Дикий зверь Трофимыч
4 марта 2018 г., 10:02
Веревки не хватает. Причем не хватает порядочно. К тому же верхушка намертво вмерзла в снег одним концом, так что вытащить ее не представляется возможным.
Они два раза обходят вокруг вертолета в поисках подходящих веток, но все они обледеневшие и переломанные.
— Вон там! — тычет рукой Седжин в сторону леса. И нуна видит, что у самой кромки низко к земле свисает чуть надломленная ветка с аккуратными шишечками. Седжин вооружается пилой, пыхтит, охает, но справляется. А нуна внимательно смотрит в чащу, и ей вспоминаются слова хозяина о диких зверях. О белках, зайцах и …коте Трофимыче.
— Кот! — вдруг вскрикивает она. Как же так получилось, что за все эти дни они ни разу не видели кота? Бедняга, он, видимо, спрятался от незнакомцев и страдает в запертой гостинице от голода и обезвоживания.
Ветку приходится подтащить к концу веревки примерно с четверть пути. Она довольно тяжелая, и во время транспортировки теряет половину шишек, но все-таки ее удается привязать без особых потерь.
Дергают за конец веревки, давая понять ребятам у дома, что можно тянуть. И те, прилагая максимум усилий, делают такой рывок, что нуна с Седжином, держась за веревку, дружно падают в снег. Приходится почти бежать следом, потому что мальчишки, судя по всему, сил там не жалеют. Но зато дорога назад получается гораздо короче.
Нуна с Седжином похожи на два сугроба. Их втаскивают в дом, раздевают, отогревают. Намджун достает бутылку коньяка, позаимствованного в гостинице, и наливает им в широкие стаканы. Так сказать, для сугреву.
— Нам нужно в гостиницу! — заявляет раскрасневшаяся нуна.
На нее оборачиваются девять пар недоумевающих глаз.
— Там кот. Он один. — поясняет она. — А новый год нельзя праздновать в одиночестве. Примета плохая.
— Нуна не пойдет! — заявляет Седжин.
— И Седжин-хён не пойдет! — заявляет Намджун. — Пойдем мы с Джином.
— И я, — пищит Чимин. — Я умею договариваться с котами.
— И я, — басит Тэхён. — Я умею со всеми находить общий язык. Помяукать могу.
Компания отправляется в гостиницу.
— Когда нуна говорила, что в такую погоду на улицу лучше не высовываться, она именно это имела в виду? — уточняет пилот и смеется.
И нуна смеется тоже.
Гостиная опутывается гирляндами как паутиной, Чонгук, обмотанный найденной в коробке мишурой, похож на гнома, заблудившегося в новогодней сказке: одни глаза сверкают из-под челки, а все остальное — пушистый сверкающий комок.
— Я обнаружил свечи в шкафу! — провозглашает пилот и начинает пристраивать их к каминной полке.
Седжин хлопочет вокруг сосновой ветки, пытаясь придать ей вертикальное и более-менее пушистое положение.
— Чички! — кричит он радостно, показывая, что несколько маленьких шишек на нижних ветках все-таки уцелело. — Чичички!
Нуна заливисто хохочет, а потом собирает мелкие ветки, обрезанные у основания, и пытается соорудить гирлянду на перилах лестницы.
Когда в коттедж вваливаются охотники за котом, здесь уже почти все украшено.
Вошедшие пыхтят, отплевывается от снега и о чем-то напряженно спорят. Кота с ними нет.
— А где кот? — недоумевает нуна.
Тэхён хитро улыбается, просовывает руку за пазуху и извлекает оттуда туго спелёнатый и жутко орущий сверток.
— Вот! — победно улыбается он.
— Кот не хотел идти ни в какую, — смеется Намджун. — Мы уже и уговаривали его, и угрожали. А он забился в кухне за холодильники и орал как резанный.
— Но я его уговорил! — заявляет Тэхён, освобождая кота от сильно потрепанного куска тряпки.
— Ты его схватил и замотал в плед! У него выбора не было! — пищит Чимин, закатываясь.
Кот вырывается, спрыгивает с рук Тэхёна и бросается под диван. Кажется, гостиничный кот должен бы быть привыкшим ко всему. Но, видимо, к такому даже его жизнь не готовила.
Вся толпа опускается перед диваном на колени и пытается выманить оттуда бедного Трофимыча. Трофимыч что-то отвечает, все просят Тэхёна перевести, но Тэхён смущается и заявляет, что он не может таких слов произносить при нуне. Нуна все-таки девочка.
Девочка нуна хохочет как сумасшедшая и предлагает дать коту еды.
— Он не голодный! — предупреждает Намджун. — Там ему хозяева такие запасы оставили, что он и ядерную зиму пережил бы без проблем.
Из кухни появляется Джин с видом фокусника, опускается на колени перед диваном и кладет на пол кусочек сырого мяса.
На секунду воцаряется тишина: все ждут, соизволит ли Его Котейшество выйти-отведать лакомство. Его Котейшество соизволяет, высовывает из-под дивана возмущенную мордочку, принюхивается, потом появляется серая лапа, которая подцепляет коготком мясо и на манер хоккейной клюшки утаскивает свою мясную шайбу под диван. Один-ноль.
— Ащщ! — восклицает Джин и удаляется на кухню с гордым видом. Нуна отправляется следом, предоставив возможность мальчишкам закончить праздничные приготовления.
— Эй, ребятишки, — обращается к парням пилот, — А вы приготовили костюмы к новогоднему утреннику?
Все переглядываются.
— Смотрите-ка, что я нашел!
И пилот протягивает им охапку бумажных новогодних масок.
— Дедушка Мороз вручает подарки только хорошим деткам, у которых красивые костюмы. И еще вам надо выучить новогодние стишки.
Он оглядывает растерянных мальчишек и добавляет:
— Ну или хотя бы песенки новогодние… одну… Мааааленькой ёлочке хоолодно зимооооооой… Не знаете?
— Йоло-йоло-йоло…чка… — пропевает Тэхён и делает странные движения руками и бедрами.
— Ну или так, ладно…
— Мне маску с лисой! — кричит Чимин. — Я люблю лису!
— А мне кота! — вытаскивает из кучи масок нужную Тэхён.
Чонгук, обреченно вздохнув, цепляет себе на нос маску зайца.
Хосок ржет с этого цирка, и в отместку Чимин надевает ему на голову диадемку принцессы.
— Это не мне! Это Джину! — возмущается Хосок и снимает блестящую пластмасску. — Мне нужно что-нибудь побрутальнее. Вот, медведя хочу.
— Жалко, что нету маски лошадки, — тянет разочарованно Тэхён, за что тут же получает ласковый подзатыльник.
Юнги делает вид, что его все это не касается, а потом находит в коробке с костюмами желтый парик с двумя косичками.
— Сейлор Мун! — верещит он и сгибается пополам в хохоте. — Где Намджуни?
— А кто будет Дедом Морозом? — спрашивает появившаяся в дверях нуна и кивает в сторону пилота.
— О, из меня плохой Дед Мороз, — смеется тот и машет рукой. — С такими шрамами на лице я больше на Лешего похож.
— Тогда Седжин! — нуна достает костюм из коробки и расправляет на спинке кресла.
— Дед Мороз? — уточняет Чонгук, разглядывая синий с белой опушкой костюм.
— Как же так объяснить, чтоб вам, азиатам, было понятно… — пилот задумывается. –Что-то ничего, кроме «Колотун-ага» в голову не приходит.
Он проходит в комнату и включает телевизор, в котором все тот же канал «Культура».
— О! «Морозко!» — кричит он и тычет в экран. — Садитесь, смотрите!
И мальчишки дружно усаживаются перед телевизором.
Нуна с Джином заканчивают приготовления на кухне. Осталось налепить пельменей, и праздничный ужин будет готов.
В окно бьются снежинки, метель что-то томно поет за стеклами, и так тепло и уютно в этой кухне, что нуне хочется задержать на миг это мгновение. Она наливает им по чашечке чая с чабрецом и усаживает Джина у окна. Пока тесто отлежится, есть минутка передохнуть.
— Новый год… — грустно говорит Джин. — Праздник…
Английский язык дается ему тяжеловато, но он пытается выразить свою мысль как может.
— … праздник… кто любит… для тех… кто любит…
Нуна поднимает на него взгляд, а на его щеке блестящая мокрая дорожка.
И нуна вдруг понимает, как тяжело всем этим ребятам здесь, вдали от дома и любимых людей. И как тянутся их сердца к тем, кто их любит, и кого любят они. Нуна, которая добровольно сбежала от всего мира в уединение, вдруг чувствует, как сильно сжимается ее горло.
— У тебя есть любовь? — спрашивает она. — Ты любишь кого-то?
Джин кивает.
— Один человек… — он смущенно краснеет. — Он… Он не знает…
Нуна сжимает его ладони в своих, наклоняется ближе и шепчет:
— Так скажи ему! Обязательно нужно сказать!
Джин мотает головой отрицательно:
— Нет. Это неправильно. Он…
— Он? — нуна чувствует, как сама краснеет. — Он… мужчина? Парень?
Джин кивает и отворачивается.
— Нет ничего неправильного в том, чтобы любить кого-то! — жарко шепчет ему нуна. — Неправильно — не любить никого! Неправильно — бежать за тем, кто не любит тебя. Неправильно — убегать от того, кого любишь. Иначе рискуешь оказаться когда-нибудь один, вот так, посреди снежной пустыни и встречать Новый год в полном одиночестве. Как я. И ждать чуда. Например, свалившейся тебе на голову толпы корейских мальчишек. А любить — это правильно.
