Призраки в нашем доме.

Просыпаться не хотелось. Лера валялась в кровати под тонким одеялом и гладила Полония по длинной чёрной шерсти. Тот прилёг рядом с подушкой и тихо мурчал, закрыв глаза и раскинув лапы. Иногда Лера находила в шерсти колтуны и либо вычёсывала, либо выстригала их. Мысли медленно и лениво проносились в голове, словно они были пловцами, что увязли в реке из киселя. Кажется, в сказках было что-то похожее. Лера пыталась воссоздать картину прошлого дня. Вот она медленно поднимается по лестнице; её размышления прерывает тихий звук шагов, и где-то впереди мелькает чёрное закрытое платье. Лера с облегчением бежит обратно, а дальше... Всё как в тумане. И вот она валяется в своей тёплой постели, гладит кота и вспоминает вчерашний день. Бесконечная спираль совершила новый виток, а целочисленная переменная увеличилась на единицу. Скрип деревянных половиц вернул Леру в действительность. Вошла Алёна. Она распахнула занавески, впустив в комнату солнечный свет. Алёна опустилась на кровать и легонько толкнула дочь в бок. — Может, перестанешь уже притворяться спящей? Полдень, время обедать, — ласково произнесла женщина. — Да мне что-то не хочется, — вяло отозвалась Лера. — Может хотя бы чай попьёшь? С бутербродами. Как тебе идейка? Лера слабо кивнула. Вспомнив что-то, она резко приподнялась на кровати и протараторила: — Слушай, ты не помнишь, когда я вчера домой пришла? Алёна, остановившаяся у двери, задумалась и почесала щёку. — Ну, — протянула она, — где-то в час примерно. А что? — Просто интересно было, — не моргнув глазом, соврала Лера. Её мать пожала плечами и отправилась готовить на кухню. Лера опустилась обратно на кровать и обняла себя руками. Впереди предстоял сложный день.

***

Было скучно. Не осталось непрочитанных книг, игр, в которые она не успела сыграть. Все интересовавшие Леру фильмы были просмотрены, а новые искать не было желания. Полоний был сегодня ленив и неактивен. На мышку, сделанную Лерой из бумаги и крепкой толстой нитки, он даже не стал смотреть. Мать ушла в магазин, чтобы подыскать школьную форму, и вернётся только к вечеру. До этого времени Лера была предоставлена самой себе. Вздохнув, девушка включила компьютер. После получасового поиска чего-нибудь интересного, она наткнулась на статью про дружбу. Одна строчка бросилась ей в глаза: "Просто поговорите с ним и обсудите проблему. Возможно, у вашего друга были какие-то причины скрывать что-то от вас". "Как актуально, даже смешно", — подумалось Лере. Если бы она нашла где-то статью под названием "Я подозреваю, что мой друг — призрак. Что делать?", то не удивилась бы. Кликая по ссылкам, Лера всё больше убеждалась в том, что так продолжать нельзя. Нужно было что-то сделать. Срочно. Сейчас же. "Если бы я не только была такой жалкой плаксой. Если бы я была лучше. Если бы я могла исправиться." Так не думай о том, что могла бы сделать. Сделай это. Не говори, что ты не трусиха. Не будь трусихой. Всё просто. На самом деле не очень. Но если пересилить себя, если сделать крохотный, но всё же шаг вперёд... Тогда всё может получиться! "Бог этого мира, пожалуйста, дай мне храбрости," — взмолилась Лера, — "дай мне храбрости преодолеть себя и стать сильнее!"

***

Лера опять поднималась по лестнице. Она сжала руки в кулаки и решительно, но всё ещё медленно шла вперёд. Наконец, она достигла своей цели, пятого этажа. Там никого не оказалось, так что Лера почувствовала себя немного неуютно. Девушка осмотрела всё пространство по обе стороны от себя, но никого не увидела. Когда Лера вернулась в своё исходное положение, она услышала тихий щелчок. Старая скрипучая дверь с облупившейся краской отворилась, и из неё вышел Дима. "Я ведь ни разу не спрашивала, где он живёт. Не может быть, чтобы здесь". На выразительном лице мальчика легко читалась обида. Зрелище его насупленных бровей и поджатых губ в сочетании с недовольным выражением лица было настолько комичным, что Лера даже немного расслабилась. — Чего пришла? — насупившись, буркнул мальчик. — Кое-что обсудить, — ответила Лера. Она открыла рот, но потом сразу же закрыла. "Слушай, а ты не мертв случайно?" — звучало слишком глупо. Но Лера больше не могла молчать. Она начала в спешке подбирать слова, чтобы не создавать такую неловкую тишину. — Всё то, что ты говорил... эм-м-м... и спрашивал... и... и... твой вид... — Ну! — крикнул мальчик, теряя терпение. — А ты не при... Лера не успела договорить. Издалека послышалось чьё-то бурчание и шаркающие звуки шагов. Дима резко схватил Леру за руку, открыл одну из дверей, затолкал туда девушку и закрылся. Лера опомниться не успела, как оказалось в незнакомом месте. Это была старая квартира с отслаивающимися сырыми обоями грязно-зелёного цвета, кое-где покрытыми плесенью. В дальнем углу спальни стоял коричневый диван с рваной обивкой. Рядом с ним беспорядочно валялись клочки ваты или какого-то другого белого наполнителя. Деревянный комод с заржавевшими ручками накренился и разваливался. Только старый шкаф с местами облупившейся позолотой выглядел достойно и немного величественно. В воздухе пахло влагой. В прихожей кое-где прогнили доски пола. Две остальные комнаты, которые, видимо, были второй спальней и кухней пустовали. Лера медленно развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы получше осмотреться. Деревянные половицы скрипнули под её весом. От картины, раскинувшейся перед её глазами, Лера застыла в немом изумлении. Дюжина человек висели под потолком. Их рты раскрылись в беззвучном крике, выпученные глаза выкатывались из орбит. Взгляд Леры выцепил девочку лет пяти. Она парила в трёх метрах над полом. Красивое белое платьице с рюшками уродовал огромный разрез, проходящий через живот. Оттуда выглядывало что-то розовато-красное, покрытое кровью. Лере вспомнились иллюстрации из учебника биологии восьмого класса, и её затошнило. У одного мужчины были пустые глазницы с шрамами по краям. Казалось, будто из них что-то грубо старались вытащить. У кого-то изуродовали рот, кто-то был без пальцев, у кого-то вскрыли грудную клетку, с кого-то содрали кожу. Лера не выдержала и упала на колени, громко крича. Зрелище, открывшееся перед ней, было таким ужасным и неправильным, что она не могла выносить его спокойно. Было страшно. Было мерзко. Гнетущее чувство страха и шока разрывало Леру изнутри. Голова кружилась. Живот скрутило. Лера запустила руки в волосы и с силой впилась ногтями в кожу головы. Боль помогла немного успокоиться. Дима заговорил. Мальчик стоял так тихо, что Лера уже почти забыла о его присутствии. — Ты в порядке? Девушка едва заметно кивнула. Но ничто не было в порядке. — Слушай, — замялся Дима, — я не хотел от тебя ничего скрывать, раз уж мы вроде как друзья, но я, — во время разговора тёмные глаза мальчика бегали по комнате, словно ища выход, он мялся и теребил конец своей рубашки, — эм... я... я просто не знал, как сказать! — Понимаю. Правда, — Лера более-менее пришла в себя и смогла заговорить. — Но что с ними произошло? — Их души выпили, но не до конца. Если бы до конца, то они совсем бы растворились. — Что это значит? — Понимаешь, в этом доме есть существо, — последнее слово Дима произнёс шёпотом, боязливо оглядываясь по сторонам. — Оно примерно раз в полгода убивает кого-то из жильцов, но все думают, что произошёл несчастный случай! Хотя это на самом деле не так! Лера вспомнила слова Клавдии Ивановны. Ей опять стало дурно. Прорванный кран, отравление газом... Значит, кто-то совершил эти ужасные преступления, чтобы отделить души от тел? Чтобы их "выпить"? Лере стало мерзко. Она бросила мимолётный взгляд на Диму, и новая догадка пришла к ней в голову. Может, в смертях жителей дома виновны сверхъестественные существа? Но зачем тогда имитировать несчастный случай? — Убивает и, следовательно, выпивает? — пытливо спросила Лера. — Но почему тогда ты здесь? Зачем оно обставило всё так, словно произошла случайность? — А? Я не понимаю, о чём ты, — неуверенно пробормотал Дима. Лера чувствовала себя очень странно. Ей было дурно и приятно. Что-то, спрятанное глубоко внутри, давно забытое и, казалось бы, потерянное навсегда, пробудилось. Всё внутри Леры трепетало. Она чувствовала азарт, торжество. Её распирало от желания поделиться своими соображениями. Лера сделала глубокий вдох и взволнованно заговорила: — Ты сказал "выпивает". Как сок или воду. Может быть, это существо очень слабо и нуждается в энергии, как мы с тобой нуждаемся в пище и воде? — заметив укоряющий взгляд мальчика, Лера исправила. — Я нуждаюсь. Так вот, что если у него есть помощники? Из числа жильцов этого дома? Именно они совершают преступления, замаскированные под несчастные случаи. А иначе зачем так заморачиваться? Призрак не нуждается в алиби. — Вау! Я бы до такого не додумался! — восторженно воскликнул Дима. — А почему тогда меня не "выпили". Я ведь здесь э-э-э... эм-ммм, — мальчик замялся, — довольно долго. — Из тебя просто нечего пить, ты не дозрел, если можно так сказать, — проговорила Лера. "Ты даже элементарные логические выводы называешь чем-то невероятным", — подумала она. — Думаю, это имеет смысл. К тому же, если убивать детей, то они не вырастут, и не заведут своих детей. Весьма невыгодно, — Дима резко погрустнел. — Моя смерть, скорее всего, была случайностью. Но это даже к лучшему. Если бы я выжил, жить дальше было бы попросту невыносимо а так, — мальчик задрожал и начал всхлипывать, — а так мы хотя бы вместе можем... могли бы уйти. Лицо Димы покраснело от сдерживаемых рыданий. Он обнял себя и словно бы стал меньше и прозрачнее. Лера осторожно подошла к нему и робко, не зная, что ей следует сделать, обвила мальчика своими руками. Дима уткнулся ей в плечо носом и, наконец, заплакал. Девушка медленно погладила его по спине. — Не бойся. Я помогу тебе. Я уничтожу чудовище и выясню, кто за этим стоит. Обещаю.