Возможности выбора.

                    Лязг открываемой решётки разбудил Марка, заставив сонно моргать глазами. Не то чтобы киборгу очень надо было выспаться, но сработала старая армейская заповедь: есть возможность — спи. В камеру втолкнули молодого парня, тот моментом развернулся и энергично продемонстрировал своё отношение к происходящему.       — Иди, давай, — добродушно сказал пожилой коп, — мне уже всё равно, а тебе тут ночь сидеть.       — Ка-а-а-а-зззёл! — охарактеризовал его парень и пнул напоследок решётку.       Марк лениво облокотился на стену, рассматривая соседа. Молодой, лохматый, помятый. Из одежды дурацкий шарфик на шее, носки-гольфы и розовая тряпка, намотанная на бёдра. Ах, да… ещё плетёный из ниток браслетик, уже "немолодой" и потрепанный.       «Дитер Карлович, двадцать три года, не учится, не работает, ведёт аморальный образ жизни. Злоупотребляет алкоголем и лёгкими наркотиками. Не женат. Отец — Дэвид Карлович, профессор космоархеологии, преподаватель Тапирского университета. Мать…» — киборг закрыл виртокно, продолжая рассматривать соседа. Это был тот, с кем ему следовало завязать приятельские отношения, а потом устроить побег, потому что статья парню светит очень нехорошая.       О том же самом, о статье, а не о побеге, разумеется, шла речь и в участке. Начальник орал, перемежая цензурные слова с матерными, в подробностях поясняя, что и как он сделает с подчинёнными. Те отмалчивались, понимая, что просто оказались не в том месте не в то время.       — На кой хххр… нам этот геморрой? Вы хоть понимаете, что этому делу теперь придётся дать ход? Как я буду объяснять губернатору, что его дочь далеко не тот невинный ангелочек, как он думает? И что этот ссссучё… щенок у неё не первый?       — И даже не второй, — робко вякнул кто-то из копов.       — Да наср… плевать! Вы, что не могли отговориться взрывом?       Подчинённые сокрушённо молчали, признавая правоту начальника. И в самом деле, зачем они поехали на вызов? По поводу девицы иллюзии оставались только у её отца, до недавнего времени не подозревавшего, что у дочери было много всего, на разных поверхностях и в разных позах. Заблуждения были разбиты пачкой фото, пришедших на личную почту губернатора, где явственно видно было лицо девушки и мужчины, разной комплекции, с разными прическами и даже разного цвета кожи. Сняты оные были со спины, и опознать наглецов не представлялось возможным. Исключение составляло последнее фото, где кавалер удачно повернулся. Разъярённый папаша узнал сына своего давнего не-приятеля*, профессора космоархеологии, с которым как-то раз крепко повздорил по поводу какой-то мелочи. Потрясая голографиями, губернатор ворвался в спальню доченьки, обнаружил гнездо разврата, собственно развратника, и вызвал полицию.       И вот в камере рядом с предыдущим задержанным оказался полураздетый молодой человек.       — Ты хто? — покачнулся оный.       «Три целых сорок шесть сотых промилле» — машинально отметил киборг.       — Марк Ив.       — А я… этот… как там… Дитер, мать его, Карлович. Слышал о таком? Ну…папашка у меня прохфессор целый… что б ему икалось… выпить нет?       — Нет.       — Зря… слушай, а чего они, а?       — Кто?       — Да копы же!       Но ответить Марк не успел: за парнем пришли, а когда спустя пару часов его вернули, уже одетого в комбинезон и грубые ботинки, смешно смотревшиеся рядом с белыми носками-гольфами, тот буквально кипел возмущением.       — Прикинь… слушай, как тебя там, а?       — Марк.       — Ага, Марк. Ну, кароч, они мне изнасилование с растлением шьют. Прикинь, а? Типа я эту… силой заставил. Да на ней пробу ставить негде, мало ли что ей семнадцать. А я там даже не в первой десятке…       Марк верил, более того, он это точно знал. Как и о том, каким образом папаша девицы оказался в спальне в самый пикантный момент: всего-то и нужно было вовремя отправить пачку голографий на почту.       — И что теперь делать? — юнец пробежал по камере от стены до стены, все восемь шагов.       Киборг лениво проследил за ним глазами.       — Папашка сказал, что всё, больше отмазывать не будет. И с губером они на ножах.       — А кто у тебя отец?       — Говорю же… блин, чё так холодно, а? У тебя куртки лишней не будет?       — Комбеза тебе мало? — поинтересовался киборг, снимая рубашку.       — Ага, они только его дали, даже трусы зажилили, козлы… — парень схватил рубашку и мигом натянул её на себя. — Мерси покорно, ух… так… о чём мы базарили?       — О твоём отце, — терпеливо повторил Марк.       — Ага, ну, кароч… папашка у меня этот… как его… археолог космический. Сам, понятно, не летает, для этого всякие мэнээсы* есть, а он только сливки лижет.       — И много нализал?       — На хлеб с маслицем и икоркой хватает. Маман там что-то гундосит, типа мало, но папашка у меня принципиальный, взяток не берёт, — скривился Дитер.       — Бывает, — кивнул Марк, откровенно забавляясь происходящим.       — Ага… кароч… ну, папашка сказал, что раз я болтаюсь как гов… цветок в проруби, то бабла не даст. Мол, сам влипну, сам и выползаю.       — И как? Получится?       — А хрен его знает, — уныло ответил парень. — Наверное, отпрыгался я… А ты за что тут? На чём взяли?       — На поддельных документах.       — Чё? Правда? А ты что, шпион? А нах?       — Может, и шпион, — веско уронил Марк, — но знать об этом посторонним нежелательно.       — Да ладно тебе, кому я тут расскажу-то? Тараканам?       Киборг пожал плечами, прислушиваясь, а потом как-то странно подобрался и шагнул в сторону от внешней стены, отодвигая соседа к самой решётке. Возмутиться тот не успел, потому что пластик на окне стал оплывать, стекая неопрятной вонючей лужицей.       — Ой, бля…       — Заткнись, — коротко бросил Марк.       Отверстие в стене между тем потихоньку расширялось, пока не стало достаточным для некрупного человека. За ним темнело ночное небо с россыпью звёзд, частично закрытых тёмной кляксой флайера.       — Привет, Миллер.       — Чего сидим, кого ждём? — поинтересовался, заглянувший в дыру Миллер. — Карета подана.       — А с этим что? — Марк сделал вид, что сосед ему не то чтобы мешает, но свидетель же!       — Да сверни ему шею и всего делов.       — Эй! Не надо, а? Я хороший… — возмутился Дитер, решивший, что над ним шутят.       — Угу, хороший, — согласился Марк, — а трупом ты будешь ещё лучше!       И он сделал угрожающее движение в сторону парня. До того стало медленно доходить, что дело серьёзное, и что грозит ему не срок за мнимое растление, а кое-что похуже.       — Ээээ, я никому не скажу!       — Конечно, не скажешь, — согласился Марк. — Трупы вообще неразговорчивые.       — Кончай его, и полетели, а то мало ли кого принесёт… придётся отстреливаться, время потеряем, а я ещё не ужинал.       До Дитера дошло, что сейчас его точно будут убивать, и он кинулся к решётке, собираясь позвать на помощь. Но не сдвинулся с места, остановленный жёсткой хваткой. Чужая ладонь зажала ему рот, а губы тихо прошептали на ухо:       — Докажи, что оставить тебя в живых в наших интересах.       — Да у меня нет ничего… — уныло прошипел Дитер.       — Марк, ну чего ты копаешься?       — Погоди, у парня папа хороший, может, чего выгорит. Давай его заберём, поговорим в спокойной обстановке.       — А если не выгорит? — лениво спросил Миллер.       Марк пожал плечами, делая характерный жест рукой по горлу.       — Лады, давай его сюда.       Дитер даже пискнуть не успел, когда сильный бросок перекинул его из камеры во флайер. Следом за ним прыгнул Марк.       — Где? — непонятно спросил он.       — Вон там лежит, — ткнул пальцем Миллер. — И поторопись, а то висим тут на виду у всех, как бубенчики у кота.       Марк подхватил какой-то свёрток, довольно крупный и даже на вид тяжёлый, закинул его в камеру и захлопнул дверцу.       — Всё, рвём когти…       — Понял…       Флайер рухнул вниз, едва не снеся зазевавшегося байкера, и, под звуки местного матерного, величаво направился в центр.       — Фух… — Марк уселся в кресло и повернулся к сержанту. — Что так долго-то? Я уже заскучал.       — Ждали момента, всё какие-то идиоты под ногами путались.       — Какие? Никого же не должно быть. Или взрыв на складах уже не причина? — поинтересовался Марк.       — Ещё какая! Туда даже войска подтянули. Зачем только непонятно, всё что нужно, мы уже грохнули, — заржал Миллер.       — Жертвы?       — Не-е-е… чисто… даже сторожа с собаками вывели.       — Это как?       — Да командир подсуетился, сказал, что нефиг кладбище увеличивать. Чисто, короче. Журналюги набежали, орут, что счастливый случай, у сторожа интервью берут… А он ни бе, ни ме, ни ку-ка-ре-ку. Мычит только со страху, — заржал Миллер.       — У собак не пробовали спросить? — усмехнулся Марк.       — Не… мэр с губернатором тоже там…       — Погоди, губернатор же этого щенка должен был…       — Угу, вот он позже и приехал, растрёпанный и злой, ты бы видел! Погоди, — Миллер крутанул каналы, выбирая первый из попавшихся новостных. — Вот, погляди.       — Вижу…       В новостях, на фоне красиво горевших складов, красовался лично губернатор, весь в пыли и штукатурке, будто сам лазил по развалинам, и вещал про подлых террористов, устроивших взрыв в мирном городе, и как он лично, поганой метлой выметет их всех с планеты.       — Понятно, что сейчас будут говорить, что взрыв не помешает построить там запланированный торговый центр, что это счастливое стечение обстоятельств… ну ты знаешь.       — Знаю, — кивнул Марк.       На самом деле они специально подобрали место для взрыва: чтобы никто не пострадал, и потом можно было воспользоваться и разобрать обломки старого склада. Главное — чтобы никто не догадался, что всё это затеяно исключительно для отвлечения внимания от одного из участков полиции. И уж тем более, никому не должно было прийти в голову, что вся эта многоходовка с поддельными документами, внезапно рассыпанными по полу номера, с голографиями, арестами и прочим, затеяна, чтобы поставить в безвыходное положение одного глупого мальчишку.       Сектор КМ-56749 был изучен вдоль, и поперёк и ничего кроме развалин там не было. Место, где экспедиция нашла инопланетные технологии, так и осталось в тайне: руководитель и капитан корабля умерли, не успев указать конкретные координаты. Если учесть, что в те времена из опасения конкуренции, каждый зашифровывал сведения своим собственным шифром, разобраться спустя столько лет казалось невозможным.       После решения найти таинственные технологии, киборги тщательно собрали все документы, какие могли. И обнаружили, что часть из них, очень существенная часть, испарилась в неизвестном направлении задолго до начала изысканий киборгов.       Куда? В цепкие руки потомка экспедиционного врача, ныне профессора космоархеологии Дэвида Карловича, имеющего молодого и безалаберного сына. Осталось только найти парня и подставить его так, чтобы он оказался замешанным по самую макушку, и получить нужные документы.                                          ________________       *не поправлять!