Призраки в нашем доме.

Утром следующего дня Лера не могла прийти в себя. Слова Клавдии Ивановны беспокоили её слишком сильно, поэтому девушка не могла сосредоточиться на том, что происходило. Лера расхаживала по маленькой кухоньке, держа в руках хрупкий бокал с водой, который она спутала со своим любимым простым стеклянным стаканом. Девушка сжимала предмет в своих руках так, что у неё побелели костяшки пальцев. Звук бьющегося стекла отвлёк Леру от размышлений. Видимо, она так сильно сжала бокал, что случайно разбила его. Несколько осколков стекла средних размеров впились в ладонь. По руке потекли струйки красной жидкости. Только через несколько секунд Лера поняла, что у неё идёт кровь. Осторожно вынув из ран осколки, она на цыпочках вышла из кухни, нашла аптечку и перевязала ладонь. Обессиленная, Лера сползла по стене на пол и закрыла глаза. Но на этот раз девушка не отдалилась от Земли, а очутилась в своей старой комнате. В то самое время, когда она жила вместе с отцом и старшей сестрой в другом городе. Над Лерой, сидящей на полу в позе мячика, возвышалась двадцатилетняя девушка. Она была точно такой же, как в день их последней встречи. Длинные светлые волосы собраны в хвостик и лежат на правом плече, зелёные глаза смотрят по обыкновению снисходительно, губы, накрашенные ярко-алой помадой, изогнуты в надменной и насмешливой улыбке — Софья не изменила себе. Девушка присела и грубым движением руки с тонкими пальчиками приподняла лерин подбородок. Она пристально всматривалась в глубину голубых глаз младшей сестрёнки, тараща свои и без того большие глаза. Лера поёжилась. Из-за подобной манеры общения она не слишком любила проводить время со своей старшей сестрой. Под пристальным взглядом Софьи Лере казалось, что её, голую, привязали к столбу и выставили на всеобщее обозрение. Разговоры с сестрой всегда сопровождало ощущение сильного дискомфорта. София читала каждую эмоцию на лице младшей сестры. Это было неприятно и немного пугающе. Старшая грубо схватила младшую за плечи и резко поняла. — Ты такая тупая, — надменно проговорила Софья. Лера кивнула и опустила голову. — Веришь словам сумасбродной склеротички, принимая их за истину в последней инстанции. Старуха просто ошиблась. — А если нет?! — с неожиданной для себя горячностью заговорила Лера. — У Клавдии Ивановны ясный ум. К тому же, Дима действительно иногда вёл себя странно, — тихо добавила она, вновь опустив голову. Но даже так она чувствовала, что сестра ухмылялась. — Ну тогда тебе только остаётся поверить в призраков или какую-нибудь похожую сверхъестественную чушь! — в голосе Софии послышались глумливые интонации. — Я не верю в это, но... — Другого объяснения нет. Можешь сомневаться в себе и окружающих сколько хочешь. Как жаль, что ты слишком труслива, чтобы узнать правду. "Я не трусиха!" — хотела сказать Лера, но не смогла. Слова застряли в глотке. Всё тело девушки мелко тряслось. — А ведь это так просто: подойди да спроси. Горькое чувство обиды растекалось по телу Леры. Сестра всегда била по самым уязвимым её местам. Решившись высказаться, Лера сжала руки в кулаки и, резко подняв голову, посмотрела прямо в лицо Софьи. Слабая уверенность младшей сестры начала таять, стоило ей столкнуться с тяжёлым, давящим взглядом старшей, в котором читалось презрение. Сейчас все силы Леры уходили на то, чтобы не съёжиться. Софья вскинула голову и надменно улыбнулась. Однако уголки её губ скривились: слишком уж натянутой, напускной была улыбка. Через несколько мгновений женский силуэт растаял, и Лера оказалась в своей новой квартире совершенно одна. Обессилившая, она медленно сползла по стене вниз и накрыла голову руками. Её трясло.

***

Это было очень тёмное место, куда, если не открыть дверь, не проникал свет. После импровизированного потопа, устроенного одним из жильцов, проводка испортилась, и там больше не было электричества. Поэтому семеро, спускавшиеся туда примерно раз в месяц, а то и реже, использовали в качестве освещения фонарики или свечи. Третья, заходя в подвал, запнулась и выругалась. Ей уже осточертели собрания, а рожи всех на нём присутствующих выводили из себя. Тогда, двадцать лет назад, в годы своей далёкой юности, она и представить не могла, что излишнее любопытство сыграет с ней такую злую шутку. Подойдя к столу, Третья достала спички и зажгла стоящие на нём свечи. Если присмотреться, можно было заметить, что свечки стоят в каждом из концов пятиконечной звезды, вырезанной ножом на столешнице. Пентаграмма защищала помещение от лишних ушей, поэтому была так необходима. Конечно, стол можно было перенести и в место поприличнее, но никто не горел желанием ставить у себя дома такую странную вещицу. Поэтому подвал пятиэтажки, практически не использующийся, был идеальным местом для хранения оккультной принадлежности, как называл стол с пентаграммой Седьмой. Вскоре один за другим начали приходить и усаживаться на свои места остальные члены Союза Семи. Третья пробежалась по ним глазами. Первый - неприятный и грубый мужчина небольшого ума, который и заварил всю эту кашу двадцать лет назад. Вторая только и делает, что критикует и оскорбляет всех. Но от неё есть хотя бы какая-то польза: у этой женщины есть знакомые в кругах любителей всяких оккультных штучек. Резкостью и язвительностью в адрес оставшихся шести Вторая хочет заставить всех забыть, что именно она была исполнителем. Четвёртый - самый ответственный и честный член Союза. Чаще всего именно он предлагает различные, но всегда глупые идеи. Простак, что с него взять. Но Четвёртый весьма старателен, этого не отнять. Пятый вечно раздражает своим нытьём. Шестая - самая адекватная и здравомыслящая среди всех них. К ней Третья даже испытывала уважение. Ну и пессимистично настроенный Седьмой, который в любой новости, насколько хорошей бы так не была, видит ужасные перспективы. — Да начнётся же собрание Союза Семи, — торжественно объявил Первый. — Есть какие-нибудь продвижения по нашему делу? Вторая поднялась, скрипнув стулом. Её лицо сохраняло такое же надменное выражение, что и всегда, но в тёмных глазах сияла радость. — Товарищи, — с пафосом начала свою речь женщина, — возрадуйтесь! Сегодня произошло действительно знаковое событие. Был найден легендарный гримуар. — Ты хочешь сказать, что там есть решение нашей проблемы? — задумчиво пробормотала Шестая. — Ты можешь это гарантировать? — Да. Я говорила с владельцем, и он подтвердил это. — Он мог тебя обмануть, — возразил Седьмой. — Мы ведь наверняка не сможем получить его бесплатно! — Ты считаешь меня идиоткой? Я всё проверила! — возмутилась Вторая и со всей силы треснула кулаками по столу. — Как вы, кучка жалких дегенератов, можете сомневаться во мне?! Это я долго и упорно ищу решение нашей проблемы! Я, а не вы, ленивые имбецилы! — Тише, тише, — встрял Четвёртый. — Никто не считает тебя идиоткой, ********. Пожалуйста, успокойся. Мы все очень ценим твой вклад в наше дело. Вторая скрипнула зубами, но послушно утихомирилась и села. Она обвела грозным взглядом остальных присутствующих, но ничего больше не сказала. — И сколько стоит этот чёртов гримуар? Мы не то чтобы богачи, знаешь ли, — процедил Первый. — Владелец милостиво снизил цену до семидесяти тысяч. Получается, по десять тысяч с каждого, — с недовольством в голосе ответила Вторая. Пятый, молчавший до этого момента, нахмурился и неодобрительно скривил губы. — Но это приличная сумма! Что я должен сказать своей жене? — Слушай, не ной, — зевнула Третья. — Мы же её не прямо сейчас от тебя требуем. А жене соври что-нибудь. Как будто ты до этого ей не врал. Пятый уже открыл было рот, чтобы возразить, как его перебила Шестая. — Хватит. Ваши ссоры ни к чему хорошему не приведут. Сейчас мы все должны держаться вместе. Или вы забыли, что МЫ сделали? Вместе в это впутались — вместе и выпутываться. Первый кивнул Шестой и прокашлялся. — Все свободны, — сухо объявил он. Скрипя стульями, члены Союза Семи с недовольными лицами покинули помещение и пошли по своим делам.

***

Лера медленно поднималась по ступенькам лестницы на пятый этаж. Тонкая рука, на которой были отчётливо видны вены, легонько касалась старых перил с облезшей краской. Лера задерживалась на каждой ступеньке, чтобы потянуть время весьма неприятного разговора. Девушка даже боялась его. Что скажет Дима? Опровергнет он слова Клавдии Ивановны или нет? Конечно да. Клавдия Ивановна уже стара. Она с лёгкостью могла что-нибудь перепутать. Призраков не существует. Но Дима действительно ведёт себя странно. Призраков не существует. Но ты видела, как он стал полупрозрачным. Это была иллюзия, призраков не существует. Но его руки очень холодные. Такое и у обычных людей бывает. Призраков не существует. Не существует. Не существует. Когда Лера уже почти добралась до четвёртого этажа, её перегнала темноволосая девушка. Длинные жидкие волосы, собранные в хвостик, мазнули Леру по щеке. Неизвестная девушка не остановилась на лестничной площадке четвёртого этажа. Она словно мчалась вверх, быстро перешагивая через одну ступеньку, так что Лере оставалось только рассеянно смотреть на удаляющуюся юбку тёмного платья. Только ведь дальше только пятый этаж. На крышу не пробраться без лестницы. Что незнакомке нужно на закрытом этаже, куда ходить нельзя? "Как бы то ни было, сегодня — не мой день." Лера быстро развернулась и побежала по ступеням вниз. Эта девушка будет лишней в разговоре с Димой, который можно отложить и на завтра. Утешая себя малодушными отговорками, Лера трусливо убегала. Её хрупкая уверенность в собственных силах рассыпалась вдребезги. На самом деле, она так медлила на лестнице потому, что искала повод. Уйти, убежать, спрятаться от неприятного разговора. Когда её привычный и уютный пятый этаж стал местом, куда не хочется идти? В каждом слове, сказанном Димой и Клавдией Ивановной, Лера теперь видела одну фальшь. Горький яд сомнений разъедал душу девушки. — Здравствуйте! — раздался чей-то весёлый голос. Лера заозиралась по сторонам в поисках его источника. Наконец, через несколько неловких секунд, девушка заметила странного молодого человека, сидящего на лестничных ступеньках. Это был парень лет от двадцати до двадцати пяти на вид. Растрёпанные русые волосы собирались спереди в нечто, напоминающее рог единорога. Карие раскосые глаза были выпучены, рот с жёлтыми зубами изгибался в пугающей улыбке. — Я не позволю этому случиться. Всё завершится раз и навсегда. Я познал правду этого мира, — мужчина закружился вокруг себя в порыве веселья. — О, бойся, бойся, бойся! ОНА отберёт у тебя самое дорогое, вывернет наизнанку и заставит плясать под свою дудку. Тебе не позавидуешь, это уж точно, — обратился он к Лере. Лера тихонько стояла на своём месте, издать лишний звук. Она ничего не понимала. О чём говорит этот человек? Он точно ненормальный. Что делать? Как от него сбежать? — Ты определённо тот человек, которому нужен толчок к действию. Ты его не получишь, — мужчина приблизил своё бледное лицо к Лере. — На что ты надеешься? Забудь, ничего не выйдет. Ты не остановишь череду смертей, длящуюся уже двадцать лет. Кто угодно, но не такая слабачка, как ты. Хохоча, странный мужчина с пугающей улыбкой сбежал по ступеням вниз, перепрыгивая через одну. Ничего не понимающая Лера осталась стоять на своём месте и задавать себе вопрос: — Что это было, чёрт возьми? Тряхнув головой и кое-как придя в себя, девушка пошла домой.