Дыхание дьявола

      Чанёль курил напротив входа в торговый центр. В нескольких шагах от него на скамейке сидел Бэкхён, греющий спину под лучами солнца. В голове неприятно зудело, словно рой комаров копошился прямо в его мозгах. Сегодня они вышли за покупками. У Бёна не было выбора — никто не спрашивал, хочет он или нет. Ко всему прочему, к ним должны были присоединиться Лухан и Сехун, который и уговорил Чанёля на вылазку. Бэкхён стал уставать от общества Лухана, потому что с каждым разом он был все настойчивее в своих попытках понять ситуацию, в которой находился юноша. Внутри себя Бэк кричал «я всего лишь беспокоюсь за твою жизнь, не лезь!», но внешне лишь умело уходил от темы, не поддаваясь глубоким карим глазам, полным скрытого сочувствия. Бэк нервничал каждый раз, когда куда-то выходил из дома. Ему надоедало строить влюблённую парочку с тем, кто уже почти полгода нещадно насилует его и держит буквально на коротком поводке.       Бён снова стал чувствовать неконтролируемые приступы тревоги, которые заканчивались измождающей истерикой. Он стал часто срываться, бить кружки, швырять в стену предметы, подавляя в себе желание придушить Пака во сне. Как-то пальцы почти сомкнулись на шее мучителя, но, почувствовав касание, Ёль проснулся. У него всегда был чуткий сон. — Бэкки, — услышав свое имя, Бён дёрнулся, подняв голову. Перед ним, чуть наклонившись, стоял Хань, улыбаясь ярче майского солнца. — Привет, как ты? Такой грустный сидишь.       Юноша повернул голову вправо, замечая, что на него смотрят две пары глаз. Сощуренный, напрягшийся взгляд Чанёля и игривый, расслабленный — Сехуна. Вздохнув, юноша поднялся, разминая затёкшую спину. — Всё хорошо, хён, — устало улыбнулся Бэк. — Я плохо спал этой ночью.

***

      Чанёль лежал на спине, ладонями сжимая бедра Бэкхёна, который осторожно насаживался на его член. Короткие вздохи парня раздавались пульсирующей болью в груди. Ему было так душно, словно комната была накалена до нечеловеческих температур, но собственные ладони были словно лёд. Приняв в себя член до основания, юноша начал покачиваться из стороны в сторону, стараясь минимально причинять себе боль и сгорая под взглядом не спускающего с него глаз Пака. Когда его ладонь потянулась к лицу старшего, Бэкхён осторожно подался вниз, облизнул губы и принял горячий глубокий поцелуй. Движения стали резче и быстрее, дыхание сбилось. На плече сомкнулись зубы, после которых снова остался яркий синяк. Пальцы сжимают соски до боли, заставляя стонать громче, но скорее от отчаяния, чем от возбуждения. Бэкхён наращивает темп до предела, до дрожи в мышцах ног, сжимая ладони в кулак, оставляя отпечатки ногтей на внутренней стороне. Руки Чанёля легли на талию, с силой надавливая вниз, и он кончил с протяжным низким стоном. Бэк зажмурился, когда почувствовал, как наполняется спермой, и рвано выдохнул, медленно сползая с Пака.

***

      Расположившись за столиком в фудкорте, Бэкхён и Лухан остались вдвоём, пока Ёль и Хун заказывали напитки. Откидывая чёлку с глаз, Бэк с интересом переводил взгляд с Лухана на Сехуна, в голове формулируя вопрос, но был отвлечён внезапным откликом Чанёля. — Хён, тебе американо или латте?       Бэкхён замер с открытым ртом, словно отпечатывая в памяти этот образ Чанёля. Самый высокий в толпе других людей, поправляющий волосы под кепкой, смешно трясущий головой. В этой дурацкой сверхразмерной толстовке, в которую смогли бы закутаться четыре Бэкхёна и один Лухан. И взгляд, совершенно отличающийся от того, который на себе всегда испытывал Бэк. Мягкий, по-детски открытый. Чанёль был похож на огромного плюшевого медведя, которого так и хочется потрепать по голове, прижавшись всем телом. Как образ идеального бойфренда, как один из тех айдолов, которых крутят по телевизору. Внезапно ладонь Бёна накрыла мягкая рука китайца, чуть сжавшая её. — Хенни, ты же латте любишь?       Юноша закивал, тряхнув головой чтобы смыть из памяти наваждение. Чанёль не идеальный парень, он монстр, который вытягивает все соки из его тела, который мучает, терзает день ото дня. И умело носит маски, одна из которых сейчас была на нём. — Ты чего? Совсем плохо чувствуешь себя? — обеспокоенно спросил Хань, склонив голову на бок. — Твои руки такие холодные… — На меня дует кондиционер, — соврал Бэк, лучезарно улыбаясь. — Всё отлично, просто немного прохладно.       Лухан большим пальцем почувствовал пластырь на запястье друга, а после заметил ещё один пластырь, выглядывающий из-под съехавшей горловины свитера. Он скользнул взглядом по лицу парня, который с утра старательно замазывал ссадину на скуле, но все же и она не ускользнула от пытливых глаз студента-психолога. Хань вздохнул, откинувшись на спинку стула. На его душе скребли кошки, когда он наблюдал за Бэком.       Чанёль с Бэкхёном стояли в очереди к примерочной. Набрав несколько вещей, Бён устало поднял взгляд на Пака. Через несколько минут он зашёл в свою кабинку, не решаясь снимать верх, пристально смотря своему отражению в глаза. Белые стены и яркое освещение пугали Бэка, потому что он не хотел видеть всех меток, которые прятал под одеждой. Нервно оглянувшись назад на занавеску, он осторожно стянул с себя свитер, сморщившись от увиденного. Правое плечо синело космосом, левая ключица была изодрана ногтями самого Бэкхёна. Запястья были залеплены пластырями, потому что парень нервно царапал их, снова и снова раскрывая не успевающие заживать ссадины. Вся эта картина выглядела настолько убого, что глаза защипало от накатывающих слёз. Первая футболка оказалась слишком большой, и, стягивая её с себя, краем глаза Бён в зеркале увидел, как к нему осторожно заглянул Хань. — Ты чего так долго, ничего не подошл… — окончание вопроса зависли в воздухе, а сам парень шокировано уставился на друга, сначала подумав, что ему показалось. Не успевший сказать и слова, он был оттянут за руку в сторону, столкнувшись с колким взглядом Пака, чья рука все сильнее сжималась на его предплечье. — Ты… — выпалил было китаец, но к ним с пакетом уже оплаченной одежды подошёл Сехун. — Чего вы тормозите? — недовольно спросил блондин. — Что-то случилось? Хён, чего ты так в Лухана вцепился?       Рука разжалась, а Хань быстро отошёл к Сехуну, злым взглядом буравя Пака. Все его смутные догадки подтвердились, все те навязчивые мысли, которые от себя так отгонял Лу, сетуя на богатое воображение. Его никогда ещё не подводила интуиция, как и в этот момент. Кёнсу был прав — Чанёль оказался не тем, кем пытался казаться, а все эти отношения между ним и Бёном… Хань шокировано уставился взглядом в пол, чувствуя дрожь во всем теле. — Брось, забавный он у тебя, Сехун, — хмыкнул Чанёль. — Идите, сейчас мы подойдём к выходу из магазина, когда оплатим покупки.       Проследив взглядом за удаляющейся парочкой, Чанёль зашёл в кабинку, сверху вниз смотря на сидевшего на корточках Бэка. Он уткнулся лицом в колени, прижимая к себе новый светло-желтый мягкий свитер. Чан нагнулся и мягко поднял голову своего пленника за острый подбородок. — Он что-то увидел? — Наверное, да, — тихо ответил Бэк, отводя глаза. — Надеюсь, нет, иначе… Любопытство никого никогда до добра не доводило, — Ёль выпрямился и вышел, оставляя Бэка наедине со своей поглощающей всё его нутро противной тянущей пустотой и чувством вины перед другом.  — Он ненормальный! — почти кричал Хань, тряся за плечи своего парня. — Я так и знал, я этого боялся, но я оказался прав! Он бьёт его, он издевается над ним! Кёнсу и я были правы всё это время! — Лу, солнышко, ты придумал себе плохой образ хёна со своим этим лупоглазым Додошей, — мягко поглаживая по голове парня, отвечал Сехун. — Чанёль славный парень, а Бэкхён — тот объект, по которому он сох на протяжении года, хоть и не признавал этого, они отличная пара. Да и хён мухи не обидит! Выкинь из головы этот бред и Кёнсу посоветуй сделать то же самое, мой тебе совет. Хочешь мороженого? Ты так взбудоражен, боже…       Лухан недоумевающе таращился на О. Всё это походило на сговор, но в своей правоте он не сомневался ни на секунду. Парень твёрдо решил докопаться до истины и попытаться спасти Бэкхёна, даже если пострадает от этого сам. Никто не вправе распоряжаться чужими жизнями. — Хён? — Сехунни, что-то я не в себе, ты прав, — Лухан легко коснулся щеки парня и улыбнулся. — Я лучше пойду, хорошо? Я напишу тебе вечером.       Отдаляясь от магазина, Хань обернулся, увидев выходящих к Сехуну Пака, который с широкой улыбкой демонстрировал новую кепку своему другу, и Бэкхёна, который медленно, словно с трудом, волок ноги, уткнувшись взглядом в пол. — Каким же ты был раньше, Хённи?       Каким же ты был до того, как тебя растоптали?