя несколько дней он пошёл на поправку и даже сходил на занятия, но после забросил университет, сославшись на болезнь. Ещё несколько дней спустя ему начали потоком приходить сообщения в то время, когда Чанёль менял дверной замок в кладовке. Принцесска: «Я слышал, что ты заболел ((» Принцесска: «Выздоравливай, тут остались последние дни до большого перерыва: 3» Принцесска: «В каком месте ты будешь делать свою работу? Я вот не знаю, что выбрать ((» Принцесска: «Хорошо, что на это дают так много времени, я люблю тянуть до конца, хаха»       Чанёль со смешанными эмоциями смотрел в телефон, путаясь, что же он на самом деле испытывает сейчас. Ему лестно, что о нем заботятся, однако ему смешно от абсурдности того факта, что о нём заботятся так беспечно. : «Я не хочу ходить на учебу, насчёт проекта даже не думал.» Принцесска: «Что-то случилось? Я могу выслушать тебя.»       Чанёль отбросил телефон, зарываясь пальцами в волосы. Закончив со сменой замка, он закрыл кладовку, со всей силой дёргая дверь, пиная её, испытывая на прочность. Также он днями ранее делал тест на звукоизоляцию, проверяя, не проникает ли громкий голос через обшитые полотном стены. Он оставлял включенный диктофон снаружи, а сам закрывал дверь и кричал до боли в горле, после переслушивая запись. Иногда он сильно уставал, словно на его плечи давили с такой силой, что парень мог только сесть на ближайший стул и смотреть в одну точку. Чтобы прийти в себя, он даже на пару дней ездил к матери, что немного привело его в чувство. Но не настолько, чтобы сдавать назад. Он с такой тщательностью продумывал, с ювелирной точностью готовился ко всему. Каждый вечер после получения Скополамина он брал в руки эту связку пластинок с таблетками и шуршал ими, словно успокаиваясь.       «Скополамин наркодиллеры также называют Дыханием дьявола. Это вещество без вкуса и запаха. Под влиянием данного препарата люди впадают в транс и могут выполнять любые приказы, вплоть до совершения убийства» — вспомнил отрывок из статьи Пак, разглядывая невзрачные на вид пластинки. — Любые приказы? Что ж, посмотрим, можно ли всё-таки верить интернету… — хмыкнул парень, после тяжело вздохнув.       Он уже перестал винить себя за свои желания, чувство стыда притупилось или даже исчезло. Осталось только, чтобы зверёк попал в его клетку, но вот как это устроить, Пак не знал.       Просто так пригласить его к себе — подозрительно. Подкараулить его по пути — странно и не в духе Чанёля, ко всему прочему он не знает, с чего ему начать разговор. Подговаривать третьих лиц он тоже не хотел из-за слишком большого риска. Все эти обстоятельства хоть и давили на парня, но он и не рассчитывал, что всё будет подано ему так просто. Клетка всё ещё была открыта.       Он устало шёл по улице, возвращаясь из одного агентства, где ему для галочки нужно было заверить документы по поводу учёбы, чтобы с его шеи наконец-то слезли и не донимали звонками с деканата. Весеннее солнце светило прямо в глаза, заставляя ниже опустить голову, чтобы скрыться за козырьком бейсболки. Вчера, спустя долгое время, Чанёль весь вечер проторчал с Сехуном в баре, жалея на утро о выпитом сверх меры алкоголе. Во рту сушило, голова трещала даже после выпитых таблеток, но откладывать дела больше не позволяли сроки, вынуждая Чанёля пересилить себя и выйти на улицу. Пак устало остановился, прислонившись к стене здания и закурил, по карте проверяя свое местонахождение, потому что такси, по его мнению, увезло его так далеко от дома, что Чанёль уже ожидал выйти в Пусане. Хоть и чувствовал Пак себя убито, настроение его не было таким уж паршивым, каким оно вообще может быть с утра. Возможно, он нашёл бы силы взять себе моккачино в кофейне, если хоть одна попалась бы ему на пути.       Достав телефон, он начал листать аудиозаписи, тогда как в его бок ткнули пальцем, заставив рефлекторно выдернуть наушники из ушей и посмотреть на раздражителя. Чанёль почти взвыл, закатив глаза, когда увидел перед собой укутанного Бэкхёна с рюкзаком, болтающимся на одном плече. Зачем он попадается на глаза Паку? Слишком много совпадений касательно этого происходит. «Неужели Бэкхён такой магнит для проблем, что сам идёт в их распростёртые объятия?» — мысль скакала в голове парня, пока тот компоновал в своей голове слова в предложения. — Что ты… — Ты так смешно со стороны выглядишь, словно ребёнок, который потерялся, — смеялся Бэк. — Я сразу тебя узнал, когда проходил на той стороне улицы, ты так выделяешься, даже просто стоя у стены в тени.       Пак не нашёл ответа и нахмурился, смотря прямо в глаза парню напротив. Его взбесило даже то, с какой жизнерадостностью этот коротышка к нему обратился, привлёк к себе внимание, хотя если бы он просто прошёл мимо и они не пересеклись, ему было бы лучше. — Ты перешёл дорогу только чтобы подойти ко мне? — Мне всё равно было по пути, — засмеялся Бэкхён. — Я миллион лет не видел тебя на учёбе до того, как нас отпустили писать эту работу дурацкую, — интонация парня сошла на наигранно-капризную, он игриво улыбнулся и склонил голову на бок.       Чанёль отметил, что вся эта ситуация играет ему на руку. Усмехнувшись про себя, он поправил на плечах рюкзак и сделал шаг в сторону, собираясь обойти собеседника. — Да, вероятно, мне стоит поторопиться домой, чтобы сесть и безудержно ломать себе этим голову, — тяжело вздохнул он. — Слушай, а ты не знаешь поблизости хороших кофеен? Ценовой диапазон не имеет значения. — Я могу проводить, тут через два дома. Ты не против, если я посижу с тобой? Я не хочу возвращаться в общежитие пока. — Не против, веди.       Бэкхён сидел напротив Чанёля за столиком, его пальцы подрагивали, а сам он часто нервно поправлял падающую на глаза чёлку или вертел в руках стаканчик с кофе. Чанёль наблюдал за ним и периодически вставлял в его ставшую слегка путанной речь свои короткие фразы. — Мне кажется, моё сердце сейчас бьётся так сильно, словно… Ой, моё сердце так бьётся, что страшно, — Бэк опёрся лбом в ладонь и после откинулся на спинку стула, отклоняя голову назад. Пак смотрел на его тонкую длинную шею и родинку, отпивая кофе.       Сказав, что закажет кофе сам, он отправил парня занимать столик. Одна пластинка таблеток всегда валялась в его рюкзаке, словно ждала своего часа, а Чанёль ждал, когда этот час настанет. Когда он поставил перед Бёном его стакан, то сказал хорошо размешать, чтобы «малиновый сироп хорошо распределился по напитку». Доверчивый парень долго мешал напиток, растворяя закинутую туда таблетку.       Ещё минут двадцать прошло, прежде чем Пак заметил расширившиеся зрачки и улыбнулся, потрепав волосы Бэка, ладонью проведя ниже по шее. Он почувствовал, как сильно бьётся пульс парня, какой горячей была его кожа, и как он, смотря на Чанёля, но сквозь него, не осознавал себя в пространстве. Его фразы стали похожи на бред, но парень сидел ровно и, кроме как зрачками, не подавал виду, что уже не принадлежит себе. — Бэкхён, давай мы уже поедем домой, я подвезу.       Ответом послужил кивок, а юноша слишком резко вскочил со своего места, пошатнувшись, начал надевать на себя куртку и непослушными пальцами пытался застегнуть молнию.       Ёль вызвал такси и указал свой адрес, всю дорогу держа Бэка за руку, словно тот мог бы сбежать через заблокированные двери машины. Когда они остановились у дома, парень, не задавая вопросов, шёл за Паком. Вошёл в его дом и сразу же обессиленно опустился на пол, устало смотря на Чанёля. — Совсем устал, Бэкхённи?       Кивок в ответ. — Отдохнёшь у меня?       Кивок.       Чанёль снял с него куртку и обувь, помогая встать и перейти в гостиную.       Капкан захлопнулся.