Дыхание дьявола

      Кёнсу не мог найти себе места. Он мерил комнату шагами, валялся лицом в подушку, следил неморгающим взглядом чёрных глаз за колыхающимся за окном деревом. Лухан молча сидел на стуле, уставившись в местами протёртый старый ламинат. В коридоре суматохой шумели голоса, сквозь тонкие стены корпуса общежития были слышны разговоры, но в самой комнате уже долгое время висела мёртвая тишина. — Мы заявим в полицию, снимем с Бэкхёна побои и посадим его, — выпалил Лухан, поднимая вопросительный взгляд на Кёнсу. — Засунем его за решетку, эту тварь! — Лухан, — Кёнсу вновь плюхнулся на кровать, отчего та жалобно скрипнула. — Ты не знаешь, кто такой Пак Чанёль? Точнее — ты не знаешь, кто такой Пак Чанёль. Есть люди, которым не страшен закон. Если ты не знал, в нашем окружении таких дочерта. Эта прослойка элитного сословия, как бы это не звучало, получает всё, что захочет. Твой Сехун относится к ним же, если ты не замечал. Чанёль, Сехун, Чунмён. В твоей группе, например, тоже, этот… Высокий, тоже по обмену, но уже давно тут учится, как его… — Ифань? По нему сложно не заметить, что он сынишка богачей, — хмыкнул Лу. — Вот. Кроме цифр на банковской карточке и возможностей, которые значительно превышают наши, они — гиганты. И всё им сойдет с рук, даже это, — горько заключил До.       В комнате вновь повисло тяжелое молчание, которое вскоре прервал парень, хмыкнув: — Я помню, как это начиналось. Мне всегда не нравился этот Пак. В какой-то момент я понял, что он вечно таращится в нашу сторону своими блядскими глазами, как хищник, следящий за жертвой. Его выражение лица такое тупое и устрашающее, что я просто шипел от ярости, когда он подобрался ещё ближе. То тут, то там, а этот дурак, хён, сам заинтересовался этим безобразием. — Неужели он увлёкся Чанёлем? — Жужжал мне в уши какое-то время, потом я на него психанул, и мы поссорились, — Кёнсу потрепал себя по чёрными волосам, закрывая глаза руками. — Потом произошло ещё одно событие, которое показало, что Бэкхён, словно назло мне, действовал от противного. Раньше он был волевой и взрывной, знаешь. Тогда его, ко всему прочему, доставал его бывший, шантажировал, говорил вернуть денежный долг. А потом Бэкхён пропал.       Лухан удивлённо смотрел на парня, отслеживая нить разговора в голове. Ситуация была похожа на одну из историй криминальной хроники. Парень почувствовал неприятное чувство в груди от тактильного воспоминания шершавого пластыря на тонком нежном запястье Бёна. Возможно, он был изначально так сильно запуган, что не мог даже подать сигнал о помощи, а спустя некоторое время, после всех угроз и издевательств, вовсе сломался и потерял всякую надежду. Лухан со страхом признал, что наверняка он даже не до конца представляет всех ужасных действий, которые вытворял с Бэкхёном Пак. — Потом, — продолжил Кёнсу, — он позвонил мне. Тогда я почувствовал, словно меня током прошибло, когда я ответил на звонок, а в ответ на все мои вопросы я лишь услышал от хёна, что он у матери и всё в порядке. Чтобы ты знал: у него с матерью никогда не будет всё в порядке, у него чокнутая семейка, от которой он сбежал ещё в подростковом возрасте. Я пытался перезвонить, но телефон был выключен. В итоге я сам себя убедил в том, что с ним на самом деле всё не так плохо, как я себе представлял. Я так ошибался, Лухан, я такой слепой… — Кёнсу с силой стукнул себя по коленям кулаками и закусил нижнюю губу, подавляя слёзы.       Юноша сидел рядом с Чанёлем и пустым взглядом смотрел вперёд. Стук сердца эхом раздавался в пустой голове, в которой словно чёрной дырой разъело все мысли. Вокруг гудели, как в осиновом гнезде, студенты, но Бэкхён мало что замечал, лишь смазанными силуэтами воспринимая происходящее вокруг него. Он почувствовал, как под партой его за бедро ущипнул Пак, заставляя очнуться и проморгаться, возвращая в реальность. — Бэкки, — наклонившись к уху, начал шептать Ёль, смотря вперёд, — ты помнишь, кому принадлежишь?       Бэкхён кивнул, замечая входящего в аудиторию Кёнсу. — Не делай глупостей, и твои дружки тоже пускай не создают себе проблем, — Бён почувствовал поцелуй в висок, а после Чанёль, как ни в чем не бывало, переключил внимание на сидящих чуть впереди ребят. Помахав Кёнсу, Бэк неловко улыбнулся, получая в ответ лишь кивок и полный грусти взгляд товарища. Коротко вздохнув, Бён начал молиться о скором конце жизни этого дня.       Пользуясь моментом, когда Пак отошёл на пару шагов с Сехуном, Кёнсу за локоть потащил за собой Бэкхёна, постоянно оглядываясь назад в надежде, что никто не заметит их пропажи. Заходя в темноте место под лестницей, До схватил за плечи Бёна и с мольбой в глазах чуть сжал их, отчего юноша на секунду скривился от боли. Он подозревал, к чему всё это вело, но совсем не знал, как продолжать уходить от очевидной темы. Лухан наверняка все рассказал Кёнсу. — Хённи, пожалуйста, давай сейчас сбежим отсюда, пока он тебя не спохватился искать, давай уйдём, снимем квартиру, что угодно, чтобы ты к нему больше не возвращался, Бэкки, — затараторил черноволосый, после обняв Бэкхёна, и уткнулся в его плечо. — Мы всё знаем, хён, мы… — Вы ничего не знаете, — перебил его речь юноша, осторожно обнимая друга в ответ. — И, я надеюсь, никогда не узнаете. Я не могу уйти. Он уничтожит меня, тебя, Лухана, всех. Он… — Бэкхён запнулся и перевёл дыхание. — Он страшный человек, он может всё. Я не могу допустить, чтобы вы пострадали из-за меня. За себя мне уже давно не страшно, — хрипло закончил он, отвернувшись.       Кёнсу замотал головой, но не успел коснуться волос Бэкхёна, как на его плечо опустилась тяжелая ладонь, а Бён замер, как истукан, не спуская испуганного взгляда с глаз Чанёля, которые, словно как у дьявола, сверкали красными точками в полумраке. До развернулся всем корпусом, расставляя руки в разные стороны, словно щит вставая между ними. — Я тебя со света сживу, мразь. Я всегда знал, что ты мудак, но я даже не догадывался, что настолько. Тебя посадят на пожизненное или упекут в психушку, потому что ты маньяк! — повысил голос Кёнсу, но был заткнут ударом в солнечное сплетение, отчего согнулся пополам и начал судорожно вдыхать исчезнувший из легких воздух. Бэкхён упал на колени, стараясь помочь До подняться, но Чанёль за волосы потянул его на себя, заставляя волочить ноги по шершавому полу. — Чанёль, пожалуйста, — обвив руку, начал Бён. — Не трогай их, Чанни, пожалуйста, я всё сделаю, я клянусь, умоляю, — вцепившись в футболку Пака, юноша ладонью коснулся его щеки, еле удерживаясь от падения на дрожащих ногах. Перехватив у лица руку, темноволосый двинулся вперёд, выходя из угла в светлый солнечный коридор, но путь ему перегородил Лухан, схватив за грудки. Проходящие мимо студенты с интересом задерживали на них взгляд, а кто-то с интересом присвистнул, что не понравилось Чанёлю. Лишняя огласка ему была не нужна, поэтому он лишь смотрел в ответ на полный злости взгляд китайца. — Чего тебе, оленёнок? — улыбнулся Пак, свободной рукой потрепав его по волосам. — Иди к своему Сехуну и не придумывай себе сказок. И проблем тоже, — оторвав от себя руки Лу, Чанёль сделал шаг вперёд, но путь вновь был преграждён. — Отдай мне Бэкхёна, — твердо сказал Лу, склонив голову на бок. — Я по одним твоим глазам вижу психическое расстройство, ты опасен для общества. Отдай, или я дойду до верхушки и посажу тебя за решётку. — Хён… — начал было Бэкхён, но замолчал под пристальным взглядом карих глаз. — Пожалуйста, оставьте всё это.       В одно движение, пользуясь тем, что Чанёль не смог так быстро сообразить, Лухан дёрнул на себя Бэкхёна, отчего тот едва не рухнул на пол. Пак с удивлением уставился на китайца, осознав, что больше не сжимает в ладони мягкий рукав нового свитера Бэкхёна. Сам юноша смотрел на него, выравнивая дыхание, которое от волнения сбилось, а кислорода снова было так мало, что парень боялся задохнуться. Вся ситуация граничила с фантастикой, но Бэк знал, что все эти действия лишь разрушат жизнь не только его, но и его друзей. Взглядом он увидел медленно идущего к ним Кёнсу, держащегося за живот. Лухан потянул Бёна к выходу, цепко сжимая на его запястье длинные тонкие пальцы. — Мы вытащим тебя, Хённи. Ничего не бойся.       Квартира Лухана была съёмной, потому почерк хозяина прослеживался лишь в незначительных мелочах: сложенной одежде на тумбе, запахе порошка и сбитому одеялу на кровати. Разувшись, троица проследовала на кухню. Кёнсу весь путь осторожно прощупывал свои ребра в надежде, что они остались целы после удара увесистым кулаком Чанёля. Бэкхён смотрел вниз, не решаясь столкнуться взглядом ни с кем из своих друзей. Лухан периодически начинал бормотать ругательства на китайском себе под нос до тех пор, пока три чашки с чаем не опустились на стол. — Пожалуйста, не выходи никуда из квартиры. Никуда, ни за чем, это опасно, Бэкки, понимаешь? — получив кивок в ответ, Лухан вздохнул. Рано или поздно его квартира будет обнаружена, и глупо надеяться на хлипкую входную дверь. Необходимо найти квартиру для Бэкхёна, чтобы никто и никогда не узнал, где он прячется.       Бэкхён чувствовал себя хуже, чем просто отвратительно. Ему было мерзко от своего бессилия, от того, что теперь все они находятся под ударом. Все те люди, которые так стараются ему помочь, его друзья, могут за это дорого заплатить. Потянувшись за кружкой, чтобы отпить чай, Бэк заметил покрасневший от просочившейся крови пластырь. Лухан охнул и достал аптечку, вытащив оттуда бинт, антибактериальный раствор и заживляющую мазь. Стараясь разрядить обстановку, Кёнсу и Лухан начали говорить на отвлечённые темы, после и вовсе решив включить музыкальный канал. Молча, каждый уйдя в свои мысли, они так и просидели, на фоне слушая поп-песни.       Вот наша дорога, путь к нашей свободе, Твои глаза словно Млечный Путь…       Бэкхён хмыкнул, переведя глаза на экран телевизора. За ним последовали ещё две пары глаз, непонимающе смотря то на него, то на экран. — Просто… Ох, снова эта песня, даже смешно, — с грустью улыбался Бён. — Её мы пели вместе с Чанёлем в наше первое знакомство, тогда, на сцене.       В первый день Лухан не отходил ни на шаг от Бэкхёна, так не сомкнув глаз до тех пор, пока не заметил, что парень спит. Получив от Ханя его вещи, Бён согласился переодеваться лишь в ванной, чтобы никто не видел укусов и синяков. В первую ночь было тяжело уснуть: повсюду мерещились шорохи, и казалось, что с минуты на минуту входная дверь разлетится в щепки и его вновь настигнет цепкая хватка Пака. Бэкхён не заметил, как заснул беспокойным сном, с головой кутаясь в мягкое одеяло. Лухан с Кёнсу устроились вместе на раздвижном диване, с рассветом проснувшись с затёкшими мышцами. Осторожно подойдя к всё ещё спящему другу, Кёнсу хотел поправить почти упавшее на пол одеяло, но заметил сбившуюся во время сна футболку, частично открывшую вид на плечи, ключицу и левый бок. Тяжело вздохнув, До потянул край одежды вниз, закрывая большой синяк на рёбрах сбоку, после накрыв Бэка одеялом. Почти весь день Бэкхён не вылезал из-под него, вставая лишь на уговоры поесть и выпить успокоительные, которые купил для него Лухан.       Второй и третий день юноша провёл один, потому что Лухан и Кёнсу были вынуждены уйти, строго наказав Бэкхёну не высовываться из дома ни под какими предлогами. Все входящие звонки от Чанёля были проигнорированы, а после номер вовсе был занесён в чёрный список, чтобы можно было больше не дергаться, со страхом глядя в экран смартфона.       На четвертый день под действием лекарств Бэк начал чувствовать себя спокойнее, но его не покидало чувство тревоги. Когда он оставался один, он понимал, что боится любого скрипа пола, шатающейся от ветра занавески. Пару раз его одолевали панические атаки, а когда он закрывал глаза и уши, ему слышался голос Чанёля. После обеда, когда Бэкхён сидел на кухне и ждал вскипания чайника, его телефон зазвонил входящим звонком от Кёнсу. Ответив на него, Бэкхён почувствовал, как сердце пропустило удар, потому что его приветствовал не голос его друга, а хрипы и пыхтение. — Бэкки, — донеслось до ушей парня. — Что я тебе говорил, если ты попытаешься сбежать от меня? — Ч-Чанёль… — Бэкхён понял, что начал задыхаться. — Чан… — О каких последствиях я тебе говорил на случай, если ты попытаешься сбежать от меня? — с рыком повторили свой вопрос по ту сторону, а на заднем фоне послышался хрип. — Вернись ко мне, Бэкки, иначе…       Иначе я за себя не отвечаю.