Рыжее чудовище

Свет восходящего солнца медленно наполнял лес. Густой утренний туман стал постепенно заволакивать старый ельник. Некоторые птицы уже проснулись и приводили себя в порядок перед исполнением утреней трели, что должна поднять всех обитателей лесов, полей и лугов всего обширного края. Где-то угукнула сова, сообщая, что уже прилетела домой с ночной охоты и собирается отправиться спать, уступая место утренним певцам. Начиналась привычная кутерьма. Кто-то из птиц уже пробовал свой голос, когда всё всколыхнул непривычный звук. В кустах хрустнула ветка. Послышался шелест и треск. На полянку вылетел лось. Огромный зверь с ветвистыми рогами тут же переполошил всех птиц. Обычно такие животные сюда не захаживали. Однако рогатый не дал возможности собой полюбоваться и просто помчался дальше, петляя меж деревьев. Следом за ним неслась стая волков. Они бежали по мшистому ковру почти неслышно, стараясь окружить добычу. Это была игра на жизнь, и результат в ней зависел почти от всего: скорости, реакции, удачи. Каждая секунда могла стать решающей. Своими ветвистыми рогами лось задел несколько веток, с них тут же взмыли ввысь перепуганные птицы. Топот зверей вспугнул несколько зайцев, и от стаи оторвались несколько не особо удачливых охотников, надеясь быть полезными хоть в ловле мелкой добычи. Рогатый отчаянно пытался вырваться из леса или найти поляну с лучшим обзором, чтобы там дать отпор врагу. Впереди забрезжил свет, там было открытое место. Некоторые волки замешкались. Скоро расклад будет не в их пользу, попасть под ноги или на рога сохатому — верная смерть. Из общей стаи вырвался один серый зверь. Рывок, и молодой волк ловко запрыгнул на спину несущемуся лосю, вцепился в шею и завалился вместе с животным на бок. От удара о землю он слегка пискнул. И на него приземлилась туша. Большой белый волк не дал лосю подняться — тоже вцепился тому в шею. Другие волки боялись встревать в подобных обстоятельствах. Всё же, Синеус был лучшим охотником. Минута, и зверь перестал сопротивляться. Серый смельчак выполз из-под туши, отряхнулся и сделал пару грациозных прыжков, демонстрируя всем свою силу, ловкость и грацию. Даже в утреннем тумане его глаза горели желтыми огнями звериной силы, хотя сверкали в них и искры беспечной юности, когда волк только перестал быть лопоухим щенком, но звание матёрого зверя так и не заработал. Волк весело вскинул голову. Знайте, кто тут царь леса. Волк замер, по спине пробежал холодок. На него уставились две льдинки. Голубые глаза Синеуса не зря так называли, он и сам был больше похож на снежную фигуру, чем на волка. Бета оторвался от добычи, поднял голову повыше и ощетинился. От него будто веяло холодом даже летом. А весной и осенью он умудрялся ходить совершенно белым, чем ещё больше пугал окружающих. Не зря его называли «Снежный» или «Буран». Он на голову превосходил всех в скорости. В этом ему способствовало отличное от других сложение — более длинное тело и лапы, узкая морда. О происхождении Синеуса ходили разные слухи. Кто-то утверждал, что он был метисом лиса или песца с волком. Другие, что это и есть горный волк. На все подобные вопросы бета даже отвечать не хотел. Однако Абсей как-то слышал, что Синеус из далёкой белой стаи, чей бег многие называли полетом. — Позволю себе осведомить вас, молодой вожак, — как всегда начал белый волк, — что я крайне недоволен вашим поведением. — Синеус, не разводи на ровном месте панику, — огрызнулся Абсей. — Я всего лишь в одиночку завалил лося. Хэй! Ты имеешь что-то против? У нас будет отличный ужин. Кто-то против сытного ужина? — Таки да! — бета демонстративно отвёл взгляд, показывая сколь ничтожной была для него эта манипуляция. — Ты действовал бездумно и неосмотрительно. Ты мог пострадать или даже погибнуть! Стоит ли ужин таких рисков?! — Ты бы расстроился? — вожак шкодливо прижал уши и помахал хвостом, состроив глазки. — К сожалению, молодой вожак, у вас всё ещё нет наследников, и сия потеря приведет к грызне в стае за ваше скромное местечко. — Вся стая, кроме тебя и Ратибора, мне родня. Мне братья не особо интересны, ну, и браки, как известно, при таком раскладе не несут здоровых наследников. Будь ты омегой, я бы понял, к чему ты клонишь, и зачем ты так планомерно сосешь мою кровь. Альф я тоже особо не рассматриваю. С бетами сложнее, но от них нет наследников, как известно. Или я что-то путаю? Ну, не суть. Найду я себе пару в этом году, только отстань. А пока поспешу в деревню! По дороге непременно осмотрю все кусты в поисках любви всей своей жизни. И клянусь тебе — первый неродственный мне омега будет рассматриваться мной как возможный будущий супруг. Ну, я побежал. Мне ещё поздравления по случаю удачной охоты принимать, — с этими словами Абсей ретировался в сторону деревни. — Мальчишка, — рыкнул ему в след Синеус. Абсей со всей удалью молодого волка понёсся по лесному мху. Он был счастлив и доволен собой. Наконец, он сбежит от наставлений этого сугроба. В отличие от Синеуса, молодой вожак пребывал ещё в той поре не совсем взрослой жизни, когда можно позволить себе жить здесь и сейчас. Чем он, собственно, и занимался. Последствия? Придут когда-нибудь, но только не сейчас. А пока они не дошли, почему бы просто не жить счастливо? Его мало что могло выбить из колеи. Если завтра бой, он примет его. Охота? Всегда рад. Ну, и покомандовать не дурак. Только вот уговоры, найти побыстрее мужа, были совсем не кстати. Бесхозные омеги и так большая редкость, а вся стая, кроме лекаря и самого беты, действительно приходилась Абсею родней в той или иной степени. К тому же среди них он не видел себе пары. Единственный омега, что прельщал его хоть чуть-чуть, был его двоюродный брат Часки. Однако степень родства и откровенно братские отношения делали сей союз невозможным. Искать омегу в другой стае было крайне проблематично. Просватанный ему в детстве предпочёл медведя и явно не жалел о выборе. Поиск нового означал также поиск выгодного союза и политический брак, что совершенно не радовало Абсея. Руководить он толком не умел, договариваться с другими стаями даже не хотел учиться. Ну, и союз с одними неизбежно обидит других. Разбираться во всех этих перипетиях вожаку не хотелось. Этим пусть Синеус занимается. Вожак добежал до деревни, весело оповестил всех о поимке лося и пошёл спать. Не стоило ему всю ночь ловить белок. Идея сделать из их шкурок меховую накидку только внешне казалась простой. За ночь он поймал двух и осознал, что придется использовать ловушки и охотиться в человеческом облике, а это было уже не так весело. Поспать у него так и не получилось. Через час вернулись остальные с лосем. В деревне начался небольшой праздник. Гвалт детворы. Шумное обсуждение омегами успехов своих мужей, сыновей или отцов. Кто-то даже говорил о самом Абсее, но сейчас его это совершенно не радовало. А вот и беты. Большая часть представителей этого пола в стае была сугубо не семейной, поэтому и в изрядном возрасте они резвились и развлекались, как щенки. Абсей терпел час, второй. Скоро все успокоятся и он поспит. Не успокоились. Уснуть не получалось от слова совсем. Очень хотелось выйти и поругаться со всеми. Однако это не решит проблемы, а лишние конфликты по пустякам уважения к главе явно не добавляют. Надо искать другой выход. Волк собрался и сбежал в лес, там точно найдется тихое местечко. Через полчаса Абсей наткнулся на старый пень. Лет десять назад большое дерево повалило ураганом, выдрав с корнями из земли. Ствол волки пустили на дрова, а обширная корневая система с годами покрылась мхом и образовала небольшой навес, под котором можно было с комфортом устроиться поспать на такой же перине из мха. Поблизости не пахло крупными хищниками или другими оборотнями. Там Абсей и улёгся. Правда, поспать долго всё равно не получилось. Спустя пару часов его поднял чей-то рык. Перед ним стоял взъерошенный Синеус. «Ну, правильно. Кто ещё мог испортить такой хороший момент? Только эта вечная заноза под хвостом», — думал Абсей, поднимаясь с мягкого мха. А ведь такой сон снился: «По полю среди зелёных мягких трав бежит золотой лис. Иногда он разворачивается и что-то тяфкает, зовя за собой. Его лапы ступают, словно по воздуху. Он скрывается в высокой траве, но сразу выглядывает, проверяя следует ли за ним Абсей. А как он бежит! Какие бедра! А мех? Этот мех в лучах закатного солнца... Словно это божество спустилось к Абсею. И хвост. Казалось, на нем можно спать вместо подушки. И вот волк настигает его, валит в траву. Тот что-то ворчит, но, кажется, перекидывается в человека. И тут...» Тут всё, как в жизни — облом. Появляется Синеус и будит. Что ещё от него ожидать? За внутренним рассуждением о роли Синеуса в своей жизни вожак как-то забыл подумать о том, с каких пор у него пунктик на рыжих лис. Альфа фыркнул и с вызовом посмотрел на бету. Разумеется, подраться у Абсея духу не хватило — пришлось выслушать и про волнения по поводу его отсутствия, и про поиски. Тут подошли ещё волки. Пришлось вожаку со своим эскортом идти домой обходными путями. Процессия вышла на поляну, залитую солнцем. Абсей помотал головой, зрение вновь начало фокусироваться. Волк сделал шаг вперёд. Лапы коснулись мягкой травы. Альфа фыркнул. На мшистой кочке, как гусь на праздничном столе, лежал рыжий лис. Солнечные лучи падали на него так, что он казался золотым комком меха. — Опа, — волк принюхался. Комок поднял голову и зевнул, прижимая уши. Он картинно повернул голову, заметил волков, вздрогнул и повёл носом. Секунду лис и Абсей смотрели друг на друга. Другие волки заметно занервничали. На их пути был чужак, с которым следовало разобраться. Абсей усмехнулся. Золотце-то омега. Лис повернулся на бок, вытянув передние лапы, поднял голову и посмотрел на пришедших. — Кто это тут у нас такой красивый? — поинтересовался вожак и пошёл мелкой рысью к новому знакомцу. Златослав осмотрелся, прикидывая пути отхода. Количество волков не давало сомневаться, что шансы не высоки. В скорости волки превосходили лиса, ну, и при таком количестве они бы легко его загнали, как оленя. Что же делать? К нему шёл вожак. Альфа... Лис ещё раз принюхался. У него явно нет омеги. Да и смотрит он как-то странно. Он не намного старше лиса. А чем чёрт не шутит? Златослав чуть оскалился и замахал хвостом, не поднимаясь, будто действительно зовёт Абсея к себе. Большая часть волков опешила, а вожак чуть притормозил. Лис поднялся и тяфкнул, приветствуя вожака, словно давно с ним знаком. Многие волки так и посчитали. Синеус наклонился и фыркнул. Абсей усмехнулся. «Экий скот, хоть и лис», — думал он, подбираясь ближе. Златослав уже прикинул, как заставить этого молодого волчонка надолго погрузиться в дела стаи. Омега спрыгнул с пенька и побежал к альфе, весело размахивая хвостом и громко выражая свою радость. — Любимый, — тяфкнул лис. Вся стая подавилась воздухом в тот же момент. Их вожак с лисом?! Абсей зарычал. Про наглость лисов ходили легенды, но таких легенд ещё никто не рассказывал. Ох, он этого лиса! Только бы поймать... А этот рыжий явно что-то задумал. Лис припал на передние лапы. Испугался? Но Златослав тут же подскочил и, отпрыгивая, снова припал на лапы. Он играет! Альфа набросился на лиса. Тот отскочил и усмехнулся. Попался, волчонок. — Волчонок, мы же договорились, я сверху, — лис обиженно поднял лапку и потупил взгляд. — Как ты мог забыть? Волк на секунду замешкался. Мир как-то странно закрутился. — Ну, всё, лисёнок, прощайся с ушами и анальной девственностью, — прорычал Абсей вновь бросаясь вперёд. Но Златослав был не так прост. Он сделал три прыжка в сторону, подбежал к волку сзади и запрыгнул тому на спину. От неожиданности Абсей сел и начал оглядываться. Лис дотянулся до его уха. — Вот, так... Зай, ты что? Забыл? — прошептал лис, зарываясь носом в волчью шерсть, и погромче для всех произнес: — Покатай меня, лошадка! Волки на некоторое время выпали из мира. Такой вопиющей наглости, отваги и безрассудства они не встречали никогда. Оправдание было только одно — у вожака давний роман с этим лисом. Златослав знал меру и прекрасно понимал, что как только волк отойдет от шока, медлить он не станет. Надо было рвать когти. Лис спрыгнул, отскочил, развернул голову, помахал хвостом, тяфкнул и убежал в лес. — Любимый, — повторил волк слова лиса. — Далеко не убежишь, рыжее чудовище! Я тебя поймаю и... Он посмотрел на стаю и решил не договаривать. Всё равно слушать нотации Синеуса, не стоит усугублять положение. Может, попробовать всё объяснить?.. Хотя... Оправдываться? Кому-то что-то доказывать? Путь думают, что хотят, так даже интересней. С лисом, так с лисом.