Начтенька
4 марта 2018 г., 10:03
Когда к лепке пельменей все готово, нуна решает приобщить широкую общественность к этому процессу. Она готовит всем рабочие места и собирается уже было «свистать всех наверх», но тут из гостиной доносится:
— Начтенька! — каким-то встревоженным дружным хором.
— Меня зовут… — бормочет она. Надо же, а ей казалось, что ее имя мальчишки никогда не выучат.
В гостиной ее взору открывается странная и до боли трогательная картина.
Усевшиеся в ряд перед телевизором мальчишки рыдают в три ручья, а на экране сказочная Настенька спит в ледяном тереме Деда Мороза.
— Аааааааа, — рыдает Тэхён, уткнувшись Чимину в плечо. — Нааачтенька!
Чонгук тайком вытирает слезы рукавом. Юнги со всей силы сжимает в руках остатки мишуры, а Намджун с Хосоком, обнявшись, угрюмо пялятся в экран. Менеджер Седжин заглядывает в гостиную, услышав вопли Тэхёна, и тихо садится рядом, пытаясь понять, что же тут происходит.
А канал «Культура» уходит, как назло, на рекламу.
— Эй, успокойтесь! — пытается подбодрить их пилот. — Все будет хорошо!
— Не надо нам Деда Мороза! — орет своим терпким басом Тэхён. — Он плохой!
— Да вы фильм до конца досмотрите, господи! — пилот уже и не знает, что ему делать с этой ревущей компанией.
Чонгук молча сжимает кулаки. У Хосока в глазах стоят слезы.
Нуна садится рядом с Намджуном и просит:
— Переведи им, чтоб не плакали. Настеньки всегда побеждают. Имя такое. Я знаю. Я сама Настенька.
Мальчишки немного успокаиваются и к концу рекламы принимаются следить за событиями в сказке с удвоенным интересом. Нуна же, услышав от Джина его грустное признание, наблюдает за ребятами уже по-другому. Все мелочи, которым она раньше не придавала значения, предстают для нее в новом свете. То, как бережно и нежно сжимает в своих объятиях шмыгающего носом Хосока Намджун. То, как ласково поглаживает колено Чонгука положивший на него голову Тэхён. То, как заботливо ведет себя по отношению к Юнги Чимин. Все это становится теперь совсем другим, особенным и новым для нее. И это почему-то приводит нуну в такой восторг, что она не может сдержать улыбку.
После сказки вся компания отправляется лепить пельмени. Нуна с видом мишленоносного шеф-повара прохаживается и дает ценные указания.
— Вот этот пельмень кривой, некрасивый! — тычет она пальцем в произведение искусства, вышедшее из-под неумелых рук Намджуна. — А вот это вообще не пельмень!
— Это Тата! — возмущенно поясняет Тэхён, вылепливая из теста сердечко.
— Ну фиг с ним, пусть будет Тата.
— Спасибо, Начтенька! — хихикает Тэхён и принимается лепить целую батарею Тат.
— Нужно сделать «счастливый пельмень»! — напоминает пилот. — Положить туда другую начинку, и кому он попадется, тот загадывает желание.
В «счастливый пельмень» кладут луковую дольку.
Стол накрывают в десять.
— Проводить старый год нужно обязательно! — провозглашает нуна, и Седжин откупоривает шампанское.
Пьют из чайных чашек, весело перестукиваясь их боками,
А потом приходит время утренника.
— Ты должен сказать: «Ну, здравствуйте, детишки! Мальчишки и… мальчишки!» — наставляет Снегурочка Начтенька деда Мороза Седжина.
— Ждраствуйте… — мямлит он, краснея.
— Ладно, пойдет! — нуна машет рукой обреченно. — А потом ты садишься на табуретку и раздаешь подарки.
— У меня нет подарков, — разводит руками Седжин.
— У меня есть! — нуна достает из красного мешка сладости — шоколадные «киндерсюрпризные» яйца. — Намджун из гостиницы с котом принес. Но ты не должен их давать просто так: пусть они тебе станцуют или споют.
Седжин смеется:
— Это они запросто!
Юнги садится за пианино, и гостиная заполняется красивой новогодней мелодией, очень знакомой, очень нежной. Дед Мороз с красной шапкой набекрень и со сдвинутой на спину бородой (потому что она жаркая и колючая) и Снегурочка, правда, без косичек и кокошника, но зато с большим энтузиазмом во взгляде, входят в празднично украшенную комнату под бурные аплодисменты.
— Ждраствуйте! — выпаливает Седжин и падает на табуретку.
Все смеются.
— А что это у нас елочка не горит? — спрашивает нуна-Снегурочка.
— Сейчас! — кидается к гирлянде Намджун.
— Стоять! — нуна предостерегающе машет рукой. — Сначала мы должны все вместе попросить: «Раз! Два! Три! Ёлочка, гори!».
Намджун переводит ребятам. Те хихикают.
— Раз! — подсказывает нуна.
— Раааз! — тянет нестройный хор.
— Два!
— Дываааа!
— Три! Ёлочка, гори!
— Йоло-йоло-йолочка! — поют дружно мальчишки, совершая очень слаженно какие-то смешные и немного эротичные движения.
— Fire! — хрипло добавляет Юнги.
И ёлочка зажигается.
Говоря Седжину о том, что мальчишкам надо будет что-нибудь пропеть или протанцевать за подарки, нуна совсем не ожидает, что детский утренник вдруг превратится в полномасштабный концерт с элементами шоу.
Эти мальчишки… они поют и двигаются так, что Снегурочка на какие-то полчаса выпадает из реальности, наблюдая за этим волшебным представлением. Юнги аккомпанирует на рояле, крепкие тонкие тела двигаются в такт, скользя и извиваясь в дрожащем свете свечей, и это настолько волшебно, что хочется плакать от восторга. Хосок… он такой невероятный, такой гибкий, что все время кажется, что он вот-вот сломается. Чимин… он парит посреди этой праздничной комнаты, не касаясь ногами пола. Глубокий сочный голос Тэхёна сливается с высокими нотами Чонгука и Джина, создавая мелодию, от которой дрожит воздух. Намджун с Юнги что-то быстро говорят, очень увлеченно и страстно, и хотя нуна не понимает ни слова из того, что они говорят, ей кажется, что она становится свидетельницей чего-то очень тайного и очень важного.
— Это бесподобно! — выдыхает пилот и аплодирует.
Нуна встает, подходит и крепко обнимает каждого из ребят по очереди. Крепко-крепко. Потому что подходящих слов, чтобы описать то, что она сейчас чувствует, и на свете не существует.
— Подарки! — объявляет гордый за своих питомцев Дед Мороз, который своими полыхающими счастьем щеками может конкурировать с собственной шапкой.
— Уррррррррра! — орут мальчишки, разбирая шоколадные яйца. Гостиная наполняется шуршанием и восторгами.
— Машинка! Машинка! — верещит Чонгук! — Хён, у тебя тоже машинка? Давай наперегонки по лестнице!
— Львенок! — Тэхён всхлипывает от восторга. — Мне попался светящийся львенок!
— А у тебя что за непонятная фиговина, хён? — интересуется Чимин, сжимая в руках пластиковое синее колечко с картинкой из мультика внутри. — У меня вот какой прибомбасик!
— Много ты понимаешь, — ворчит Юнги. — Это мельница! Только ее еще собрать надо.
— А Намджуни коллекционная фигурка попалась! — верещит Хосок. — Ой, и мне тоже! Смотри, тебе розовый чайничек, а мне — розовая чашечка. Какая прелесть!
Намджун с улыбкой треплет его по макушке.
Когда же Джин вытаскивает из своего яйца розовую цепочку с куколкой вместо кулончика, гостиная наполняется хохотом.
— Принцессе — принцессово! — вякает Тэхён, за что ему тут же прилетает ласковым подзатыльником.
Пилот с Седжином получают, как самые взрослые, по большой шоколадке с коньячной начинкой.
— А для нуны Начтеньки у нас тоже есть подарок, — загадочно произносит Намджун. — Давайте, ребята.
И мальчишки, закопошившись, завозившись, отстегивают каждый от своего ремня по брелоку. Перед нуной на столе оказывается восемь забавных мягких игрушек.
— Тата! — поясняет Тэхён и протягивает красное сердечко с большими желтыми губами.
— Койя! Ар Джей! Чимми! Куки! Манг! Шуки!
— И Ван, — кладет свой брелок на стол Седжин.
— Мы хотим, чтобы у нуны осталось что-нибудь на память о нас, — бормочет Намджун. И глаза его предательски блестят.
Нуна краснеет.
— Спасибо, ребята. Правда, вас фиг забудешь, конечно! Но, кажется, это самый лучший подарок в моей жизни.
— Эй, мы чуть Новый год не пропустили, друзья! — спохватывается пилот. — Уже без пяти двенадцать! Скорей открывайте шампанское!
Все оживляются. Звенят чашки, хлопает пробка.
— У нас говорят: с кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь, — немного хриплым дрожащим голосом начинает нуна тост. — Я вам желаю, чтобы следующий год вы обязательно провели вместе, ребята. Чтобы вы оставались такими же дружными, такими же веселыми, такими же любящими друг друга, такими же заботящимися друг о друге. В общем, такими же…
— А мы желаем нуне, чтобы у нее в новом году все-все-все получалось. Потому что Начтеньки всегда побеждают! — кричит Намджун.
И часы бьют полночь.
Ребята кидаются друг к другу в объятия, сцепляясь в тесный круг, и крепко сжимают плечи. Между ними в этот момент происходит что-то очень важное, чему не хочется мешать. Нуна поднимает глаза на Седжина. Тот как-то пристально смотрит на нее, а потом делает широкий шаг и находит ее губы своими.
Мир замирает. От странности, от теплоты и от правильности этих теплых нерешительных губ на губах.
Юуууу-хууууууу! — верещат мальчишки. — Ай, да хён!
— Эх, а меня никто не целует. И даже боевая машина далеко… — грустит пилот. — Иди хоть ты сюда, мохнатый.
Он выуживает из-за дивана кота и мягко сжимает его в объятиях:
— С новым годом, Трофимыч! Эй, кажется, Трофимыч спер "счастливый пельмень"!
