Возможности выбора.

                    Чужой город, чужой корабль, чужое оборудование и чужаки вокруг. Даже если эти существа, реплики создателей всего этого безобразия, полностью подчинялись тем, кто был зарегистрирован лицом с правом управления. Так охарактеризовали сложный термин Марк с Риком, пояснив, что это наиболее приближённое понятие.       — Понимаете, — возбуждённо блестя глазами, говорил Рик. — Это не так, как у нас, командная строка и хозяин первого, второго уровня и так далее. Тут совсем другое, мы для них безоговорочные командиры, чьи приказы выполняются без раздумий. А вот с вами — тут сложнее, судя по всему у аборигенов, чужаками считались все, кто не принадлежит к их расе. Я тут посмотрел, этот корабль принадлежал метрополии, предназначен для дальней разведки и основания форпоста.       — А откуда они прилетели, ты узнал? — спросил Миллер.       — Да, — Рик развернул виртокно и ткнул пальцем куда-то за пределы «обжитой» части Космоса. — Я, конечно, могу озвучить координаты, но зачем?       — Вот я думаю, что незачем, — согласился Сандерс. — А как центавриане связаны с… слушайте, этих нужно как-то называть, не могу же я всегда говорить «чужаки», м?       — Самоназвание расы «архишане», — с готовностью доложил Марк.       — Ага, ну… всяко лучше звучит, чем алькуявцы.       — И выглядят не так тошнотворно, — согласился с командиром Миллер.       — Не сказал бы, у меня от них мороз по коже, — заметил Алекс. — Так что там с центаврианами?       — Судя по сохранившимся данным, их предки действительно были в рабстве у архишан. Чужие забирали зелёных из родного мира и увозили, используя на самых грязных и неквалифицированных работах. Как относились, можно понять по той океанической базе.       — А долго всё это продолжалось? — спросил Алекс.       — Почти две тысячи лет. В конце концов, протоцентаврианам это положение дел надоело…       — Ещё бы! Мне бы тоже не понравилось, если бы кто-то постоянно командовал мной и относился как к пустому месту! — заявил Дитер, увидел два очень выразительных взгляда Рика с Марком и смутился. — Я же не про вас… вы же это… ну…       Парень окончательно запутался, отвернулся и начал бездумно тыкать в пульт управления инопланетного механизма.       — Итак, — продолжил Рик, не дождавшись продолжения, — протоцентавриане несколько веков тихо и незаметно копили знания, пока не набрались смелости и умений поднять восстание. Судя по тому, что архишан это застало врасплох, те даже не подозревали о подобных талантах у своих слуг. Практически одновременно на всех «Ковчегах»…       — А их было много? — удивился Сандерс.       — Да, этот записан в документах под порядковым номером тридцать шесть. И… кажется, он единственный уцелевший. И то лишь потому, что в момент атаки находился на поверхности. Остальным повезло меньше.       Уточнять, что там случилось, никто не стал: и так понятно, что если в открытом Космосе уничтожить квалифицированных специалистов, то низший обслуживающий персонал, пусть они хоть семи пядей во лбу, вряд ли справятся с управлением.       — Значит, этот последний? — решил всё уточнить Миллер.       — Да. Судя по всему, информацию о восстании успели разослать, была запущена программа самоликвидации. Помните на той базе? Жилые модули целые, а больше ничего нет. А здесь… здесь… было иначе.       — Почему ты так думаешь? — спросил Сандерс.       Киборг пожал плечами — для него всё было очевидно: протоцентавриан нет совсем, а корабль тщательно законсервирован, и оставлены координаты для своих, где искать «Ковчег».       — Ты хочешь сказать, что на том спутнике маячок для потомков архишан?       — Да. Мы с Марком проверили, когда был поставлен на консервацию корабль, так вот, с момента восстания прошло почти сто лет, когда уцелевшие архишане поняли, что никто не придёт, что они последние. Или почти последние. Кстати, продолжительность жизни у них больше, чем у вас, примерно сто пятьдесят, сто восемьдесят лет. И тогда они, во-первых, запустили производство репликов, во-вторых, отправили экспедицию для установки маячка и, в-третьих, сделали всё, чтобы «Ковчег» не попал в чужие руки. Его поставили на полную консервацию, снизили энергопотребление до минимума и закрыли маскирующим куполом.       — Так вот почему его не видели! — воскликнул Миллер.       — Жуки! Они пускали только тех, у кого есть нужный ген! — подхватил Сандерс.       — Да, Марк прошёл, а вы — нет. И в тот момент, когда он оказался возле маячка, была запущена программа открытия города. Но! — Рик поднял палец. — На ограниченный период времени!       — Понятно. Если не понять, что там написано, и не пройти по координатам, то город снова маскируется до следующего раза. А Марк не только прошёл и сделал голофото, но и Рик расшифровал, что это и куда нам лететь. И ясно теперь, откуда про всё это знают центавриане. Они тут были, вернее их предки. Почему тогда они не наложили на всё это свои лапки раньше?       — Погодите, — Рик поднял ладонь, останавливая расспросы. — Я продолжу, по ходу дела сами поймёте. Так вот, повторю ещё раз некоторые моменты. Итак, специальные группы диверсантов-смертников одновременно запустили в систему вентиляции смертельный газ. Помните, в том городе жители лежали там, где застала их смерть?       Народ активно закивал головами: зрелище было на самом деле очень неприятным, хотя на океанической базе было хуже.       — Мне кажется, что протоцентавриане постарались вывести большую часть соплеменников, хотя бы там, где это возможно. А где-то не успели, например, на той базе. Возможно, там архишане раскрыли диверсантов и поспешили улететь… предварительно уничтожив всё, что нужно.       — Или некуда было выводить, — кивнул Алекс.       — А человечков оставили умирать в наказание? — уточнил Миллер. — А что? Логично. И, возможно, это не единичный случай. У протоцентавриан не хватало украденных знаний, а остальное они не могли получить — не было нужного генокода. Наверное, не приживался. Я почему-то не верю, что зеленомордые не пытались подсадить.       — Да, пришлось им работать, и не одну сотню лет, пока они хотя бы частично не подошли к уровню своих хозяев, — согласился Сандерс.       — И отсюда вывод, — продолжил Марк, — когда люди озаботились созданием киборгов, то обратились за помощью к тем, кого считали лучшими в этой области – к центаврианам. А те уже позаботились, чтобы ввести нужное в наш генокод.       — И получили тех, кто сможет привести их к технологиям архишан, — сержант потёр руки.       Рик покивал головой, подтверждая выводы сержанта, потом развернул виртокно, показал на длинный список и сообщил, что это подвластные архишанам миры в этой Галактике. А ведь есть ещё много других, но они расположены далеко отсюда. Киборг ткнул в точку, подтянул её к себе, увеличивая, и будничным тоном сообщил, что это Земля.       — Знаете, на кого похожи эти архишане? — Сандерс чуть не уткнулся носом в виртокно, словно пытаясь рассмотреть, что там было, в далеком прошлом.       — М?       — На богов из земных мифов.       — Почему нет? Раз они были на Земле. И судя по тому, что богам приписывают, оставили там свой след, — ответил Алекс. — И не только: что-то мы на них похожи… местами. М? Помните мифы про богов, которые шустрили среди людей, а потом у женщин рождались герои. Как там… ну ещё он чьи-то конюшни чистил… типа подвиг… блин… забыл…       — Геракл, — негромко ответил Марк. — Легенды и мифы Древней Греции.       — Так, мифологию оставим учёным, нам бы сейчас определиться, что делать?       — А есть варианты? — Марк повернулся к остальным и сообщил, что запустил процесс разгибернации репликов.       — Сколько времени понадобится?       — Два часа.       — Круто, — восхитился Сандерс. — Но это не решает нашу проблему, что мы будем делать с кораблём? Управлять мы можем, репликов на всё хватит… Или нет? И сколько их вообще можно сделать? Ну, вот эти, например, погибнут. Что дальше?       — Мы пока не всё поняли, но…. — ответил Марк, — в одной из лабораторий велись работы по их созданию. Учёные разработали экспериментальную установку, работы близились к завершению, когда протоцентавриане подняли восстание. Было решено, несмотря на риск, создать несколько экземпляров, но в конце установка вышла из строя, и мы вряд ли сможем её восстановить. Эти реплики уникальны, других не будет.       — Сейчас хватит этих, а там посмотрим, может, сумеем как-то организовать необходимый доступ и для вас тоже, — ответил Рик.— Но это позже, отсюда надо убираться, пока не прилетели следующие искатели сокровищ.       —А если не получится как-то внедрить вам нужный ген, то и киборгов хватит. Вот тут мы точно впереди всех! — Марк подмигнул, словно радуясь, что нашлось дело, с которым ни один человек не справится, и пафосно заявил: — Командовать парадом буду я!       Народ ошалел, только Алекс пробормотал что-то вроде: «Пустили киборга в библиотеку».       — Что? Мне понравилось…       — Командуй, жертва литературного просвещения, — ухмыльнулся Сандерс.       — Я запустил расконсервацию корабля, — будничным тоном поставил в известность Марк. — Командир прав, надо уходить отсюда.       Киборг выразительно посмотрел в небо, будто видел, что происходит за нежно-зелёным сводом. Между тем, где-то в недрах корабля нарастал гул, ещё едва слышный, уловимый разве что по вибрации под ногами, он уже намекал, что стоит лишь прибавить мощности, и ему будет под силу поднять вверх этот комплекс, больше похожий на огромный город. И не просто поднять, а отправить далеко в Космос, в любую его точку. Между тем на планете наступал вечер, сменивший влажную духоту дня на вечернюю сырую прохладу. Но здесь, в зале, было тепло, жару, пробиравшуюся сквозь окна, открытые в незапамятные времена, теперь надёжно отсекали силовые поля. Их тонкая защитная пленка чуть поблёскивала радужными переливами, а сквозь узкие щели вентиляции струились потоки очищенного воздуха. Киборги, проверив, заметили, что в нём содержатся специальные добавки, безопасные для людей.       — Погоди, а может… — нерешительно начал Сандерс, которому вдруг показалось, что командование ускользает из его рук. Или уже не казалось?       — Да? — Марк с готовностью повернулся к лейтенанту.       — Ты уверен, что нужно уходить отсюда?       — Да, — киборг внезапно стал серьёзным.       Сандерс посмотрел на подчинённого, проникся, но приказ подтверждать не спешил; что-то не нравилось ему, но что? И с субординацией пора уже разобраться, не дожидаясь пока окажутся в безопасности. Или, скорее, в том месте, которое официально называется ягодицами, а неофициально… Однако киборг успел нажать нужные кнопки, даже не представляя, к чему это может привести.       А гул нарастал и нарастал, уже не только внутри «Ковчега», но и где-то внизу, прямо в недрах. Там что-то потрескивало, прерываясь короткими хлопками, не будь те такими слабыми, можно было решить, что это взрываются заложенные заряды. Хотя… кто его знает, вдруг это отстреливаются… ну тросы, какие-нибудь. Должно же что-то удерживать «Ковчег», верно? Раньше вот якоря были, и какие-то верёвки… они ещё как-то специально назывались, Сандерс помнил когда-то, в далёком детстве, когда увлекался моделированием древних надводных судов.       Корабль начало как-то неприятно трясти, словно они попали в эпицентр небольшого, но постоянного действующего землетрясения. Вибрация нарастала, доходя до точки, когда уже хочется или бежать, сломя голову, или требовать прекратить всё это безобразие. Марк лихорадочно что-то делал, но даже стороннему наблюдателю становилось ясно, что не всё так просто.       — Ты что делаешь?       — Пытаюсь понять, что происходит, — огрызнулся Марк.       — И что тут у нас? — встрял в разговор Миллер.       — Пиздец, — ёмко ответил киборг.       — Тёзка, значит, пришёл! — хохотнул сержант и развёл руками под укоризненным взглядом лейтенанта.       — Объясни…       — Под кораблём заложены заряды, которые запускаются в случае несанкционированной активации двигателей. Отключаются специальным кодовым словом, если этого не сделать, взлететь мы не успеем. Предполагалось, что мы его должны знать.       — И зачем ты запустил двигатели? — ласково спросил смущённого киборга Сандерс.       — Я не знал, — буркнул тот.       — У тебя был приказ?       Киборг молчал.       — Тогда какого чёрта?!       Марк глянул на командира несчастными щенячьими глазками, не зная, как объяснить собственную глупость. Сказать, что его восхитила мощь «Ковчега»? Что понравилось опережать людей в чём-то существенном? Или детское желание доказать, что теперь они проживут и без этих мягкотелых человечков? А, может, ему просто захотелось самому управлять этим огромным кораблём, не дожидаясь, пока за пультом займут свои места реплики, и киборги станут не нужны? Или Марк, ещё мальчишка по сути, внезапно решил доказать, что взрослый, умный и опытный? Как бы то ни было, но результат опрометчивого поступка сейчас грозил разрушить всё, к чему они стремились — мечты, будущее да, пожалуй, и жизнь многих киборгов.       — Эй, народ! — чуть испуганный голос Дитера нарушил повисшую тишину.       К нему повернулись, увидели, как над пультом развернулась какая-то схема, и удивились ещё больше: у остальных так не получилось.       — У тебя всё работает? — осторожно уточнил Сандерс.       — Да, — несчастно сообщил очевидное Карлович.       — Странно… ладно, об этом потом… Первый! Как остановить действие самоликвидации корабля?       Реплик шагнул к командиру и сообщил, что следует ввести кодовое слово.       — Какое? — без особой надежды спросил лейтенант, но услышал «кшахаратан», уточнил, что это именно то, что нужно и приказал ввести его Марку.       Смущённый киборг — подумать только киборга смутили! — ввел зубодробительное слово, и люди выдохнули: гул под ногами перешёл из угрожающего взрывом в ровный.       — И?       — Двигатели набирают мощность, — отрапортовал Рик.       — А реплики команды?       — Скоро приступят к своим обязанностям, — сообщил Марк.       — Отлично. Как только мы будем готовы, стартуем.       Сандерс не стал заострять внимание на проколе киборга: в глубине души он понимал стремление Марка получить в свои руки такое грозное оружие. Ещё бы огромный корабль-город, с полным вооружением, с фантастическими возможностями и один Космос знает, какие ещё сокровища скрываются в башнях этого места. Но одно лейтенант знал точно: ни киборгам, ни людям, нельзя владеть этими технологиями единолично. Люди тут же начнут меряться… эээ… мощью друг перед другом, устроят гонку, кто больше захапает, а где не смогут получить миром, тут же развяжут бойню, лишь бы подгрести всё под себя. Киборгам в этом отношении стоит доверять больше, они не станут уничтожать людей ради того, чтобы доказать свою силу. Но они могут просто не рассчитать её, заиграться, перестараться и это тоже не приведёт ни к чему хорошему. Союз благоразумных людей и киборгов в этой ситуации — самый лучший выход.       — Командир! — окликнул его Марк. — Команда на местах, мы готовы к старту.       — Стартуй. Надо убираться отсюда, а то мне как-то неуютно.       — Координаты?       — Отправляй к Кассандре. Можете ввести параметры?       — Да, — кивнул Рик, — уже.       — Тогда… поехали?       — Есть!       Лейтенант прошёл в рубку управления, полюбовался на спокойные и какие-то механически-точные движения репликов и вздрогнул от неожиданности, когда «Ковчег» накрыло куполом. Сразу стало чуть сумрачно — солнечный свет мягко рассеивался, пробиваясь сквозь радужную плёнку, словно настал вечер. Медленно и незаметно корабль поднимался, и только по тому, как уменьшались деревья, можно было понять, что они оторвались от поверхности.       — Мамочка… — пискнул Дитер, уже убравшийся от пульта, во избежание.       — Тихо! — цыкнул на него Койот, во все глаза смотревший, как медленно удаляется планета, а вокруг всё сильнее смыкается тьма открытого космоса.       Вспыхнули лампы, освещая всё вокруг, но картина всё равно оставалась жуткой — они словно висели без всякой защиты. Перед кораблём открылась сияющая сине-золотая воронка и поглотила «Ковчег», унося его к заданной точке.       Через три часа на орбиту планеты вышли корабли центавриан.                                   ***              Где-то…              В глубоком Космосе, там, где почти не бывают ничьи корабли, вокруг необитаемой планеты медленно вращался шар. Изредка на его поверхности вспыхивали лучи местного светила, отражаясь от когда-то блестящего покрытия. Но весь внешний вид, потрепанный и дряхлый, говорил, что этот объект сделан давным-давно, в такие незапамятные времена, что даже легенд не осталось. Пустынны его коридоры, больше не ходят по ним обитатели, только мрачно вспыхивают огни, обозначая дорожку. Да время от времени раздаётся глухой гул, будто издыхающее животное делает последние вздохи.       Но всё же один обитатель здесь есть: механическое тело со следами многочисленных ремонтов полулежит в кресле возле пульта управления. Шлем на голове напрямую соединяет его с местным ИскИном, к рукам ведут тонкие шланги, и бежит по ним питательный раствор. Существо, уже не живое, но ещё не мёртвое, не сводит взгляда от карты на огромном экране. И где-то в дальнем уголке Космоса пульсирует маленькая алая точка. И еле слышно шепчет существо:       — Они нашли… нашли… нашли…       Медленно поднимается механическая рука. Медленно нажимается кнопка. Медленно, один за другим, гаснут огни на пульте. Медленно затухают экраны приборов. Медленно... ещё медленней... стекает питательная жидкость по трубкам. Рассекает подпространство уцелевший корабль архишан, несущий все знания своих создателей.       Где-то далеко умирает последний… просто последний…