Призраки в нашем доме.

Сегодня опять шёл дождь. Серые тучи закрыли собой солнце, на улице было тихо и спокойно. Лишь редкие прохожие бежали домой, опасаясь промокнуть. Парочки медленно и размеренно гуляли под зонтиком, наслаждаясь дождём и запахом мокрого асфальта. Лере нравилась такая погода. Она навевала меланхоличное настроение. Казалось, что небо плачет. В детстве Лера даже придумала историю, объясняющую дождь. Небо скорбело по погибшим людям с разных концов Земли, плача вместе с теми, кто остался в живых. Реальное объяснение казалось Лере менее интересным. Девушка легко оделась и вышла из квартиры. Она собиралась постоять на улице под козырьком, полюбоваться дождём. Но этот план так и не осуществился: из квартиры выбежал Полоний и направился вверх по лестнице. Лера выругалась и хлопнула дверью. Нагнать шустрого кота девушка смогла только на пятом этаже. Животное выгнулось, шерсть встала дыбом; Полоний шипел на мальчика. Тот только удивлённо таращился на кота. Лера взяла Полония на руки и присмотрелась. Мальчик был тем, с кем Вебер разговаривала в день переезда на пятом этаже. На секунду девушке показалось, что его силуэт стал полупрозрачным. Взглянув внимательней, Лера успокоилась: это была всего лишь игра света. — Привет, — тихо сказал мальчик, опустив голову. Он внимательно разглядывал шнурки на своих ботинках, как будто только что их увидел. — Привет. Опять прогонишь? — также тихо ответила Лера. Мальчик мотнул головой. Он сжал руки в кулаки, посмотрел прямо в лицо собеседнице. В его чёрных глазах, похожих на драгоценные камни, сверкала решимость. — Да, так я и сделаю! Нечего тебе тут делать! — крикнул звонким голосом странный мальчик. Лера продолжала стоять на месте. Она не понимала причин такого поведения. Если мальчик был здесь, в опасной зоне, то и Лера могла там находиться. "Почему он меня говорит мне уйти, а сам остаётся здесь?" Пауза затянулась. Повисло неловкое молчание. Через несколько секунд — или минут, никто не следил за временем — в звенящей тишине раздался звонкий голос, уничтоживший напряжение в воздухе. — Вот же чёрт! — возмущённо воскликнул мальчик. — Ты так и будешь здесь стоять, да? Дура ты! Что с тобой сделаешь, — продолжил он с горечью. — Хорошо, садись.

"Если я не буду посвящать её во все подробности, то ничего не случится"

Мальчик провёл рукой по растрёпанным волосам тёмно-медного оттенка, видимо, пытаясь их пригладить. Хрупкие плечики опустились. Ребёнок молча присел на одну из ступенек, стараясь не глядеть на Леру, внимательно изучал грязные носки старых ботинок, словно нашёл там карту древних сокровищ. Кожа кое-где потрескалась и облупилась. Ботинки были старомодными. Сейчас лет десять таких не выпускают. А то и больше. Лера медленно опустилась рядом с мальчиком. Полоний в её руках начал вырываться, но девушка не обращала на действия кота внимание. Наконец, она выпустила животное из рук. Кот был насторожен, но держался рядом с хозяйкой, готовый в любую секунду защитить девушку. Полоний косился на мальчика, но активных действий не предпринимал. — Как тебя зовут? Девушка моргнула, сбрасывая с себя наваждение. — Лера Вебер. А это Полоний. — Вебер? — недоверчиво протянул мальчик. — Всё верно. У отца немецкие корни. — Понятно, — вздох. — Я Дима. Лера притянула к себе ноги, обняла их руками и положила голову на колени. Девушка всматривалась в профиль мальчика, сидящего рядом, и подмечала детали его внешности: нос картошкой, растрёпанные медные волосы, большие глаза с тёмной радужкой, в которой терялся зрачок, грязь и следы ручки на светлой коже. Странно, сейчас же лето. С чего бы мальчику писать что-либо ручкой в каникулы? — Почему ты переехала сюда? — спросил Дима, чуть повернул голову к собеседнице, встречаясь с ней взглядом. Лера тут же отвернулась, уткнувшись лбом в коленные чашечки. Пересекаться с кем-то чужим взглядом было непривычно для неё. Удобнее разглядывать всё на расстоянии. Слушать чужие разговоры, но никогда не вмешиваться. Оставаться в тени других. Тогда никто не осудит. Тогда никто не скажет, что ты хуже. — Мама развелась с отцом. Вот и выбрали на первое время квартиру подешевле. — Тебе одиноко? — спросил Дима, буравя Леру взглядом. — Да, — тихо ответила она. "Если бы я была лучше, отец бы не ушёл, и все были бы счастливы. Если бы я только не была такой жалкой плаксой, то всё было бы как раньше." — Это не твоя вина, — неуверенно сказал мальчик. Лера не отвечала. Невидимый узел начал сжиматься в груди. Внезапно что-то холодное коснулось шеи. Это была Димина рука. Он неуверенно провёл по лицу девушки, убирая слёзы, которые должны были вот-вот политься из светло-голубых глаз. "Вдох, выдох", — сказала себе Лера и, неожиданно для себя, успокоилась. Холодная рука погладила щёки и исчезла. Узел начал ослабевать, Лере стало легче. Она попыталась улыбнуться, но получилось неестественно и криво. Лера подхватила Полония и спустилась вниз. Преодолев один лестничный пролёт, девушка обернулась и посмотрела на Диму. "Спасибо, это было для меня важно", — хотела сказать она, но не смогла. Стушевавшись, Лера быстро пробежала остальные пролёты и зашла в квартиру.

***

После этого случая двое сдружились. Каждый вечер Лера поднималась на пятый этаж, чтобы поговорить с Димой. Поначалу неловкие, их разговоры обо всём на свете стали для Леры важной частью дня. Однако девушка не могла отделаться от мысли, что её новый друг что-то скрывает. Каждый раз, когда Лера задавала вопросы про дом или жильцов, Дима резко становился серьёзным. Его глаза лихорадочно бегали по лестничной площадке, он мялся и сжимал руки в кулаки. В такие моменты мальчик напоминал Лере вора, пойманного с поличным, который изо всех сил пытается придумать оправдание. В итоге Дима либо отвечал, что ничего не знает, либо переводил тему. Также к странностям в поведении мальчика можно было приписать его отчуждённость от внешнего мира. Дима не знал свежих новостей, хотя всегда с удовольствием их слушал; некоторые слова, укоренившиеся в языке около пяти-десяти лет назад вызывали у него искреннее недоумение. Мальчик плохо ориентировался в датах — иногда создавалось впечатление, что он не знает, какой сейчас год. Несмотря на эти странности и явное нежелание раскрывать свой секрет, Лера хорошо общалась со своим новым другом. Девушка считала, что каждый имеет право на маленькую — или не очень — тайну, поэтому относилась к молчанию спокойно и не пыталась что-либо разузнать. "Если он захочет, то сам расскажет, так в чём смысл?" Сейчас, спустя примерно месяц со второй встречи на пятом этаже, Лера пыталась незаметно выскользнуть из квартиры. К сожалению, навык скрытности девушки был на низком уровне, и мать, смотрящая мультсериал по телевизору, примчалась на шум в прихожую. Убедившись в том, что источником шума была непутёвая дочь, Алёна только покачала головой. — Раз уж собралась гулять, то зайди к Клавдии Ивановне, отнеси ей эту банку с солёными огурцами. И далеко не уходи, уже довольно поздно, — сказав это, женщина направилась обратно, чтобы досмотреть "Аватар". Лера, вздохнув, взяла трёхлитровую тяжёлую банку. Девушка обхватила её левой рукой и поддерживала ногой, согнутой в колено; пятясь, правой рукой держала дверную ручку. Выйдя на лестничную площадку, Лера захлопнула дверь и взяла банку двумя руками. Клавдия Ивановна, эксцентричная старушка, ставшая подругой лериной мамы, жила на третьем этаже в тридцать второй квартире. Лера была там пару раз за прошедший месяц: когда Алёна беседовала по поводу новой школы с коренной — как оказалось — жительницей этого города, а также во время новоселья, которое устроила старушка, оказавшаяся любительницей праздников, своим новым друзьям. Лера любила Клавдию Ивановну за болтливость: та часто ни с того ни с сего начинала рассказывать различные интересные случаи из своей бурной молодости, много шутила и не донимала расспросами. Старушка создавала впечатление дружелюбного и общительного человека. Сейчас и, скорее всего, в молодости она была душой кампании. Однако Лера бы не удивилась наличию страшных секретов или недобрых намерений у Клавдии Ивановны. К сожалению, никто не может полностью познать другого человека. Читать мысли и ощущать чужие эмоции могут только маги в фэнтезийных книжках. Если бы подобные способности были у каждого человека, всё было бы проще и сложнее одновременно. Дойдя до нужной двери, Лера прижав к себе поудобнее банку с солёными огурцами, громко постучала. Открыл дверь высокий мужчина с волосами, выкрашенными в розовый цвет, и нелепой козлиной бородкой. Это был племянник Клавдии Ивановны, Сашка, как он просил, чтобы его называли. Ноги Леры как будто влились в бетонный пол лестничной клетки; воздух застрял в лёгких. Девушка не могла произнести ни слова. Она вцепилась в банку с огурцами изо всех сил, так, что пальцы побелели от напряжения. Сашку Лера видела только издалека, когда он привозил своей тёте новую тумбочку из мебельного магазина, поэтому мужчина был ей практически незнаком. Сашка окинул стоящую перед ним девушку равнодушным взглядом, но задержался на злосчастной банке. Мужчина погладил свою козлиную бородку тем самым жестом, которым это делаю важные люди в фильмах, когда думают. Придя к какому-то умозаключению, Сашка открыл дверь шире, пропуская Леру в квартиру, и крикнул тёте: — Тут соседка огурцы солёные принесла. После этих слов сразу послышались звуки торопливых шагов Клавдии Ивановны. Старушка выпроводила племянника, поставила куда-то банку и протолкнула Леру на кухню со словами: — Ну что ж ты так, деточка, сейчас всё будет. Клавдия Ивановна поставила на стол противень с пончиками и пирожками, от которых исходили пар и восхитительный запах выпечки. У Леры при виде такого аппетитного зрелища потекли слюнки. Старушка тем временем присела на соседний стульчик и внимательно посмотрела на девушку. — Какое совпадение: приготовила сегодня твои любимые пирожки с вишней. Как будто знала, что ты придёшь, — сказала Клавдия Ивановна. В её голосе не было и толики удивления, только какое-то странное удовлетворение. — Кушай, кушай, — слишком ласково продолжила женщина. Лера даже стало немного жутко: слишком неестественно звучал голос. — Я же знаю, что ты сладкое не любишь, вот и не предлагаю. А так у меня есть чудесный шоколадный торт. Эх, будь здесь другая девочка, она бы с радостью его съела и пальцы бы даже облизала! Лера понятия не имела, о какой другой девочке говорила Клавдия Ивановна — не так уж и много жильцов она знала — но внимательно слушала. — Грустно тебе, наверное. Нет тут детей. Была, правда, одна девочка твоего возраста, но она переехала, кажется, к тётке после того, как мать умерла примерно полгода назад. Страшное зрелище, — старушка покачала головой. — Кран прорвало, он начал плескать кипятком. Она пыталась как-то его перекрыть, но обварилась. Бедная её дочь, — грустно закончила Клавдия Ивановна. — Тебе может чаю к пончикам? — внезапно спохватилась она. Лера, евшая уже пятый пирожок, отрицательно замотала головой. Одна из оброненных вскользь старушкой фраз не давала ей покоя: что значит "нет тут детей"? А как же Дима? Решившись, Лера набрала в грудь побольше воздуха и на одном дыхании выпалила: — Вы знаете мальчика Диму? Клавдия Ивановна нахмурилась. Казалось, она мучительно пыталась что-то вспомнить и никак не могла. Наконец, её морщинистое лицо разгладилось, и старушка ответила: — Да, кажется, был здесь такой. Двенадцать лет ему было, маленький ещё. Жаль, умерла вся его семья вместе с ним лет десять назад. Помню, помню. У него ещё были очень красивые рыжие волосы с медным таким отливом. Очень красивый цвет, нигде такой не встречала Лера не пожалела, что отказалась от чая: иначе бы она поперхнулась. Описанный мальчик слишком сильно напоминал Диму — это не может быть совпадением! Девушку волнами захлёстывало удивление и предчувствие чего-то важного и загадочного. Всё это звучало как начало чего-то грандиозного. Пытаясь сдержать удивление и волнение, Лера спросила дрожащим голосом: — А как это случилось? — Отравились газом, по-моему, — Клавдия Ивановна взяла один пончик и откусила от него. — Жалко их. — Да, — согласилась Лера. Она блуждала взглядом по комнате, пока не наткнулась на зеркало. Девушка внимательно оглядела себя: светло-карие глаза широко распахнуты, брови подняты вверх, руки трясутся. Что ни говори, скрывать свои эмоции у Леры получалось плохо. — Ну что мы всё о грустном, — внезапно подала голос Клавдия Ивановна. — Может, расскажешь, как идёт акклиматизация? Со сколькими жильцами познакомилась? — пояснила старушка, видя недоумение на лице Леры. — Пока что только с Асей и её мужем. Клавдия Ивановна резко помрачнела, когда услышала это. Её лицо стало встревоженным, в глазах плескалось беспокойство. — Ты с ним это, — пауза, — будь поосторожней. Николай Александрович не тот, кем кажется. У него много скелетов в шкафу. Лера, не зная, что на это ответить, просто кивнула. Этот мужчина с самого начала показался ей неприятным, и знакомство с ним девушка продолжать не планировала. — Засиделась я, — сказала Лера, посмотрев на часы. — Пойду, пожалуй. — Иди, иди, деточка. Алёна будет волноваться, — дружелюбно ответила Клавдия Ивановна. Попрощавшись, Лера вышла за дверь и направилась к своей квартире. Дорога на пятый этаж не прельщала девушку, и она бегло направилась по ступенькам вниз.