Д-3
4 марта 2018 г., 10:02
— Он так сказал? — Джиён заметно волнуется, спрашивая меня об этом. — Так и сказал?
— Он сказал, что никогда не скажет, потому что это неправильно. А он никогда в жизни не делал неправильных вещей.
Я всматриваюсь в лицо Джиёна и, кажется, начинаю что-то понимать. Его постоянные уточнения в процессе моего рассказа «А Джин?», «А как же Джин?», его пристальное внимание ко всем деталям, его жадность к каждой, даже самой мелкой подробности.
— Это вы? — решаюсь я на вопрос. — Тот, кого любит Джин, это вы?
Джиён опускает голову.
— Как бы мне хотелось в это верить.
Автомобиль несет нас по какому-то загородному шоссе и внезапно сворачивает на проселочную гравийную дорогу.
— Так куда мы все-таки едем? — уточняю я, всматриваясь в меняющиеся пейзажи за окном.
— Я же обещал, что вы встретитесь с ребятами, — усмехается Джиён. — Я организовал вашу встречу в моем загородном доме. Они — люди публичные, как и я, так что встретиться где-то в городе — это может вызвать ненужный интерес у общественности.
Автомобиль подъезжает к озеру. В обрамлении густых деревьев, чуть припорошенных снегом, оно кажется открыточным, сказочным. Гладь озера серебрится под холодными солнечными лучами, легкий ветерок пускает по поверхности переливающуюся рябь.
На берегу стоит большой деревянный дом с просторной террасой, с панорамными окнами до самой крыши. И через стекло видно, как в комнате горит камин.
Тихий укромный уголок, скрытый от всего мира и убаюканный нетронутой природой, такой прекрасный и невозмутимый, что воздуха в груди вдруг становится совсем мало, а горло сжимает от внезапно нахлынувшего восхищения.
Мы с Джиёном поднимаемся по ступенькам, входим в дом. И я замираю на пороге. Потому что комок чувств, засевший в горле, не дает мне физически сделать еще шаг.
— Привет, орлы! — здоровается с порога Джиён.
И на нас оборачивается семь пар глаз. Смотрят вопросительно, а потом неуловимо теплеют от узнавания.
— Нуна! — выдыхает низко Тэхён и соскакивает с места. — Нуна Начтенька!
И в следующую минуту я оказываюсь в кольце крепких, чуть подрагивающих рук. И я утыкаюсь в чей-то рукав, кажется, Чимина, и не вижу, что слезы на глазах не только у меня.
Господи, кажется, они еще больше выросли… Не могу отделаться от мысли, что они стали каким-то совсем другими. Не менее родными от этого, но другими. Совсем.
— Тэхён, ты сменил цвет волос? — тереблю я ласково макушку. — Чонгук, ты совсем не ешь что ли? Худющий стал!
Чонгук кивает, размазывая слезы по щекам, потом начинает мотать отрицательно головой, мол, ем, конечно…
— Юнги… Чимин… — я не могу справиться со своим желанием щупать, трогать, теребить каждого по очереди. — Намджун, переведи им, что я очень скучала. Я так скучала…
— Думаю, они это и так поняли, нуна, — хохочет Намджун. — Они не меньше.
Он указывает на младших, отпихивающих друг друга, чтоб занять место на диване рядом со мной.
— Предлагаю переместиться в столовую, — кричит от порога Джиён. — Нам нужно перекусить. Сокджин у нас первоклассный повар, мы сейчас что-нибудь быстренько, соорудим. Правда, Сокджин?
Сокджин кивает как-то очень сдержанно. От меня не ускользает то, с каким напряжением эти двое ведут себя друг с другом.
Я немного разочарована тем, что Седжина нигде не видно.
— Мне очень жаль, что удалось встретиться с вами только сегодня, — бормочу я, — У меня самолет рано утром.
— Ребят не было в стране, — поясняет Джиён. — Они приехали, как только смогли. К сожалению, мы все здесь — не хозяева своему рабочему графику. Кстати, как они вас называют? Начтенька? Какое интересное имя.
Я начинаю хохотать.
— Пожалуй, следует рассказать историю этого имени, да? — киваю я Намджуну.
— Да-да-да, помните? — начинают перебивать друг друга ребята.
Забудешь такое…
