В твоих руках...

      Джинни поднялась в их комнату, сразу как освободилась после зачета, на который Эйлин так и не пришла. Она не ошиблась, и девушка действительно была там. Она сидела на полу у кровати, прижав колени к груди, и неотрывно смотрела в одну точку. По воле случая точкой этой оказались инициалы Э.П. на шкатулке, что стояла прямо перед ней.       Глаза ее были опухшие и довольно красноречиво говорили о том, что она долго плакала.       Джинни выругалась на себя, что сдавала зачет одной из последних и в подготовке к ответу провела добрых два часа. Вот, что могло случиться за два часа? Когда она уходила Эйлин была не в себе, но она хотя бы не рыдала, как сумасшедшая.       - Эйлин,- Джинни опустилась на колени рядом с девушкой и тихонько положила руку ей на плечо.- Что случилось?       - Все кончено,- на распев проговорила Эйлин.- Наши уроки окклюменции. За-кон-чи-лись.       - Это все? Все, что нужно было Снейпу? – удивление Джинни было настолько сильным, что она на мгновение даже забыла, что спрашивала Эйлин совсем о другом.       - Да. Он просто заметил во мне талант и просто ради интереса взялся меня обучить. Это была просто случайность. Просто случай.       - Просто? Снейп и _просто_ случайность?       - Да. А теперь все кончено.       - А плачешь ты…       - Я не плачу.       - Плакала.       - Нет, у меня глаза болят. Аллергия на что-то.       - За два часа развилась? - с сомнением протянула Джинни.       - Ага. За два. Много ли ей надо? Одно мгновение.       _Один поцелуй_. Который сломал все те хрупкие мостики, которая она сумела построить между собой и ним.       Теперь не было ничего. Совершенно ничего. Кроме безумного и болезненного осознания, что он оказался прав. В самый первый миг, держа в руках ее душу.        «Теперь, это станет большей правдой. Для вас. Только для вас» - сказал он.       Ему, наверное, не привыкать, что студентки влюбляются в него. В основном это конечно ученицы факультета Слизерин, поскольку к ним он всегда на уроках более лоялен и может простить мелкие ошибки. Он прочел тогда в ее разуме легкий интерес ее к нему. Еще даже не влюбленность. Просто интерес. Она не верила, что он убил Дамблдора, она поставила себя против Поттера и всех, кто верил Поттеру – он и это прочитал тогда. Потому что она думала, что он неплохой. И потому что он нравился ей. Это был юношеский максимализм – полюбить то, что все другие отрицают, презирают и ненавидят. Она выбрала его. Она не знала, чем это кончится.       За время, пока шли их занятия, Снейп ни на миллиметр не приблизился к ней. Должно быть, полагая это достаточным, чтобы она не полюбила его окончательно и бесповоротно. Зная так много, он не знал ничего о девичьей психологии. Одной той ночи, проведенной совсем не в библиотеке, когда он позволил себе настоящему быть рядом с ней. Не человек в маске вечного презрения и превосходства, а просто человек. _Просто_.       Теперь, она любила его навсегда. Не дружбу она предлагала ему срывающимся голосом, а свою любовь. Хоть душу, хоть тело – в тот миг, она была вся его.       В ее поцелуе и он почувствовал это.       И прогнал ее. Навсегда.       - Сходила бы ты к мадам Помфри.       - Нет, это пройдет.       - Постой, сегодня же не понедельник… и не четверг, когда это ты успела увидеться со Снейпом, чтобы он закончил ваши уроки?       - Вчера… он сказал это вчера…       - А Слизнорт сказал мне, что ты каждый вторник опаздываешь на его занятия. Приходишь лишь к концу. И если бы ты не знала так хорошо теорию, он бы вынужден был жаловаться Снейпу. Но то, что ты не пришла сегодня… даже его терпению пришел конец. Он пойдет к директору.       - И пусть идет. Даже интересно…       - Ты еще и каждый вторник ходишь к Снейпу?       - Не к Снейпу, я просто занимаюсь окклюменцией. Сама, в одиночестве, чтобы мне никто не мешал. А зельеварение, это такая муть,- Эйлин замолчала, подыскивая подходящее слово,- бесполезная! – наконец нашлась она.       Джинни внимательно посмотрела на подругу, но даже если та что-то и скрывала, то это невозможно у нее выпытать.       - Так пойдешь к мадам Помфри?       - Нет, просто посплю немного. Все пройдет. А ты иди…       - К мадам Помфри?       - Нет, куда-нибудь… что там у вашего курса?       - Свободное время. А вот у тебя защита от Темных искусств.       - Придется все-таки идти к мадам Помфри.       Эйлин встала на колени и, взяв в руки шкатулку, поднялась на ноги.       - Я всегда тут, Эли,- сказала Джинни.- Всегда готова выслушать. Всегда.       - Спасибо,- ответила Эйлин, не поворачиваясь, и вышла из комнаты.       Всегда. Было что-то магическое в этом слове. Его неизбежность. Или невозможность. Что такое – всегда? До самой смерти? Или пока не передумаешь считать всю жизнь отрезком бесконечности, равным «всегда»?       У Снейпа было особенное отношение к этому слову. Эйлин почувствовала это, когда произнесла его. Она видела, как профессора буквально скрючило от боли. Всегда.       Что он поклялся делать или не делать всегда? Служить Темному лорду? И теперь не мог нарушить это слово, некий Непреложный обет и был вынужден делать все, что тот скажет?       Нет. Темный лорд не стал бы просить принести подобные обеты. Просто поклясться в верности. Если бы все давали такие обеты в подобных ситуациях, никто бы не предавал.       А что может быть забавнее для злого властелина, как быть преданным тем, кому он доверял. Чтобы потом найти его и казнить особенно изощренно. Эйлин была уверена, что Волан-де-Морт хотел бы казнить всех своих приспешников, подвернись ему такая возможность. И не пожалел бы даже самых преданных из них. Этим зло отличалось от добра. Добро умеет прощать. Зло – никогда.       Дело было в другом Всегда. И если не враги, то друзья. Предательство? Возможно. Любовь? Более вероятно.       Любовь.       Ну и дура же ты,- выругалась про себя Эйлин. Если для него Всегда – это была его прежняя любовь, то какие уж тут поцелуи?       Вот зачем она его поцеловала? Можно было напроситься к нему на другие занятия. Ну хотя бы… ну… Эйлин так и не смогла придумать, чему бы еще смог научить ее Снейп. Кроме того, как пытать окружающих собственной внешностью, собственным голосом и манерой речи.       Да нет… напроситься было нельзя. Он бы не стал обучать ее больше ничему. Все и без этого поцелуя было кончено. Она потеряла его, хотя он никогда и не принадлежал ей.       Эйлин подумала, что не хочет его любить. Что любовь эта дурость и блажь. Нужно забыть о нем, влюбиться в какого-нибудь однокурсника и жить дальше.       Но все ее однокурсники были словно в голову ударенные. Или попросту – еще совсем дети. Вот только Невилл ничего так. Да только какой тут Невилл, когда Снейп…       Северус…       Северус Снейп.       - Мадам Помфри, дайте мне, пожалуйста, чего-нибудь от больной души,- сказала она тихо, входя в кабинет лекарки.       Женщина внимательно посмотрела на нее и покачала головой.       - Ох, девица! Кто же из-за парней так убивается?       - А из-за чего еще убиваться? Если что-то и стоит того, чтобы убиваться, то только любовь…       Она едва договорила. Внезапно у нее в глазах потемнело. Хорошо, что она отправилась прямиком сюда, а не пошла доплакивать в девичий туалет,- еще успела подумать Эйлин, прежде чем окончательно не грохнулась в обморок.       Когда она пришла в себя уже наступила ночь. Она лежала на больничной койке. И на стуле рядом с ней сидел Северус Снейп собственной персоной.       - Нервное напряжение. Обморок.- Начал говорить он ровным, бесцветным голосом.- Вы останетесь здесь до конца недели. Отдохнете, наберетесь сил. О занятиях не переживайте. Со Слизнортом я уже поговорил, с остальными поговорю после.       - Через неделю Рождество,- невпопад выговорила Эйлин.       - Мисс Локвуд, я пришел поговорить с вами.       Эйлин вопросительно подняла брови и села, чтобы не говорить с ним снизу вверх.       - То, что произошло сегодня утром, не должно больше повториться.       - Вы прогнали меня, отменили все наши уроки. Ничего и не может повториться. Вы же не боитесь, что я прямо в общем зале наброшусь на вас с поцелуями? Боялись бы – не пришли и сюда.       - Мисс Локвуд. Вы должны держаться от меня подальше. Я не хочу навлечь на вас беду.       - Какое вам дело до меня? Ах да,- Эйлин не дала ему ответить.- Вы натренировали меня, как свою зверушку для какой-то миссии, которую мне даже еще не положено знать. И на любые мои возражения вы ответите, что надвигается война… но война уже давно началась… вот здесь,- она чуть подалась вперед и рукой едва коснулась его груди с левой стороны.       - Это не важно. Мисс Локвуд, прошу вас, будьте благоразумны.       - Уходите, Снейп! Зачем вы пришли? Я никому не скажу ни о том, что случилось, ни о том какие именно уроки вы мне преподали. Я вполне понимаю значение слова «война».       - Я знаю.       - Тогда к чему ваша просьба быть благоразумной?       - Мне жаль, что все так получилось. Отдыхайте, мисс Локвуд.       Профессор поднялся на ноги и пошел прочь.       - Снейп,- окликнула его девушка, и мужчина остановился и повернул к ней голову вполоборота.- Спасибо.       Он не спросил «за что». Он вполне понимал это. Но он знал, что ей не за что быть ему благодарной. Совершенно.